Я обмякла на водительском сиденье, затуманенный мозг, потрясенный случившимся, вяло пытался прийти в себя. Слышно было, как фургон дал по газам, исчезая за холмом.

Съезжая в кювет, я здорово приложилась левым плечом о дверцу машины. Голова кружилась то ли от шока, то ли от самой аварии. Я несколько раз глубоко вдохнула, задерживая дыхание, чтобы унять бешеное сердцебиение, и занялась оценкой своего положения. Осторожно отстегнула ремень безопасности и пошевелила плечами — левое отозвалось резкой болью. Затем проверила кисти и пальцы — работают. Нагнулась вперед, подвигала каждой ногой. Известно, что сразу после аварии всегда случается выброс адреналина, и человек порой не сознает, насколько сильно пострадал. К счастью, со мной вроде было все в порядке. Жаль, о машине того же не скажешь.

Я приоткрыла дверь и выглянула. Паркетник сильно накренился вправо, и до земли было далековато. Слезая, я ушла в грязь по самые подъемы тисненых кожаных сапог и нахмурилась, заподозрив, что одна из моих любимых, между прочим, обувок может и не пережить аварию. Быстрый осмотр машины со всей очевидностью показал, что ее придется буксировать. Шикарно. Я вернулась в машину, цапнула сумку, достала телефон и набрала Зейну. К счастью, она ответила со второго гудка.

— Без паники. Я попала в аварию.

— Что?! — закричала подруга в трубку. — Чарли, что случилось? Ты ранена?

— Не сильно. Плечо только здорово повредила. Какой-то урод на черном фургоне столкнул меня в канаву. Мой паркетник придется эвакуировать.

— О боже, — выдохнула Зейна, затем понизила голос и прошипела в трубку: — Ты видела, кто это был? Не тот ли тип, который за тобой следил, предполагаемый Гэри?

— Нет, водителя я не разглядела. Но меня посетила та же мысль. Лучше я сейчас повешу трубку и позвоню в «Три А»[19], а потом Гранту.

— На твоем месте я бы сделала наоборот, — сказала Зейна. — Но постарайся успокоиться, хорошо?

Я отключилась и позвонила в ассоциацию, где мне обещали как можно скорее прислать машину. Затем набрала Гранта. Автоответчик. Я надиктовала короткое сообщение с описанием инцидента, затем сунула телефон обратно в карман и прислонилась к багажнику. Зейна просила меня успокоиться, но получалось не очень. Кто-то намеренно столкнул меня с дороги. Первым в голову, разумеется, пришел таинственный незнакомец. Хотя это мог быть и кто-то другой, возможно, один из прочих подозреваемых. Молодой поклонник Шейлы? Джино Галанте? Почему-то мысль о том, что с дороги меня столкнул Джино, в картину не укладывалась.

Через десять минут я заметила на дороге автомобиль. Когда он подъехал ближе, я узнала водителя — Йэн Грант. Он притормозил возле меня и опустил окно.

— Я проезжал тут неподалеку, когда получил ваше голосовое, — сказал он. — Вы в порядке?

— Как огурчик, — ответила я. — Меня спихнул с дороги черный фургон.

Грант вылез из машины и подошел ко мне. Достал блокнот и ручку, затем поднял на меня глаза.

— Можете описать машину?

— Только что описала. Черный фургон.

Ручка зависла над блокнотом.

— И все? Вы же гораздо наблюдательней.

— Ладно. Большой черный фургон. Кто был за рулем, я не видела, но могу предположить.

— Человек, который следил за вами, — кивнул Грант. — Тот, кто, по вашему мнению, может быть Гэри Холлисом.

— Он первым приходит на ум.

— А есть и другие? — Желваки на нижней челюсти в детектива так и заходили. — Полагаю, со мной вы их именами делиться не намерены?

— Ну, раз уж вы меня так любезно просите… — Я переступила с ноги на ногу, затем прислонилась бедром к паркетнику. — Не исключено, что один из них — Джино Галанте.

У Гранта округлились глаза.

— Джино Галанте? Его-то вы почему выбрали?

— Ходили слухи, что у них с Шейлой был роман.

Вскинутая бровь.

— Значит, вы считаете, что убийцей мог быть он?

— Не исключаю, — повторила я. — Любовная ссора зашла слишком далеко — бывает. Или это другой поклонник Шейлы. Говорят, она встречалась с кем-то моложе нее. И как-то упомянула, что он может стать проблемой. Видимо, он был заинтересован в этих отношениях больше, чем она. — Я прикинула, не назвать ли Ричардсона, но отмела эту идею. В конце концов, никаких доказательств, что Шейла избегала именно его или что он вообще появлялся в наших краях, у меня не было.

Грант убрал ручку с блокнотом обратно в карман.

— Иными словами, домыслы. Слухи. Никаких фактов ни об одном из этих… подозреваемых.

— Нет. Вдруг это просто какой-нибудь пьяница или мальчишка, гоняющий по округе от безделья? Может, тот, кто это сделал, вовсе и не собирался спихивать меня с дороги.

Теперь уже поднялись обе брови.

— Но вы же в это не верите?

— Не верю, — признала я. Мы оба помолчали несколько минут, а затем я сказала: — Если подумать, у фургона были тонированные окна. А вот надписей я не заметила.

Детектив снова извлек блокнот и черкнул туда мое скудное описание.

— Ну хоть что-то, — вздохнул он, а потом протянул руку и коснулся моего плеча. — Теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы вы вмешивались в дела полиции? Как мне сосредоточиться на расследовании, если я вынужден беспокоиться, что вы подвергаете себя опасности?

Сердце пропустило удар.

— Почему, детектив Грант… вы беспокоитесь обо мне? — тихо спросила я.

Он небрежно потер лоб.

— Моя работа — защищать гражданских. Вы гражданское лицо. И похоже, вы отчаянно нуждаетесь в защите.

Кольнуло легкое разочарование.

— Что ж, благодарю, но я в состоянии сама о себе позаботиться, — проворчала я, дернув плечом, и поморщилась.

Грант это заметил и пронзил меня острым взглядом.

— Вы не как огурчик, правда? Вы ранены.

Я осторожно потрогала плечо.

— Это просто ушиб. Жить буду.

— Вы на редкость упрямая женщина, вы в курсе? — прорычал он.

Я позволила себе улыбку.

— Конечно, в курсе. Это одно из моих лучших качеств.

Уголки его губ слегка дрогнули. Он откашлялся.

— Вы уверены, что это все? Ничего больше от меня не утаиваете?

Я состроила подчеркнуто невинное лицо и окончательно отбросила мысли об «Антикварных книгах Ричардсона». Ткнула себя пальцем в грудь и вопросила:

— Мне? Утаивать что-то от вас?

Судя по его виду, он еще много чего хотел мне высказать, но затем просто указал на свою машину.

— Садитесь. Отвезу вас в травмпункт. Там вам посмотрят плечо и дадут какое-нибудь обезболивающее.

Я покачала головой:

— Мне, вообще-то, эвакуатора дождаться надо.

Не успела я договорить, как на вершине холма появился эвакуатор ассоциации. Грант погрозил мне пальцем.

— Отговорки кончились. Полезайте в машину. С водителем я сам поговорю.

Судя по его тону, спорить не имело смысла. Он проводил меня к своей машине, придержал дверь, чтобы я могла сесть. Еще раз пристально оглядев меня с головы до ног — возможно, чтобы убедиться, что я не собираюсь рухнуть на него в обморок, — он закрыл дверь и отправился разговаривать с эвакуатором. Я откинула голову на спинку сиденья.

В голове пронеслись слова «белый рыцарь». Я покачала головой. Наверное, у меня все-таки сотрясение мозга. Хорошо, Грант не заметил, как я увильнула от вопроса, не скрываю ли от него что-нибудь еще.

Грант высадил меня у приемного отделения. Он не мог остаться — ему позвонила Барби (я была почти уверена, что это она), — но он позвонил Зейне и попросил ее встретиться с нами там. Зейна очень за меня переживала, даже после того, как врач сказал, что я всего лишь потянула плечо. Она отвезла меня домой, притащила мне пакет со льдом и убедилась, что я приняла напроксен, выписанный врачом в качестве обезбола. Я откинулась на подушки, разложенные ею для меня на диване.

— Не хлопочи ты так, — сказала я. — Я же не умираю, в самом деле.

— Нет, но ты сильно ударилась. Тебе лучше полежать и отдохнуть.

Я поерзала на диване, давя стон.

— Одно можно сказать наверняка. Некто считает, что я подобралась к чему-то слишком близко. Хотела бы я знать, к чему именно.

Зейна уселась на подлокотник.

— Как по-твоему, кто это был? Тот тип, который, возможно, Гэри Холлис?

— Как я уже сказала Гранту, он первый, кто приходит на ум. Но давай не сбрасывать со счетов и другие версии — младшего поклонника Шейлы и Джино Галанте.

Подруга сморщила нос.

— Молодым ухажером Шейлы может оказаться кто угодно. Что касается Джино — извини, но я просто не представляю.

— Правильный ответ не всегда очевидный. Не помню, кто сказал.

— Ну, Джино не так уж очевиден. И не было у Шейлы с ним романа, я уверена, — возразила Зейна. — Если они и встречались, то по какой-то иной причине. Но вот по какой…

— Выяснить это можно лишь одним способом. Может, из-за этого ее и убили.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Что ты затеяла? Отправиться туда и спросить его? Если у них что-то было, в чем я очень сомневаюсь, он не признается.

— Конечно, не признается. Поэтому надо изобрести другой способ вытянуть из него правду. Мне нужны доказательства их романа.

Зейн встала.

— Что ж, удачи тебе. Мне пора обратно в пекарню. Ты тут справишься одна?

— Просто положи мой телефон на журнальный столик, где я смогу до него дотянуться. И да, ничего со мной не случится. — Я зевнула. — О, таблетки начинают действовать. Наверное, посплю немного.

— Ладно. Ужин доставлю на дом. Как насчет китайской еды?

— Закажи курицу в кунжутном соусе, и хватит.

Зейна принесла мне телефон на журнальный столик и ушла. Я закуталась в пуховое одеяло, которым она меня укрыла, и отпустила мысли в свободное плавание. Закрыв глаза, я попыталась мысленно восстановить все происшествие с черным фургоном. Вспомнила, как заметила его в зеркале заднего вида и подумала, что он ужасно близко, — и тут перед внутренним взором вспыхнули две цифры: 5–0. Последние две цифры у него на номерном знаке были 5 и 0!

Я потянулась за телефоном, чтобы позвонить Гранту и поделиться своим открытием, но не успела сомкнуть пальцы на устройстве, как раздался звонок. Глянула на экран — Джефф Коннорс. Ткнула в зеленый кружочек и произнесла:

— Привет, Джефф.

— И тебе привет. Слушай, еду сейчас мимо твоего магазина и вижу, что оградительную ленту снимают. Означает ли это, что ты позовешь меня доделывать?

— Ничего себе, быстро они. Детектив Грант говорил, что магазин освободят сегодня.

— У меня сейчас окно, — сказал Джефф. — Хочешь, встретимся там?

Поморщившись от боли в плече, я сменила положение.

— Сегодня не могу. Может, в пятницу утром? Как у тебя с расписанием?

— Думаю, годится. Погоди секундочку. — Через минуту он сообщил: — Да, у меня вообще до конца этой недели каждое утро свободно. В пятницу, говоришь? Полдесятого устроит?

— Устроит.

— Отлично. Так… раз ты сегодня вне доступа, как насчет обеда завтра? Можем сходить в «Яичницу». У них завтра фирменный мясной рулет.

И тут меня осенило: это же отличная возможность, так сказать, убить двух зайцев.

— Слышала, но мне бы очень хотелось навестить «Пизанскую башню». Я давно не ела итальянской еды, а тамошняя кухня мне всегда нравилась.

— Да, жен Джино, может, и меняет, но шеф у него, по-моему, тот же, что был, когда мы учились в старших классах. Пицца на тонком тесте не изменилась ни на гран. Хорошо, тогда — в «Пизанскую башню». Жду тебя там в полдень?

— Заметано, — улыбнулась я.

Повесив трубку, нагуглила местную прокатную контору и договорилась об аренде машины с завтрашнего утра. Затем откинулась на подушки. Таблетки подействовали, и я прикрыла глаза — всего на минуточку…

Следующее, что я увидела, — размахивающая картонной коробкой Зейна возле дивана.

— Привет, соня. Ужин приехал.

— Мамочки, — я с трудом приняла сидячее положение, — полдня проспала.

— И тебе это наверняка пошло на пользу. — Она окинула меня критическим взглядом. — Выглядишь лучше. Цвет лица посвежел.

— Спасибо.

— Доползешь до кухни или мне сервировать госпоже на диване?

— Доползу, — проворчала я. — Плечу намного лучше.

Свесив ноги с дивана, я потянулась за телефоном и набрала Гранта. Опять автоответчик. Оставила сообщение о том, что вспомнила последние две цифры на номерном знаке фургона, и добавила, чтобы перезвонил, если возникнут вопросы. Затем открыла отчет ФБР по Шейле и с нетерпением перелистнула к последней записи. Однако там говорилось только, что полиция Роббинстона заинтересована допросить Шейлу Блэквелл в связи с недавней жалобой. Имя заявителя засекречено по просьбе последнего. Допрос планировался строго неофициальный, ордер на арест не выписывали. Я выключила телефон и в некотором разочаровании двинулась на кухню ужинать.

Ресторан Галанте располагался минутах в пятнадцати езды от дома Зейны. Здание видно было издалека — поди не заметь гигантскую падающую башню! Галанте, безусловно, отлично воспроизвел ее. Открывались они только в одиннадцать, но парковка уже была изрядно забита. Я отыскала местечко недалеко от входа, втиснула туда арендованный седан «шевроле» и глянула на По, свернувшегося клубком на заднем сиденье. Я собиралась оставить кота дома, но мелкий хулиган прокрался за мной и запрыгнул в машину, да еще зыркнул на меня в смысле «сдвинь меня, если посмеешь», когда я попыталась его извлечь.

— Ладно, По, — сказала я. — Жди здесь. На сей раз, обещаю, прихвачу тебе чего-нибудь.

Кот приоткрыл один глаз, широко зевнул, затем смежил веки и уткнулся носом в лапы. По-моему, он мне не поверил. Я заперла машину, чуть приспустив стекла для вентиляции, и направилась по короткой дорожке к главному входу. На часах было одиннадцать пятнадцать — еще куча времени до встречи с Джеффом.

Первое, что бросилось в глаза, когда я миновала двустворчатые двери, — это правота Джеффа: интерьер ничуть не изменился. Ни капельки. Стены выкрашены под состаренную штукатурку. Все столы в просторном зале накрыты скатертями в красно-белую клетку, посередине — бутылками из-под кьянти в потеках воска от вставленных в них свечей. По застекленным шкафам, занимавшим весь дальний от входа угол, вился искусственный виноград, а на полках красовались бутылки и банки импортного оливкового масла с этикетками на итальянском. Над большой барной стойкой, занимавшей всю левую стену, висели итальянский и американский флаги, а полки были уставлены изысканными итальянскими винами. Ко мне подошел мужчина в белых брюках и рубашке и небрежно повязанным на талии красно-белом фартуке.

— Столик на одного, синьора? — спросил он.

Я уловила легкий итальянский акцент, но не поняла, подлинный или наигранный. Я подняла два пальца.

— У меня встреча с другом.

Официант проводил меня к столику у дальнего окна и вручил мне большое ламинированное меню. Я быстро его просмотрела. Вот размер меню изменился. Это был большой лист, усеянный фотографиями множества итальянских блюд: пицца, маникотти[20], лазанья, курица и телятина с пармезаном, как на тарелке, так и в виде сэндвичей. Стандартная итальянская кухня. При мысли о сэндвиче с курицей в пармезане рот у меня наполнился слюной, но сначала дело. Когда официант вернулся с водой и корзинкой хлеба, я спросила:

— Где у вас дамская комната?

Он указал на небольшую нишу в противоположном конце ресторана.

— Вон туда и направо.

— Спасибо. — Я помедлила. — А мистер Галанте сегодня работает?

Официант кивнул:

— Да, но сейчас его, кажется, нет на месте. Вы хотели с ним поговорить?

— Ничего, как-нибудь в другой раз.

Я поблагодарила его и отпустила. Все, что нужно, я узнала. Уборная мне не требовалась, я просто хотела немного побродить — ладно, пошпионить, — и отсутствие Джино меня более чем устраивало. Если я правильно помнила, офисы находились на противоположном от туалетов конце коридора. Я встала, с приличествующей случаю поспешностью направилась к нише, но повернула налево. Прошла по короткому коридору, а затем свернула направо.

И верно, в конце коридора меня ждала закрытая дверь с табличкой «Офис». Я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что поблизости никого, подошла к двери и тихонько постучала.

— Здравствуйте, — окликнула я. — Есть кто-нибудь? Мистер Галанте?

Ответа не последовало.

Я повернула ручку — дверь распахнулась внутрь. Я юркнула туда и быстро огляделась. Кабинет оказался маленький и ужасно захламленный. Бумаги валялись повсюду: на широком дубовом столе посреди комнаты, поверх большого картотечного шкафа возле крохотного окошка. Средний ящик шкафа был выдвинут, и оттуда выглядывала явно наспех воткнутая папка. Движимая любопытством, я шагнула к шкафу, вытащила папку и глянула на этикетку. Там стояло одно имя — ШЕЙЛА. Сердце зачастило. Зачем ему папка по ней? Затаив дыхание, я открыла находку. Внутри лежал чек на… при виде указанного предмета я ахнула.

Чеком заплатили за первое издание книги «Миссия на площади Победы», прекрасно мне знакомой. Это был мой первый роман о Стиве Шепарде. Почему Галанте держит чек на эту книгу в папке с именем Шейлы?

Внезапно волосы у меня на затылке зашевелились. Я словно ощутила чей-то взгляд, следящий за каждым моим движением. Сжав папку в руке, я медленно повернулась. Дверь я за собой не закрывала и теперь увидела стоявшую на пороге фигуру — и вспышку синеватой стали. Я уронила папку на пол и, рефлекторно вскинув руки над головой, крикнула:

— Не стреляйте!