Стоило переступить порог, как По принялся виться у моих ног. Я нагнулась погладить его и тут заметила, что его миска пуста. Я уперла руки в боки и пристально посмотрела на кота.
— Ты серьезно, По? Я же с утра перед уходом насыпала тебе корма.
По громко мявкнул, словно говоря: «Эй, человек, у меня растущий организм!»
Я сбросила жакет на кухонный островок и достала из шкафа пакет с сухим кормом. Пока хвостатый уписывал полдник, я взяла ноутбук и устроилась за столом. Первым делом вбила в поисковик «малоизвестные факты о штате Мэн». Данных вывалилось множество, включая три детали, упомянутые Нэнси.
По доел, запрыгнул на соседний стул и, склонив голову набок, уставился на меня круглыми глазами.
— А Шейла-то, похоже, родом из Мэна, дружище, — сообщила я коту. — Или, по крайней мере, некоторое время там жила.
Не успела я открыть добавленную в закладки страницу о Шейле, как раздался скрип кухонной двери. Подняв глаза, я увидела Зейну, и лицо ее заставило меня содрогнуться.
— Что-то не так, — сказал я. — Что стряслось?
Подруга бросила жакет поверх моего, затем отодвинула стул напротив меня и тяжело опустилась на него.
— Не хотела вдаваться в подробности по телефону, но, когда ты звонила, я была не на работе. — Она помолчала. — Я была в полиции.
— О не-ет, — простонала я. — Что Барби опять от тебя понадобилось?
Зейна откинулась на спинку стула и вытянула ноги перед собой.
— Меня пожелала видеть не Барби. Меня вызвал мистер Личность. Детектив Грант.
По спине пробежал холодок.
— Чего он хотел? Очередные вопросы о прошлом Шейлы?
Зейна отвела взгляд.
— Нет, кое-что другое.
Подруга замолчала, я почувствовала, как внутри начинает закипать гнев. Я отодвинула ноутбук, перегнулась через стол и взяла ее за руку.
— Послушай, Зейна, я хочу тебе помочь, но как я это сделаю, если ты не будешь со мной откровенна? Меня не отпускает чувство, что ты от меня что-то скрываешь, и очень бы хотелось знать, что именно.
Спустя несколько мгновений Зейна встретилась со мной взглядом.
— Да уж, специалиста не обманешь, Си Джей Баррет, — тяжело вздохнула она. — Я как бы опустила одну крохотную деталь.
— Специалист из меня, конечно, тот еще, — возразила я. — Просто я знаю тебя и твои настроения. Так о чем же ты умолчала?
— Ну, я как бы немножко соврала. Вернее, не совсем. Просто не все рассказала. — Зейна отдернула ладонь и сжала пальцы. — Шейла вроде как говорила, что, возможно, захочет выйти из дела. И я, ну, как бы угрожала ей убийством. Прилюдно.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не заорать: «Твою мать, да что с тобой вообще?!» Досчитала до десяти, выдохнула и произнесла:
— Так, ладно, давай сначала. Расскажи мне все и ничего не упускай.
— Ну, я уже несколько недель чуяла, что с ней что-то не так, но когда спрашивала, она всегда отмахивалась. В общем, в тот день она позвонила мне на работу и сказала, что нужно поговорить. Мы решили встретиться за ужином в «Яичнице». В той закусочной на Четвертой улице, знаешь? В общем, когда я приехала, она уже была на месте. Не успела я присесть, как она говорит: «Зейна, пойми меня правильно, я очень хочу открыть этот магазин, но не уверена, что у меня сейчас получится». Я ее спросила, что она имела в виду, а она ушла в оборону и заявила эдак надменно: «Ровно то, что сказала. Не думаю, что смогу сейчас открыть книжный магазин». А у меня и так выдался плохой день в пекарне, и еще это, так сказать, вишенкой на торте. Я на повышенных тонах заявила, что если она сейчас откажется, то буквально без ножа меня зарежет. В итоге она дала заднюю: «Смотри, я просто сказала, что у меня может не получиться. Я не меньше тебя хочу, чтобы все состоялось. Просто хотела дать тебе понять, что есть и такая вероятность». А меня ее извинения только больше разозлили. Под конец она выдала: «Слушай… я не уверена. Возможно, все обойдется, но я просто хотела предупредить тебя, что могу выйти из дела».
— И что потом? — спросила я, когда Зейна замолчала. — Что сказала ты?
Зейна облизнула нижнюю губу.
— Ляпнула что-то вроде: «Если ты поставишь меня в такое положение, Шейла Краудер, я тебя убью. Ты скорее умрешь, чем разрушишь мою жизнь».
Я мрачно хлопнула себя по лбу ладонью.
— Ох, Зейна. Только не это!
— Увы. Ты же знаешь, как я себя веду в расстройстве, Чарли. Несу, не задумываясь. И разумеется, два дня спустя она — или еще кто-то — присылает мне ту записку. В любом случае именно о ней Грант меня и спрашивал.
Я прищурилась.
— Интересно, откуда он об этом узнал?
Подруга надула губы.
— Похоже, позвонил кто-то. Слышали, как мы ссорились, а когда прочли про Шейлу… — Зейна запрокинула голову и чуть слышно застонала. — Полагаю, то, что Грант меня не арестовал, можно считать хорошей новостью. Просто велел оставаться на связи на случай, если у него возникнут еще вопросы.
— Для ареста ему понадобится больше улик, чем чей-то рассказ о вашей с Шейлой ругани, хотя ты тут предстаешь не в лучшем свете, — заметила я. Потом вспомнила предыдущие вопросы Гранта и сразу спросила: — Ты когда-нибудь трогала тот сундук в подвале книжного?
Зейна нахмурилась:
— Он меня и об этом спрашивал. Я сказала, что да, трогала. В самый первый день, когда пошли осматривать помещение. Мы обе его трогали. Шейла так просто от него без ума была. Я видела, что он ей очень понравился. Она даже заявила, что он волшебный. — И подруга добавила с дрожью в голосе: — Подумать только, он же ей в итоге стал своего рода гробом… о господи.
Не желая расстраивать Зейну еще больше, я заговорила легким тоном:
— Что ж, у меня день получился продуктивный. — И пересказала свои разговоры с Бетти, Филлис и Нэнси. — Итак, у нас четыре вероятных подозреваемых. Бывший Шейлы, возможно по имени Гэри, Джино Галанте, его жена Глория и тот молодой человек, с которым, по словам Нэнси, Шейла встречалась.
Зейна взяла салфетку и принялась теребить кончики.
— Я больше склоняюсь к двум — бывшему и молодому. Прости, но у меня в голове не укладывается, как Шейла могла крутить именно с Джино Галанте. Он-то известный бабник, но, по-моему, он просто не в ее вкусе. Судя по ее немногочисленным обмолвкам, для нее важнее всего была внешность. И Глорию Галанте можно вычеркнуть. Она последние две недели в отъезде, навещает мать в Калифорнии.
— Мне тоже с трудом верится в пару из Шейлы и Джино, — согласилась я, — но все равно надо убедиться. Нельзя исключать ни одну возможность, даже самую маловероятную. — Я хлопнула рукой по столу и встала. — Давай съездим, осмотрим комнату Шейлы и попробуем что-нибудь выяснить — вдруг да прольем свет на эту ситуацию. А потом поужинаем. Я угощаю.
— Хорошо, — кивнула Зейна и тут же закатила глаза: — Только не в «Яичницу». Умоляю!
Припарковавшись на углу, я отметила, что подруга не преувеличила. Район определенно выглядел обшарпанным и запущенным. Выстроившиеся вдоль улицы дома нуждались в капитальном ремонте, на газонах валялся мусор. По сравнению с ними пансион миссис Динвидди казался настоящим дворцом. Он даже напомнил мне дом из старых комиксов про семейку Аддамс — большой особняк в викторианском стиле, с увитой плющом верандой, опоясывавшей весь дом. Круглые окна годами не мыты. Лестница на веранду скрипела на каждом шагу, а расставленные по веранде плетеные кресла дышали на ладан. У одного был сломан подлокотник. Гостеприимством это место, мягко говоря, не отличалось. Даже дверной звонок дребезжал как-то глухо, отдаваясь в глубине дома. Я переступила с ноги на ногу, подспудно ожидая, что вот сейчас, шаркая, выйдет Ларч, дворецкий семейства Аддамс, и поприветствует нас.
— Жуть какая, — прошептала Зейна. — Видимо, Шейла оказалась в совсем отчаянном положении, раз поселилась здесь. Может, она от кого-то скрывалась?
— Надеюсь, миссис Динвидди сегодняшнюю газету не читала, — вздохнула я, когда дверь внезапно распахнулась и в проеме нарисовалась высокая худая женщина. Иссиня-черные волосы собраны на макушке в небрежный пучок. Худощавая фигура облачена в простое домашнее платье мышиного цвета, а на ногах такие же туфли, явно видавшие лучшие дни. Сознание тут же подкинуло сравнение с ведьмой из «Волшебника страны Оз», но я задавила ассоциацию, произнеся:
— Миссис Динвидди?
Женщина поджала губы.
— А кто спрашивает?
— Я Шарлотта Джеймс, а это Зейна Адамс. Мы подруги Шейлы Краудер.
Карие глаза чуть расширились.
— Шейлы, да? Ну, если вы ее ищете, то на той неделе она почти не появлялась. Не помню, когда видела ее в последний раз, а она мне за этот месяц аренду должна и половину за прошлый. Обещала до конца месяца все отдать, но… — Она замолчала, пристально глядя на нас. — Полагаю, ни одна из вас не знает, что с ней случилось?
— Она уехала, — выпалила Зейна, опередив меня.
Глаза миссис Динвидди сузились в щелки.
— Уехала? Что значит — уехала?!
— Уехала из города. Какие-то срочные семейные дела, — быстро вставила я. — Она говорила моей подруге, что ей нужно ненадолго уехать.
— Говорила, значит? — фыркнула миссис Динвидди. — Что ж она меня-то не потрудилась предупредить?
— Все произошло довольно неожиданно, — сказала я.
— Да уж конечно. — Миссис Динвидди уставилась на Зейну. — Почему тебе она рассказала о своих делах, а мне, своей домовладелице, ни словом не обмолвилась?
— Мы… мы собирались открыть совместный бизнес, — пробормотала Зейна. — Арендовали сдвоенное помещение на пересечении улиц Вязовой и Водяной. Шейла собиралась открыть книжный магазин. А я… я открываю пекарню.
Брови у миссис Динвидди взлетели к волосам.
— Книжный магазин? А не перебор? Я в шоке, что она вообще какой-то магазин открывать собиралась. Если хотите знать мое мнение, эта девица была асоциальна. Представить не могу, чтобы она обслуживала клиентов.
— Она тут ни с кем не общалась? — небрежно поинтересовалась я. — С девчонками? Или с парнями?
Миссис Динвидди фыркнула:
— Я не видела, а стараюсь все подмечать. Так чего же вы обе хотите, раз ее нет?
— У нее мои банковские документы, — вмешалась Зейна. — Она обещала мне их занести, да времени не нашла, а мне они очень нужны. Мы… мы подумали, может, вы пустите нас быстренько осмотреть ее комнату?
Домовладелица нахмурилась.
— Не уверена, что мне стоит вас пускать, — сухо сказала она. — В конце концов, даже если девицы здесь нет и она не соизволила известить меня об отъезде и не заплатила за аренду, комната эта все равно ее, а частную жизнь, полагаю, следует уважать.
Вперед выступила я.
— Разумеется, и мы это прекрасно понимаем. Мы бы и просить не стали, кабы не то, что единственный экземпляр свидетельства о регистрации бизнеса Зейны хранился у Шейлы. — Женщина заколебалась, а я, сунув руку в сумку, достала чековую книжку. — Сколько именно Шейла должна за аренду?
В глазах у хозяйки мелькнул хищный огонек, и она прижала палец к губам.
— Дайте сообразить. Половина этого месяца, весь прошлый. Получается четыреста семьдесят пять долларов. Ровно.
Я сглотнула. Для конуры на окраине сумма казалась гигантской, и, вне всякого сомнения, миссис Динвидди ее завышала. Однако сейчас мне было не до споров. Я быстро выписала чек и протянула его домовладелице со словами:
— Столько хватит?
Миссис Динвидди рассмотрела чек, затем сложила его и убрала в карман платья. Не выразив ни тени благодарности, она поманила нас пальцем.
— Ступайте за мной.
Следом за миссис Динвидди мы поднялись на третий этаж в комнату, расположенную в самом конце коридора и такую же грязную, как и все остальное здесь. В паре футов от нее я заметила дверь на черную лестницу. «Четыре сотни долларов, ага, щас», — подумала я. Миссис Динвидди явно вытянула из меня кучу денег. Да я бы и за четыреста центов тут жить не стала. Входная дверь открывалась в небольшую гостиную с грязным деревянным полом, прикрытым вытертым паласом. Сбоку стоял небольшой облезлый диван без спинки, рядом с ним — низенький деревянный столик. В другом углу обнаружилось кресло с жесткой спинкой, возле него — тумбочка с маленьким плоским телевизором. У грязного и заплесневелого, лет десять не мытого окна располагалась узкая койка с комковатым матрасом. Кухонная зона размером с почтовую марку вмещала чайник и электроплитку на грязной белой столешнице. На первый взгляд комната совсем не выглядела обжитой. Никаких личных вещей, хотя бы фотографий, или чего-то такого я не приметила. Меня подмывало заглянуть в шкаф, но миссис Динвидди, скрестив руки на груди, встала в дверном проеме и буравила на нас своими маленькими глазками.
Пока мы с Зейной мялись, она указала на стол.
— То, что вы ищете, вероятно, там.
Хозяйка на миг отвернулась, и я послала Зейне многозначительный взгляд, одними губами произнеся:
— Разговори ее, отвлеки.
Подруга тут же сгорбилась, обхватила себя руками и повернулась к миссис Динвидди, изображая дрожь.
— Ну и холодина здесь. Вы разрешаете использовать электрические обогреватели?
— Ни в коем случае. И я вам объясню почему.
Домовладелица пустилась в разглагольствования об опасности электрических обогревателей в пансионе. Зейна встала перед ней, заслонив меня от ее взгляда, а я нагнулась над столиком и принялась выдвигать ящики. Все до единого оказались пусты.
Польщенная вниманием слушателя в лице Зейны, миссис Динвидди всерьез увлеклась темой. Я же воспользовалась шансом подобраться к диванчику и провести рукой под подушкой. Лишь комья пыли. Кресло — то же самое. Я шагнула к окну, опустилась на колени рядом с койкой и пошарила под ней. Пальцы нащупали что-то шершавое, и я вытащила листок бумаги. Мазнула взглядом — вроде какой-то чек. Сунула добычу в карман и шмыгнула к шкафу. Чуть приоткрыла дверцу и быстро глянула внутрь — там висели черные брюки и алая блузка с поясом. Чемодана не наблюдалось. Я уже собиралась закрыть шкаф, когда заметила что-то в дальнем углу — небольшой блокнот. Я быстро пролистала находку. Большинство страниц были вырваны, но несколько остались, заполненные неразборчивым почерком. Я сунула его в карман рядом с чеком, прикрыла дверцу и быстро подошла к собеседницам.
Миссис Динвидди как раз заканчивала свою филиппику.
— Вот именно поэтому у меня они запрещены, — припечатала она, подняла взгляд и заметила меня.
— Нашла то, что искала?
Я поймала взгляд подруги и слегка наклонила голову, затем повернулась к миссис Динвидди.
— Похоже, здесь бумаг нет. Видимо, она их с собой забрала. Придется с ней списываться и просить отправить их по почте. — Я подтолкнула Зейну к двери и улыбнулась хозяйке. — Спасибо, что уделили нам время, и простите за беспокойство.
Домовладелица хмыкнула:
— Будете говорить с Шейлой, передайте ей, что комнату я для нее придержу, но только до конца месяца. У меня и без нее очередь. Попросите ее — нет, велите ей! — позвонить мне.
Я практически вытащила Зейну в коридор. Миссис Динвидди заперла дверь, и мы потопали за ней вниз.
— Уф-ф, — выдохнула подруга, когда мы снова оказались на улице. — Ну и дыра! Никак не могу представить, чтобы Шейла тут жила.
— Вот и мне так кажется, — откликнулась я. — Комната ощущалась абсолютно нежилой. В ней же не было ни единой личной вещи. Я заглянула в шкаф — там только одни брюки и одна блузка. Чемодан отсутствовал. Либо она и впрямь тут не жила, либо все вынес тот, кто ее убил.
— Да как бы он туда попал? — нахмурилась Зейна. — Миссис Динвидди сказала, что ни разу не видела, чтобы Шейлу кто-то навещал.
— От ее комнаты два шага до черной лестницы. Любой мог пробраться туда и попасть к ней. Убийца наверняка и ключ прибрал.
— Но зачем было все это выносить? — по-прежнему недоумевала Зейна.
— Вероятно, чтобы усилить впечатление, будто Шейла покинула город. И могли что-то искать. Но кое-что пропустили. — Я вытащила из кармана блокнот и бумажку. — Это я нашла на дне шкафа, а это — под кроватью.
Зейна потянулась за находками, но я отдернула руку.
— Не здесь. — Я убрала добычу обратно в карман, мы поспешили к паркетнику и запрыгнули внутрь. Заводя двигатель, я краем глаза засекла вывернувшую из-за угла полицейскую машину. За рулем наверняка Грант.
— Пригнись, — скомандовала я, вжимая подругу в сиденье. Сама съежилась за рулем, вывернув голову так, чтобы наблюдать в боковое зеркало. Лендкрузер остановился перед пансионом, через пару минут из него вылезли Барби и Грант и направились по короткой дорожке к дому. Как только они скрылись из виду, я выпрямилась на сиденье и жестом велела Зейне сделать то же самое.
— И что это все значит? — проворчала подруга.
Я кивнула в сторону полицейской машины.
— Похоже, мы очень вовремя оттуда убрались. Возможно, нам повезло и они нас не заметили. — Я похлопала себя по карману. — Давай найдем тихое местечко, где можно перекусить и изучить бумаги.