Двумя днями позже жители Кейтеринборо стали свидетелями события, столь же запоминающегося, сколь невозможного. Похорон. Но боже, что это были за похороны…
Началось все со сбора участников на площади перед церковью Святого Игнатия. Местные не имели дурной привычки обращать внимание на что-то, выбивающееся из привычного распорядка вещей, но и они были… несколько шокированы как составом участников, так и тем, что участники не использовали эту встречу по вполне грустному поводу для того, чтобы увеличить количество встреч все по тому же поводу. Спустя примерно час похоронная процессия начала выползать с площади во внешний город и дальше на интерстейт-15, и тут к удивлению жителей Глейдс добавилось изумление всех остальных горожан. А удивляться было чему.
Открывали похоронную процессию мотоциклисты сразу из двух враждующих мотоклубов — «Монголс» и «Бандидос». Порыкивая двигателями «Харлеев» и разбрызгивая в стороны солнечные зайчики от начищенного хрома, байкеры не только не пытались укоротить друг друга на голову, но и, казалось, отделяли весь остальной кортеж от обычного уличного траффика, словно патрульные президентского конвоя.
За ними следовал десяток простых машин обитателей трущоб, если можно назвать простыми коллекционные лоу-райдеры, из собранных на заказ аудиосистем которых на еще сонный город обрушился заряд рэпа. Далее в сопровождении двух белых «Хаммеров» на хромированных дисках-спиннерах и лимузина на основе все того же «Хаммера», бесконечного, как лишенная спиртного ночь в компании первокурсницы христианского колледжа, катился блестящий черный катафалк.
Сразу за катафалком следовали еще несколько «лед-следов» и лоу-райдеров, украшенных статуэтками Хесуса Мальверде на приборной панели и сопровождаемых напевами наркокорридос, прославлявших картель «тамплиеров», — акустика автомобилей старалась на славу.
Завершала процессию пятерка разномастных темных внедорожников с русской «bratva», за которыми радостно катился десяток пикапов с отборнейшей «белой швалью», — если этого не было понятно по флагам Конфедерации и дробовикам на задних панелях траков, то уж по бодрому кантри, с лихвой перекрывавшему качавший в голове колонны рэп, и по наклейкам на бамперах доходило даже до самых непонятливых. Ну и еще десяток байков «однопроцентных» подпирали хвост кортежа, но это уже была вишенка на торте.
В общем, зрелище то еще, и сказать о нем «невозможное» — это немного преуменьшить. Два последних дня отец Хулио и Холлоран обрывали телефоны, встречались, пожимали руки, торговались, уговаривали, дергали за ниточки, нажимали на педали, кнопки и клавиши, сыпали деньгами и обещаниями. Собрать подобного рода «ирландское рагу» из группировок, зачастую кровно враждующих, было задачей невыполнимой. Почти.
Челюсти патрульных полицейских, увидевших это зрелище на улице, отвисали. Процессию сопровождали сразу два вертолета: один полицейский, другой — нанятой Холлораном местной авиакомпании, там же сидел лучший адвокат города, получивший щедрый аванс. Всем участникам кортежа была поставлена задача — быть максимально «чистыми»: никакой запрещенки, ни патрона, ни грамма, в шоу принимают участие только «цивильные» парни, не находящиеся в розыске. Все нарочито, нагло, нахально, напоказ и исключительно «вбелую».
Именно вызывающее поведение колонны и сработало триггером. Словно из ниоткуда на трассу выскочили два тяжелых М2 «Брэдли» национальной гвардии, перекрыв ее, а вдоль колонны на бреющем прошелся «Хьюи» с торчащими из боковых дверей пулеметами, требующий через громкоговорители всем оставаться в машинах. Подоспевшую через какое-то время полицию штата и нацгвардию встретили адвокат и журналисты, потребовавшие в резкой форме пропустить похоронную колонну честных граждан, не нарушающих никаких законов. Задерганный истерящим начальством капрал нацгвардии, столкнувшийся со светилом адвокатуры, не придумал ничего лучше, нежели отдать приказ, и гвардейцы уложили журналистов и адвоката физиономиями в раскаленный дневным солнцем асфальт.
Запись этого тут же оказалась в интернете, — и дерьмо влетело в вентилятор. В общем, шоу удалось на славу.
Фрагмент этого шоу застал и Холлоран. Двумя часами ранее он, поправляя на носу отпечатанные Дженис на 3D-принтере очки-нулевки и матерясь от ортопедических вставок в непривычных кедах (натирает ноги, но хорошо меняет походку), сел в «Грейхаунд» до Вегаса, совершенно неузнанный. Патрульный на станции махнул перед его лицом сканером и пропустил внутрь, совершенно не обратив внимания на то, что на экране отобразилась посторонняя физиономия, — красный сигнал «В розыске» не включился, и то хорошо. Спасибо узорам в оправе очков, сгенерированным специально, чтобы обмануть системы распознавания лиц.
Надо отметить, что и без очков Холлорана было не узнать. Привычный костюм сменили скинни-джинсы и футболка с каким-то ядовитым принтом, загоревшую за проведенное в Кейтеринборо время кожу выбелил спецсостав, а и без того редкие волосы оказались уложены в модный андеркат. И выкрашены в ярко-синий. Добавим к этому рюкзак, без меры украшенный значками, и сразу же появившийся из рюкзака лэптоп, на крышке которого не было свободного от стикеров места. В общем, образ получился характерный, совершенно лишенный привязки к возрасту или социальной страте, и совершенно незапоминающийся — именно за счет резких, бросающихся в глаза деталей.
Из окна «Грейхаунда» Голландец и наблюдал за тем, как полицейские штата на дорожном блоке обыскивают цирковую похоронную колонну, особое внимание уделяя лимузину, рядом с которым отец Хулио призывал на их головы кары небесные и земные, и катафалку. Автобус пропустили через блок практически беспрепятственно, лишь один офицер пробежался по салону туда-обратно, не заметил ничего из ряда вон выходящего и дал отмашку. Спустя минут пять Холлоран через криптомессенджер отправил сообщение: «Водителя катафалка можно отпускать». Полученный ответ заставил его рассмеяться в голос, после чего извиниться перед соседкой — пожилой теткой с противоестественно длинным маникюром, уже рассказавшей ему, «едущему на собеседование программисту», о том, как именно она каждый квартал в Вегасе развлекается на свою ренту.
Ответ напарницы гласил: «Не могу, патрон. Я заперла его в подвале с сикс-паком „Бада“, шестнадцатидюймовой пепперони и старым TV с видеоприставкой. Так он залип в Battletoads и отказывается выходить, пока не пройдет уровень со змеями».
— ОК, Мама-Наседка, я в игре. — Холлоран поправил на ухе банальную bluetooth-гарнитуру. Тут уж не до изысков с моментальной неотслеживаемой связью Агентства, пришлось повозиться. Правда, оказалось, что для обеспечения нужного беглецам уровня безопасности приходилось пускать VOIP-звонок по самым затейливым маршрутам, что вызывало «плавающие» задержки, не говоря уже о потере качества звука: «как по голому заду ладонью», как выразился Голландец. Впрочем, лучше, чем ничего.
Он, как и положено свежеприехавшему в Лас-Вегас туристу, стоял у поющих фонтанов Белладжио. Никто не удивлялся его внешнему виду: это же Вегас, детка, тут всем насрать на все, кроме Леди Удачи. Говорят, когда какой-то умник на спор решил прогуляться по Стрипу, будучи облаченным лишь в собственные татуировки, яркий макияж, страусиное боа, туфли на высоком каблуке и носок, закрепленный на члене наручными часами, подошедший полицейский внимательно посмотрел на него и сказал только: «Братюнь, это, наверное, не мое дело, но ты забыл часы перевести на Тихоокеанское стандартное».
Так что Холлоран любовался фонтаном, потягивал какой-то фруктовый микс из высокого стакана в виде башни казино «Стратосфера», любовался бурлением шоу и алчности и ждал, пока его голос смотается в Гонконг и обратно, чтобы добраться до Дженис.
Как обычно во время сеансов связи, его сознание как бы раздвоилось: часть его осталась на улице Вегаса, отслеживая танец воды перед казино и бурление толпы вокруг, другая же внезапно оказалась словно в темной комнате без окон и дверей, посреди которой в воздухе плыла представленная им фигура Дженис.
— Слышу тебя три на четыре, Голландец, — голос координатора связи, многократно пережатый кодеками, булькнул на середине фразы, но все равно остался узнаваем. — Как все прошло?
— Под пламенем свечи темней всего, а свечку мы с тобой запалили просто загляденье. Хотя, конечно, шоу было еще то, надо будет посмотреть потом запись, если время выдастся. Что у нас дальше по плану?
— Я бы предложила романтический отпуск на Гавайях, но уверена, что ты будешь против. Так что всё, что нам остается, — это найти уязвимое место «Блум Энтерпрайз».
— Сейчас единственное, что мы с тобой знаем о «Блум» — это расположение штаб-квартиры, она же контрольная станция города.
— На самый верх нам пока рано, патрон. Есть предложение получше.
— Вываливай.
— У «Блум» есть уязвимое место, даже два. Их руководство слишком любит деньги, поэтому изрядная часть здания сдается в аренду и субаренду. А комплектом к этому идут услуги аутсорсинга: арендаторам предоставляется весь персонал, включая технический. Компьютерщики в том числе! Мало того, их ЦОД, центр обработки данных, который обслуживает и арендаторов, и самих «Блум Энтерпрайз», из экономии размещен в том же здании.
— Ну… допустим, пока это кажется вполне себе уязвимостью. А что второе?
— Система подбора персонала, конечно! «Блум Энтерпрайз» для своей «Сансары» словно пылесосом высасывают технически подкованных людей со всей страны, их рекрутеры сейчас землю роют и перекупают инженеров отовсюду, даже из Кремниевой долины, несмотря на стоимость.
— То есть ты предлагаешь устроиться к ним на работу и взломать их центр обработки данных?
— В точку, патрон! Сыграем с тобой в Red team, твое дело будет зайти и подключиться, а дальше я обеспечу веселье.
— Хорошо, допустим, мы получили доступ к «Сансаре». И?
— Что «и»? Вы же хотели понять, почему Блум над ней так трясется? Я предлагаю так: давайте ввяжемся, а потом, когда поймем, во что, будем бояться. Но сначала надо ввязаться.
— Ну да, ибу ибуди да дао муди.
— Что? Патрон, я вас не расслышала.
— Это китайский. «Шаг за шагом извилистым путем мы продвигаемся к цели».
— Звучит как славянское ругательство. Ладно, патрон, я сейчас закажу на ваш почтовый прокси кое-какие железки и немного подправлю ваш Linkedin-профиль, после чего ждите приглашения на интервью. Договорились?
— Только не делай из меня второго Роберта Морриса или Криса Касперски, не потяну при всем желании. Немного пыль в глаза могу пустить компьютерной терминологией, но это все.
— Ничего страшного, патрон, я же вас не в ведущие разработчики буду продвигать, а так — в группу круглосуточной поддержки. Там не надо уметь ничего сложнее «прочитай инструкцию и дерни за рычаг».
— Если ты так говоришь…
Современные компании практически бессильны перед Red team, штурмовой командой хакеров. Казалось бы, что уж проще, — сделай все один раз правильно… но тут вступает в игру привычка людей к привычному и удобному.
Дело в том, что Blue team — команды, отвечающие за безопасность, — не имеют ни малейшего представления о том, где будет нанесен удар, и пытаются успеть всегда и везде. Но везде быть сильным невозможно, так что, при наличии достаточного количества времени и некоторого навыка сбора информации, вскрыть можно все что угодно, даже «Блум Энтерпрайз». Особенно «Блум Энтерпрайз».
Начинается все с того, что в один прекрасный день менеджер по работе с персоналом находит в соцсетях страничку парня, подходящего для имеющейся вакансии по всем параметрам. Ну как «подходящего»… Беглая «пробивка» по местным полицейским базам не показывает судимостей (да, крайне незаконно, но иногда так полезно), кредитный рейтинг в порядке, ответные письма с предыдущих мест работы рекомендуют парня как хорошего и исполнительного. Кандидат приглашается на интервью. Предметную область вроде бы знает, а что ходит со слуховым аппаратом, так он с ограниченными возможностями (слово «инвалид» сейчас не произносят). Тем даже лучше: в компании есть квота на найм таких людей, это помогает снизить налоговую нагрузку. В результате кандидат получает предложение — не самое завидное, ну да шестизначных цифр зарплаты на позиции специалиста техподдержки, хоть и на второй линии, ожидать не имеет смысла.
В итоге человек выходит на работу. Не в самый главный офис, конечно, на пятьдесят шестом ему делать нечего, там собрался корпоративный спецназ, ниндзя программирования, creme de la creme. Но кто-то же должен делать так, чтобы у них работала электронная почта, чтобы Глэдис из бухгалтерии не снесла годовой отчет вирусом, принесенным на флэшке ее племянником, чтобы в переговорке на сороковом работала видеотелефония. В итоге человек садится в маленькую комнатку рядом с еще пятью такими же: у них нет кофемашины, игровых приставок и Segway для катания по коридору, но именно эти маленькие, незаметные люди делают так, что колеса крупных корпораций крутятся, замалывая других маленьких людей в свои жернова.
И именно эти невидимки имеют доступ почти куда угодно: никто не удивится, обнаружив обтянутый пыльными дешевыми джинсами зад одного из них под своим столом — «сеть до маршрутизатора прозваниваю, потери идут».
Пару недель Холлоран сидел тихо и вживался. Теперь он был Майкл Л. Уолш, сорок лет, одинок, глух на левое ухо, не привлекался, без вредных привычек (отказаться от сигарет было сложнее всего). К девяти утра он приезжал на своей изрядно подержанной «Хонде» в огромное серое здание по адресу 3330, Лоун Маунтин Роад в северном Вегасе, отмечался электронной карточкой в терминале на входе, здоровался с коллегами и занимал свое место в одном из кабинетов, на которые был разгорожен этаж, и нацепив на правое ухо гарнитуру телефона; или же отправлялся на вызов. В пять, сразу после заката, он уезжал. День его был наполнен работой, которую он сам до конца не понимал и, если бы не постоянные подсказки Дженис, наверняка бы завалил все к черту, но той эти регулярные «я что-то нажала и все исчезло» и «господа, сегодня мы начинаем мигрировать наш кластер контейнеров на новую версию оркестратора» были, словно семечки: раз — и готово, а Холлорану осталось только выслушать, что конкретно надо сделать.
А вот пару недель спустя Холлоран наконец-то получил на свой абонентский ящик посылку…
Внутри коробки, упакованные в пупырчатый полиэтилен, лежали несколько цветных пакетов, содержавших в себе, на первый взгляд, совершенно невинные вещи: флэш-накопители, переходники, провода, WiFi-адаптеры и прочую на вид обычнейшую электронику, на самом деле представляющую собой тщательно подобранный инструментарий «черной шляпы». Эти приборы оставалось только «зарядить», но соответствующую программную начинку Дженис уже подготовила, правда, используя имевшийся в их распоряжении прототип квантового компьютера. Тот, конечно, был не таким мощным, как обычные машины Агентства, но после падения Горизонта перед ними у него было одно неоспоримое преимущество — он существовал. И работал.
Дальше уже дело техники: что может быть невиннее, чем обслуживающий систему инженер, вставляющий в USB-порт этой системы флэш-накопитель или подключающий к ней провод?
Хитрая флэшка же определялась системой или как сетевой адаптер (и система тут же начинала запрашивать у нее сетевые данные, чем взломщики и пользовались) или как клавиатура, и в систему с нее отправлялся поток команд.
Замки на дверях помещений «только для служебного доступа»? Для большинства из них не понадобились даже отмычки, хватило отжимающей язычок замка металлической пластины. Некоторые, чуть посложнее, пали перед проброшенной над дверью петлей из стальной проволоки, а самые сложные, оборудованные объемными датчиками для того, чтобы только выпускать, но не впускать людей, оказались бессильны перед простым баллончиком со сжатым воздухом.
Беспроводные точки доступа? Отлично, небольшая черная коробочка с логотипом ананаса, валявшаяся в рюкзаке Холлорана и подключенная к батарейному блоку, прикидывалась такой точкой и перехватывала на себя трафик мобильных устройств, собирая пароли, письма и переписку в мессенджерах. Ах, что-то было зашифровано? Не беда, C2-сервер (command and control, этакий паук, сидящий в паутине павших жертвой нашей «красной команды» электронных устройств), поддержанный квантовым компьютером, расшифрует хэш самого сложного пароля за минуты. Исходные коды программ лежат в закрытом репозитории с ограниченным доступом? Не беда, для тестирования после каждого обновления они прогоняются через лежащую в «облаке» CI-систему, так что на выбор или перехватывать трафик к этой системе тестирования, или, получив контроль над рабочими станциями разработчиков, зайти в репозиторий с их электронными ключами.
В общем, спустя неделю после фактического начала «красной» фазы операции компьютерные системы «Блум Энтерпрайз» были уже под контролем пары беглецов, и Холлоран (то есть, конечно, Уолш) обсуждал с коллегой возможность поменяться сменами, чтобы съездить «к приятелю на озеро Мид». Тут его и взяли.