На этот раз все началось с того, что в кабинет Холлорана зашел человек. Это не было бы странным, если бы не два «но». Во-первых, он вошел в находящийся на втором этаже кабинет через балконную дверь. Во-вторых, его не зафиксировали камеры, прикрывающие окрестности здания станции и периметр, иначе бы сюда уже галопировали боевики в полном штурмовом облачении. Холлоран сложил эти два «но» друг с другом, помножил их на дорогой, шитый на заказ костюм гостя, оторвался от бумаг, с которыми возился, и жестом предложил ему присесть. Тот удивленно уставился на хозяина кабинета, но кивнул и устроился напротив, причем «устроился» это слишком грубый термин для того легкого движения, которым незваный гость «перетек» в кожаное кресло.

— Доброй ночи. Выпьете чего-нибудь?

— Нет, благодарю вас, мистер Холлоран. Надеюсь, я вас не очень отрываю?

— Дайте мне пару минут, я закончу с этим отчетом и с радостью уделю вам время.

— Хорошо.

Голландец продолжил работать с бумагами, делая какие-то пометки на полях, и исподволь наблюдал за собеседником, устроившимся через стол от него.

На вид лет сорок — сорок пять. Ухоженный, волосы с легким намеком на седину уложены в аккуратную прическу. Среднего роста. Тип лица скорее нордический, чем чистый европеоидный, тонкие черты лица, над правым глазом небольшой шрам вроде шмисса. Удивительно странная моторика: ночной гость замер в кресле, словно статуя, но, будто бы заметив интерес хозяина кабинета, сменил позу и… задышал. А раньше почему задерживал дыхание?

— Удовлетворены осмотром?

— Вы очень интересный гость, мистер… — Холлоран захлопнул папку с отчетом и отправил ее в стол, подвесив паузу.

— Зерга. Ксандер Йорк Зерга.

— Необычное имя. И инициалы любопытные.

— Европейские, северная Европа. «Аз есмь альфа и омега, начало и конец».

— В случае с вами почти трижды «омега».

— Да, это так. Каюсь, для многих это так.

— Что же привело вас ко мне? И что удивило?

— Скажем так, я пришел познакомиться и поближе посмотреть на интересных людей. А удивило то, что на вас не сработали дайны тумана. ВСТАНЬТЕ, ПОЖАЛУЙСТА. — Голос гостя, не изменяясь в громкости, внезапно наполнился силой: слова, казалось, вибрировали, обволакивали и призывали подчиниться взгляду стальных глаз, раствориться в нем, тогда все будет хорошо и правильно.

Голландец до белых пальцев вцепился в край столешницы, потряс головой, выбивая себя из этого наваждения, и оно пропало так же быстро, как и появилось.

— Извините, мистер Холлоран, но я просто не смог удержаться. Дайны убеждения на вас тоже не работают. Вы удивительный человек, мистер Холлоран, не знаю, говорили ли вам это раньше. Мне кажется, я сделал правильный выбор.

— «Дайны»? Это что-то из оккультного?

— У вас не принят этот термин, я понимаю. Видите ли, мистер Холлоран, обычный человек просто не смог бы увидеть меня, если бы я этого не захотел. Мало того, обычный человек не может противостоять дайнам власти. Я бы еще дайны подчинения проверил, но, боюсь, если проверка увенчается успехом, вы превратитесь просто в марионетку, а я предпочитаю общаться с независимо мыслящими людьми. В основном.

— Вы позволите? — Холлоран потянулся за очками.

— Да, конечно. Если это техника, то, уж простите, она не сработает, но вы всегда можете попробовать, разумеется, если вас это убедит.

Голландец нацепил очки, но понятнее от этого не стало. Судя по «картинке» в сложном приборе Агентства, кресло перед ним было пусто. И это пустое кресло сейчас вело с ним диалог и несколько секунд назад попросило его встать, и противиться этой просьбе было почти невозможно. Почти.

Холлоран любил загадки и тайны, а сейчас перед ним сидела головоломка, завернутая в тайну, завернутую в загадку. Он отложил очки и откинулся в кресле, сцепив пальцы рук в замок.

— Начну издалека, — Зерга повторил его позу. — Вы руководите «Формика Консалтинг», уважаемой компанией с федеральными контрактами в области безопасности и с хорошей многолетней историей. Но есть нюанс: эта многолетняя история появилась не раньше, чем месяц назад. У меня есть свои консультанты, я бы не упустил такого игрока. И еще пару месяцев назад в списке федеральных контракторов не было никакой «Формика», сейчас же у нее сколько — пять годовых успешных контрактов?

У вас странные знакомства: вы в хороших отношениях с наркоторговцами из Глейдс и играете в гольф с шерифом, мэром и окружным судьей. Вас видели в обществе сутенеров, поэтов, аферистов и бизнесменов, хотя в наши дни эти понятия переплетаются так тесно, что сложно отличить одно от другого.

Мало того, меня восхитила проведенная вами операция на стадионе «Эвербэнк». По официальной версии, озвученной департаментом шерифа, там была попытка информационного теракта, проводимого группой мусульманских фундаменталистов, но я немного знаком с исламом. Он не подразумевает использование Знаков Власти, по крайней мере, если вам противостоит не суфий. Что там было на самом деле?

— Гекатомба, — голос Холлорана был сух, как ветер из Долины Смерти.

— Вот как? Интересно. Мало того, вы взяли живыми почти всех ваших противников, которые потом отправились не в федеральную тюрьму, а на базу Неллис, где их дальнейший путь теряется. Никаких шумных процессов, никаких победных реляций — ничего.

— Мистер Зерга, поначалу мне было любопытно, но сейчас вы захватили мое внимание.

— О, я вижу, вы тоже культурный человек. Из всего вышеизложенного я делаю следующие выводы. Во-первых, вы не один — вы представляете организацию. Во-вторых, цели вашей организации не карательные, а связаны, скорее, с сохранением статус-кво. В-третьих, в своей организации вы обладаете некоторой свободой воли в оценке ситуации и принятии решений. Эрго — вы тот человек, знакомство с которым мне не помешает.

— У вас какие-то проблемы?

— Я начинаю к ним подбираться в своем изложении, мистер Холлоран. Видите ли, я — тийрмастер, глава некоторой общности существ, обитающих в этой местности. Кейтеринборо — мой тийр, у нас он называется Зергатир, по имени владельца. Мы сами заинтересованы в том, чтобы тайна нашего существования оставалась такой как можно дольше, в противном случае… нам может стать несколько неуютно, сформулируем так. Мы называем это Маскарад и стараемся поддерживать его в меру наших способностей.

— Сверхъестественные существа, живущие рядом с людьми и обладающие сверхъестественными способностями, — Холлоран начал рассуждать вслух. — Причем способности эти не вызывают отторжения реальности, судя по всему.

— Мы всегда были и, смею надеяться, всегда будем в этой реальности. Ну или будем существовать сравнимое с этим время.

— С вашего позволения, свою догадку о вашей природе я оставлю при себе. Что вам нужно, и что вы предлагаете взамен?

— Я буду должен вам услугу. Большую услугу. Кроме этого, я дам вам доступ в наш мир, буду вашим Вергилием в нем. Вы удивитесь, сколько сверхъестественных существ, с одной стороны, старается скрыться от человеческого взгляда, с другой — нуждается в посреднике для решения некоторых разногласий. В посреднике, который мог бы вести дела в обоих мирах сразу.

— Допустим. Мы действительно занимаемся сохранением статус-кво. Хочу сразу сказать, что не могу гарантировать, что ваше появление останется в тайне от моего руководства.

— Я это понимаю, как и то, что вы все-таки вольны в том, чтобы, скажем, некоторые подробности опустить и, признаться, рассчитываю на это.

— Но ради чего этот визит? Бог с ними, с остальными, которым нужен посредник, вас-то что ко мне привело этой ночью?

— В силу некоторых особенностей моего существования ночь — это все, что у меня есть. И еще мои люди. Я потерял птенца, и вы поможете мне ее найти.

— «Птенца»?

— Есть процедура, в ходе которой можно приобщить обычного человека… к нам. Мы называем ее «афат», человек же, получивший афат от своего ратуна, называется птенцом. Это самое близкое, что у нас бывает, ближе родственной связи, птенец и ратун ближе, чем отец и сын… или дочь.

— У вас и самого, мистер Зерга, впечатляющие возможности, если вы вышли на нас. У вас есть люди, консультанты, вы сами оставляете впечатление… сложное, но сильное. Вы — тийрмастер. Почему мы?

— Именно поэтому. У нас тоже есть своя политика, мистер Холлоран. Вы люди со стороны и заведомо не имеете никакой заинтересованности в том или ином результате. Вы априори не являетесь частью чужой игры, если и будете играть, то в игру свою собственную и по своим правилам. Я не могу сказать подобного ни о ком другом, населяющем Зергатир.

Холлоран потянулся к зажигалке и заметил, как мистер Зерга чуть отодвинулся в кресле. Боится огня? Ладно, сейчас не время выяснять. Зажигалка вернулась в карман, вместо нее на свет божий была извлечена упаковка жевательной резинки, одну пластинку Голландец отправил в рот. Это почти как курение: дает умному человеку время подумать, а дураку — возможность подержать что-нибудь во рту.

— Я правильно понимаю, мистер Зерга, что пропажа вашего птенца может нести в себе угрозу для вашего Маскарада?

— Именно так, мистер Холлоран.

— Хорошо. Думаю, у вас есть ваш посредник. Как я могу получить подробности дела?

— Найдите днем моего управляющего, Тимоти Мэйсона, в клубе «Лунная радуга». Это предельно верный мне человек, он передаст и расскажет вам все, что у нас есть.

— Действительно верный?

— Действительно. Можете мне поверить, кровная преданность такой и остается.

— Хорошо. Оставите мне свой номер для связи?

— Боюсь, я не пользуюсь телефонами. Наверное, надо уже начинать, но в моем возрасте очень сложно менять привычки. Оставьте сообщение Мэйсону, он знает, как меня найти. Ну или ночью в «Лунной радуге», я же обещал быть вашим Вергилием, помните?

— Конечно.

В его возрасте? Сорок — сорок пять? Холлоран решил отложить это в копилку фактов о загадочном мистере Зерге.

— Что ж, тогда завтра днем я заеду к мистеру Мэйсону.

— Превосходно. Рад познакомиться с вами, мистер Холлоран, а сейчас вынужден вас покинуть.

— Так же, как и пришли, через балкон?

— Ну что вы, сейчас в этом нет необходимости, а комфорт, признаться, я люблю. Если хотите, можете меня проводить.

Холлоран не отказался от этого предложения и спустился со своим гостем вниз, где стал мишенью для недоумевающих взглядов застывшей в холле Дженис. Пройдя мимо нее (Зерга коротко ей кивнул), они вышли на стоянку перед главным входом. Крупный негр распахнул перед Зергой заднюю дверь длинного «Мерседеса» S-класса с наглухо тонированными стеклами, поклонился Голландцу, занял место водителя, и незваный гость укатил.

Холлоран похлопал себя по карманам в поисках сигарет, извлек пачку, щелкнул зажигалкой и обернулся на вышедшую на стоянку Дженис.

— Патрон, это кто был?

— А вот это, детка, нам и предстоит узнать. Бегом в ситуационный, я сейчас докурю и присоединюсь к тебе. Проверим систему безопасности, а пока вызови Биркланда, — где этот дылда шатается посреди ночи?

«Лунная радуга» находилась в даунтауне на задворках блока, состоявшего из торговых центров и ресторанов. Паркуя машину в ведущем к клубу переулке, темном даже в полдень, Холлоран усмехнулся, одобрив выбор мистера Зерги. Глухие стены, грузовые ворота склада, отпочковавшийся от сети проездов, разъездов и безымянных лэйнов аппендикс. Случайный прохожий может зайти сюда, только если ему очень приспичит облегчиться или ширнуться, навскидку и не скажешь, что где-то рядом происходит что-то, что все участники хотели бы оставить в тайне.

Ночной клуб днем — жалкое зрелище. Бархат и хром, уместные ночью, днем — просто пыльные тряпки и заляпанные железяки. Помещения, которые ночью темны и заполнены пробирающими до костей басами или для разнообразия мелодичными звуками фортепьяно и скрипок, днем ярко освещены, но глухи и безжизненны, и даже звук шагов в них вязнет. Ночные запахи благовоний и ароматизаторов днем сменяются запахами кухни или моющих веществ, никак не ассоциирующимися с отдыхом. Зайти в ночной клуб днем — это словно попасть за кулисы театра и прикоснуться к тайне того, как творится волшебство эскапизма, отрыва человека от привычного мира. Говорят, что тому, кто любит колбасу и политику, лучше не знать, как готовится и то и другое. К ночным клубам эта сентенция подходит в полной мере.

Стальная дверь привела Голландца и Биркланда в холл, где они были встречены пожилым седовласым ирландцем, краснолицым и громогласным, сановитым и жирным.

— Мы закрыты, приятели. Откроемся только часов в восемь, не раньше.

— Холлоран, Биркланд. Мистер Зерга просил нас зайти.

— Ах, мистер Зерга! Что ж вы сразу не сказали! — Ирландец засуетился, вытирая руки о засаленный фартук, когда-то белый, и полез к агентам с рукопожатиями. — Мэйсон, Тимоти Мэйсон меня кличут, но вы можете звать меня просто Тимоти, или «бармен», или «эй ты, там», как зовет меня молодой мастер, когда не в духе.

Холлоран было ожидал от человека комплекции Мэллори рукопожатия типа «тухлый кальмар» и был внезапно удивлен: рука у того оказалась словно каменной. Однако тот не стал играть в старинную мужскую игру «раздави костяшки партнера», а, словно понимая свою силу, просто обозначил пожатие.

— Пройдемте, пройдемте ко мне в нору, приятели. У нас сейчас пустовато, ну да и мы закрыты, я уже говорил, да, — так что я затеял кое-какие перестановки на кухне. Все равно готовить шеф начнет только через пару часов. Впрочем, если захотите перекусить, у нас тут всегда найдется, что бросить на клык. — Казалось, фонтан красноречия этого седовласого пузана не заткнуть ничем. — Вот тут у нас главный зал, сам хозяин иногда выходит к гостям поиграть. Он у нас музыкант, вы знали об этом? Фоно и саксофон, причем саксофоны он любит исключительно альты, чем-то ему напоминают о молодости, говорит. За этой стеной кабинеты, зеркало одностороннее. У нас тут, вообще, как в «Касабланке» у Рика, только без фашистов, сюда пускают только тех, от кого заведомо не будет проблем гостям. Нейтральная зона, понимаете? Вот на этот столик обратите внимание: видите табличку «Зарезервировано для Baba Yaga»? Разумеется, это не для нее самой, хотя госпожа очень смеялась, узнав об этом. Тут у нас любит останавливаться один ганфайтер, когда бывает в Зергатире, зовут его Джон, фамилию его я не знаю, а Baba Yaga — это его прозвище, уж больно для многих он стал последним ночным кошмаром…

Внизу есть еще комнаты отдыха, но их я показывать не буду: там не прибрано еще после вчерашнего. Найти хорошего уборщика сейчас — такая проблема, вы бы знали…

С трудом продираясь через поток слов своего провожатого, Холлоран не забывал крутить головой. От его внимания не ускользнули ни полное отсутствие видеокамер (не нужны?), ни сложная компьютеризированная система контроля доступа в разные зоны клуба (и это при хозяине, не пользующемся телефоном?), ни полное отсутствие окон в здании, по крайней мере в тех помещениях, через которые управляющий Зерги проводил агентов. Ну — если не считать окон из одних помещений в другие, как, например, в кабинете самого управляющего, огромное окно которого, прикрытое жалюзи, выходило в главный зал клуба.

— Устраивайтесь, парни, устраивайтесь поудобнее. Выпьете чего-нибудь?

— Нам для выпивки еще рано. Мистер Зерга говорил, что у него возникли проблемы…

— У молодого мастера — и проблемы? Так, недоразумение разве что, если вы о юной Ли Энн.

— Возможно. Он что-то говорил о пропавшем птенце…

— О да, приятель, и это все о ней. Чудесная девушка, не припомню ее фамилию, но все ее звали Ли Энн. Виолончелистка, и очень неплохая, закончила местную консерваторию пару лет назад. Если бы не рак, блистать бы ей на всю страну, такое горе…

— Так, давайте по порядку. — Холлоран извлек свой потрепанный блокнот. — Пропавшую девушку звали Ли Энн, она профессионально играла на виолончели и умерла от рака. Так?

— Что вы, не умерла, никак нет, молодой мастер был так впечатлен ее игрой, что не позволил ей умереть. Она получила афат буквально месяц назад.

— Вы называете мистера Зергу молодым мастером. С чем это связано?

Холлорана больше интересовало, что такое «афат», не из путаных же объяснений ночного гостя получать информацию, но он предпочитал получать фрагменты для головоломки сам и исподволь. Раз Мэйсон считает, что пришедшие к нему люди в курсе всего, не стоит раскрывать ему всю глубину их невежества.

— Ну как «с чем»? Я служу его семье очень долго, и он все равно остается для меня молодым мастером. В наших кругах быть Слугой семьи Зергов — это привилегия, знаете ли.

— Хорошо, пойдем дальше. Девушка получила афат… и?

— А что «и»? Разместилась тут, в комнатах для гостей молодого мастера. Иногда играла для него и для остальных посетителей клуба. Очень тосковала по своей прошлой жизни, ну вы понимаете, как это обычно бывает. А неделю назад пошла прогуляться и не вернулась. Молодой мастер очень горевал, но так ее и не нашел. Я так понимаю, вы искать ее будете, да?

— Судя по всему. — Мобильный Холлорана завибрировал, тот взглянул на экран: — Андерс, вернись на базу, пожалуйста, там у Дженис что-то стряслось. А я, мистер Мэйсон, осмотрел бы комнаты, в которых жила Ли Энн. Вы говорили, что их еще не убирали?

— Да, конечно-конечно, молодой мастер запретил там что-то трогать. Может, вам нужна ее кровь для ритуала? У меня в хранилище есть образец.

— У меня… кхм… свои методы. Возможно, понадобится, но потом. Проводите, пожалуйста, меня в ее комнаты, а моего коллегу — к выходу. Я потом такси возьму.