Я прочел несколько самотечных рукописей, присланных мне из редакции «Смены».

Самотека я не читал давно.

Эти рукописи сильно изменились. Прежде самотек был безграмотный. Эти рукописи – грамотны, они имеют всю видимость литературности.

Прежде самотек по темам был чужой.

Писали об истории, о графах, о графине, в которую влюбился парень и ходил к ней, оставляя лапти в вестибюле.

Писали даже об Африке.

Присланные мне сейчас рукописи написаны о соцсоревновании, маневрах. Между тем эти рукописи в набор не пойдут. Постараемся это объяснить.

Рукописи очень сухи. Они очерковы. В них изображается действие, но они несюжетны.

Сюжет вводится в литературное произведение не для игры. Благодаря сюжету, благодаря различным событиям в рассказе, которые повертывают героя его по-разному, мы видим людей и события в их противоречиях.

Развязка нам эти противоречия как-то примиряет.

Поэтому сюжетное произведение живет долго, оно переживает часто событие, оно учит вообще в событиях вскрывать их сущность.

В сюжетном произведении книга взята в жизни, т. е. в ее противоречии.

В присланных мне рукописях действие идет без сопротивления, в одну сторону. Вот, например, предо мной очерк Д. М. Благодарова «Сивта в огне».

Это – довольно большая вещь, в треть листа.

Изображаются маневры Красной армии и встреча красноармейца с колхозниками. Все очень благополучно, все происходит так, как нужно. Очерк раскрашен. Упоминается тут розовая вечерняя заря. Сказано, что свеча командира мигает, давая неровный, дрожащий свет. А для чего она мигает?

Это – не литература, это раскраска. При помощи этих описаний читатель не становится зрителем.

Поэтому автор не слышит того, что он пишет.

По готовой части моста, по настилу, осторожно похрапывая, ступают лошади. Под сосной раскинута палатка, а возле до хрипоты кричит связист у телефона.

Оба понятия – хрип и храп – не работают, потому что они только названы, но, кроме того, они мешают друг другу, потому что, находясь рядом, звучат одинаково и соседство их не учтено.

Очерк не вышел. Не годится он и для стенной газеты, потому что участники любого маневра знают про себя больше и интересней.

То же можно сказать об очерке Бориса Пискарева «С них надо брать пример».

Очерк напоминает мне либретто для балета. События упомянуты, но самого танца нет. Нет интереса. И вывод очерка такой, который не обогащает читателя.

Расходясь со сбора по домам, ребята потребовали от руководителей и сами дали обязательства:

«Закрепить результаты ночного сбора».

«Регулярно проводить военные сборы».

Очерк И. Лянсберга «За дело свое» из этих очерков самый длинный, но это – просто запись заседания. Заседание – один из деловых способов организации, но способ, которым злоупотреблять не нужно, особенно в литературе.

Люди в этом очерке еще до заседания начинают говорить речи по целой странице. Правда, один из героев очерка, отличающийся от другого героя фамилией, снабжен, кроме того, благоразумием и говорит:

Ты, должно быть, незаметно для себя, но весьма заметно для других начинаешь повышать тон и уже не говоришь, а кричишь, точно на собрании, где выступаешь, хоть уши паклей затыкай.

Правильно, конечно, но привычка эта широко распространена.

Автор сам себе делает предупреждение на 5‑й странице, а у него потом разговаривают на 6, 7, 8, 9, 10‑й; а потом начинают петь.

Очерк Евгения Курганова «Рождение победы» изображает соревнование. Местами в очерке есть живые слова, но это – не соревнование, потому что нет трудностей. Потом, нельзя так писать:

Глубоко засела эта мысль в голову Бориса, и гордость и пыл, все, присущее молодой силе, требовало разрешения вопроса.

Это – название ощущений, а не их упоминание. Очерк размечен, а не написан, он как будто задан к написанию.

Перейдем к рассказам.

С рассказа другой спрос. У рассказа непременно должна быть развязка.

Хотя нужно сказать, что развязка бывает и у очерка.

Очерк отличается от рассказа или должен отличаться тем, что очерк снабжен именами, фамилиями, документирован, что, конечно, придает работе особый интерес, а с другой стороны, и связывает автора.

Вот возьмем рассказ Редькина «Лелька».

Рассказ неплохо начинается. Добродушная баба привезла со станции брошенного кем-то ребенка.

Стирает баба Фроська белье, мужа у нее угнали.

Выросла девочка Лелька, квалификации не получила, служила курьером и при заполнении анкет эту свою квалификацию выводила со старательностью.

Баба Фроська умерла. Лелька подрастала, да и подобрали ее не очень маленькой.

Вернулся с фронта Максим, муж Фроськи.

Увидел чужую девочку.

Встретились человек из плена и комсомолка.

Что же из этого вышло?

На другой день Максим записался добровольцем в Красную армию и через два дня уехал на фронт.

Не стоило ему в рассказ из‑за этого приезжать.

Лелька ездила по командировкам. Часто ночевала в городе. Раз пришла к домику Максима, а родственник Максима, хромой инвалид, очень неплохо описанный, оказывается, домик поколол на дровишки.

Ну а что Лелька? Лелька уехала на фронт при очередной мобилизации комсомольцев.

Ничего не связалось. Автор собрал людей на вокзал и отменил поезд. И ушли люди в разные стороны.

Очень советую т. Редькину этот рассказ написать.

Рассказ Макарова «Под водой» – рассказ с водолазами. Сюжет простой. При ловле трепангов запутался один водолаз под водой, полез другой и спас его.

А людей нет. Даны какие-то их намеки, какие-то их намерения. И неизвестно, кто кого спасает. Мы людей этих не знаем, а поэтому мы за них не боимся.

Намечался какой-то характер у Чибисова, но кто он такой – непонятно.

Чумичев и Чибисов не сведены.

То намерение, которое имел автор, тот сюжетный рисунок, о котором можно догадываться, тоже при осуществлении банален.

Рассказ Александра Резникова «Самовар» – рассказ аскетический.

Был мастер, участник Гражданской войны, орден он имел. Любил пить дома чай.

А сын его был такой сознательный, что чай пил только в столовой. Мать была несознательная и сына за это упрекала.

Возникает такой конфликт, который вряд ли кого-нибудь страшно взволнует. Благодаря карикатуре в стенгазете старик перерождается, становится ударником, изучает грамоту и отдает свой самовар в переплавку, чтобы из него отлили какую-нибудь нужную для машины деталь.

Жена ругается.

По дороге в рассказ всунуто маленькое вредительство, так, чтобы не забыли.

То есть и конфликт, и завязка, и развязка, но вещь, обозначающая конфликт, взята очень рассудочно. И ликвидация быта сделана поспешно.

Рассказ Н. Зенина «Горячие сердца» – неплох по началу. Автор знает, очевидно, быт шахтера.

Дело идет о том, как садится лава и как люди спасают не себя, а машину.

Рассказ недоработан и переходит на разговор. Вещи опять не показаны, а названы.

Гибнет Осипенко в тот момент, когда хочет укрепить лаву, а над его могилой произносят тут же речь.

Да, ты угадал, я хочу тебе сказать, как мы интересно работаем. Вот смотри, один из нас при осадке удрал, а мы остались, и хотя смерть вырвала Осипенко, помяла тебя, но мы сделали свое дело. Мы – ударники, и я прав был тогда, когда думал, что если ударник захочет что сделать, то сделает. Сегодня – лучшее подтверждение. Знаешь, мы, по-моему, сильны духом, сознанием того, что мы строим, что мы обязаны работать ударно, иначе нас сомнут, опять придет в Россию помещик. Мы довели дело до конца, мне жалко Осипенко, но мне легко и приятно, что мы спасли машины, ведь нам можно давать уголь и с другого места.

Уверяю вас, товарищ, ваш герой стоит лучшей речи, а лучше бы этой речи не говорить.

Сюжетный рассказ – вещь электрифицированная, и в нее незачем вешать керосиновые лампы нравоучений. Нужно, кроме того, читателю дать волю, он должен сам делать выводы, он должен этими выводами себя обогащать.

Рассказ не вышел, как будто у него оборвали последние страницы.

И люди в рассказе слитны, неразличимы.

Когда пишете рассказы, больше всего думайте о сюжете.

Удлиняйте в вашем творческом процессе время планирования. Сперва спланируйте, а потом ставьте описания, они придут.

В рассказе нужно добиваться простой и небанальной четкости. Нужно читать чужие рассказы и смотреть, как они сделаны, нужно смотреть варианты рассказов больших писателей, черновики, стараться прикинуть, как люди достигали в искусстве настоящих результатов.