Несмотря на поражение 4-го гвардейского механизированного корпуса, войска Южного фронта, выполняя дальнейшее распоряжение генерал-полковника Р.Я. Малиновского, продолжили попытки прорыва Миус-фронта. Южнее 2-й гвардейской армии, в полосе Степановский – Ряженая, оборону противника пытались прорвать передовые соединения 51-й армии силами 3-го гвардейского механизированного корпуса и конно-механизированной группы Кириченко. Уже 20 февраля они были контратакованы, потеряв при этом 8 танков. Упорное вражеское сопротивление у Ряженого встретили 87-я и 126-я стрелковые дивизии, действовавшие совместно с 2-м гвардейским механизированным корпусом.
В это время авиация 8-й воздушной армии прикрывала наземные войска Южного фронта на участках прорыва в Неклиновском, Матвеево-Курганском, Анастасиевском, Куйбышевском, Родионово-Несветайском районах. Бомбардировщики 8-й воздушной армии также наносили удары по аэродромам противника на территории Сталинской области. Только за сутки с 21 по 22 февраля летчики сделали 343 боевых вылета. В воздушных боях, на аэродромах и средствами противовоздушной обороны был сбит 21 самолет люфтваффе, а 35 самолетов противника получили повреждения на земле и в воздухе[103].
К 23 февраля заметно снизилась активность соединений 28-й и 44-й армий. На их участках продвижение войск застопорилось. Наступление Южного фронта очень быстро переходило в позиционную войну. Но приказы советского командования вновь и вновь требовали продолжения наступательных действий. На правом крыле Южного фронта на участке 5-й ударной армии 3-й гвардейский кавалерийский корпус продолжал вести бои на окраинах Куйбышево и хутора Крепаки. 258-я стрелковая дивизия пыталась пробиться через хутор Скелянский. Тем временем 315-я стрелковая дивизия сражалась между селом Русским и хутором Берестово, в результате чего заняла передовые линии траншей противника на правом берегу Миуса. Части 4-й и 40-й гвардейских стрелковых дивизий закрепились на немецких позициях у высоты 135,9 и северо-западнее хутора Петрополье. Дальнейшее продвижение 5-й ударной армии было остановлено на левом берегу Миуса[104].
На протяжении пяти дней, с 17 по 21 февраля, на левом фланге фронта соединения 44-й армии пытались овладеть Самбеком, Вареновкой, высотой 108,0, но противник имел преимущество на этом участке. Немецкая оборона на этом рубеже представляла собой развитую систему траншей с долговременными огневыми точками, минными заграждениями и колючей проволокой. 24 февраля поступил приказ командующего Южным фронтом для 44-й и 28-й армий – перейти к обороне на занимаемом рубеже от Вареновки, Самбека, восточного подножия высоты 108,0, Ряженой и до хутора Седовского[105].
Вместе с этим во многих войсковых частях начались перебои с поставкой продовольствия: «Распутица страшная. Был случай в начале марта: сидим, ждем, когда старшина привезет обед. Нет обеда, нет ужина. На второй день – нет обеда, нет ужина. Два дня ничего не дают»[106]. В связи с этим солдаты нередко были вынуждены добывать малопригодную для питания еду. «Дорог никаких не было, застряли все машины, все обозы, даже лошади не могут вытащить телегу, – вспоминал ветеран Г.Г. Никаноров. – Ну, там опытные ребята нашли – где-то в разбитой хате макуха была, семечки прессованные. Так у нас макуха шла за первый сорт, во-первых, и, во-вторых, было много убитых лошадей. Валялись трупы через каждые 50 метров, лошади валялись. И старые солдаты идут и ножом режут мякоть у лошади… Идут с котелком, нарезают этого мяса сырого, наливают воды, разводят костерчик и варят. Сварили, дали мне, а оно воняет…»[107] Природно-климатический фактор, а также низкая проходимость дорог негативно отразились на доставке продовольствия бойцам.
В тот период на Миусе отмечалась тенденция к минимальному количеству простудных заболеваний на фронте. «Я не помню, чтобы кто-то болел, чихал, чтобы кто-то там сморкался, – подчеркивал фронтовик Р.С. Шутенко. – Вероятно, в [такой] обстановке находишься, в [неблагоприятных] температурных условиях, во-вторых, все время в напряжении… организм, вероятно, отдавая последние силы, не допускал всяких микробов. Не помню я случаев, чтобы кто-то болел, особенно простудными заболеваниями»[108]. Здесь сказывалось и то, что основную часть красноармейцев составляли молодые люди, еще не имевшие тяжелых хронических заболеваний. С другой стороны, пребывая в расположении командира 33-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии полковника А.И. Утвенко, писатель К.М. Симонов вспоминал о проблемах в этой связи: «Я заболел, свалился с температурой сорок, с гнойной ангиной. Утвенко оставил меня у себя в санчасти… Боевых действий не было… Гнойная ангина – хреновая штука… Утвенко это хорошо знает по себе, потому что брать Новочеркасск ему пришлось как раз когда он болел ангиной»[109]. Колебания температуры воздуха и атмосферные перепады, действительно, по-разному влияли на самочувствие бойцов. Основную роль в этом играли индивидуальные особенности организма бойцов: кто-то быстро адаптировался в полевых условиях, а кто-то постоянно сталкивался с простудными заболеваниями из-за подорванного здоровья. Так или иначе, в большинстве случаев данный фактор негативно отражался на боеспособности военнослужащих.
Тем временем командующий Южным фронтом генерал-полковник Р.Я. Малиновский 27 февраля отдал приказ вой скам начать новую попытку наступления. От 5-й ударной армии требовалось выйти в направлении Успенской, а 2-й гвардейской и части 51-й армии следовало по линии железной дороги выйти к станции Сухая Крынка и к Анастасиевке. Правый фланг 28-й армии должен был содействовать 51-й армии, а основные силы 44-й армии совместно с другими соединениями 28-й армии оставались на прежних местах, принимая пополнение, до момента развития успеха наступления соседних армий. 28 февраля в 12 часов после артиллерийской подготовки передовые дивизии трех армий Южного фронта, имея всего 20 танков, начали наступление. Им удалось продвинуться вглубь немецкой обороны всего лишь от 200 м до 1 км по линии Матвеев Курган – Куйбышево, где они были остановлены плотным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем противника. Поддержка летчиков 8-й воздушной армии была ограничена в связи с неблагоприятными метеоусловиями, что также негативно отразилось на результате попытки прорыва вражеской обороны[110]. Новые попытки развить наступление продолжались еще в течение первой декады марта 1943 г., что привело только к увеличению потерь советских войск.
В итоге войска Южного фронта в рамках Ростовской наступательной операции 1943 г. освободили Нижний Дон и к середине февраля оттеснили войска противника на запад. В этом наступлении были освобождены территории Мясниковского, Большекрепинского, Родионово-Несветайского районов и часть Неклиновского, Матвеево-Курганского, Анастасиевского и Куйбышевского районов Ростовской области.
Подойти одновременно к рубежу немецкой обороны, располагавшемуся по высотам правого берега реки Миус, соединения Южного фронта не смогли. Прорвать немецкую оборону с ходу не удалось. В то же время враг не ожидал, что советские войска после занятия Ростова-на-Дону главный удар на Миусе нанесут в центре Матвеево-Курганского района. Соответственно, немцы еще не подтянули резервы для локализации советского прорыва. Тогда же 4-й гвардейский механизированный корпус, освободив райцентр, пробил брешь в обороне противника и прорвался на 30 км в тыл вражеской обороны, в Анастасиевку. Развить и закрепить успех танкистов было некому. Когда через сутки к Миусу начали подходить авангарды 2-й гвардейской и 51-й армий, противник успел закрыть брешь в своей обороне. На помощь танкистам пыталась пробиться 33-я гвардейская стрелковая дивизия, но, пройдя всего 8 км, сама попала в окружение и с огромными потерями вышла из него. Другие соединения 2-й гвардейской армии пытались прорываться через Миус, но успеха не имели. Противник уже усилил там свои позиции. На левом фланге Южного фронта соединения 44-й и 28-й армий на подступах к Таганрогу уперлись в прочную немецкую оборону в районе Самбека. Главные силы конно-механизированной группы Н.Я. Кириченко направились от берегов Таганрогского залива на помощь прорывающимся советским войскам у Матвеева Кургана. На северном участке фронта 5-я ударная армия, войдя в Куйбышево, завязала позиционные бои на участке по реке Миус.
Отставшая на десятки километров большая часть тылов частей и соединений фронта также стала одной из причин неудачи советских войск. Не хватало топлива и боеприпасов. Бойцы войсковых соединений Южного фронта, с 1 января 1943 г. ведя бои в Ростовской области, выбились из сил. В связи с оттепелью началась распутица, которая сильно затруднила передвижение колесного и гужевого транспорта. Помочь окруженным советским войскам извне было невозможно, и единственным выходом оставалось прорываться из окружения. Вышедшие из окружения остатки 33-й гвардейской стрелковой дивизии и 4-го гвардейского механизированного корпуса, понеся огромные потери, были отведены в резерв. Новые попытки советского командования совершить прорыв миусских рубежей в Ростовской области в конце февраля – начале марта 1943 г. не принесли успеха. С переходом к обороне советских войск появилась возможность проводить ротацию, пополнение и переформирование войск Южного фронта.
Противник прочно закрепился на высотах на правом берегу реки Миус, проходящих по Неклиновскому, Федоровскому, Матвеево-Курганскому, Анастасиевскому и Куйбышевскому районам. Командующий Южным фронтом генерал-полковник Р.Я. Малиновский в течение последней декады февраля и в первых числах марта продолжал отдавать приказы для наступления в намеченных направлениях. Только 10 марта 1943 г. части и соединения пяти армий Южного фронта получили приказ вышестоящего командования о переходе к обороне и закреплении занятых позиций. Эту дату и следует считать моментом окончания Ростовской наступательной операции 1943 г., тем самым увеличиваются и цифры безвозвратных потерь советских войск на протяжении трех недель – с 18 февраля (официально принятой в советских источниках даты окончания операции) по 10 марта включительно. Многие потери на миусском рубеже были связаны еще и с тем, что массовое пополнение частей и соединений фронта происходило за счет новобранцев. Необученные бойцы становились живыми мишенями на сложных участках наступления. В то же время нельзя не отметить массовый героизм, проявленный советскими воинами в февральских боях на Миусе. Это была самая продолжительная и сложная операция Южного фронта за весь 1943 г. Именно в этот период была заложена основа будущего прорыва немецкого рубежа в западных районах и окончательного освобождения Ростовской области.