В рамках подготовки Донбасской наступательной операции Ставкой ВГК планировалось нанести главный удар в полосе Петрополье – Дмитриевка шириной в 25 км. Участок в полосе Петрополье – Русское был закреплен за 28-й армией.
В ночь с 16 на 17 августа 1943 г. 902-й и 905-й стрелковые полки 248-й стрелковой дивизии 28-й армии после небольшого марша в районе населенного пункта Ново-Андриановка сосредоточились западнее хутора Ново-Ясиновского на восточном берегу реки Миус. Это было исходное положение для наступления 248-й стрелковой дивизии, которой командовал полковник Н.З. Галай.
17 августа был получен боевой приказ штаба дивизии, который гласил, что 905-й стрелковый полк с взводом отдельного саперного батальона, ротой инженерного батальона, при поддержке части 771-го артиллерийского полка и одного батальона 488-го минометного полка, а также взаимодействуя с 902-м стрелковым полком должны были прорвать оборону противника на участке населенного пункта Петрополье Матвеево-Курганского района Ростовской области. Необходимо было истребить вражеский гарнизон опорного пункта в этом селе и выйти северо-западнее хутора Подгорного, а в дальнейшем наступать в направлении восточных скатов высоты с отметкой 109,7[278].
Для исполнения данного распоряжения командования в течение дня шла подготовка к предстоящему прорыву. Командирами батальонов и офицерами ударной группы двух полков была проведена рекогносцировка местности, установлено взаимодействие с артиллерией и соседними подразделениями. Шло пополнение боеприпасами, оружие приводилось в полную боевую готовность, производилась пристрелка артиллерии. Кроме того, была осуществлена офицерская разведка подходов и переправ. Начальник инженерной службы 905-го полка старший лейтенант Борщев лично произвел инженерную разведку. Были организованы переправы через реку Миус и разминированы собственные минные поля. Полковые разведчики в течение дня вели наблюдение за противником, а в ночь на 18 августа произвели разведку переднего края обороны противника[279].
Оборона противника в данном районе прорыва имела следующие характеристики: 1) глубокая эшелонированность, несколько рядов траншей, разветвленная сеть ходов сообщения; 2) достаточная насыщенность огневыми средствами и инженерными сооружениями – доты, дзоты, бронеколпаки и др.; 3) над всем районом наступления господствовала высота «Черный ворон» с дотом на три амбразуры.
Бойцы 902-го и 905-го стрелковых полков должны были форсировать реку Миус, преодолеть несколько рядов мин, проволочное заграждение, несколько траншей противника и подняться на господствующие высоты. Перед личным составом полков стояла сложнейшая задача прорыва этой оборонительной полосы.
18 августа в 06:00 началась мощная артиллерийская подготовка, длившаяся с перерывами 1 час 35 минут. После переноса огня вглубь обороны противника 1-й и 3-й батальоны 905-го стрелкового полка, следуя за разрывами своих снарядов, форсировали водную преграду и на западном берегу Миуса овладели рощей. На этом участке советские подразделения были встречены сильным огнем противника изо всех видов оружия. Батальонам пришлось залечь и окопаться. В течение всего дня 18 августа шел бой с противником[280].
Главной причиной неуспеха первого дня наступления является то, что артиллерия не имела в достаточном количестве конкретных целей из-за плохой разведки переднего края и огневых средств противника, вела огонь по неточным позициям – и в итоге не подавила огневую систему врага. Как только закончилась артподготовка, возобновили активность многие огневые точки противника, встретив организованным огнем наступающие подразделения 248-й стрелковой дивизии. Благодаря вмешательству командующего артиллерией 28-й армии, приказавшего выставить передовых артиллерийских наблюдателей в стрелковых ротах, положение улучшилось. Поддерживающая пехоту артиллерия начала вести огонь по вновь выявленным целям противника. Вечером 18 августа командование 905-м полком взял майор Филатов. О нем отзывались как об умелом и авторитетном руководителе, и эти качества во многом способствовали дальнейшему успеху боевых действий полка[281].
Утром 19 августа на основании боевого распоряжения штаба дивизии 905-й стрелковый полк тремя батальонами после 45-минутной артиллерийской подготовки начал штурм высоты 135,9 «Черный ворон». Здесь бойцы, сержанты и офицеры показали образцы массового героизма и мужества[282]. Преодолев Миус, 1-й стрелковый батальон 905-го полка был внезапно остановлен огнем из дзота. Каждый метр простреливался противником. В критический момент парторг 3-й стрелковой роты старший сержант Павел Григорьевич Пудовкин подполз к немецкому дзоту и попытался забросать его гранатами, однако вражеский пулемет продолжал вести огонь по красноармейцам. Тогда П.Г. Пудовкин, будучи раненным, закрыл немецкую амбразуру своим телом. Стрелковые подразделения бросились вперед и заняли передовые траншеи противника, овладели сильно укрепленными позициями в селе Петрополье и высотой «Черный ворон». К 11:00 над высотой «Черный ворон» поднялся красный флаг. Первой достигла вершины рота лейтенанта С.З. Калмыкова. За проявленный подвиг П.Г. Пудовкину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза[283].
За аналогичный подвиг на этом участке к высшей правительственной награде посмертно были представлены еще несколько человек, но звание Героя Советского Союза они так и не получили. Так, 19 августа ураганный огонь из дзота на скате высоты также преградил движение красноармейцам из 902-го стрелкового полка, тогда пулеметчик полка Абдулла Салимов, взяв с собой всего лишь несколько гранат, поднялся во весь рост и забросал огневую точку гранатами. Однако пулемет продолжал вести огонь. Тогда красноармеец Салимов последним броском достиг дзота и закрыл своим телом амбразуру. Как и в случае с П.Г. Пудовкиным, этот геройский поступок помог бойцам подразделения продвинуться дальше и ликвидировать противника с опорного пункта. Абдулла Салимов был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза, однако вышестоящее командование наградило его орденом Отечественной войны 1-й степени[284].
Следующий подвиг совершил уроженец Сталинграда сержант Чепусов Владимир Иванович, наводчик 76-мм пушечного орудия 902-го стрелкового полка. В течение трех дней, 18, 19 и 20 августа, в районе села Петрополья в качестве наводчика орудия он уничтожил два дзота и семь огневых точек противника. Будучи раненным, В.И. Чепусов помогал продвижению пехоты. Отказываясь уйти с поля боя, уничтожил еще один дзот и три огневые точки противника, что помогло стрелкам пойти в атаку. Порой теряя сознание, со своим расчетом доставлял снаряды к орудию и продолжал поддерживать пехоту огнем из него. Благодаря этому была прорвана первая и вторая линии обороны противника в селе Петрополье. В.И. Чепусов был также представлен к званию Героя Советского Союза, но по ходатайству командиров дивизии, корпуса и армии в представлении награда была заменена на орден Красного Знамени[285].
20 августа воины дивизии продолжали выполнять поставленную задачу и окончательно овладели опорным пунктом в селе Петрополье на высоте 135,9 «Черный ворон». Вражеский гарнизон Петрополья был частично истреблен, в плен были взяты 33 солдата противника, остальные бежали в западном направлении. В боях за Петрополье было разрушено 8 дзотов противника. В ночь на 20 августа были подтянуты средства усиления, пополнены боеприпасы, приведены в порядок подразделения. В течение дня противник оказал серьезное сопротивление около хутора Подгорного, ведя контратаку с нескольких высот. На исходе дня немцы заметили перед собой незначительное число преследующих их красноармейцев, а также отсутствие у них танков, после чего вновь перешли в контратаку. Противник открыл шквал огня из реактивных систем залпового огня, так называемых «Ванюш». 1-й батальон 902-го стрелкового полка оказался отрезанным от командного пункта полка, у бойцов заканчивались патроны, сражение переходило в рукопашную схватку. Положение становилось критическим[286].
Исполняющий обязанности командира 1-го батальона старший лейтенант Клочко приказал своему заместителю по политчасти младшему лейтенанту Г.П. Эрайзеру попытаться пробраться к командному пункту за помощью, так как уже пятый посланный туда связной не возвращался. Отправившись выполнять задание, Эрайзер по пути к командному пункту встретил резерв полка во главе с младшим лейтенантом И.Ф. Мышлановым, удалось вызвать их на помощь к окруженному батальону. В результате внезапного удара красноармейцев контратака противника была успешно отбита[287]. За 20 августа 248-я дивизия потеряла убитыми и ранеными 419 чел.[288]
Отражая в дальнейшем уже не такое активное сопротивление противника на высоте 109,7 и со стороны хутора Кучерово, бойцы успешно отбили все вражеские контратаки. Только в бою за 20 августа было подавлено еще 9 пулеметных точек и 3 дзота. В течение 21 августа, выполняя дальнейшее боевое распоряжение, 902-й и 905-й стрелковые полки преследовали отходящего противника, овладели высотой 109,7, колонией Новая Надежда, селами Алексеевка и Александровка и вышли в район реки Крынки.
Таким образом, основная линия обороны противника на реке Миус была прорвана, значительную роль в этом сыграли действия частей 248-й стрелковой дивизии. Взятие господствующей высоты «Черный ворон» сделало возможным ликвидацию второй линии обороны противника на данном участке и развитие дальнейшего наступления 28-й армии Южного фронта на запад. Сооруженные противником цепи дотов и дзотов в Петрополье и Подгорном стали серьезной преградой для красноармейцев, которые преодолевали каждый метр под шквальным пулеметным огнем. Многие бойцы 248-й стрелковой дивизии проявили героизм – как на подступах к «Черному ворону», так и в моменты взятия ключевой высоты.
В 1974 г. на гребне высоты «Черный ворон» на высоком пьедестале была установлена дивизионная 76-мм пушка ЗИС-3, увековечивающая подвиг старшего сержанта П.Г. Пудовкина, удостоенного посмертно звания Героя Советского Союза (похоронен он был в селе Петрополье). Там же подвиг Матросова повторил и пулеметчик 902-го стрелкового полка Абдулла Салимов.
Имеются разночтения по поводу того, под каким номером в годы войны обозначалась высота «Черный ворон» – 124,0 или 135,9. В опубликованных материалах, как и на табличке самого памятника, упоминается высота 124,0, однако в оперативных документах военного времени говорится о высоте 135,9, она же находится правее от высоты, где сейчас расположен памятник. Хотя и сохранились некоторые неточности в определении номера данной высоты, это не снижает значения прорыва рубежа и проявленного героизма солдат Красной армии, поскольку штурм каждой линии высот на Миусе был решающим.