Обернувшись на девушек, я извинился и поднялся со стула.

Я не мог проигнорировать брата Джан Ди… Сразу по целой куче причин.

Тем более он не был похож на человека, который хочет устроить конфликт, скорее он выглядел заинтересовано. Мне стоило его хотя бы выслушать.

Отойдя от столов, мы остановились спиной к веранде, где располагался сад, а его дорожки были освещены ночной подсветкой, которая заканчивалась у небольшого искусственного озера.

Стоим.

Молчим.

Каждый из нас не спешил начинать разговор, и мы просто рассматривали зал с гостями.

— Так значит ты теперь парень моей младшей сестры? — он первым нарушил тишину и произнёс это с улыбкой в голосе.

— Получается да, — признал я.

На мой ответ он особо никак не отреагировал, только кивнул и снова сосредоточился на происходящем в зале.

Снова стоим, молчим. Думаем о своём.

Неловкости я не чувствовал. Тут, в отдалении от основной части толпы, было сравнительно спокойно и тихо, так что я просто пользовался временной тишиной, чтобы отдохнуть от компании сестры и нашей соседки.

Общая атмосфера, когда издалека доносится живая музыка, а шум гостей был приглушён расстоянием, наводила на какое-то особое настроение, и я задумался о том, как до всего этого докатился и насколько это всё странно.

Всего месяца два назад я был совсем другим человеком — без семьи; с мелочными, в масштабе целой жизни, достижениями, которые мог унести только в могилу… Или в лучшем случае завещать кошке…

Ещё и лежал овощем в больнице.

А теперь мне семнадцать лет, и я нахожусь чуть ли не на балу, отмечая день рождения своей бабушки. Тут же сидит сестра с матерью и дедом, которых я едва знаю, а где-то там в агентстве происходит очередной бардак. Без моего участия, но с явным намёком, что как-то его со мной свяжут.

Сюда же можно добавить то, что я ввязался в разработку пародии на айфон, просто по ошеломительно важной причине под названием: «А почему бы и нет?»

— И как у вас всё, — покосился он на меня. — Серьёзно?

«Ну, ещё бы», — я мысленно усмехнулся. — «Прежде чем встречаться начали, почти письменный контракт подписали».

Ну да… Ещё и псевдодевушка появилась.

— Мы только недавно начали встречаться, так что наперёд не загадывали, — я выбрал самый нейтральный ответ, потому что и сам не знал, как долго этот бардак у нас с Джан Ди продлится.

— В принципе, я даже рад, — произнёс он, не то чтобы ко мне обращаясь, а словно размышлял вслух. — Сестре давно уже было пора с кем-то познакомиться.

— У неё давно не было парня? — спросил без интереса, просто чтобы поддержать разговор.

— А она тебе не рассказывала? — он посмотрел на меня и улыбнулся, когда я покачал головой. — Ну это и не удивительно… Я, даже если постараюсь, то не смогу вспомнить хотя бы одного мужчину у своей сестры. Конечно, если не считать великую эпопею с её первыми отношениями.

Я посмотрел на него, с явным вопросом на лице.

— Нет, нет, — он слегка отмахнулся рукой, поняв мою реакцию по-своему. — Для того чтобы позорить сестру и нарваться на очередной скандал, я ещё мало выпил. Если захочет, то пусть сама тебе об этом рассказывает.

— Ладно, — не стал я настаивать.

Если речь идёт о её первой влюблённости, то история вообще может быть со школы, а неловкость у таких рассказов чуть ли не неотъемлемая часть жанра.

«Кстати, а когда Джан Ди вообще школу окончила и сколько ей лет?» — настроение поразмышлять никуда не пропало, и я заинтересовался совсем другой темой, став раздумывать, насколько будет уместно узнать об этом у её брата.

Саму девушку я об этом спрашивал ещё при первом знакомстве, когда она выхватила меня с собеседования и утащила работать к себе в офис. Но у неё было явное нежелание делиться этим секретом.

— А вас не смущает наша разница в возрасте? — задал я наводящий вопрос.

Напрямую спрашивать: «сколько моей девушке лет?», мне показалось странным, тем более это могло заставить его сомневаться, что мы вообще встречаемся.

Но сейчас мне стало искренне интересно узнать, как здесь к такому вообще относятся.

Ладно я.

Меня такие отношения не смущали, потому что в Джан Ди я видел буквально свою ровесницу. И по интересам, и по манере общения.

Я скорее не понимал, о чём говорить с одноклассницами, чем с ней.

И причин тут было сразу несколько.

Во-первых, я не то чтобы был особо социально активным в своём первом подростковом возрасте. Со всеми моими занятиями и репетиторами, пока я учился в школе, у меня не хватало времени не только на отдых с друзьями, но и в принципе на то, чтобы этих друзей завести.

Так что этому социальному аспекту, я учился чуть ли не заново.

А во-вторых, я сам себя ловил на мысли, что восприятие самого себя у меня, если не сломано, то работало как-то криво.

С одной стороны я понимал, что физиологически мне семнадцать лет, и выгляжу я соответственно. Но с другой, я ещё не отвык, что за мной стоит целый отдел, который обслуживает конгломераты и кучу фирм по всему миру.

Хотя и там я был довольно молод для такой должности, но, по крайней мере, это была Канада, а не Корея.

Это несоответствие, словно ржавая шестерёнка, которая то и дело не хотела вставать в паз, требовала постоянных умственных затрат и усилий, чтобы просто подстроиться, не то что под другую социальную культуру и мир, а хотя бы под возраст.

А то, что я находился в Корее, всё только усугубляло.

В обществе, где иерархия стоит во главе угла, меня не могут воспринимать как-то иначе, чем подростка и… В целом, я готов был работать с тем, что есть. Старался местами это принимать и подстраиваться под роль, которую на меня скинуло перерождение.

Там, где от меня требовалось быть семнадцатилетним школьником, я старался им быть. Пусть и оставляя за собой право, отстаивать свои личные границы в тех местах, где мне это принципиально и важно. Но глобально я понимал, что какая-то другая линия поведения приведёт меня только к постоянным скандалам и будет выглядеть как натягивание совы на глобус.

Да и выглядеть это будет со стороны не иначе как истерики у сложного подростка в пубертате.

Дурака, который поверил в себя, или идиота можно сыграть, но вот искренне им быть, я не имел ни малейшего желания.

Так что… Чтобы упростить себе жизнь, и на пути к этому оставаться в здравом уме, мысленно можно было себя воспринимать всё тем же стажёром. Только вместо фирмы или корпорации, это был реальный мир.

Когда ты только устраиваешься в офис, не имея за собой рекомендации и стажа, никого не волнует твой реальный опыт, знания или навыки. У тебя есть руководители и в лучшем случае набор правил компании с выстроенной иерархией, внутри которой ты должен вертеться, взбираясь по карьерной лестнице.

Никого не удивит, если стажёр будет носить кофе. Так и в Корее никого не удивит, если к школьнику будут относиться соответственно.

Ну а если меня что-то не устроит, то как и в почти любой компании, есть множество способов это исправить. Взять ту же смену агентства и новый контракт, с которыми я справился, только когда подошёл к вопросу как к рабочей задаче.

Поступи я иначе, став доказывать, что не верблюд, корейцы тут же бы окрестили меня этим самым верблюдом по умолчанию.

И что главное: такое поведение я считал гораздо продуктивнее, чем вести себя, словно мне всё ещё двадцать семь, ожидая, что местные это все схавают и будут обтекать при каждом моём слове, понимая, что перед ними стоит перерожденец.

Альтернатива такой линии поведения, в моей ситуации, это поведение городского сумасшедшего. Возможно, тогда моей жизни и добавится весёлых моментов, но, к сожалению, кроме меня, их больше никто не оценит. А люди вокруг, в лучшем случае, просто покрутят на дурачка пальцами, а в худшем запрут в комнате с мягкими стенами.

В итоге мою жизнь можно условно разделить, ну… На вскидку её можно раскидать на три совершенно разных линий поведения.

В первой — я отыгрываю предложенную социальной средой роль, а это — школа, агентство и иногда офис.

Вторая — это там, где я пока что вообще не ориентируюсь, как себя вести и учусь всему заново, а это, в первую очередь, семья, затем снова школа, и в целом общение со сверстниками.

Ну и третья — это буквально моя зона комфорта, а именно те места и ситуации, где я могу быть самим собой. И на вскидку, до появления моей новой должности у Ха Рин, таких моментов в моей жизни было не так уж и много…

Общение с Джан Ди, пусть со скрипом, но можно было отнести к одному из них.

Она была моей начальницей, и пусть с заскоками, которых у неё не отнять, но общение с ней для меня почти всегда понятно и прогнозируемо.

Так что да, пусть особых романтических чувств я не испытывал, но с ней я мог быть самим собой, и очень даже часто весело проводил время.

Но вот как к нашим, пусть и выдуманным, отношениям отнесутся окружающие, оставалось для меня неизвестностью.

Если мне на разницу возраста было очевидно плевать, а Джан Ди просто с придурью и как моральный ориентир совершенно не подходила. То оставалось узнать это у кого-то другого.

Как вариант, почему бы не спросить сразу у её брата?

Если здесь есть какая-то проблема, он должен быть первым, кто захочет мне о ней сообщить.

— А вас на эти отношения кто-то надоумил, или вы сами? — вопросом на вопрос ответил он, сбив меня с мысли.

И я даже не сразу понял, о чём он.

Но мужчина всё также смотрел в зал, где большая часть гостей сейчас сидела за столами, что само по себе намекало, по крайней мере, о направлении поднятой темы.

— Подозреваете, что моя семья подговорила меня соблазнить Джан Ди? — меня развеселила такая возможность, и я с улыбкой спросил о самом неудобном варианте из списка. Того, о чём он мог подумать.

— Скорее я подозреваю, что мой отец, как всегда, что-то выдумал, но посвятил в свои планы только тех, кто ему был для этого нужен, — он иронично скривил губы. — Но такой вариант я тоже не исключаю. Твоя семья вполне могла решить, что породниться с семьёй Пак, младшей ветви будет лучшей идеей, чем их родственникам.

— Даже не представляю, как бы смог вас в этом разубедить, — просто ответил я, пожав плечами.

«Да и стараться не буду», — пусть Джан Ди сама разбирается с теориями заговора своего брата.

— Тебе и не нужно этого делать, — он слегка наклонил голову вбок. — Чон Мин рассматривался в пару Джан Ди только со стороны выгоды, а не личных качеств. Как по мне, то твоя кандидатура мне даже больше нравится.

— И чего так?

Он бросил на меня короткий взгляд, а затем покосился на моего троюродного брата.

— На тебя смотреть приятней, — коротко ответил он и замолчал, не вдаваясь в подробности.

По-корейски эта фраза имела слишком много смыслов, и я понятия не имел, что он этим хотел сказать.

— А что с остальными членами вашей семье? Они тоже не против того, что Джан Ди встречается со школьником?

— Да пусть уже хоть с кем-то начнёт… — побурчал он, словно про себя, а затем снова посмотрел на меня, и его глаза искрились весельем. — Ну знаешь, здесь смотря кто… — он сжато усмехнулся, словно произнёс шутку, понятную только ему. — Отец, если это, конечно, не его затея, будет против. Но не факт, что ему сейчас вообще интересна эта тема. Наша мать его, так или иначе, поддержит. Но возраст тут точно не при чём. Не такая уж и большая между вами разница, — он расслабленно повёл плечами. — Тебе, кстати, сколько лет?

— Семнадцать, — ответил я, внимательно его слушая.

Фактически мнение их семьи меня не сильно волновало, так как наши отношения были ненастоящими. Но вот послушать, как они к этому относятся, было бы интересно.

— Мм, — он по-новому окинул меня взглядом. — Выглядишь старше. Я думал, хотя бы восемнадцать есть. Но опять же, это мелочи, — отмахнулся он. — Отец вроде бы дал возможность Джан Ди проявить себя в бизнесе, но только из-за давления деда. Так-то он явно не против организовать договорной брак. И со старшей семьёй Ли у него много совместных проектов и планов. — он сделал паузу. — Я в целом позицию отца тоже поддерживаю, но твоя кандидатура ничем не лучше любого из наследников других семей-основателей, и мнение моей сестры неплохо было бы в этом учитывать. А вот бабушка с дедом…? — он задумался, словно спрашивал сам себя. — Бабушка считает, что её внучка дорам пересмотрела и захотела себе молодого парня-певца… — он снова замолчал и поджал губы, словно чего-то не понимает. — Но почему-то за такой выбор её похвалила… А вот дед, кроме того, что хочет с тобой познакомиться, больше ничего ещё не сказал.

«Весело у них там» — понял я по его рассказу. — «А ещё веселее будет Джан Ди, когда она начнёт это всё разгребать».

— Так что, как видишь, — он нарочито вздохнул. — Возраст их мало волнует, тем более когда разница не настолько значительная. В остальном… Пока что это просто разговоры на уровне семейных сплетен, и всё будет зависеть от того, насколько далеко ваши отношения зайдут.

— У вас в семье довольно свободные взгляды, — признал я.

По крайней мере, у каждого из них на этот счёт было своё мнение.

— Это ты нам так польстил? — с самоиронией усмехнулся мужчина. — На самом деле с кем бы ни начала встречаться Джан Ди, это вызовет обсуждения в обществе. А если выйдет замуж, так обсуждения не на один год. И кого бы она себе ни нашла, люди найдут повод это как осудить, так и поддержать. К тому же ты не совсем из обычной семьи… И кстати, что насчёт семьи Ли, как они отнеслись к твоей новой девушке?

— Никак, — ответил я правду.

— Эмм… — мужчина подвис, но уже через секунду на его лице появилось понимание. — Подожди, ты им ещё ничего не рассказал?

— Мне семнадцать лет, — пожав плечами, я использовал ультимативный довод. — Вполне очевидно, что я ценю свои личные границы от родителей.

— Пфф, — слегка фыркнул он улыбнувшись. — Вот их сюрприз ждёт. Так может это… Если ты сам стесняешься, то я устрою между нашими семьями официальное знакомство?

«Ещё один приколист на мою голову… Как будто мне его сёстры не хватало».

Видимо, мой взгляд, которым я его окинул, был слишком красноречив, потому что улыбка мужчины стала ещё шире, и он выставил перед собой руку.

— Не смотри на меня так, моё дело только предложить, — с лёгкостью отмахнулся он и перевёл тему. — У меня почему-то складывается впечатление, что ты не особо-то и в восторге, что Джан Ди — твоя пара. Я, как её брат, конечно, как никто другой могу это понять, но другой бы на твоём месте уже несколько раз бы намекнул на желание познакомиться с нашей семьёй… А у тебя что-то даже энтузиазма не видно.

— Можете считать, что я чувствую свою несостоятельность, — я выдал схожий ответ, с тем, который давал его сестре, когда речь только зашла об этом.

— Это ты зря, положение вашей семьи в какой-то степени ещё более устойчивое, чем наше.

Я не удержался и посмотрел на него с удивлением, ну или… Как на отсталого.

Их семье фактически принадлежала целая отрасль от конгломерата Сиисунг по производству полупроводников и процессоров. И насколько я знал, по прошлой жизни, компаний такого масштаба во всём мире можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Не думаю, что в этой реальности с этим есть большие отличия.

— Су Джин, — он вздохнул и кивнул подбородком в сторону столов. — Просто посмотри в зал. Кого ты здесь видишь?

— В основном составе, со своими главами пришли только семьи основателей, некоторые из инвесторов Сиа Груп или средней руки акционеры, — перечислял я, так как запомнить всё это, хотя бы приблизительно, было моим домашним заданием от семьи. — Весь первый эшелон прислал сюда, в лучшем случае, своих представителей, как, например, семья Пак прислала вас, чтобы поздравить мою бабушку.

— И что это о вас говорит?

— Мы очень круты, но в меру? — ответил я то, что действительно думал.

Я на самом деле не очень хорошо понимал, какое положение у нашей семьи. Статус, который передавался по наследству, был для меня чем-то новым, и я не до конца понимал, какую ценность он представлял.

В то же время, мы не то чтобы жили в роскоши. Двухэтажный дом в центре Сеула и личные водители у бабушки с дедом были, наверное, единственными вещами, которые ставили нас чуть выше среднего класса. В остальном… Ничего необычного, и уж точно ничего из того, что я не мог бы себе позволить, буквально три месяца назад.

— Пфф, — он фыркнул. — Ну можно и так сказать. Но в Корее множество семей, которые богаче или влиятельнее, чем ваша, и большинство из людей в зале и не подумали бы прийти к ним, даже по личному приглашению. Однако у вас есть наследуемый голос в совете, у одного из трёх крупнейших конгломератов страны. И пока вы добросовестны и в достаточной мере не ангажированы… Это ставит вас на один общественный уровень с теми, кто на несколько порядков богаче. Семья Ли, в отличие от семьи Пак, не настолько зависима от сегодняшнего курса акций, поэтому я и говорю, что позиция твоей семьи более устойчивая.

Слушая его, я задавался вопросом, с чего он так разоткровенничался со мной, и насколько это можно считать нормальным, если учесть, что мы чуть ли не впервые общаемся.

«Он же не начал всерьёз считать меня своим будущим родственником?»

— Вы, кстати, о чём-то конкретно хотели поговорить? — спросил я.

— Мм, — неопределённо протянул он и подхватил удачно подвернувшийся бокал у официанта.

Не все гости в зале сидели за столом, и таких компаний, как наша, хватало. Так что официанты продолжали бороздить просторы помещения, неся подносы с напитками.

— На самом деле, я уже узнал всё, что хотел, — он отпил из бокала и сделал шаг в сторону. — Можешь считать, что я просто хотел поближе познакомиться и пообщаться с парнем своей младшей сестры.

Он вежливо мне кивнул, и я понял, что пора возвращаться к сестре, которая, как я видел отсюда, уже с кем-то спорила.

///

— … я только пересказываю то, чему нас учили, — подчёркнуто вежливо произнесла Ми Ён, смотря на парня и его семью, сидящих ближе всех к нашему столу.

Столы были размещены широкой буквой «П», где в центре сидела наша семья, а гости рассаживались в порядке значимости.

Условно «детские столы» находились у углов верхней линии, что стало темой долгих споров между Со Ён и дедом.

Мама хотела, чтобы её детей посадили поближе, а Ним Сок, чтобы мы сидели вообще в самом конце и заводили новые знакомства с минимальным присмотром взрослых.

Компромиссом стало сделать два «детских стола» по краям, на одном из которых мы с сестрой, собственно, и разместились.

Как итог, разговоров старших членов семьи Ли мы действительно не слышали, но компанию нам составил другой стол взрослых, представленный боком к нашему.

По всей видимости, как раз с ними у Ми Ён и возник какой-то спор.

— Привет, о чём так бурно общаетесь? — спросил я, присаживаясь на свой стул.

Сестра бросила на меня раздражённый взгляд, который предназначался не мне, а показывал её общее ко всему отношение.

А вот Ю Ни — моя соседка и подчинённая, сидела, вжавшись в кресло, и старалась под него же и мимикрировать.

— О, ничего особенного, — отмахнулась дама, имя которой я уже успел забыть. — Мой сын дискутировал с твоей сестрой на тему недостатков рыночной экономики. А мы с мужем их слушали.

Мужчина рядом с ней сдержанно кивнул.

— Даже так? — с отстранённым интересом переспросил я, поняв, что ничего страшного тут не происходит, и тема в целом безобидная. Но тут же словил умоляющий взгляд Ми Ён с просьбой о помощи.

«Ладно… Фиг с ней, с меня не убудет», — мысленно решил я помочь и одновременно раздумывал, как перевести всё их внимание на себя.

— Так вы коммунисты?

— Пфф, — ещё одна женщина, сидевшая с парой рядом, едва ли не подавилась едой, а её, по всей видимости, муж всеми силами пытался сдержать смех.

Остальные подростки, сидящие за нашим столом, старались не вмешиваться. Ну а я с максимально невинным лицом, на которое был способен, ожидал, что они мне скажут.

— Нет, конечно! — возмутился мужчина с редеющими по бокам волосами — её муж, имени которого я также не запомнил. Единственное, что я о них знал, что их фамилия Ём, и они также одна из семей основателей. — Речь совсем не об этом. Дэ Хун, не заставляй нас за тебя оправдываться.

Молодой парень моего возраста, как будто только этого и ждал:

— Конечно, я не имел ничего такого в виду, просто, по моему мнению, капитализм в некоторых своих проявлениях зашёл слишком далеко. И обществу нужно больше беспокоиться о проблеме неравенства. Твоя же сестра считает, что это просто следствие свободной торговли. Если ты, конечно, понимаешь, о чём идёт речь… Я не уверен, что этому сейчас учат в школе.

Под конец он посмотрел на меня с превосходством, словно не выглядел по возрасту как мой ровесник.

— Разбираюсь, конечно, слабо, но это интересно, — внимательно покивал я. — И где ты видишь себя в будущем, чтобы это исправить?

— Я обучаюсь в университете Ёнсе, на факультете политологии и международных отношений, — говоря это, он непроизвольно приподнял подбородок. — И как любой будущий политик, который относится к этому серьёзно, моя цель когда-нибудь возглавить эту страну.

«Фигасе, так с нами будущий президент сидит», — восхитился я у себя в мыслях.

— И, насколько я понимаю, ваша семья прогрессивных взглядов? — спрашивал я.

— Скажем так, — влез в разговор его отец. — Мы не очень разделяем политику и линию республиканских партий.

По всей видимости, сестре мешали разобраться с этим парнем как раз присутствие рядом его семьи и такими вот вставкам, когда они контролировали течение беседы.

Политика меня не сильно интересовала, да и разницы особой я между этими партиями не видел, так как они больше ориентировались на то, куда подует мнение избирателей, чем о каких-либо своих принципах. Но всё же мне вспомнилась одна шутка, которая я слышал в прошлом мире.

— Так ты хочешь стать президентом и бороться с бедностью? — спрашивал я, проявляя показательный интерес к его стремлениям.

— Конечно, — с готовностью согласился он. — Даже сейчас, пока мы сидим здесь в роскоши, почти в центре Сеула есть район Гурен-маыль, где людям не хватает денег на одежду и рис. А у некоторых там даже нет дома.

Его родители, слыша слова сына, довольно и гордо закивали.

— Мм, — я сделал вид, что задумался. — Знаешь, я действительно мало что в этом понимаю, но мне кажется, что у тебя уже всё есть, чтобы им помочь.

— Эмм, — тут же растерялся парень. А наш разговор стал приковывать всё больше взглядов. — Что ты имеешь в виду?

— Ну смотри, у нашей семьи есть частный дом, — посмотрел я на сестру с улыбкой. — И за ним нужно постоянно ухаживать, это всё-таки не квартира, — развёл я руками, заметив, что нас слушают уже и несколько соседних столов. — Я тебе предлагаю прийти завтра к нам и постричь ветви кустов, выдернуть сорняки на лужайке, подмести всё вокруг, и я за твою работу заплачу тебе пятьдесят тысяч вон. Потом я вызову машину и отвезу тебя в продуктовый магазин, где мы купим несколько мешков риса и других продуктов. Затем мы направимся в тот самый район, о котором ты говорил, и найдём какого-то бездомного парня, которому ты это всё вручишь.

Сделав предложение, я с невинным видом стал ждать, что он мне скажет.

— Но тогда… — парень совсем растерялся, заметив, сколько взглядов на него направлены, и, по всей видимости, уже мысленно представлял, как весь завтрашний день будет впахивать у нашего дома. — Подожди, но что мешает тебе поехать туда и предложить за эти деньги бездомному самому поработать?

— Оу, — я посмотрел на него, словно опешил от такого ответа. — Тогда… Добро пожаловать в партию республиканцев.

Я только и мог, что развести руками и, словно мне жаль, посмотреть на его родителей.

Его отец весь покраснел, когда с нескольких столов стал доноситься приглушённый смех и покашливания. А мать резко встала.

— Простите, мне нужно поговорить с сыном, — произнесла она и взяла его под руку.

— Но… — он что-то ещё хотел сказать, но его уже утащили.

— Простите… Но мне тоже нужно… — за ними поднялась и сестра, но с ней и так всё понятно: она скоро лопнет, если продолжит возле меня пыхтеть и сдерживать смех.

— По Гом, я и не знал, что вы с семьёй наконец-то поменяли свои взгляды, — послышался за соседним столом насмешливый голос мужчины, который и не пытался скрыть, как ему весело.

Впрочем, через пять минут все вернулись, и вечер спокойно продолжился. Семья Ём всем своим составом стала нас игнорировать, и единственное, что меня смущало — это девочка, которая сидела со своими родителями и не отрываясь смотрела на меня насупленным серьёзным взглядом.

///

— О чём с тобой говорил наследник Пак? — спросил меня дед, как только закончился ужин, и все стали подниматься из-за своих мест.

— Он же брат Джан Ди, и мы несколько раз виделись, — ответил я, совершенно не горя желанием посвящать его во весь этот бред с отношениями. — Просто хотел поздороваться и, как повод, отдохнуть от толпы.

— Семья Накамура, — констатировала хальмони, стоящая от нас в нескольких шагах.

— И они направляются к нам, — кивнув, подчеркнул Ним Сок.

Всё это время, пока гости после ужина снова решили размяться, проходясь по праздничному залу, я оставался в кругу своей семьи. Со Ён постоянно о чём-то шепталась с Ми Ён, поглядывая на ровесниц сестры в вечерних платьях. А Со Дам, как и положено хозяйке этого вечера, сверлила презрительным взглядом, тех, кого посчитала нужным.

Это был её вечер, и кто мы такие, чтобы её за это осуждать? Хотя есть ещё вариант, что наша семья и сами иногда её боялись, чтобы что-то сказать…

Но указав взглядом в сторону идущей к нам семьи, её выражение лица немного разгладилось.

Причиной был невысокий мужчина, лет сорока.

По обеим сторонам его сопровождали девушки. Одной из них была как раз та, что сидела во время ужина за столом отдельно от нас с родителями и сверлила меня всё время взглядом.

Приблизительно моего возраста. Простое вечернее пепельное платье и туфли-лодочки на небольшом каблуке. Тёмные прямые волосы и… Довольно милая и приятная внешность, которой обладали только японки. Впечатление портил только её взгляд, направленный на меня, и как будто говорящий, что я предал её родину. Ну или где-то рядом.

Вторая более зрелая. Я сделал предположение, что она жена этого мужчины. Во всяком случае об этом говорило то, что она очень тепло держала его под руку.

— Семья Накамура? — уточнил я, потому что фамилия мне была незнакомой, и мама с сестрой о них ничего не рассказывали.

Либо забыли, либо сами не знали.

— Да, — коротко кивнул дед, улыбнувшись через расстояние зала мужчине и не отводя от него взгляда. А затем, тихо добавил: — Сравнительно новые и крупные инвесторы проектов Сиа Групп из Японии. У них в своей стране крупный бизнес, но в последнее время они заинтересовались рынком Кореи. Ведите себя прилично.

Его рассказ под конец скомкался до простого предостережения. И он на мгновение бросил косой взгляд в сторону Ми Ён, отчего та слегка возмутилась и обидчиво поджала губы.

— Господин Ли, госпожа Ли, — подойдя к нам, японец вместе с остальными поклонился. Наша семья ответила ему тем же. — Благодарю, что вспомнили о нас и прислали приглашение, — господин Накамура осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на Со Дам. Он приподнял свою правую руку, в которой держал бокал, и с достоинством поклонился. — Поздравляю, госпожа Ли.

А я словил себя на мысли, что едва уловимо, но его поклон всё же отличался от тех, которые я видел у моих новых соотечественников. И я даже не мог понять, в чём разница. Взгляд просто сам собой зацепился за это.

Может дело в положении руки, или в том, как держался японец, но в чём-то отличие было.

— Благодарю вас, — с улыбкой ответила бабушка и поклонилась в ответ.

«Нет, ну точно есть разница», — я мысленно хмурился над абсолютно бесполезной для себя темой.

— Не стоит благодарить, — вступил в разговор Ним Сок. — Мы рады, что вы нашли время, чтобы посетить нас.

— Я не мог пройти мимо такого. Да и, в последнее время, с приездом в Корею, у меня довольно много свободного времени, — он усмехнулся. — Кстати, хочу представить вам свою семью, — он указал на даму в чёрном вечернем платье, что держала его под руку. — Это моя жена Мисаки, — женщина с улыбкой кивнула. — А это моя дочь, — он указал на младшую. — Юи, — та поклонилась, но без улыбки, и я заметил, как, подняв голову, она снова остановила свой взгляд на мне.

— Очень приятно познакомиться, — кивнул дед. — Что ж, с моей дорогой Со Дам вы уже знакомы, — указал Ним Сок на хальмони и повернулся в сторону Со Ён. — Это моя дочь Со Ён, — она поклонилась. — А это, — он повёл рукой в нашу сторону. — Мои внуки — Ми Ён и Су Джин.

Мы с сестрой также поклонились после слов дедушки.

— Ой, у вас очень красивые дети, — осмотрев нас, с акцентом отметила госпожа Мисаки.

— Ну что вы, не нужно их так хвалить, — вежливо ответила Со Ён, остановив взгляд на Юи. — Тем более когда рядом стоит такая прекрасная девушка. Сколько лет вашей дочери?

— Семнадцать, — с радостью подхватила её мать Мисаки. — Скоро нужно будет задумываться над поступлением, — она покосилась на свою дочь. — Но мы пока не решили, где именно она будет учиться.

Она довольно хорошо говорила по-корейски, но в отличие от своего мужа у неё слышался сильный акцент.

— И какие варианты рассматриваете?

— Думаем над этим, — она покосилась на свою дочь, но та совсем не проявляла интереса к разговору и продолжала пилить меня взглядом. — Мать моего мужа родом отсюда, так что с Корейским языком у неё проблем нет.

— Так вы рассматриваете Корею? — удивилась Со Ён.

— Думаем над Токийским национальным университетом или Сеульским, — она чуть задумчиво наклонила голову вбок, а затем перевела взгляд на нас. — А ваши дети?

— Ми Ён уже на втором курсе университета Корё, — отметила Со Ён, отчего Ми Ён выпрямилась. — А Су Джину поступать в этом году. Скорее всего, в тот же…

Договорив, она с сомнением посмотрела на меня, потому что этот вопрос мы ещё ни разу не обсуждали. Ну или обсуждали, но по некоторым сакральным причинам, я на нём не присутствовал…

— Оу, — слегка удивлённо моргнула Мисаки. — У них хорошая программа?

— Как и Национальный Сеульский, что вы рассматриваете, он входит в тройку SKY, и оба находятся на самых высоких местах в мировом рейтинге, — с гордостью в голосе говорила Со Ён, на что госпожа Мисаки понимающе и восхищённо кивала.

Что с какой-то стороны даже забавно, потому что в обычной жизни наша мама почти не беспокоилась о нашем обучении, а только скандалила на эту тему с дедом.

Женщина была больше склонна поддерживать наше творческое развитие. Но это явно не распространялось на ситуации, где она могла детьми похвастаться. А образование в Корее определённо было одной из таких тем.

— Думаю, — вступился в разговор господин Накамура. — Нам стоит потом рассмотреть этот вариант, как один из возможных, — он переглянулся со своей женой, на что та кивнула с улыбкой.

— Согласен, — неожиданно появился ещё один участник разговора. — Это очень неплохой вариант для вас, господин Накамура.

Мы обернулись в сторону ещё трёх подошедших к нам гостей.

Перед нами предстала семья Ём, которые только несколько минут назад сидели возле нас с сестрой рядом. По рассказам матери, я запомнили о них только то, что они также как и мы семья-основатели и то, что взаимоотношения между нами не самое лучшее.

Как я понял, Со Дам подозревала, что они как раз одни из тех, из-за кого у неё начались проблемы с Диор. И судя по тому, как у Со Дам тут же сошла с лица улыбка, как только они приблизились, в выводах я не ошибался…

— Господин Ём, — кивнул господин Накамура, узнав собеседника.

— Рад, что смог встретиться с вами лично на данном вечере, — с радушной улыбкой заметил господин Ём и посмотрел на Ним Сока. — Старик Ли всегда славился выбором отличного общества для своих мероприятий.

— Почту это за комплимент, По Гом, — с натянутой улыбкой ответил дед.

— Что ж, если не возражаете, то я хотел бы представить вам своих жену и сына, господин Накамура, — господин Ём указал на женщину в бежевом облегающем платье по правую сторону от себя. — Мун Хи и Дэ Хун, — он указал на парня моего возраста, что стоял от него по левую сторону.

— Очень приятно, — кивнул японец и в ответ представил ему свою семью.

— Ваша дочь — просто чудо, — протянула жена господина Ёма, глядя на Юи, которая слегка смутилась. — Уверена, что она станет прекрасной женой.

— Мы пока не загадывали так далеко, — с улыбкой ответила Мисаки. — Сейчас голова нашей дочери занята поступлением и репетициями для очередных соревнований.

«Так может, эта занятая голова тогда от меня отвернётся…?»

— Верно говорите, госпожа Накамура, — подхватил её слова глава семьи Ём. — Сначала нужно позаботиться о своём будущем. Как говорится, встать на ноги, а потом думать о семье. Кстати, насчёт будущего, — он перевёл взгляд на японского инвестора. — Господин Накамура, я слышал, что вы продолжаете искать перспективные проекты в Корее?

— Верно, — с улыбкой ответил тот. — Думаю о расширении бизнеса. Корея отличный вариант для этого, тем более это — родина моей матери.

— Верно говорите, — кивая, поддакивал господин Ём.

— Но для начала следует оценить свои возможности. Поэтому пока приходится думать лишь о вложениях. И компания Сиа Групп, — он мельком взглянул на Ним Сока. — Думаю, отлично себя в этом проявит.

— Рад, что вы так считаете, — благодарно кивнул ему дед.

— Да, я тоже поддерживаю, — тут же встрял господин Ём, переводя взгляд от Ним Сока к Накамуре. — В Сиа Групп есть множество проектов, в которые вы можете вложиться и получить прибыль. Даже у нашей семьи есть небольшая сеть магазинов.

— Вы предлагаете мне вложиться в вас? — усмехнулся японец.

— Ну что вы, — со скромностью в тоне притворно возмутился он. — Не мне вам что-то предлагать. Я могу только рассказать в неформальной обстановке этого вечера о том, чем занимается моя семья и своих планах. И рассчитывать, что это вас, возможно, заинтересует.

— Вот как? — заинтересованно вскинул бровь Накамура. — Рад буду послушать. Если, конечно, хозяин и хозяйка вечера не против, — он с улыбкой посмотрел на Со Дам и Ним Сока.

— Конечно, нет, — отмахнулся дед. — Нам тоже интересно послушать, как дела в бизнесе у нашего гостя.

Наверное, только наша семья могла оценить, каких усилий стоило нашей бабушке оставаться с улыбкой на лице. Но если она кого-то скоро стукнет, я этому совсем не удивлюсь.

— Благодарю, — с улыбкой продолжал господин Ём. — Как вы, наверное, знаете, сейчас у некоторых представителей Сиа Груп довольно сложное время с такими контрактами, как Диор, — он показательно сделал вздох и на мгновение покосился в сторону Ним Сока. Тот же, в свою очередь, удерживал на лице спокойствие. — Однако нашим магазинам удалось избежать подобных проблем. Мы даже смогли заключить с Диор контракт на поставку одежды. Помимо драгоценностей.

Со Дам же в это время проверяла прочность ножки бокала, сжимая её в руке. И вопреки здравому смыслу, я ставил не на бокал.

Остальные члены моей семьи тоже не выглядели довольными, но каждый по-своему старался удерживать на лице вежливое выражение. Пусть это было и не сильно видно со стороны. Надеюсь.

Во всяком случае господин Накамура и глава семьи Ём этого не заметили. Ну или сделали вид.

— Это интересно, — кивнул господин Накамура задумавшись. — Я слышал, что такие модные дома Европы все больше заинтересованы азиатским рынком после стольких лет игнорирования, — он сделал паузу. — Значит, это не просто слухи.

— Именно так, — радостно подхватил господин Ём. — Мы уже давно ведём работу по продаже их основной продукции, — объяснял он. — Но до этого они смотрели на поставки в наши страны только по остаточному принципу, не желая рисковать на незнакомой территории. Ну знаете, — он вальяжно взмахнул рукой. — Открыть в каждой стране один-два своих салона для избранных и продать несколько лицензий в такие магазины, как наши или магазины госпожи Ли. Никакой клиентоориентированности на традиции и культуру и отдельной целевой рекламы. Но как только дочка Луи Витон по спортивной одежде предоставила финансовый отчёт за прошлый год, то резко зашевелились и остальные, — он усмехнулся. — Сейчас все модные дома Европы занялись открытием филиалов… Корея, Китай, Япония, возможно, Таиланд с Индией. И в отличии от основных фирм, где эксклюзивы, как всегда, уйдут в салоны их фирм, дочерние компании ищут для продаж местные бутики.

— Очень познавательно, — японец был действительно заинтересован и постоянно кивал.

Я сделал вывод, что он либо не разбирается в этом бизнесе и просто ищет, куда вложить деньги… Не знаю, по какой-то из целой кучи возможных причин. Либо всё это какой-то инсайд.

Хотя второе маловероятно. Дед с бабушкой совсем не выглядели удивлённо.

— Я это к чему говорю, — отпив из бокала, он продолжил. — Мы сейчас ведём переговоры о том, чтобы как раз стать первыми представителями новой дочерней компании Диор. И вполне возможно, что нам удастся договориться об этом с ними.

— Вполне возможно? — уточнил японец, уловив неопределённость этого утверждения.

— Вы должны понимать, что Диор — огромная европейская фирма, — мужчина натянуто улыбнулся, став говорить быстрее. — А они очень неповоротливые в принятии решений и, прежде чем согласиться, должны сотню раз перепроверить качество своего посредника. Но поверьте, — он улыбнулся и говорил с уверенностью в голосе. — Наши магазины их точно не разочаруют. Переговоры уже ведутся и, судя по настроению, у нас есть все шансы на успех.

— Это впечатляет, — кивнул в ответ инвестор. — Тогда могу вас только поздравить.

В этот момент я заметил на себе два пристальных взгляда — сестры и матери. Обе на меня сейчас смотрели с сомнением и подозрительностью во взгляде. Словно две кошки, которые не до конца понимали, что перед собой видят и не уверены в своих выводах.

— Ещё пара минут, и мы отсюда уйдём. Потерпи, — стоя возле деда, я едва расслышал, как он прошептал слова своей жене на ухо. И взял её за свободную руку.

Наверное, беспокоился, чтобы его женщина на своём же дне рождении никого не прибила.

— Слушай, — пошептаться захотела, как оказалось, ещё Со Ён, подкравшись и наклонившись к моей шее. — А у тебя в той коробке, с коровой, разве не такой же контракт лежит? Ну… С дочерней фирмой, и всё такое?

— Наверное, — также тихо ответил я матери и пожал плечами, не будучи до конца уверенным в том, что это так.

Я всё ещё плохо разбирался в этом бизнесе, но, скорее всего, так всё и было.

— Оуу, — протянула Со Ён отстранившись, а затем посмотрела поочерёдно на господина Ём, Накамуру и на деда, а затем в точности, как умеет только она и её дочь, по-глупому и неуместно для этого места улыбнулась. — Г-гы, — вырвалось у неё, впрочем, она быстро взяла себя в руки и, чтобы не смущать окружающих, спрятала своё коварное кошачье лицо за бокалом.

Наконец, тема разговора резко изменилась, как только в диалог вступил младший наследник семьи Ём. Парень ещё более показательно, чем родители, игнорировал присутствие меня, да и в целом всей нашей семьи.

— Госпожа Юи, — обратился он к японской девочке, которая наконец-то перевела свой взгляд с меня на кого-то другого. — Я слышал, что вы, как и я, интересуетесь классической музыкой. Это так?

Девушка посмотрела на него.

Взяла время на подумать.

А затем кивнула.

— Скрипка, — прозвучало от неё.

— Она с детства мечтала стать вторым Сорвальдом, — госпожа Накамура отошла от своего мужа и приблизилась к дочери, обняв её за плечи. — Поэтому в пять лет мы купили ей первую скрипку, когда она увидела её в магазине. Девочка была так счастлива, что нам пришлось отдать её в музыкальную школу. В итоге, — она сделала паузу, мельком взглянув на дочь с улыбкой, а затем снова посмотрела на парня. — В двенадцать лет заняла первое место на национальном конкурсе от Токийской академии искусств. Сейчас Юи готовится к выступлению на Международном фестивале, который состоится здесь в Сеуле. Мы ради этого с мужем и задержались в Корее.

— Ого, — оценив масштабы, лицо старшего Ёма вытянулось. — У вас действительно очень способная девочка. И насколько я знаю, этим она вся в отца.

— Только в отличие от меня, проигнорировала фортепиано, — словно сокрушаясь, с юмором добавил японец.

Мисаки и господин Накамура улыбнулись.

— А вот наш сын вас бы не разочаровал, — господин Ём обернулся к парню. — Он у нас тоже любитель исполнять классику на клавишах.

— Неужели? — господин Накамура с интересом посмотрел на парня. — И как у юноши с этим успехи?

— Конечно, ничего настолько выдающегося, как у молодой госпожи Юн, — с притворной досадой признал он. — Но несколько призовых мест в Сеуле он на соревнованиях взял.

— Ты меня перехваливаешь, отец, — подключился парень, о котором всё это время шла речь. — В последнее время всё моё время занимает университет Ёнсе и помощь в докладе нашему преподавателю на факультете международных отношений и политологии. Я уже и забыл, когда последний раз прикасался к чёрно-белым клавишам.

— Хмм… — его отец сделал вид, что задумался над мыслью, которая только что к нему пришла. — Не знаю, насколько это будет удобно… Но если уж так совпало, что наши дети встретились, может, они попробуют сыграть здесь что-то вместе? В зале и так всё для этого есть, — он указал в сторону музыкантов. — К тому же познакомившись поближе, дети смогут проводить время вместе, когда вы посещаете вместе с семьёй Корею.

— Я не уверена, что это уместно, — скромно произнесла жена японца — Мисаки. — Всё-таки это вечер госпожи и господина Ли.

— Ним Сок, ты же не будешь против, если госпожа Юи порадует нас своей музыкой? — коллега деда тут же к нему обернулся, выставив это, как чуть ли не личное желание девушки.

— Конечно, мы будем не против, — ответила Со Дам за всех. — Всё-таки на этом вечере должна не только я веселится.

— Ну что ж… — протянул Накамура. — Я всегда рад послушать игру своей дочери, — он обернулся к ней. — Хочешь выступить для нас вместе с Дэ Хуном?

Девочка на вопрос отца обернулась к нему и ответила чётким и выразительным голосом:

— Нет, я не хочу ничего исполнять.

А затем снова повернулась ко мне.

— Я хочу, чтобы на пианино играл он!

И в голосе её звучало чуть ли не требование. Что заставило теперь вообще всех пялиться на меня.

— Так, может, я ещё и станцую? — вырвалось у меня, прежде чем я отфильтровал фразу.

— Нет, я хочу, чтобы ты доиграл ту мелодию, которую тебе не дали сыграть во время шоу, — не уловив сарказма или просто его проигнорировав, продолжила она требовать.

— А ваш внук тоже участвует в соревнованиях классической музыки? — спросил Накамура у моей семьи.

— Нет, он учится… Вернее, уже стал айдолом, и у них сейчас подготовка к будущим выступлениям, — ответила Со Ён. — Фортепиано он, кажется, заинтересовался недавно… — затруднялась она в объяснениях и с сомнением посмотрела на меня.

Нет, ну в том, что ей сложно подобрать слова, я её как никто другой понимаю. Мне самому это постоянно приходиться делать, объясняя, откуда у меня новые навыки.

— Это просто хобби, — я улыбнулся инвестору. — Я не занимаюсь этим серьёзно, а электронный синтезатор использую только для написания музыки. Ну знаете… Корейский К-поп и всё такое.

В попытке сгладить тему я неопределённо взмахнул рукой.

— Ваш сын К-поп артист? — с интересом подхватила Мисаки. — Как интересно.

— Это не К-поп, — отрицала мелкая японка, напирая, как танк, и не дав теме съехать. — Это точно классика, и я хочу её полностью услышать.

— А господин Ём хочет услышать, как играешь ты…

«…все тут чего-то хотят, но хрен получат», — остаток фразы я оставил в своих мыслях.

— Папа, попроси, пожалуйста, уважаемого господина Ли, чтобы его внук сыграл эту мелодию, — она снова повернулась к отцу, и, несмотря на уважительные слова и просьбу, голос её был столь же спокойным и требовательным.

— Юи, — он ласково опустил свою руку сначала к её голове, а затем, видимо, чтобы не попортить причёску, к её плечу. И нежно погладил. — Мы не можем требовать от других людей делать то, что они не желают. Так же, как и ты, не всегда хочешь делать то, что тебя просят. Это нормально.

— Тогда если Су Джин не хочет, то мой сын… — начал было господин Ён, но японский кавайный танк, по имени Юи его перебила.

— Тогда как называется эта песня?

— Ты о первой, или о второй мелодии, которые я играл на шоу? — с усталостью спросил я.

— Первая, и ты её не доиграл, как она называется?

— Навсикая из Долины ветров.

— У кого я ещё могу её услышать?

— Ни у кого. Я её сам придумал.

Девушка задумалась.

— Тогда почему ты не хочешь её сыграть?

— Потому что это праздник моей бабушки, а не чей-то концерт, — сказал я действительно то, что думал, объясняя ей как ребёнку. — И в отличие от господина Ёма я не имею за собой права что-то в этом менять.

Мой возраст позволял мне немного больше, чем моим родителям или деду с бабушкой. Чем я и воспользовался.

— Не обращайте внимание на моего внука, господин Ём, — подхватила бабушка и, подойдя ближе, положила руку на моё плечо. — Он не хотел вас обидеть. Наверное, это мы со слишком переусердствовали, чтобы научить его правилам хорошего тона. Иногда ими можно и пренебречь… Не правда ли?

Слова Со Дам, кроме яда, несли с собой ещё и вежливую улыбку, которая наконец-то выглядела искренней.

Но мужчине от этого было не легче, и я уже второй раз за вечер увидел, как он покраснел.

— Тогда ты можешь сыграть мне в другой раз?

«Ну да, тут же ещё кавайный танк из Японии…»

— Это в какой? — с усталостью спросил я. — Мы же с тобой даже живём в разных странах.

— Я могу завтра прийти к тебе домой, и ты мне сыграешь, — не видела она с этим никаких проблем и говорила всё также требовательно и прямо.

— Я не думаю, что твои родители одобрят, что ты пойдёшь домой к незнакомому парню, — я посмотрел на господина Накамуру, ожидая, что он меня поддержит, но… Как оказалось, его это всё веселило, и он с интересом слушал наш разговор.

— К тому же если мы говорим о завтрашнем дне, — выдумывал я на ходу, потому что поддержки от её отца не было. — Посетить тебе придётся не наш дом, а общежитие моей группы, не с одним, а сразу с пятью молодыми парнями.

— Пожалуй, мы перенесём это на другой раз, — тут же прониклась её мать Мисаки, сочтя что, если не для её мужа, то для неё это уже будет слишком.

— Но мама, — насупилась та.

— Ты точно не хочешь сыграть? — тихо и на ухо спросила меня бабушка.

— И прыгать на сцену по каждому зову? — также тихо ответил я ей. — Пусть с агентством о гонораре договариваются… Ну или с ещё несуществующим у меня менеджером.

Отшутился я, хотя где-то так и считал. Меня вообще не впечатляло выступать для избалованной девочки по первой просьбе.

Но бабушка мои слова поняла по-своему и слегка провела рукой по моим волосам:

— С менеджером тебе мы что-то придумаем.

И не дав объяснить, что это всего лишь шутка, отошла от меня на несколько шагов обратно к Ним Соку.

А две японки перешли на свой родной язык и настолько тихий шёпот, что я и сам это едва понял.

— Су Джин, — обратилась ко мне Мисаки с извиняющимся выражением на лице. — Ты же не будешь против составить компанию нашей дочери?

В этот раз уже я обернулся к сестре или остальной семье, ища помощь, но те, как назло, этого не заметили.

— …

///

[Поздний вечер. Дом семьи Ли. Спальня Со Дам и Ним Сока]

— А это вообще что? — посмотрев на подарки от дочери и внучки, Со Дам взялась за распаковку коробки, которую подарил ей Су Джин. — Почему она такая тяжёлая?

— Может там кухонный комбайн? — спросил дед, и уголки его глаз выдали в нём скрытую ухмылку.

Его жена ответила ему крайне скептическим взглядом.

— Ты всё надеешься, что кто-то переплюнет твой подарок на нашу первую годовщину?

Ним Сок на это только расслабленно пожал плечами. Но что примечательно — не поспорил.

— Как тебе вообще пришло в голову, мне эту штуку подарить? — беззлобно причитала она, перехватывая в руке поудобнее ножницы. — В то время мы были так заняты, что почти не ночевали дома. Но нет, корейской женщине по определению нужен был кухонный комбайн. У него же целых двенадцать режимов.

Ним Сок, слыша бормотания Со Дам, даже не скривился. Это была слишком старая тема, чтобы он как-то на неё реагировал. Да и обиды в её голосе не было. Слишком давно это было.

Чего не знала его жена, так это того, что в те годы молодой мужчина был сам настолько занят, что решил поручить выбор подарка своему помощнику… И вся ответственность лежала не совсем на нём. Но этот факт он считал ещё более постыдным и предпочитал унести в могилу.

— Так что там? — спросил он, переводя тему и смотря, как Со Дам распутывает узлы на подарочной упаковке, которую подарил ей их внук.

— Ну нет… — вместо того чтобы ответить, женщина с отсутствующим выражением лица смотрела на содержимое, а затем перевела бесстрастный взгляд на Ним Сока. — Может, это у вас передаётся по мужской линии?

Словно действительно задавшись этим вопросом, она ну уж очень пристально на него посмотрела, из-за чего мужчина почувствовал себя некомфортно.

— Что он там такого мог подарить? — деду стало действительно интересно, и он подошёл ближе.

— Мясо, — просто ответила она, показав увесистый кусок, аккуратно завёрнутый в несколько слоёв упаковки. А затем снова бросила его в груду льда, забрав предварительно кучу бумаг, которые к нему причитались и лежали сверху. — И дорогое… Зовут Люси.

— Точно мой внук, — подхватив шутку, с напускной гордостью сказал дед. — Так что, первенство теперь за Су Джином?

— И не надейся, — рассеянно ответила она, не отвлекаясь от чтения бумаг. — Он что, так намекает, что я его мало кормлю…? Тут написано, что эта Люси — призёр национальных соревнований… Грамот ещё целую кучу вложили. Такое впечатление, что у неё достижений больше, чем у нас с тобой на двоих… Они что хотят этими бумагами покупателей пристыдить? — взмахнула она и передала толстый журнал своему мужу.

— Может, они её очень любили и составили такую эпитафию?

— Наше общество определённо движется куда-то не туда, — с убеждением произнесла женщина, помотав головой, и ради интереса достала из пакета новую стопку листов. Для такого подарка их внутри было, по её мнению, слишком много. Но вчитавшись в новый текст, женщина вновь подвисла. — А это ещё что…?

— Мм? — муж отвлёкся от чтения достижений коровы и, сделав шаг ближе, заглянул жене через плечо.

— Су Джин дарит себя… Для рекламы? — прокомментировал он, выхватив глазами основные моменты в договоре.

— Бедный мальчик, что подумал, что мы совсем в отчаянии, и решил помочь? — растерянным голосом, но при этом умиляясь поведению внука, спросила женщина.

— … — Ним Сок слов не нашёл.

— Он у нас такой милый, — поджала губы она.

— Угу, — дед не спорил, но и довольным особо не выглядел, он, конечно, был где-то внутри счастлив за то, что внук о них беспокоился, но… — Только теперь тебе придётся ему как-то объяснять, что это нам совсем не поможет. Ну или устраивать балаган с фотографами и заменой хотя бы одного рекламного стенда, теперь… Просто чтобы не обидеть.

Поняв, что Ним Сок прав, лицо женщины помрачнело. У них уже были рекламные контракты, и пусть сейчас они ощутимой пользы не приносили, но разрывать их, чтобы просто побаловать внука, могло сказаться на их бизнесе.

К тому же поощрять бессмысленную деятельность там, где дела касаются денег, явно не поспособствует хорошему воспитанию Су Джина.

Они воспитывали детей по-другому.

— Я поговорю с ним завтра и постараюсь всё объяснить, — решилась Со Дам. — Он же хотел сделать как лучше.

И в какой-то степени Ним Сок был с ней согласен и действительно гордился поступком внука. Даже свои глупые танцы он хотел использовать, чтобы помочь своей семье.

Затем на глаза женщине попалась ещё одна стопка листов, и она её с интересом взяла в руки.

А мужчина, потеряв интерес, вернулся к кровати, где на тумбочке его ожидал отчёт для проверки.

Чем больше она читала, тем более растерянно выглядела.

— Что там ещё? — хмыкнул дед, только перебирая в руках папку и не желая её открывать. — Оказалось, что эта корова ещё и в космос при жизни слетала?

— Я бы скорее в это поверила, чем в то, что сейчас вижу, — произнесла Со Дам, всё ещё будучи прикованной к бумагам. — Помнишь, что Ём рассказывал о модных домах и нашем рынке?

Она говорила всё это странным голосом, не отрываясь от чтения, и её муж, обратив на это внимание, обернулся.

— Ну да. Мы это давно знали. После Луи Витон они сейчас все тестируют рынок, запуская разные товары через дочерние компании, совмещая это с практикой своих протеже, мы об этом раньше него узнали, — смотря с неприязнью на папку с бумагами, он отвлекал себя разговором с женой. — Жаль, конечно, что с Диор так получилось, у нас было бы больше шансов получить этот контракт, если бы не проблемы с рекламой.

— Угу, — покивала бабушка с абсолютно индифферентным выражением лица. — Только наш внук подарил мне точно такой же контракт с Шанель.

— Угу, — покивал дед на автомате с улыбкой.

Мужчина так устал за весь день, что даже не сразу понял, о чём только что сообщила ему его жена.

— Подожди, что⁈ — воскликнул он. Поднявшись, сделал несколько шагов и выхватил у неё бумаги. — Франческа Бочелли… Акционерное сообщество Шанель… — пробегал он глазами по тексту. — И… Требования?

— Это рамочный контракт, — объясняла она, уже ознакомившись по большей части с текстом. — Из необсуждаемых требований там только перечень их конкурентов, от товара и рекламы которых мы должны избавиться, и обеспечение сотрудничества с новым лицом их продукции, как его представители.

— Речь же сейчас о Су Джине?

— Угу, — кивнула она, смотря перед собой в одну точку. — И они хотят, чтобы он представлял их новую фирму в Корее.

И тут до Ним Сока окончательно всё дошло.

— Вот же, мелкий… — он проглотил чуть не вырвавшееся слово. — Сейчас я ему…

— Да стой ты! — схватила его жена за рукав и строго на него посмотрела. — Дети уже спят давно. Не поднимай шума!

— Да он же это постоянно делает! — возмутился её муж. — Ещё и с Ха Рин этой…

— Ты его сам на практику отправил, — строго сказала она. — Вот он её и проходит.

— А нельзя сразу всё говорить? — искренне не понимал он.

— Мальчик может, стесняется, — она тоже насупилась. — У него и так не жизнь, а череда потрясений.

— Ну конечно… А это? — кивнул он на контракт, не находя слов.

— Это подарок, — она пожала плечами. — Он и должен быть сюрпризом.

— Угу, подарок, — передразнил он её, но всё-таки передумал идти на разборки с внуком и уселся на крае кровати.

[Минуту спустя]

— И что думаешь делать, согласишься? — спросил он свою жену, которая сейчас удобно устроилась за читальным столом и внимательно перечитывала детали контракта.

— А я похожа на дуру, от такого отказываться? — переспросила она с удивлением. — Это эксклюзив с Шанель…

— С их дочкой, — уточнил её муж.

— Как будто они лицензии на какие-то другие эксклюзивы дают, — фыркнула она. — Лимитированную продукцию они продают в своих же салонах.

— Мм, — покивал дед, устраиваясь в кровати. — Тогда нужно планировать реконструкцию рекламных вывесок? — спросил он, не особо ожидая ответа, а просто размышляя вслух.

— Ещё и основных стендов, — тихо добавила Со Дам. — У них целая куча своих стандартов… Чёрт, нам нужно будет почти целый магазин перестроить.

— Так может откажемся? — сонно буркнул Ним Сок. — И до этого жили неплохо.

— Да иди ты, — услышал он беззлобный ответ.

[Спустя пять минут]

— Ну что, всё ещё ищем на завтра слова, чтобы не обидеть нашего мальчика? — с самоиронией спросила Со Дам, когда пара уже лежала в кровати.

Мужчина, лежащий рядом, ничего не ответил и при словах только сильнее нахмурил брови.

— Хорошо уже, что хоть какая-то польза есть от этих танцев, — недовольно ответил он в тишине комнаты, в свойственной ему манере.

Вот только никто не видел, что на грубом лице мужчины в тусклом свете луны пробивающейся из окна, проступила гордая улыбка.