— И для чего ты меня выдернула? — спросил я, садясь в машину.

Утро воскресенья, как и любой другой день, начался у меня с пробежки.

Когда я собрался и вышел за дверь, в доме ещё все спали. Да и город в это время, выглядел так, будто тоже всю субботу что-то праздновал, а теперь отсыпался.

Но как оказалось, относилось это не ко всем.

Когда я, набегавшись, возвращался домой, мне пришло безумно информативное по своему содержанию сообщение: «Спишь?».

А следом, с разницей в десяток секунд раздался звонок.

Как оказалось, Джан Ди зачем-то срочно понадобилось со мной встретиться. И уже через тридцать минут, сходив в душ и переодевшись, я садился в её машину возле въезда в наш жилой комплекс.

На самом деле, я и сам был не против куда-то сбежать.

Там где-то в доме всё ещё спал Ним Сок, желающий поговорить. А перспектива этого разговора меня вот вообще не вдохновляла.

Я, по сути, и так всё рассказал вчера вечером, и, кроме кучи подробностей, которыми я не спешил делиться, добавить мне было нечего.

«Хотя…» — задумался я. — «Есть ведь ещё неизвестность с подарком Со Дам».

Мне чисто по-человечески интересно, какое решение она примет — тем более что от этого зависело, стану ли я лицом бренда.

Пусть совсем нового и небольшого.

Как бы ни был привлекателен контракт, по словам того мужика со вчерашнего вечера, у бабушки на этот счёт могло быть другое мнение, как и свои планы. И я даже сам не знал, какое решения от неё жду.

С одной стороны, я не то чтобы особо горел желанием этим всем заниматься. Перспектива стоять под камерами полдня, а затем любоваться своей рожей на плакате, удовольствие, как по мне, весьма сомнительное.

Но с другой, мне искренне хотелось помочь бабушке, да и вообще всей семье с их проблемой, о которой всё чаще слышал в последнее время.

Ну и эта Люси ещё… Здесь тоже оставалась интрига, и я ждал вердикта от самой именинницы, о том, насколько накосячил с подарком.

Так что в том, чтобы свалить из дома, были как свои плюсы, так и минусы. Но выбор всё же пал на поездку с Джан Ди.

Решение по контракту и так никуда от меня не денется, а вот надежда на то, что Ним Сок забудет о разговоре, или банально уедет по делам раньше, чем я вернусь, у меня теплилось.

— Мы едем на свидание, — безапелляционно заявила девушка за рулём, сворачивая по главной улице на светофоре.

— Опять? — удивился я такой новости и с кривой улыбкой посмотрел на Джан Ди. — Снова встреча с твоими подругами, парней которых я должен развлекать?

Девушка отвлеклась от дороги и бросила на меня короткий взгляд. Губы у неё были недовольно поджаты.

— Нет… — ответила она и замолчала, отчего-то затрудняясь с подбором слов. — Из того, что я слышала, они до сих пор разгребают восстание, которое ты устроил. Чтобы их парни забыли обо всём том мусоре, которым ты забил их головы. Бо Ра пришлось поднять зарплату Сок Джину, а для Ху Бэ Ан Ги пришлось искать мужчину тренера, чтобы тот продолжил ходить на тренировки. Так что с уверенностью могу предположить, что им потребуется ещё какое-то время, прежде чем они морально подготовятся к новой встрече с тобой.

На это я только усмехнулся, никак не комментируя. А Джан Ди снова недовольно на меня посмотрела.

— Доволен собой? — буркнула она.

— Не без этого, — расслабленно признался я, не став отрицать, и пожал плечами. — Я развлекался как мог.

— Пфф, — с насмешкой фыркнули на меня.

— Тогда, если не к подругам, то что запланировано на этот раз? — мне было интересно, какая шальная мысль в этот раз посетила голову моей начальницы. — И в честь чего?

— Я обещала тебе нормальное свидание, — буркнула она. — Вот мы и едем на свидание.

Больше ничего она не добавила.

«Вполне исчерпывающе».

Да и меня в целом всё устраивало — едем и едем. Мне и нужен был только повод, чтобы дома не сидеть.

Но уже минут через пятьдесят тишины интерес снова взял верх. А причиной было то, что мы выехали из города.

— Слушай, — лениво начал я, разглядывая пейзаж за окном. Локоть у меня лежал на двери, а ладонь поддерживала голову. — Если ты начиталась романов и решила похитить своего парня, увезя в другой город от всех проблем и рутины. То… Не скажу, что я категорически против, но могла бы предупредить, чтобы я прихватил с собой вещи.

В отражении окна я заметил, что она обернулась, и сам повернулся в ответ, встретив её ошарашенный взгляд.

— Ну зубная щётка там, сменное бельё… — повёл я плечом.

— Ты в своём уме, какое ещё похищение? — возмутилась Джан Ди, а затем я заметил мыслительную деятельность, которая спроецировалась на её лице в виде морщин на лбу.

Не знаю, к чему она там пришла, но уже спустя несколько секунд, она резко от меня отвернулась. А мочка уха, которая мелькнула за волосами, показалась мне ярко-красной.

— Мы едем в храм, — огорошила она меня новостью.

— В храм? — переспросил я, потому что… Ну уж точно не этого ожидал. — На свидание?

— А что-то не так? — она снова обернулась и посмотрела в этот раз с вызовом.

— Ладно, храм так храм, — не стал я спорить, как и комментировать такой выбор.

Но вопрос оставался всё ещё открытым.

— А… — осторожно подбирал я слова. — Есть какая-то особая причина, что свидание у нас будет в храме?

Да и каком храме? Храме кого? Какая у них вообще здесь религия?

Я никогда не задавался этим вопросом, а спрашивать напрямую будет сейчас совсем бредом. С таким же успехом я мог бы поинтересоваться, как наша планета называется или континенты с океанами.

Это была настолько базовая информация, что я даже не задумывался этим поинтересоваться. Но и шанс, что меня об этом кто-то спросит, был исчезающе мал.

— Слушай, я и так весь вчерашний вечер голову ломала над тем, чтобы узнать, какие рядом есть достопримечательности, — раздражённо ответила она, явно будучи не дольной моим тоном.

В её же голосе проскальзывала неуверенность, что на моей памяти происходило с Джан Ди крайне редко.

— Я обещала, что мы сходим на обычное свидание, вот мы и едем на свидание, — продолжила она объяснять, в почти точности повторив свою прошлую фразу и смотря при этом внимательно на дорогу. — В океанариум, дворец Кёнбоккун и Башню Намсан тебя явно водили ещё в младших классах с экскурсией. Кофе мы и так с тобой постоянно пьём… К тому же это банально…

Она снова замолчала.

— И поэтому…? — постарался я ей помочь.

— И поэтому я спросила совета у бабушки, — девушка всё своё внимание напоказ уделяла дороге, хотя перед нами была практически свободная от машин трасса. — Она лучше всех, кого я знаю, разбирается в культуре и истории, а значит, и в достопримечательностях… — Джан Ди неуверенно пожала плечами. — И она посоветовала нам с тобой посетить храм Духов Семи Звёзд. Сказала, что там довольно красиво. И что самое главное, ты, скорее всего, там не был.

«Нет, ну… В целом, звучит даже логично», — я как-то не сразу определился, что об этом думать.

Посетить храм и узнать что-то новое, было интересно. Но свидание?

«С другой стороны, не человеку, который подарил говядину, жаловаться», — будучи с собой честным, с самоиронией признал я.

В этом у нас с ней, как оказалось, много общего.

— Если не хочешь, можем всё отменить, и поехать где-нибудь выпить кофе, — с показным безразличием в голосе произнесла девушка.

Но вопреки её тону, она то и дело бросала на меня осторожные взгляды.

— На самом деле, храм Семи Звёзд звучит неплохо, — согласился я, не став её мучить ожиданием. — Я действительно там ни разу не был. Это должно быть интересно.

Джан Ди никак мой ответ не прокомментировала, но язык тела ясно показывал, что она расслабилась.

Про то, что с такой же логикой мы могли съездить и в океанариум, где я тоже ни разу не был, я предпочитал умолчать.

///

Машину снова окутала тишина, и Джан Ди в который раз украдкой посмотрела на парня, сидящего рядом. Тот уже отвернулся к окну и, почти вплотную прижавшись к стеклу, разглядывал окрестности.

Ещё и с таким пристальным вниманием, как будто видел впервые.

Но девушку не это заботила. Она пыталась понять, что с ней происходит.

Какого чёрта, она так нервничает, объясняясь перед своим стажёром…? Ну ладно, пусть парнем, но отношения же у них понарошку.

Су Джин был младше её, к тому же подчинённый.

Какая ей, чёрт возьми, разница хочет он посещать храм или нет? Пусть уже радуется, что она время и усилия потратила, чтобы найти куда их свозить.

Это вообще ему больше надо, чем ей!

Девушка была уверена, что он должен быть по умолчанию счастлив, что она выделила на него своё время.

Где ещё в Корее есть школьник, которого забирает в воскресенье покататься на спортивной машине красивая и успешная девушка? К тому же ещё и его прямая начальница?

«А этот вон…» — снова бросила она на него украдкой взгляд. — «Сидит и со скучающим видом столбы на дороге считает».

— Пфф, — фыркнула она.

Но пусть она никому и никогда этого не озвучивала, с Су Джином ей на самом деле было комфортно.

Нет, глобально комфорт и был её целью, когда она притащила его с собеседования в свой офис — на фоне постоянной зависти к двум подругам, у которых: во-первых, работа — одно название; а во-вторых, по красавцу-помощнику в придачу.

А у неё — целый офис скорее мёртвых, чем живых людей, страдающих от переработок. И Чжи Юн с перманентным нервным срывом.

В то время девушка почувствовала, что в своём окружении ей срочно нужно было что-то менять! Так что взять себе стажёра с красивым личиком, показалось ей очень даже занятной идеей.

Дальше всё решала удача: найдёт или нет. И как оказалось, нашла.

В остальном она полагалась на то, чему её учили родители: если чего-то хочешь — бери. Вот она и взяла…

Оглядываясь назад, Джан Ди явно не рассчитывала, что парень будет хоть на что-то годен, кроме как носить кофе. А с ксероксом справится — так вообще сверх результат.

Но события развернулись совсем неожиданным образом. В один момент раскрылся его отличный Французский, что спасло её от провала с контрактом. В другом — он показал себя, как дизайнер… Что вообще повлекло за собой целый каскад событий в отделе её подруги. А в дальнейшем и его временный перевод. Или как она называла у себя в уме: сдачу своего секретаря в аренду Ха Рин.

Так ещё и отдел логистики… Эти болваны, как оказалось, настолько разленились, эксплуатируя её стажёра, что чуть не застопорили весь документооборот в офисе, когда их стол остался без Су Джина.

«Такое впечатление, что пока он сидел с ними, вся работа там на этом единственном школьнике и держалась», — мысленно возмутилась она. — «Лодыри».

«И к слову…» — она бросила взгляд на своего пассажира. — «Он же действительно ещё школьник».

Конечно, благодаря придури стариков, таких как он сейчас по всему конгломерату разбросано десяток штук, но они же там просто изображают деятельность. Тот же Ган Юль — внук нашего председателя. Как бы ни расхваливали его основатели или акционеры, парень только и делает, что сбегает в гольф-клуб со своим начальником.

А Су Джин просто из-за череды каких-то абсурдных событий стал руководителем в одном из отделов у Ха Рин. Притом сам!

Джан Ди, как никто другой, знала, что ему никто в этом не помогал. И ей это тем более казалось забавным.

Она ещё не была до конца уверена, удача это или действительно результат, основанный на его понимании или таланте. Но проведя с ним уже больше месяца, она вполне могла допустить и второй вариант.

«Школьник, ну конечно», — с внезапным раздражением подумала она. — «Почему когда я в школе училась, у меня не было таких одноклассников?»

Да и в универе тоже… Может, тогда она бы и не повелась на этого Ип Ёна и не влипла бы в историю, где только она одна решила, что они встречаются.

Ещё и по внешности, её стажёр всем, с кем она училась, огромную фору даст.

Здесь Джан Ди словила себя на мысли, что всерьёз сравнивает своих ухажёров или Ип Ёна с Су Джином, и от этого смутилась.

Их отношения были не настоящими. И она об этом ясно помнила, не собираясь, это менять.

Тут играло роль и его положение подчинённого, и договорённость.

К тому же он младше её… И здесь дело не в стереотипах, на них ей было как раз плевать, а в её личных вкусах. Девушка всегда представляла, что парень, находящийся возле неё, будет более зрелым.

Хотя… Это как раз в Су Джине и смущало. Он вот вообще не вёл себя как подросток. Да даже от новичков-стажёров, уже окончивших ВУЗ, отличался, как небо и земля.

Спокойный, собранный. Вечно смотрит на всех вот этим его раздражающим взглядом, как будто это они, а не он, должны кофе носить.

Ещё и манера его общения с ней заставляла её постоянно держать себя в тонусе. Без перегибов и в рамках рабочей этики. Как раз в той степени, чтобы пикировка доставляла удовольствие, а не переходила в ругань, где один наглый секретарь возомнил себя не пойми кем.

Девушке банально была интересна его реакция или мнение на тот или иной счёт.

Наверное, в этом и была причина, того, с чего и начались её мысли: с ним ей было комфортно.

«Жалко, что не мой вкус», — мысленно хмыкнула она с внутренним превосходством.

Слишком уж он был похож временами на её отца.

А парень, с которым она готова быть рядом, уж точно должен быть другим.

Каким таким другим?

Она ещё не определилась.

Но «каким-то другим» было чётким требованием!

Как минимум более внимательным, чем Су Джин. А ещё должен показывать, что в отношениях он заинтересован больше, чем она. Чего, опять же, от Су Джина явно не дождёшься.

«Короче, он явно не мой тип!» — в который раз пришла она к выводу.

Какое-то время девушка просто смотрела на дорогу, ни о чём особо не размышляя. Пока ей в голову не пришла другая внезапная мысль: «А что если он сам думает по-другому?»

От этой идеи мозги вновь заработали в ускоренном темпе.

Одно дело она — взрослая и сформировавшаяся личность, и совсем другое — неопытный молодой парень семнадцати лет.

Ему вполне, может, прийти в голову взять и влюбиться в свою начальницу.

Возможно это? Определённо да!

В дорамах именно так бы это и произошло.

Даже если убрать за скобки фиктивные отношения, то это возможно. А тут ещё и свидания с ней.

«А что, если он уже в меня влюбился?» — подумала она, и её взгляд со скрытым в глубине беспокойством снова скользнул на парня.

Который…

«Ну да. До сих пор столбы считает…» — пришла к выводу девушка и с удивлением для себя поняла, что расстроилась от этого вида. — «Влюблённым он точно не выглядит».

С одной стороны, это даже хорошо, а с другой — мысль о том, что Су Джин мог бы в неё влюбиться, показалась ей интересной.

За чувства парня она не сильно беспокоилась. Мужчины вообще, на её опыте, достаточно привычны к отказам. Но вот, картина того, как Су Джин будет за ней ухаживать, определённо вызывала у неё любопытство.

И теперь голову девушки заполнило ещё больше вопросов.

Поэтому…

///

— Какую ты девушку видишь рядом с собой? — спрашивает вдруг Джан Ди.

— Ты имеешь в виду…? — пробую уточнить.

— О твоём типе, — тут же уточняет она. — С кем бы ты хотел встречаться?

— Ты действительно об этом хочешь поговорить? — спросил я её с сомнением.

— Почему нет? — пожала она плечами. — Мне интересно.

— Говорить прямо, и как на самом деле думаю? — уточнил уже я, на что получил уверенный кивок. — Ладно…

Вопрос заставил меня задуматься. И перебрать в памяти бывших… Пусть не девушек, но хотя бы подруг по постели.

— С ней должно быть приятно дружить, — ответил я первое, что пришло на ум, всё ещё размышляя.

Но по виду Джан Ди её такой ответ совсем не впечатлил.

— Ну мы же говорим о длительных отношениях, — справедливо подметил я. — Если мне с человеком неинтересно, какой смысл во всём остальном?

— Хорошо, — приняла она аргумент. — Но я скорее о внешнем типаже спрашивала. Дружить, это как-то слишком абстрактно.

— Простого ответа тут точно нет, — сказал я сдавшись. — Но если говорить, о моём мнении, то есть разные типы сексуальности, и девушки по-разному могут быть красивы.

Как рекламщик, я это тем более понимал.

— Пфф, расскажи это организаторам конкурса красоты, — насмешливо фыркнула она. — Почему тогда у них победительницы за каждый год похожи как две капли воды? А на рекламных билбордах клиник пластической хирургии, как будто одна модель на всех? Только цвет волос и макияж по сезону меняют.

— Телевидение и образ главной героини, — тут же отвечаю, словно меня спросили: какого цвета небо.

Эта тема слишком тесно соприкасалась с привычной мне работой.

— По-моему, ты переводишь тему, — заметила она.

— Просто отвечаю на вопрос.

— Ну, допустим, — кивнула она, не отвлекаясь от вождения. — Что там про героиню?

— Безопасный золотой стандарт, который нравится условному большинству, — продолжил я. — Студии на ТВ и режиссёры выбирают конвенциональную красоту, так как с классическим образом работать легче и безопаснее. Девушка формата — красивое симметричное личико, средний рост, средняя грудь и среднее… Вообще, всё остальное, удобна в рамках истории. Она может сыграть роль девочки по соседству, уязвимой девы в беде, стать спутницей для главного героя, и на контрасте даже примерить на себя роли-антагониста всем перечисленным, как например хулиганка, — я неопределённо повёл свободной рукой. — Всё остальное заставит зрителя отвлекаться, но этот образ удобен в рамках истории.

Джан Ди с интересом меня слушала и на удивление не перебивала, пока я говорил.

— Это в твоём музыкальном агентстве такие уроки проводят? — задала она вопрос, когда я сделал паузу. — Или ты мне свои мысли просто транслируешь?

— Хмм, — как бы ответить. — Скорее, я рассматриваю работу в маркетинге, как одну из возможных опций для своего будущего.

С этим я даже не соврал. Вариант — вернуться в свою привычную область, со мной всегда останется.

— Хочешь стать рекламщиком? — удивилась девушка. — А как же твоя мечта стать певцом?

— Ты это только что сама придумала, — парировал я. — То, что мне нравится музыка, не значит, что я хочу петь. Я этого даже никогда вслух не произносил.

— Ладно… — медленно произнесла она, что-то обдумывая. — Хотелось бы сейчас спросить, зачем тебе тогда вся эта фигня с музыкальным агентством, но сейчас мне кажется, что ты ещё дальше уводишь тему. Что там с твоим вкусом не так?

— Да всё с ним так, — пожал я плечами. — Просто я осознаю, что мне нравятся разные девушки, а не только один тип, что на плакате.

— Хочешь сказать, что осознаннее других, а все остальные дураки и этого не понимают? — она ядовито усмехнулась.

— Причём здесь это? — здесь уже я такому выводу удивился. — Я хочу сказать, вопрос о типе девушек абсурден. Никому же и в голову не придёт спросить, какого кореша ты хочешь себе в лучшие друзья, а затем попросят в точности описать его внешность.

— Но усреднённый стандарт, который нравится большинству, всё же есть, — подметила она. — Ты сам это озвучил. Сюда можно добавить: оттенок кожи, размер груди, волосы.

— И кучу комплексов, — добавил я к её списку. — Которые заставляют тебя всё равно ориентироваться на условную фитоняшку с плаката.

— Так всё-таки самый умный? — она обернулась и уже посмотрела с широкой, но беззлобной насмешкой.

На это я только закатил глаза.

— Можешь считать, что я транслирую то, что есть и так в открытом доступе, если ты когда-нибудь заинтересуешься рекламным бизнесом, — пожал я плечами, продолжая озвучивать набор тезисов, на основании которых все мы работали. — С ТВ образ этой девушки переехал в рынок моды и был совсем доведён до абсурда. И как следствие, у общества формируется стандарт красоты. При этом заметь — дело не в том, что среднему большинству этот стандарт нравится, а в том, что другие типы внешности, начинают восприниматься как что-то хуже.

— Хочешь сказать, что парням навязали мнение, в кого им влюбляться? — спросила она, смотря на дорогу с улыбкой.

— Не настолько категорично, но где-то так, — в какой-то степени согласился я. — Как я уже говорил, сексуальность бывает разной. Но вкус даже одного человека не сосредоточен на чём-то одном. Кто-то яростно хочет себе неловкую азиатку, другие полненькую неформалку с татушками. А третьи — домохозяйку с формами. И это только в среду.

— А на следующий день ему подавай мулатку? — хмыкнула она.

— Или тупую блондинку. Только уже не в среду, а на старости лет, — согласился я. — Тут дело не в том, что в четверг ему перестанут нравиться те, кто нравился в среду. А в том, что есть целый спектр внешностей, которые индивидуально привлекают мужчин. В четверг он только засматриваться будет больше на вторых, чем на первых. И это все прекрасно осознают маркетологи, используя множество форматов, в зависимости от своей целевой аудитории. При условии, конечно, что они её понимают.

— Так, внезапно оказывается, что рекламщики у нас в СМИ самые честные, — с иронией произнесла Джан Ди.

— Нет, конечно, — не стал я защищать тех, кто в этом и не нуждался. — В частности, здесь фору всем дают сайты для взрослых.

— Чего? — бросила она на меня ошарашенный взгляд. — А это то тут причём?

— Контент там напрямую работает с искренней фантазией пользователей. И создан для тех, кто заперся у себя в комнате с ноутбуком, и кого не будут осуждать окружающие, — повёл я плечом объясняя. — Рейтинги оттуда больше всего ценятся и по точности опережают любые опросы.

— Ты себя слышишь? — возмутилась девушка.

— Мысль не очевидная, но если маркетинговому отделу нужно учесть сексуальные вкусы целевой аудитории, по срезу возраста или другим очевидным маркерам, они действительно обращаются к ним за статистикой.

Вопрос, который застыл у Джан Ди на лице, можно было даже не озвучивать.

— Всё дело в честности. Пользователь, закрывшийся у себя в комнате с ноутбуком, не подвержен манипуляции извне и стереотипам. Он не должен что-то из себя мнить перед родными или друзьями. Так что он в этот момент максимально искренний в том, на что… — здесь уже запнулся я, затрудняясь в формулировке. — В том, какие у него вкусы, вбивая в поисковике теги. Понимаешь, для многих парней девушка, кроме всего прочего, является ещё и показателем статуса. Можно называть это — узколобостью, лукизмом, стереотипным мышлением или как угодно ещё… Но когда у парня на двойку висит на руке девушка на пятёрку-десятку, уважение к нему подрастает автоматически. Люди начинают тут же накидывать на него свои домыслы о том, как он смог её подцепить. «Посмотрите, наверное, у него есть деньги». Или: «скорее всего, у него хорошее чувство юмора», «у него есть уверенность и харизма» и всё остальное по списку, что им только придёт на ум. А по факту он её мог где-то снять за углом… Но это уже значения иметь не будет.

— Для многих девушек парень такая же статусная вещь, — подметила моя начальница.

— Не спорю, но в этом есть и обратная сторона, — я рефлекторно повёл в воздухе свободной рукой. — Выбирая девушку, можно стать заложником такого мышления и начать ориентироваться уже не на собственные вкусы, а на ожидание большинства. Условного парня уже не будет волновать, на что у него стоит. Вместо этого, встретив девушку, он будет думать, о том, как оценят её его друзья, и поднимает ли она его статус в глазах окружающих. А то, что весь его поисковик забит запросами с одноногими карлицами, останется только статистикой в цифровом архиве взрослого сайта.

— Пхах, — засмеялась она. — Ладно, признаю, у нас — девушек, всё не настолько запущено. Я представила сейчас очень грустного мужчину, который всю жизнь прожил как раз с той красоткой с плаката, но втайне он очень несчастен, потому что не может забыть, о той девочки со двора, которую носил на руках, и она была метр десять. Боги, я теперь не смогу нормально смотреть на некоторых своих друзей, которые взяли в жёны девочек с двумя извилинами в голове и взглядом коровы.

— Ты имеешь в виду, податливость в глазах? — переспросил я, тоже улыбаясь, но уже с её реакции.

— Ага, ну такая словно «я на всё согласна, но только потому, что ты попросил», — с насмешкой спародировала она.

— На самом деле это, вполне себе сексуально, — честно признал я.

— Стоп, ты серьёзно? — округлила на меня свои глаза девушка. — Тебе такой тип девушек нравится?

— Если о сексе на одну ночь, то почему бы и нет, — не стал я отрицать. — Но ты ещё о двух извилинах уточняла, и основной мой параметр: «с ней должно быть интересно», тут отпадает.

Услышав мой ответ, девушка отчего-то нахмурилась, а веселье спало с лица.

Морщины на лбу, снова сигнализировали, что она размышляет.

— Ты… — начала она и запнулась. — Я хочу уточнить, что говорю сейчас не как твоя начальница, мы вроде бы как на свидание и всё такое… Но тебя разве не смущает, обсуждать со мной настолько интимные темы?

— Тему секса? — уточнил я и, судя по её реакции, угадал. — А должно?

— Ты, вообще-то, школьник, — озвучила она аргумент.

— И поэтому…? — предлагал я ей продолжить.

— Я помню своих одноклассников, и у нас далеко не только одни ботаники учились, — объясняла она. — Даже если некоторые из них от девушек не шарахались, то мне очень сложно представить, что кто-то из них спокойно бы обсуждал тех, с кем бы хотел переспать. У тебя что… — она снова запнулась, смешно поджала губы, а затем бросила быстрый подозрительный взгляд. — Уже это было?

Машина слегка виляет в сторону, вторя взволнованному голосу своей хозяйки.

— Давай подумаем, — откидываю голову.

Даже не подозревал, что честно ответить на этот вопрос когда-нибудь станет сложно. Скажу «да» — совру, скажу «нет» — тоже.

— Получается, что было, — решаю подойти к ответу со стороны опыта, а не ачивки своей новой шкурки.

— …

Молчание и всё такое же лёгкое покачивание отзывчивой машины было мне ответом.

— Нет, ну это не нормально! — возмутилась она, спустя десяток секунд.

— Хочешь сказать, что все с кем ты училась в школе, тоже были девственниками? — с сомнением спросил я у неё.

— Да… То есть, не все, конечно, но… — не находила она слов. — Причём здесь они, это ты! Так не должно быть…

— А это ещё почему? — я совсем растерялся в её реакции.

— Ты мой подчинённый! — произнесла она железобетонный аргумент. Пусть не по смыслу, а по абсолютно убеждённому тону. — Это не правильно!

— … — слов не было, и я просто непонимающе смотрел на Джан Ди.

Или…

— Подожди, а это вот всё… — покрутил я пальцем в воздухе. — Не из-за того, что у тебя самой…

— Что у меня?

— Да нет, у тебя же, кажется, были отношения, когда ты в университете учила…

— Кто тебе рассказал⁈ — машина боднулась и снизила скорость, а девушка с яростным взглядом уставилась на меня перебив. — Это И Чон он с тобой вчера говорил и всё выдал⁈

— Ты о чём? — я искренне удивился её реакции. — Твой брат был вчера на празднике, и, конечно, я с ним пообщался. Но только упомянул, что у тебя были какие-то отношения. Подробности он не рассказывал.

— Точно? — с сомнением уточняла она.

— Точнее некуда, — с лёгкостью ответил я. — Но теперь мне на самом деле становится интересно, что там за история?

В ответ на это девушка опасно сощурила глаза, посмотрев на меня взглядом начальницы.

— Я сейчас как подчинённому тебе говорю: забудь, и больше никогда об этом не спрашивай, понял!

— Попробую, — ничего не обещая, я снова облокотился на дверь. — Но нужно сначала эту историю узнать, прежде чем забыва…

— Молчи!

Дальше мы ехали в тишине.

///

Двери машины захлопнулись. Мы оказались метрах в пятидесяти от основной трассы, и в десятках километрах от Сеула.

Здесь была почти оглушающая тишина, которая ощущалась совсем по-другому, если сравнивать даже с сегодняшним сонным в городе утром.

Пригород Сеула не показывал и намёка на то, что рядом находился громадный мегаполис.

Воздух здесь тоже ощущался иначе — колючий, по-весеннему свежий, с едва уловимым ароматом прелой хвои.

— Ну вот мы и на месте, — наконец-то снова обрела голос моя начальница.

Я уже начал думать, что она совсем ушла в рефлексию и самокопание на тему утраченной юности.

— Ага, — только и ответил я, подняв голову.

Храм Семи Звёзд, или как его там… Был буквально втиснут в горный каменистый холм и доминировал над пейзажем.

И… Если честно, я представлял это как-то по-другому. Просто назвать это храмом было преуменьшением. Даже отсюда мы могли заметить, что это — не одно здание, а целый лабиринт из павильонов с изогнутыми черепичными крышами. Яркая роспись; переплетение изумрудного киновари и лазури под карнизами — на фоне хвойных деревьев выглядел вызывающе красиво.

Я подставил руку своей начальнице, но та только непонимающе на меня уставилась.

— Мы же на свидании? — спросил я у неё. — Конечно если не хочешь…

Договорить я не успел, потому что она обхватила мой локоть рукой и гордо двинулась вперёд, потянув меня следом.

Миновав массивные ворота, мы оказались на широкой дорожке, выложенной плоским камнем и ведущей в главное здание.

Внутри пахло старым деревом и догорающими свечами.

Солнечные лучи пробивались сквозь резные бумажные окна, рисуя на каменном полу сложные геометрические узоры. А в центре возвышалась золочёная фигура… Я даже не с первого раза понял кого. Похоже, это было на какого-то животного. Не то енота, не то медведя.

Стены у алтаря были до самого потолка расписаны различными сценами: тысячи крошечных лиц, драконы, лотосы. Одни сражались, другие переплетались между собой, а третьи просто изображали то, что моя фантазия отказывалась понять и обработать. Ну или в некоторые из них изначально не закладывали хоть какого-то смысла.

Подойдя поближе, я вчитаться в красную надпись на дереве.

— Храм семи звёзд. Алтарь Золотой Медведицы, — вслух произнёс я.

— Бабушка говорила, что это она главный дух, который отвечает за семью, смерть и рождение, — услышал я странный голос девушки.

Обернувшись, я заметил, что Джан Ди выглядела… Даже не знаю. Заинтересованность на её лице просматривалась, но, кроме неё, я видел, что она как-то неуместно оглядывается по сторонам.

— Как-то не так я представляла это место, — поджав губы, произнесла она, словно что-то начиная понимать.

Она старалась говорить тихо.

— А, как по мне, это интересно, — признал я тем же полутоном. — Ты была права, кофе мы можем и в офисе попить.

— Но на свидание это как-то слабо тянет, — подметила она, пожав плечом.

Расстроенной она не выглядела — просто констатировала факт.

— Ну значит, в следующий раз пойдём в парк аттракционов, — подумав, предложил я. — Если у нас фантазии не хватает, давай начнём с банального.

— Слушай, — нахмурилась она, явно споткнувшись о какую-то мысль. — Если у тебя уже всё было, то нафига тебе знать, как проходят свидание?

— А кто сказал, что я на них был? — справедливо уточнил я не соврав.

— Фу-у, ну также нельзя, Су Дж…

Её тихий голос прервал шорох ткани и шаги по направлению к нам.

Из тени колон к нам вышел мужчина в свободной серой робе — монах с совершенно выбритой головой и бородкой. На его лице появились морщины от добродушной улыбки.

— Мир вам. Редко увидишь гостей в такой ранний час, — голос его был мягким и глубоким. — Что привело вас в обитель Семи Звёзд? Ищете ли вы света или тишины? Каждый из духов готов покровительствовать тем, кто искренне просит.

Мы оба неглубоко поклонились.

— Добрый день, — поскольку Джан Ди ничего не сказала, отвечал я. — На самом деле, мы просто услышали, что этот храм обладает редкой красотой так, что приехали просто посмотреть на это место. Если вы, конечно, не против, и мы не нарушаем таким поведением каких-то правил…?

Последнюю фразу, я произнёс с очевидным вопросом.

Нет, ну вдруг местным совсем не нравится, когда сюда кто-то ездит без цели и пялится на их статуи, как туристы на экскурсии?

Лучше об этом сразу узнать. Тем более мы действительно с Джан Ди могли бы поехать и просто кофе попить. Основной храм мы и так увидели.

— Нет, мы только рады гостям, — добродушно ответил он, едва заметно кивнув, и в его глазах блеснул интерес. — Но вы уверены, что вам не нужен дух покровитель? Возможно, ваш путь не просто так привёл вас к духу?

Уточняя, его глаза скользнули от Джан Ди к статуе.

— Нет, мы здесь просто для того, чтобы осмотреться, — произнесла моя спутница. — Моя хальмони посоветовала нам съездить сюда.

— Очень мудрая женщина, — покивал мужчина. — Старшее поколение всегда понимает многим больше, чем молодые. И ваш путь может быть неслучаен.

К чему он это сказал, я совсем не понял, как и Джан Ди, если судить по выражению её лица.

— Дух медведицы всегда благоволил молодым парам, — добавил он с улыбкой.

— Это… Очень хорошо, — с натянутой улыбкой сказала моя начальница. — Но нам бы хотелось уточнить, если вы не против нашего здесь прибывания… Мы можем здесь просто гулять, или в этом комплексе есть места, где мы кому-то помешаем?

— Это место принадлежит духам, а не нам, — благожелательно ответил монах. — И вы можете спокойно осматриваться. Только… Я боюсь, молодые люди, что вы можете здесь заблудиться.

— Тогда как насчёт сопровождения? — спросил я, уже приблизительно поняв, на что он намекает.

Ну правда, если комплекс открытый, как-то же здесь остальные люди ходят?

— Минимальная цена экскурсии: двадцать тысяч вон, — тут же по-деловому ответил он, не убирая с лица улыбку. — Но вы можете оставить сколько пожелаете.

///

— Капитализм даже сюда добрался, — шепнула мне на ухо Джан Ди, когда мы шли за монахом.

— Ну уж не нам с тобой их осуждать, — пожал я плечами, отвечая также тихо.

Мы вышли из главного зала через массивные двери, и я на секунду зажмурился от яркого весеннего солнца. Но стоило сделать несколько десятков шагов, как открытое пространство исчезло. Перед нами раскинулся настоящий каменный город в миниатюре.

Комплекс не строился по линейному плану; он карабкался вверх по склону горы, цепляясь за выступы скал. Мы шли по узким проходам между павильонами.

— Здесь легко потерять направление, — говорил монах не оборачиваясь. Его шаги по каменным плитам были совершенно бесшумными, в отличие от наших ботинок. — Каждый поворот — это выбор между созерцанием и действием.

Не знаю… Может, он просто нагонял антуража, чтобы цену набить, или действительно говорил, что думал, но то, как отражался его голос от стен, заставляло меня подумать о том, чтобы действительно докинуть ему за старания.

Атмосферу он создавал прикольную.

Так и проходила экскурсия под его тихие комментарии.

Мы миновали павильон Лиса Гармонии, где из открытых проёмов доносился низкий вибрирующий гул. Там кто-то из послушников бил в огромный деревянный барабан, обтянутый кожей. Затем наш путь преградила крутая лестница с перилами в виде извивающихся каменных драконов.

Колокольчики также звенели со всех сторон, раскачиваясь от весеннего тёплого ветра. И отражаясь от стен зеркальным перезвоном.

И так павильон за павильоном, где в каждом был свой хранитель-дух.

Монах предлагал ещё и посетить каждый, но от этой опции мы отказались. На улице было как-то кайфовей.

Наконец, очередной поворот за угол высокой каменной пагоды вывел нас к открытой террасе. Здесь лабиринт построек внезапно разомкнулся, уступая место саду.

— Мы называем это место «преддверием тишины», — произнёс монах, останавливаясь у прохода и пропуская нас вперёд.

Это был сад — по-весеннему молодой и яркий. Весь склон был залит красками. От нежно-розового до ядовито-пурпурного. Кусты азалий облепили каменные фонари так густо, что самих камней не было видно.

В центре блестел пруд, в котором лениво шевелили плавниками золотые карпы, а на поверхности покачивались широкие, восковые листья лотосов. Хотя сами цветы ещё не раскрылись.

Воздух здесь был тяжёлый от всевозможных запахов: от цветов до мокрой хвои.

Над дорожками летал пух, а лепестки опавшей вишни розовой россыпью лежали в углублении древних плит.

— Нужно было фотоаппарат взять, — заворожённо произнесла Джан Ди.

— На телефон сфоткай, — по привычке ответил я, но девушка на это только скривилась.

Ну да, фотографии современных телефонов качеством не особо отличались.

— Лучше в следующий раз приду с нормальным фотоаппаратом, — отмахнулась она. — Сегодня давай просто тут погуляем.

В саде мы провели почти час, слушая истории монаха и просто гуляя. Даже застали какую-то процессию. Из женщин в красных халатах, которые что-то тащили.

Что это было — неизвестность. Монаха в какой-то момент мы оставили в беседке и пошли к пруду, где Джан Ди пробовала подружиться с особенно ленивым карпом, что не боялся людей и позволял себя ей потрогать.

Из сада она выходила довольной.

— Это наш седьмой и самый древний павильон…

Экскурсия подходила к концу, и завершалась она… Это не было здание в привычном смысле слова, а скорее глубокая ниша в скале, дополненная искусно пристроенным деревянным фасадом, который от времени потемнел и стал почти чёрным.

Как только мы зашли внутрь, нас обдало холодом от каменных стен и густым, тяжёлым запахом старой древесины. Здесь почти не было ярких красок, только голый камень и тусклое золото.

Но исключением была статуя. Точно такая же, как и в главном храме. Она была изображена в камне, свернувшись в кольцо, словно в вечном сне.

Её мощное тело, покрытое потускневшим от времени сусальным золотом, казалось живым в дрожащем свете масляных ламп. Мягкие изгибы спины, прижатые к груди лапы. В этой позе чувствовалось одновременно и сокрушительная сила и… Какая-то нежность?

Мне это даже для себя было описать сложно.

Рисунки также были от самого пола и до потолка. На мой быстрый взгляд они показались мне какими-то другими.

Те же лица, драконы и люди. Но здесь как будто всё было посвящено какой-то одной истории.

Драконы, какие-то существа с чешуёй, смертные и боги, парящие на облаках. Но словно это всё было только экспозицией для двух основных изображений — двух новорождённых по бокам.

— Вы уже её видели, это — Золотая Медведица Ду, — произнёс монах, слегка склонив голову. — Древний верховный дух, чьё дыхание сплетает нити жизни и обрывает их. Она та, кто стоит на пороге между смертью и рождением, охраняя равновесие, и помогает сохранить баланс.

— А разве, основной храм не её? — спросил я. — Там же точно такая же статуя.

— Она верховный дух из семи звёзд, и первый павильон был построен позже. А вот это — самый первый и древний храм комплекса, — объяснил мне мужчина.

— А что означают эти картинки на скалах? — с интересом спросила Джан Ди.

— До нас дошли лишь обрывки этих историй, написанных как здесь, так и в древних летописях, которые мы можем только свести по обрывкам, — отвечал он, а взгляд его стал туманным.

«Нет, ну он реально хорош в нагнетании антуража», — снова признавал я, мысленно покивав.

Ещё и в пещере, где открытый огонь постоянно играл с танцующими тенями. Мы словно в древнюю сказку попали.

— С того, что мы собрали, предание на этих стенах рассказывает нам, что когда-то было ещё более древнее и великое божество, чьё имя стёрло время. И у него родилось два сына-близнеца.

Монах резко обернулся к нам, а Джан Ди застыла, затаив дыхание.

«Нет, ну реально хорош!»

— Первый сын был наделён невероятным талантом, — мужчина, не глядя на барельеф, указал на одного из детей. — Он был высокомерен и горд. Жил поэзией и искусством, видя в них высшую форму существования. Но вместе с этим, он презирал людей и всех других существ, кто был ниже. Считал, что смертные и малые духи слишком грубы и ничтожны, чтобы владеть красотой. Он хотел забрать искусство у мира и оставить его лишь богам.

Монах перевёл руку на другую часть стены, где изображение показывало второго младенца.

— Второй сын не смыслил в искусстве ничего и от этого расстраивал высшего бога. К тому же он был бездарен почти во всём. Плохо выражал свои мысли и был груб. Но талант его проявился в войне и разрушении. Для него люди были не более чем игрушками — забавными существами, созданными для потехи. А духи существовали только как враги и смазка для его меча. На всех, кто был ниже его, он смотрел с пренебрежением.

Монах замолчал на мгновение, и в пещере воцарилась тишина.

— Но их отец, — ещё тише и заунывней продолжал он. — Любил людей не меньше, чем собственных сыновей, как одно из своих творений. Он видел в их хрупкости то, чего не замечали его дети. И когда его терпение исчерпалось, когда он понял, какую тьму его сыновья могут принести в мир, он вынес им приговор. Каждому из них была назначена кара: пройти через тысячу перерождений в облике тех, кого они так презирали. Смерть за смертью, жизнь за жизнью, пока они не познают цену человеческого сердца.

Нас снова окутала тишина. Джан Ди заворожённо смотрела на рисунки. А монах поднял высоко вверх подбородок и застыл.

Нет, ну…

— Ладно, а медведь то здесь при чём? — спросил я, разрушив эту атмосферу.

И даже моя начальница отмерла и проморгалась, избавившись от наваждения.

— Кхм… — немного неловко прокашлял мужчина. — Дело в том, что это предание наш храм составлял по обрывкам сохранившемся письмён и этих рисунков. Письмена были написаны, словно от лица самой медведицы До. То есть история не то чтобы о верховном боге, а скорее критика его решений… — мужчина замялся, словно эту часть рассказа всё ещё плохо отрепетировал. — Форма истории, на самом деле, говорит об ошибке в том, что сделал верховный бог, и о том, как она это исправляет.

— И в чём ошибка? — заинтересовался я.

— Из того, что мы поняли. В письменах говорится о том, что оба брата-близнеца перерождаются не в своих телах. И от этого: первый — тот, кто любит искусство, вскоре умирал, рождаясь со слабым телом; а тот, кто хочет войны, медленно сходит с ума. Их судьбы спутаны, а баланс, который оберегает медведица, нарушен, — продолжил он. — Верховный дух До не могла молча смотреть за их страданиями, и поэтому в каждом цикле перерождения старается это исправить, перенося один дух в тело того, кто заканчивал свою жизнь первым. В момент смерти или уничтожения ума одного из братьев. Они занимают те места и там, где и должны были родиться.

— Получается… — задумчиво начал я. — Когда первый брат родится в слабом теле, то в это же время рождается второй со слабым умом. И когда кто-то из них погибает, то душа переносится в тело умершего?

Мужчина кивнул: — Медведицу называют ещё и покровительницей семей, так что она всего лишь исправляет судьбу, отправляя одного из братьев, к его настоящим родителям и в тело которое и должно было ему достаться.

— А если одному из них голову отрезали, — справедливо заметил я, всё ещё размышляя и чувствуя внутри неприятное покалывание. — Как он переместится и будет жить в теле без головы?

— Су Джин, это же легенда, хватит придираться! — фыркнула на меня Джан Ди и толкнула плечом.

— Ваша девушка права, это всего лишь предание…

— Я не его… То есть его, но…

Но я уже не вслушивался в ее бормотание, мой взгляд прилип к фреске.

«Ну и насколько это все возможно.?» — подумал я и почувствовал, что у меня стали замерзать кончики пальцев.

— К его настоящим родителям и в тело которое, должно было ему достаться… — одними губами повторил я, часть фразы сказанную стариком.