Сеул. Вечер. Восточная часть Гангнама. Автобусная остановка у жилого комплекса.

Посещение школы ничем особым мне не запомнилось. Как, впрочем, и агентство. Единственным светлым пятном в череде тренировок по танцам и вокалу вместе с трейни из C9 были два покемона — и то лишь потому, что постоянно крутились рядом.

«А вот вечером должен стать особенным…» — размышлял я у дороги возле общежития. Сходив в душ и переодевшись, я стоял сейчас в ожидании своей «девушки», чтобы попасть на первое в моей жизни свидание.

///

С гулким рыком красный спортивный автомобиль проносится по вечерним улицам Сеула. Его глянцевый кузов отражает огни вывесок ресторанов, рекламные баннеры, светофоры. Машина плавно останавливается на перекрёстке так, что двое — парень и девушка, сидящие внутри — даже не замечают торможения.

— У меня вопрос.

— Задавай, — держа руки на руле, произнесла госпожа Пак.

— Мне нужно что-то знать о твоих подругах до того, как мы приедем? — спросил я.

— Нет. Ничего особенного, — отрезает она. — Веди себя так же, как и на приёме в прошлый раз. Ты там хорошо справлялся, — девушка задумывается. — Ну… И не груби никому.

Последняя фраза меня удивила.

— Ты так говоришь, будто я когда-то это делал…

— Ты вывел из себя моего ухажёра при первой же встрече и не впустил моего отца ко мне в офис, — напомнила она мне о прошлом. — После чего виноватой оказалась я.

— И в каждом из этих случаев я оставался в пределах вежливости и в рамках своих обязанностей, — подметил я.

На это девушка прищурила глаза, косо посмотрела в мою сторону, тяжело вздохнула, но всё же промолчала. После чего снова направила взгляд в лобовое стекло и надавила на «газ».

[Спустя десять минут]

Остановились мы напротив входа в полукруглое здание. Выйдя из машины, осматриваю фасад из выбеленного бетона и тёмного стекла. Над крышей четырёхэтажного строения возвышается подсвеченная ярким золотистым светом надпись: «MYEONG». Подойдя к центральному входу и придержав дверь госпоже Пак, получаю от неё благодарную улыбку с хитрым прищуром. Кажется, её забавляло такое моё поведение.

Оказались мы в широком холле здания, где под высокими потолками вдоль гладких светло-серых стен вывешены полотна картин, освещённые холодным, бледно-голубым светом.

— Это… — осматриваясь по сторонам, — … картинная галерея?

— Совмещённая с рестораном азиатской кухни на верхних этажах, — добавляет моя спутница. — Отец Ан Ги — один из крупнейших инвесторов в Южной Корее. К тому же, очень любит свою дочь. Поэтому выполняет все её прихоти, и это место, — она обводит взглядом зал, — стало одной из них.

После этого Джан Ди направляется в сторону центрального стеклянного лифта. Я следую за ней. Слыша цоканье её вбивающихся в пол каблуков, продолжаю осматривать картины, под которыми свисают таблички с именами авторов и их названиями.

Лифт с прозрачными стенами приезжает быстро, так как здание было невысоким. Да и людей здесь было немного. На первом этаже, не считая нас, я заметил всего пятерых. Из-за этого помещение кажется немного пустым.

— Азиатская кухня, да? — уже внутри кабинки произношу я, увидев вывеску. — Довольно… Оригинально.

— Тебя что-то удивляет? — уточняет госпожа Пак.

— Не то чтобы… — действительно пытаюсь вспомнить количество азиатских ресторанов, в которых бывал в Корее. — Насколько я знаю, обычно рестораны такого размаха специализируются на европейской кухне. Приглашают поваров из Италии или Франции, а затем делают на этом акцент, — после моего ответа получаю презрительный взгляд от Джан Ди. — Или я не прав?

Девушка с некой брезгливостью издала «фырк».

— Не думай, что всё высшее общество Сеула привыкло к европейским стандартам и кухне, — поясняет она, а затем хмурится своим же словам. — Нет, с какой-то стороны так можно сказать. Этот бизнес для семьи Ан Ги не то чтобы прибыльный… Да и деловую встречу или приём здесь не организуешь… Но она любит это место. Ан Ги нравится китайская и корейская кухня… Да и вообще всё корейское. Ты же заметил таблички под картинами?

— Ты имеешь в виду, что большинство из них с корейскими именами?

— Да, — она задумалась. — Но не только. Ан Ги покупает картины у малоизвестных художников Южной Кореи и Китая. А затем проводит выставки, которые отражают азиатскую культуру. Даже её спа-салон, который отец купил ей в Швейцарии, сделан с чимчильбаном.

— Малоизвестных? — спросил я, хотя меня больше удивило, что её подруга поддерживала одновременно и корейских, и китайских художников.

По своему опыту из прошлой жизни я как-то не замечал за корейцами особой любви к своим соседям…

Вернее, не так. Правильнее сказать, что обе эти страны не слишком ладили, когда речь заходила об их культурном наследии. Без перегибов, но за то, кто первый придумал какую-то там чашку или технологию создания черепицы, они были готовы спорить часами. Несколько раз мне приходилось наблюдать подобное лично. Мы тогда подписывали целую череду контрактов о сотрудничестве корейцев в Китае.

И вот на попойках, после подписания, начинался весь этот дебош каждый раз.

«Хотя… Возможно, это еще и от людей зависит?»

— Она считает, что стоит помогать нераскрывшимся талантам попробовать обрести популярность, — продолжала моя спутница.

— Звучит благородно, — нейтрально высказался я, предпочитая не затрагивать другие темы. — Значит, твоя знакомая жила за границей? — вспомнив слова Джан Ди, уточнил я.

— Училась. В Канаде. Но всего два года, затем вернулась обратно.

— Всего два года? Ей страна не понравилась или…

— Скорее, она устала, — перебила меня Джан Ди.

— От чего?

— Ан Ги не из тех людей, которые готовы сидеть на месте и зубрить книжки. Она постоянно должна быть в движении. Поэтому и решила вести несколько малых бизнесов здесь, которые подарил ей отец.

— А спа-салон в Швейцарии? — вспомнил я ещё один из фактов её биографии.

— Она там не жила. Это просто приятный бонус…

Наш разговор прервал тихий звонок. Лифт плавно остановился на четвёртом этаже, а как только двери разъехались, нас тут же с улыбкой встретила девушка с прямым и ровным каре, лет двадцати пяти на вид.

— Джан Ди, — радостно произнесла она. — Заметила тебя у входа и решила встретить, — незнакомка протянула руки для того, чтобы обнять госпожу Пак. — Как же давно мы не виделись!

Джан Ди ответила ей улыбкой и объятиями. Но из-за того, что девушка была чуть ниже, госпоже Пак пришлось немного наклониться к ней. А затем, выпрямившись, поправить свой белый пиджак, который свисал у неё с плеч.

— Я тоже рада, что мы наконец-то смогли собраться, — произнесла мягко Джан Ди. — Бо Ра уже приехала?

— Ты же её знаешь, — слегка отмахнулась девушка. — Она как обычно опаздывает. А это… — её взгляд переметнулся в мою сторону, а после она снова посмотрела на Джан Ди и чуть тише, почти заговорчески, спросила: — Это тот секретарь, о котором ты рассказывала?

Госпожа Пак прочистила горло и слегка повела плечами.

— Познакомься, Ан Ги, — Джан Ди провела ладонью в мою сторону. — Это Су Джин, мой секретарь и помощник.

— Рада познакомиться, — не убирая лёгкой улыбки с лица, произнесла Ан Ги и слегка поклонилась.

— Взаимно, — ответил я глубоким поклоном.

Наступило неловкое молчание, во время которого Ан Ги с живым интересом осмотрела меня с ног до головы, затем прищурилась и скосила глаза на свою подругу. Джан Ди же сделала вид, что не заметила этого, полностью проигнорировав взгляд Ан Ги.

— Не будем стоять на месте, — наконец произнесла девушка. — Проходите, — она повела рукой в сторону коридора, в конце которого виднелись края столиков из блестящего лакированного дерева. — Мне нужно кое-что ещё сделать, а вы пока располагайтесь.

Мы с Джан Ди кивнули и прошли в сторону зала.

Помещение было вытянуто, будто один длинный коридор, в котором могло уместиться по меньшей мере пять человек в ширину. Низкие столики, тянущиеся вдоль стен, застелены циновками.

Тёплый янтарный свет мягко ложился на стены, отчего светлое дерево казалось более насыщенным.

«Дорого, уютно, но… Как и сказала Джан Ди, важных гостей сюда не приведёшь», — сделал я вывод.

На каждом из столиков одинаковая расстановка: свёрнутые в плотные трубочки салфетки, красные подложки, тёмные палочки. От стен, украшенных ярким текстильным панно, исходил запах охры и корицы.

Сам зал был пустым и тихим.

По левую сторону от нас открывался вид из панорамных окон. Но выходили они не на улицу, а на площадку несколькими этажами ниже, где были вывешены картины.

— Ну и, — обращается ко мне Джан Ди, — как тебе?

— Очень даже неплохо, — признал я, потому что атмосфера действительно была уютной.

— Неплохо? — в её голосе слышится ехидная усмешка. — Ты только при ней этого не скажи. Ан Ги очень трепетно относится к этому месту.

— Буду иметь в виду.

Пока мы не спеша шли вдоль зала, осматриваясь, я заметил краем глаза, как Ан Ги подошла к какому-то парню, на вид её возраста. Несмотря на классический чёрно-белый костюм, взгляд привлекали выкрашенные в красный цвет волосы. На секунду мне даже это кое-кого напомнило.

— Это Ху Бэ, — заметив мой заинтересованный взгляд, пояснила Джан Ди, скрестив руки на груди. — Помощник Ан Ги. Кстати, насчёт этого…

Пока госпожа Пак на мгновение замолчала, я обернулся к ней.

— Пока мы будем здесь с моими подругами, тебе нужно снова обращаться ко мне на «вы».

Я задумался. Что-то не сходилось.

— Разве мы не на свидании?

— На нём, — кивнула она. — Просто я ещё не рассказала, что ты мой парень. Я не буду делать из этого тайну… Вернее, я не буду делать тайну из всей этой истории с фальшивыми отношениями. Всё же им можно доверять, — её взгляд на секунду упал на Ан Ги, а после снова вернулся в мою сторону. — Но до этого лучше, чтобы ты говорил со мной как обычно.

Больше я ничего уточнить не успел, потому что лифт, от которого мы только недавно отошли, снова звякнул, информируя о прибытии нового гостя.

Как и в прошлый раз, Ан Ги пошла встречать гостя, и уже через минуту в нашу сторону шли четверо людей.

Ан Ги с её красноволосым помощником и два новых действующих лица.

Одной была девушка, одетая практически так же, как и Джан Ди: юбка-карандаш, блузка и пиджак в руках. Только, в отличие от госпожи Пак, пиджак и юбка были не белыми, а чёрными. Словно она была цветовой противоположностью Джан Ди. Чёрные волосы девушки, стянутые в тугой конский хвост, доходили ей до самой поясницы.

Сопровождал её парень с нехарактерным для корейцев загаром. Ростом чуть выше меня, с растрёпанными мелированными волосами, которые торчали во все стороны, но не качались.

— Джан Ди, — первой поздоровалась девушка с хвостом, как только подошла к нам. — Ты наконец-то смогла выбраться из своей рутины и одарить нас своим присутствием?

Когда девушки сравнялись, я заметил, что сходства были не только в одежде. Девушки были ещё и одного роста, чему способствовали одинакового размера каблуки, в отличие от их невысокой подруги.

— Ну да, — с хитрой улыбкой ответила госпожа Пак. — Ну а у тебя, я смотрю, ничего не меняется. Как обычно, приходишь последняя.

— Зато всегда успеваю в самый разгар веселья, — отмахнулась девушка и посмотрела на меня. Задержав на мне заинтересованный взгляд, она сделала паузу. Затем снова посмотрела на госпожу Пак и произнесла: — А это, я так понимаю, твой помощник, о котором ты хвасталась?

В отличие от Ан Ги, эта девушка казалась более свободной в выборе слов, отчего получила от Джан Ди и хозяйки этого места молчаливые и немного осуждающие взгляды. Но та просто сделала вид, что не заметила этого.

— Да, познакомься, это Су Джин, — госпожа Пак указала ладонью в мою сторону. — А это моя подруга Бо Ра.

— Очень рад с вами познакомиться, — доброжелательно улыбнувшись, я поклонился девушке.

— Очень миленько, — промурлыкала Бо Ра, когда я к ней обратился. А после поклона прикрыла ладонью свои пухлые губы. — Ещё такой вежливый. И кажется, совсем молоденьким. Сколько тебе, Су Джин?

— Семнадцать…

— Правда? — послышался синхронный вопрос подруг Джан Ди.

Даже парни двух девушек слегка изменились в лице, удивлённо похлопав глазами.

Та же, на удивление, держалась довольно спокойно и холодно.

— Да, — в голосе Джан Ди послышалась гордость. — И, несмотря на столь юный возраст, он не просто мой секретарь, но ещё айдол. Кроме того, Ха Рин выпросила его на время в свой отдел поработать с командой по дизайну.

— Ты работаешь дизайнером? — теперь интерес проявила уже Ан Ги. — Серьёзно? — она посмотрела сначала на Джан Ди, которая молчаливо кивнула, а после на меня. — И чем конкретно ты занимаешься?

— Если не вдаваться в подробности… — делаю паузу, чтобы как-то объяснить свою деятельность в офисе Ха Рин. — Рисую на бумаге проекты, которые в будущем, возможно, будет производить компания.

— Получается, ты занимаешься конструированием? — в глазах Ан Ги зажёгся ещё больший огонёк интереса. — Ты работаешь чертежами?

— Можно и так сказать.

— Ого, это же здорово! — с восхищением воскликнула она. — Когда-то мне тоже приходилось это освоить, чтобы понимать хотя бы основу планировок, — она обвела ладонью зал ресторана. — И вот, кажется, мои усилия не прошли даром.

— Думаю, вы отлично постарались, — кивнул я.

— Правда? Ты так считаешь? — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Спасибо. Кстати, — она подняла палец вверх, словно что-то вспомнила. — А ты где-то этому тоже учился? Проходил курсы?

— Не совсем, — поправил я. — Скорее самоучка.

— Ого. Нечасто встретишь парня твоего возраста, который интересуется чем-то подобным…

Пока мы разговаривали, я заметил довольно возмущённый взгляд, направленный в мою сторону. Как ни странно, исходил он от парня с красными волосами, что стоял прямо за спиной Ан Ги.

В какой-то момент наш разговор прервал сдержанный кашель Джан Ди.

— Может, мы уже приступим к ужину? — её голос был пропитан небольшим раздражением.

Она глубоко вздохнула и пыталась держать свой непроницаемый вид. Но я заметил, как она недовольно поджала губы.

— Да, ты права, — оторвавшись от разговора со мной, кивнула Ан Ги, затем осмотрела нас с двумя остальными парнями. — Парни, вы же не против дать нам возможность немного поболтать? — с тёплой улыбкой спросила девушка и указала на банкетный закрытый столик у панорамного окна. — Там уже всё накрыто для вас, а мы с подругами немного поболтаем. Вы же не возражаете?

Парни явно не возражали и явно были привычны к такой просьбе.

Ан Ги вместе с Бо Ра пошли к другому закрытому столу, а вот Джан Ди задержалась.

— Не забудь о манерах и веди себя прилично, — прошептала она мне, наклонившись.

— Это ты меня на свидания с ними сюда привела?

— Мы потом сходим на ещё одно, — не оправдывалась она, но явно хотела как-то ситуацию сгладить. — Это мои лучшие подруги, мне нужно им сначала рассказать всю ситуацию, прежде чем представлять тебя как парня.

— Ну так сделали бы это по телефону, а ещё лучше без меня, — я бросил взгляд в сторону ушедших парней, которые больше напоминали японских хостес, чем помощников. — Вы правда считаете, что мне интересно сидеть весь вечер с ними?

— Я же говорю, что мне нужно время, чтобы всё объяснить подругам, — нахмурилась Джан Ди. — Да и нормальные они парни. Просто посидишь за компанию в хорошем ресторане и поешь бесплатно, что тебя не устраивает?

— Мне это тезисно изложить или списком на корпоративную почту? — серьёзно спросил я.

На это Джан Ди с недовольством закатила глаза.

— Ладно, я буду тебе должна, — вздохнула девушка. — И это считая нормального свидания. Я всего-то прошу посидеть здесь несколько часов и отдохнуть. Сиди, развлекайся, вкусно поужинай. Тебе это всё равно ничего не будет стоить.

[Спустя пять минут]

На столе действительно было много закусок и еды, которая сочетала в себе разные кухни Азии. Были и традиционные китайские цзяоцзы, и привычные уже мне корейские токпокки, а в меню, которое тоже принесли, я увидел даже вьетнамский суп бун ча в одном из разделов.

Основным блюдом был пульгоги — тонко нарезанное маринованное мясо, которое нужно было самостоятельно жарить на жаровне, установленной в середине стола.

Единственное, чего я не нашёл, — это японскую кухню. Вообще ни одного блюда оттуда. Это показалось мне немного странным, однако сильного значения этому не придал. Ведь атмосфера, которая витала над столиком, смущала меня больше, чем отсутствие суши и васаби.

Блондин и красноволосый сидели прямо напротив меня. Один из них делал вид, что не замечает нас, и всё время смотрел в окно, где расстилался выставочный зал. Второй же уставился на меня, словно на врага народа.

— Значит, Су Джин, да? — наконец звенящую тишину между нами прервал красноволосый, скрестив руки на груди. — И ты… айдол?

— Здесь я в качестве секретаря, — наклонив голову вбок и разглядывая еду, уточнил я. — Но в целом ты не ошибся.

— В группе?

— Угу.

— И что за группа, в которой ты танцуешь?

— Я пока не танцую, — честно признался я.

— Не танцуешь? — удивился он, но после задумался и кивнул. — Хорошо. В которой ты… поёшь?

— И этого пока не делаю, — пожал плечами.

— …

В этот момент красноволосый словно впал в ступор. Он молча смотрел на меня, хлопая глазами. А затем прищурился, будто не доверял моим словам.

— И что это за группа, которая берёт айдола, который не танцует и не поёт в ней?

— Отчаянная, — вздохнул я.

Его лицо вытянулось ещё сильнее от удивления. Но спустя несколько секунд на нём появилось раздражение.

— В смысле? Это такая шутка? — продолжал не понимать красноволосый.

Но не успел я ответить, как слово за меня взял блондин:

— В каком-то смысле он не шутит, — пояснил он, не оборачиваясь в нашу сторону. — Он новенький из «Вортекс», — наконец, блондин одарил нас косым взглядом. — Я же прав?

Я молча кивнул.

— Ну вот, — повёл плечами блондин и снова уткнулся в окно.

— Ну вот… Что? — не унимался красноволосый, уже обращаясь к блондину. — Я никогда не слышал о такой группе.

— Ты не слышал про «Вортекс»? — теперь настала очередь блондина удивляться. Да ещё так искренне, что он отвернулся от панорамного вида на выставку и уставился на второго.

— Нет, — пожал плечами красноволосый. — Я слушаю только «Мунвёрс».

— «Мунвёрс»? — нахмурился он. — Они распались уже десять лет как.

— Но группа всё равно хорошая…

Пока они переключились друг на друга, я сосредоточился на столе, положив ломтик сырого мяса на жаровню.

Кроме мяса я попробовал китайский баоцзы, запив его апельсиновым йон-хо, налитым в прозрачный стакан.

В какой-то момент снова стало тихо, и я поднял глаза, чтобы проверить, чем они заняты.

А парни… Даже ничего не ели и наслаждались чаем.

Затянувшаяся пауза прерывается блондином, который, сделав несколько глотков чая, с наслаждением протягивает:

— М-м. Это лучшее за сегодня…

Я прищуриваю глаза и с интересом наблюдаю за ними. Парни открывались с какой-то новой для меня стороны и требовали дальнейшего изучения.

— И не поспоришь, — подхватывает красноволосый. — Специально выбрал именно его, — он поднимает чашку перед собой и внимательно осматривает её. — Настоящий жасминовый чай из провинции Фуцзянь.

— Правда? Прямо из Фуцзянь? — хлопает глазами блондин, глядя на второго, а затем с видом знатока кивает несколько раз и снова опускает взгляд на свою кружку. — Читал, что в нём много антиоксидантов. Для кожи, для метаболизма… И самое главное — для того, чтобы оставаться молодым, — он заговорчески улыбнулся. — Для модели это особенно ценно.

— Если честно, я не слышал про антиоксиданты, но, знаешь, — красноволосый оборачивается в сторону блондина. — После тренировок — это лучшее средство, чтобы восстановить организм, но при этом… — он проводит рукой вдоль своей шеи. — Не добавить ни грамма лишнего веса.

У меня дёрнулось веко.

— А знаешь… — блондин так же обернулся в сторону красноволосого. — В модельном бизнесе после двадцати пяти ты уже практически старик. Однако… — он вытягивает перед собой руку, сгибая её в локте, и демонстрируя предплечье своему собеседнику, который с интересом слушает всё это. — Посмотри на мою кожу. Видишь, какая она гладкая и сияющая? Словно у подростка.

Красноволосый внимательно рассматривает руку блондина, и его губы вытягиваются в букве «О».

«Нет, ну с какой-то стороны, они даже забавные», — признавал я, наблюдая за ними, словно за обезьянками в зоопарке.

Мне же уже хочется хлопнуть себя по лицу. Но я держусь.

Блондин с улыбкой продолжил:

— Это всё правильное питание и включение в рацион именно чая, — он наконец убрал руку от заинтересованных глаз своего собеседника и коснулся пальцами своего лица. — Иногда я даже говорю, что мне двадцать один, — он хихикнул. — И мне верят.

— Ты, действительно, выглядишь гораздо моложе, — похвалил блондина красноволосый. — Но, знаешь… — он поднимает руку, отдернув рукав футболки, и демонстрирует бицепс. — Видишь?

— Ого. Хён, — протягивает он, внимательно посмотрев на его руку. — У тебя действительно очень подтянутая фигура, — обводит он взглядом всё тело собеседника. — Даже без ретуши… — он сделал паузу. — Ты делал пластику?

— В том-то и дело, что нет! — отмахнулся красноволосый. Он поднимает палец и говорил так, словно хочет рассказать секрет тибетских монахов. — Зелёный чай по утрам, жасминовый — после тренировок, и хризантемовый — перед сном. Вот в чём мой секрет!

Взгляд блондина округлился.

Я же просто сидел в немом афиге.

Но слушал.

Ел мясо и слушал.

Было интересно.

— Правда? И всё? — похлопал глазами. — И даже никакой липосакции?

— Конечно, нет, — снова отмахнулся красноволосый. — Я же спортсмен…

В какой-то момент у меня появилась идея последовать совету Джан Ди.

Так что, предупредив, что отойду в уборную, я поднялся со стула.

Спустя пять минут за ширму снова возвращается Су Джин. Вид у парня довольный, а за его плечом стоит официантка с подносом.

— Ну что, пацаны, по пиву? — весело произношу я и сажусь за стол.

В одной руке у меня было две больших бутылки соджу, в другой — бокал с пышной пеной, а официантка начала расставлять пиво.

— Это что, алкоголь?

— Ну да, — пожимаю я плечами. — Вы пили когда-нибудь сомэк?

— Нет… в смысле… — запнулся красноволосый. — Зачем ты это всё заказал?

— Вам же сказали отдохнуть, тем более на столе мясо, — отвечал я, как будто он спрашивал что-то очень странное.

Красноволосый усмехнулся и выпрямился.

— С чего ты взял, что мы вообще притронемся к этому? — указал он недовольным взглядом на бутылки, затем снова посмотрел на меня.

— Разве вы не придерживаетесь традиций?

— Ты о чём вообще?

— Ну… — я задумался. — Насколько я знаю, в корейском обществе при знакомстве и встрече принято пить напитки гораздо крепче, особенно мужчинам.

Блондин усмехнулся.

— По-твоему, я похож на какого-то сотрудника из замшелого офиса? Я востребованная модель, — он отложил в сторону свою чашку и провёл пальцами по острой скуле. — Как ты себе представляешь, чтобы это лицо подверглось утренней опухлости?

— Вот-вот, — подхватил его красноволосый, кивнув несколько раз. — К тому же, похмелье с утра, — он сморщился. — А у меня тренировка, да и соревнования скоро.

— Действительно, как-то не подумал об этом, — я увёл взгляд в сторону. — Вы же не такие, как госпожа Пак и её подруги…

—?

—?

Краем глаза, заметив их недоумённые взгляды, я продолжил:

— Они же всё-таки ваши начальницы. А значит, априори, будут лучше вас во всём. Да и могут себе позволить больше… — разочарованно вздохнул. — Ну что ж. Жаль вас, парни…

После этого я уже потянулся руками в сторону бутылок, но их тут же перегородила рука красноволосого.

— Что ты имеешь в виду? — он спрашивал это, стиснув зубы. — По-твоему, мы хуже каких-то женщин⁈

— Вот-вот, — голос блондина стал аж на тон выше, а сам он выпрямился и сложил руки на груди. — Как ты вообще смеешь… — он замолчал, прочистив горло. — Точнее. Ты считаешь нас жалкими? — прищурился.

— Это не я придумал, что по-настоящему пить умеют только мужчины, — вспоминал я бессмысленные фразы из корпоративных пьянок с корейцами в прошлом. — Нет, если вы считаете, что в вашем случае роли несколько поменялись местами, то кто я такой, чтобы судить. Девочки за соседним столиком явно не с соком сидят.

— …

— …

Пацики задумались.

А блондин, спустя несколько секунд размышлений, высунул голову за шторку, чтобы посмотреть, чем заняты три властных босса в юбках.

И да, они сейчас пили вино.

— Да ладно вам, если считаете, что пить могут только корпоративные пьяницы и две ваших госпожи, то я ничего не имею против, — спокойно произнес я, положив в рот ломтик мяса и запив из бокала, который принес для себя. — Скорее всего, у вас есть какие-то свои барьеры и ограничения. Я лишь пересказывал то, что слышал, и констатировал сам факт, не более.

— Констатировал факт… — взгляд красноволосого стал более яростным, как и его голос.

— Да, и госпожа Пак всегда говорила, — я задумчиво увёл взгляд в сторону и слегка наклонил голову вбок, проигнорировав выпады красноволосого. — Что подчинённые её подруг очень сдержанные и дисциплинированные. Да и между собой они называли вас по телефону хорошими мальчиками… Пока сидел с вами, даже забыл об этом, — снова взгляд на два покрасневших от злости лица. — Прошу прощения, — я не полностью поклонился. — Это моя вина, что…

Внезапно мою речь прерывает громкий шлепок ладони по столу от красноволосого.

— Сдержанные подчинённые… Хорошие мальчики…? — он бормочет эти фразы, после чего вытягивает указательный палец вперёд и начинает им трясти перед моим носом. — Как ты вообще можешь такое говорить?

— Вот именно! — подхватывает его блондин. — Мы не какие-то мальчики на побегушках…

«Я, не совсем это сказал, но допустим…»

— Мы всегда будем превосходить этих женщин, — снова взял на себя слово красноволосый. — Что бы они ни говорили, мы лучше их.

«Уже лучше. Продолжайте…» — наблюдал я за сменой их настроений.

— Да, — вновь взял слово блондин. — Мы можем доказать, что они просто болтливые курицы, которые даже не знают, как ухаживать за своим телом…

«Ну… Здесь уже перебор… Но тенденция мне нравится.»

— Именно!

— Правда? — уловил момент, я потянулся в сторону бутылок. — Ну так что, будете сомэк?

— Давай! — воскликнул первый.

— А что это? — поинтересовался второй.

Уже спустя минуту парни смотрели, как самый молодой из них раскрутил бутылку соджу так, что в ней появился вихрь. Затем одним движением сбил с резьбы пробку и разлил прозрачный напиток в бокалы.

Затем настал черед пива, но вместо того чтобы его открыть, он пробил крышку железной палочкой для еды, а затем взболтал всю бутылку и вытащил импровизированную затычку.

Фонтан пива ударил в подготовленные стаканы, и соджу с пивом смешались.

Отсутствие постоянной практики он брал энтузиазмом, а две пары глаз, которые вообще видели это впервые, смотрели на это все с ошарашенными глазами.

[Спустя двадцать минут]

Как и предполагалось, вечер действительно оказался занимательным.

Я узнал, что парни до этого момента никогда не пили алкоголь. Во всяком случае, это то, что я смог разобрать из их пьяного диалога. Как, впрочем, и то, что своими партнёршами они были явно недовольны.

— А я ведь ради Ан Ги даже отказался от лучшего тренера Кореи, — жалобно произнёс красноволосый, склонившись над столом и держа в руке рюмку. Его лицо сейчас было цветом с его причёску.

— Почему? — искренне поинтересовался я.

— Потому что «она же женщина, как ты можешь ходить в плавках при других», — кривляясь и явно изображая госпожу Ан Ги, произнёс красноволосый.

«Бедняга», — мысленно посочувствовал я, одновременно удивляясь его образу жизни.

— Понимаю тебя, Ху Бэ, — блондин сочувственно похлопал по плечу «друга по несчастью». — Госпожа Бо Ра тоже ограничивает меня, хотя видит во мне просто… просто… — он поджал губы и увёл взгляд в сторону. — Просто свою игрушку. Она видит во мне просто красивое личико. А ведь у меня тоже есть чувства. Я хочу быть для неё мужчиной.

Я молча наблюдал за стенаниями двух корейских парней, всеми силами стараясь не улыбаться, а в нужные моменты кивал в поддержку их жизненной драме.

— И я… — вздохнул красноволосый. — Но они этого не понимают. Как бы я ни пытался показать Ан Ги, что она мне нравится, она игнорировала все мои попытки. Просто…

— Угу, — поддержал блондин.

— Просто чёрствые женщины. Глупые и холодные.

— Но чертовски красивые.

— Невыносимо…

Слов не было — сижу и хлопаю глазами.

После этого они ещё несколько минут пообсуждали свои проблемы. Как оказалось, блондин, Сок Джин, страдает от неразделённой любви к Бо Ра, которая, в свою очередь, является «недоступной и ледяной королевой». А красноволосый Ху Бэ пытается добиться понимания от Ан Ги, которая только использует его, запрещая всё, что для него важно.

— Кстати, Су Джин, — наконец обратился ко мне Ху Бэ. — А у тебя что с Джан Ди? Она тоже несправедливо обращается с тобой?

— Оуу… — я задумался. — Не сказал бы. Она забавная.

— Тогда, может, она тебе тоже нравится? — вступил в диалог блондин. — И не разделяет этого?

— Скорее нет, чем да, — думаю, как это выразить. — Всё же мы встречаемся.

— Вы встречаетесь⁈ — ошарашенно и синхронно подскочили они.

— Ну да, — киваю и пожимаю плечами. — Так вышло.

— Это как «так вышло»? Она из семьи Пак, а ты… — Ху Бэ скривился. — Простой школьник.

— Даже не знаю. Это долгая история.

— Расскажи, — загорелся больше всего блондин. — Я тоже так хочу…

Я не успел ему ответить, как меня перебил женский голос:

— Это как же ты хочешь?

Подняв головы, мы сталкиваемся взглядом с тремя недовольными девушками, которые подошли к нашему столу. И если Джан Ди оставалась просто хмурой, то Бо Ра и Ан Ги, заметив на лицах своих «кавалеров» глупые, расплывающиеся улыбки и принюхавшись, заметно скривились.

— Вы что пили⁈ — ошарашенно уточняет Бо Ра, глядя на несколько пустых бутылок. — Но…

— Ху Бэ, тебе же нельзя пить, ты же спортсмен. У тебя соревнования скоро! — воскликнула Ан Ги.

— Сок Джин, ты же тоже… — поддержала её Бо Ра.

Однако самое интересное произошло потом, когда Ху Бэ, пошатываясь, встал, посмотрел на свою госпожу, насупился, а затем ударил со всей силы ладонью по столу, отчего девушки аж вздрогнули от неожиданности.

— Молчать, женщины! Теперь мы сами будем принимать решение, что нам делать. Ведь мы мужчины, а вы… Вы… — изрёк он поистине революционную фразу, продолжая пытаться удержать равновесие и додумать свою мысль.

— Женщины! — помог блондин, поднимаясь вслед за ним.

«Может, и своих ребят из группы напоить?» — я с восхищением наблюдал за этими революционерами и уже представлял, что могут натворить в агентстве сразу четыре таких тела с волосами разных цветов.

На моём лице непроизвольно расползлась улыбка.

Пока Ан Ги и Бо Ра пытались выяснить, что вообще происходит и что случилось с их парнями, Джан Ди подошла ко мне и склонилась так, что её тень почти полностью перекрыла меня.

Я посмотрел на Джан Ди.

Та смотрела на меня с прищуром.

И, недолго подумав, пришла к какому-то для себя выводу.

— Это ты их споил? — сразу же, найдя главного организатора подпольной революционной ячейки, перешла она к делу.

— Как вы себе это представляете, госпожа Па…

— Обращайся по обычному, — перебила она меня.

— Джан Ди, по-твоему, семнадцатилетний стажёр может споить двух взрослых мужчин? — удивлённо и почти обиженно спросил я и снова отпил из бокала.

— О-о, зная тебя, я это отлично представляю, — покивала она. — И, кстати, о твоём возрасте, ты что, пьешь пиво⁈

— Нет, обычная газировка, — пожал я плечами. — Кто мне тут в здравом уме вообще продаст алкоголь? Я же несовершеннолетний.

— Точно? — не поверив, она взяла у меня бокал и понюхала. — Пахнет фруктами.

///

[Спустя время. Картинная галерея Мийонг. Первый этаж.]

Девушка в круглых очках и с небрежным пучком на голове внимательно рассматривала картину «Чарующая красота Пусана». На ней была изображена обычная женщина-торговка, держащая в руках плетёную корзинку с рыбой. Однако, если присмотреться и не обращать внимания на её потрёпанную годами одежду, лицо женщины с полотна притягивало, манило и заставляло застыть на месте. Несмотря на явное отсутствие пластики и косметики, её лицо было идеальным. Оно напоминало девушке её любимую актрису.

Чу Хён. Да. Это была именно она.

Острый треугольный подбородок. Белоснежная гладкая кожа. Слегка вздёрнутый нос. Чуть пухлые розоватые щёки. И большие карие глаза, на которые небрежно опускаются чёрные локоны волос, выбившиеся из-под белого платка, которым покрыта её голова. Неаккуратно, но так естественно и гармонично.

Девушка, смотрящая на картину сквозь толстые линзы своих очков, прикрывает веки. Она представляет себе некие образы в голове. На её лице появляется лёгкая улыбка, которая тут же меркнет, прерываемая телефонной вибрацией в кармане сумки.

Девушка открывает глаза, тяжело вздыхает и, нащупав в кармане телефон, достаёт его. Нажимает кнопку вызова.

— Да? — несмотря на то, что посетителей в зале мало, она прикрывает ладонью рот и говорит тихо.

— Ёль Ги, где тебя черти носят⁈ — доносится грубый женский голос из динамика.

— Я на выставке в…

— Снова дурью маешься? — не дав договорить, собеседник на другой стороне тяжело вздыхает. — Сколько раз тебе напоминать. У нас выходят все сроки. Я итак договорилась с домом Флёр, чтобы они отложили аукцион… Они пошли нам навстречу. Ты это понимаешь?

— Понимаю, менеджер Ву, — девушка поджала губы. — Простите. Просто…

— Послушай, Ёль Ги, я понимаю, что ты творческий человек. Прекрасно понимаю, что ты можешь испытывать кризис. Но нам срочно нужно выставить хоть какой-то лот. Иначе… — снова вздох. — Я не хочу тебе снова говорить о последствиях. Даю тебе неделю. Если картины у меня не будет за это время, можешь искать себе другого менеджера. Ну или найти другую работу.

— Я поняла вас, менеджер Ву, — опустив взгляд в пол, кивнула девушка. — Я постараюсь…

Она не успела договорить фразу, как на другом конце послышались короткие гудки.

— … вас не подвести, — договорила Ёль Ги, глядя на экран телефона.

Она снова испустила вздох и убрала мобильный в сумку. Уже развернувшись в сторону выхода и готовая уйти, внезапно остановилась.

Двери в галерею открылись. На пороге появились двое: женщина в белом костюме, идущая уверенно, ровно, и за ней юноша с тёмными волосами, правильными чертами лица, фарфоровой кожей. А главное — глаза. Они необычные: серо-голубые, словно блестят.

За ними шли ещё четверо. И от вида этой компании у девушки не только распахнулись глаза, но и рот.

Две девушки, одна из которых была хозяйкой этого места, тащили на себе двух пьяных парней. Парни этому были совсем не рады, выкрикивая протесты и недовольства.

Как художник-портретист, Ёль Ги привыкла видеть мир по-другому и находить вдохновение и смысл в самых разных лицах и сценах. Но сейчас ее глаза метались между двумя совсем разными образами.

Муза, которая уже давно не посещала девушку, сейчас просто кричала, что это должно быть отображено на холсте.

«Вот только что же выбрать?» — метались её мысли и взгляд.

Сдержанный парень с девушкой, которые словно плыли по этому залу. Или… Непосредственность настоящей жизни, с которой сталкиваются все: склоки, ругань влюбленных и терпение…

— Ты сама предложила мне повеселиться, — разведя руками произнес парень идущий мимо художницы.

— Я не это имела в виду! — возмущенно произнесла его спутница, обернувшись на компанию за ней.

Но об этом она подумает позже, сейчас она должна сделать хотя бы несколько зарисовок.