– Представляете, – сказала Виктория, – Сьюзен должна была вернуться вчера, но рухнула, и у нее пена изо рта начала извергаться.

– Ее кто-нибудь видел? – спросила Ида. – Тебе кто рассказал?

– Глория Малкерринс.

– Не слишком-то надежный источник, – заметила Софи. – В прошлом году ей являлась Богородица.

– Ну это уж точно была не Сьюзен, – ухмыльнулась Анжела.

Девочки завтракали. Это был первый день после каникул. Погода изменилась – внезапно похолодало, и в школьных зданиях, где всегда гуляли сквозняки, стало зябко. Виктория, которая мерзла сильнее прочих, надела на себя сразу три школьных джемпера и уже успела получить замечание от мисс Кристи за то, что не сняла за завтраком шарф и шапку.

– А что будет с ролью Сьюзен в пьесе? – спросила Софи.

– Ее Марта Тейлор заменит, – ответила Анжела, – только она не успевает выучить всю роль, и мистер Лэнгфилд придумал отличный выход – она с собой будет все время носить Библию, она же викарий, и туда будет вложен ее текст. Здорово же, правда? И мисс Олстон будет сидеть у сцены как суфлер. Так что, даст бог, все получится.

– Но Эйприл же вернулась, – сказала Виктория. – Так что если вы хотите, чтобы викария играл кто-нибудь с дергающейся рукой, можно ее попросить.

– Мы не то чтобы настаиваем на дергающейся руке, – сказала Анжела.

– Ну, рука у нее точно все еще дергается, если передумаете, – сказала Виктория. – Нам говорили, ей дома стало легче, но я ее вчера видела на ужине, и рука у нее дергалась как заведенная.

– А еще Луиза Адлер отвечает за звуковые эффекты, – сказала Анжела. – Мы и из-за этого все беспокоимся, потому что она их запускает не вовремя, и все сбиваются. Нам кажется, она это нарочно.

– Луиза отвечает за звуковые эффекты? – удивилась Ида. Луиза ничего об этом не говорила.

– О да, – подтвердила Анжела. – Она настаивала, так что мистеру Лэнгфилду пришлось согласиться. Но всем остальным кажется, что это очень опасная идея.

– А вы без нее что, не справитесь? – сказала Софи. – Сколько там нужно-то звуковых эффектов? Все действие происходит в гостинице.

– Ну нет, звуковые эффекты очень важны для атмосферы, – сказала Анжела. – Мистер Лэнгфилд сделал для Луизы шумовую коробку. Это театральный термин. Это такая большая деревянная коробка с кусками разбитой посуды, которую нужно трясти, когда Генриетта видит мой труп и роняет поднос с чаем. И у нее еще есть коробка с чечевицей, для звука дождя в начале первого действия, – из-за этого никто и не может высунуться из гостиницы. И две деревянные палки, которыми надо стучать, чтобы изобразить выстрел. Это когда Нанда умирает, не я. Меня закалывают, так что там нет звуковых эффектов, кроме моего крика. Луиза будет в чердачном помещении наверху, над сценой, и нам всем кажется, что она найдет способ все испортить.

– Может, выльет на вас всех свиную кровь из люка, как в «Кэрри», – с восторгом сказала Виктория.

Анжела побледнела.

– Ты правда думаешь…

– Господи, Энжи, конечно, нет, – сказала Софи. – Ничего такого она не сделает.

– Да даже если она вас всех окатит водой, – сказала Виктория, – этого хватит, чтобы сорвать пьесу. Если только вы не притворитесь, что в гостинице протекает крыша.

– Господи, – сказала Анжела. – Зачем мистер Лэнгфилд ее вообще взял?

Ида слушала обсуждение с чувством нарастающей тревоги. Хотя вариант со свиной кровью ей тоже казался маловероятным, она понимала, что пьеса предоставляет Луизе идеальную возможность что-нибудь выкинуть на день открытых дверей. Что Луиза склонна к насилию и импульсивным действиям – в этом вроде бы особых сомнений не было.

– Много чего жуткого можно сделать, если ты на чердаке, – сказала Виктория. – Помните, мисс Фокс возила нас на постановку «Макбета» в Истборне? Когда тело Банко на веревке вывалилось из дыры в потолке и так там и висело до конца пьесы? Ужас.

– Да, мы очень переживали за актера, – кивнула Софи.

– Но потом поняли, что это манекен, а не актер. Потому что актер появился в виде призрака в сцене пира, – успокоила Иду Виктория.

– И мисс Фокс очень злилась, что мы так разволновались из-за бедняги, пока не поняли, что это манекен, – сказала Софи. – Она сказала, мы мешаем зрителям.

– Но она и так уже была в дурном настроении, – сказала Виктория. – Потому что мы до этого не могли понять, почему Макбет все время говорит, что видит какой-то кинжал, а мы его не видели. Мы, естественно, спрашивали, где он.

– Она заявила, что больше никогда не поведет нас в театр, – сказала Софи.

– И больше не водила, – подтвердила Виктория. – Господи, я надеюсь, Луиза не свесит с потолка какой-нибудь манекен.

– Да где она его возьмет? – сказала Анжела, хотя мысль эта ее явно обеспокоила.

– Ты права, – сказала Виктория. – Свиную кровь ей достать будет проще.

Анжела побледнела еще сильнее.

Да, подумала Ида, если Луиза действительно хочет разозлить мисс Кристи настолько, чтобы та ее выгнала, устроить бедлам в день открытых дверей – неплохой вариант. Или добиться того, чтобы день прошел так отвратительно, что на следующий год учениц будет недостаточно и школу придется закрывать. Одноклассницам она ничего не сказала, но решила, что постарается все выяснить.

На следующее утро, когда Луиза отправилась в душ, Ида торопливо обыскала ее вещи.

В тумбочке не нашлось ничего примечательного, только одежда, туалетные принадлежности и коллекция зловещих романов. Под Луизиной кроватью обнаружилось еще несколько книг и швабра.

Тогда она решила обыскать чердачное пространство. Встав на цыпочки на кровати, она сумела дотянуться до веревки, как в свой первый вечер, и полезла по хлипкой лестнице, которая высунулась из люка.

На тесном чердаке ей стало куда очевиднее, что она нарушает личное пространство Луизы, чем когда она рылась в тумбочке. Впрочем, она мало что обнаружила: небольшое одеяло и подушку (видимо, Луиза предпочитала избегать Иду со всем возможным комфортом), фонарь и еще две книги («Сияние» Стивена Кинга и более неожиданная «Анна Каренина»).

Перед тем как снова осторожно протиснуться сквозь люк, Ида включила фонарик и посмотрела вокруг. В одном из темных углов что-то привлекло ее внимание. Большой пакет с ручками. Ида подползла к нему. Внутри она нашла еще одну книгу, небольшую упаковку кулинарной соды, бутылку уксуса и пакетик эпсомской соли.

На черной мягкой обложке книги красовалось загадочное название: «Поваренная книга анархиста». Ида открыла ее. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она держит в руках. Потом она ахнула.

Перед ней, по всей видимости, находился учебник по созданию бомб. На странице оглавления она первым делом увидела слова «Коктейль Молотова» – под названием четвертой главы, «Взрывчатые вещества и мины-ловушки». В этом же разделе перечислялись также «Устройства замедленного действия», «Самодельная ручная граната» и «Как изготовить нитроглицерин».

Ида листала книгу со смесью ужаса и любопытства. Инструкции были подробными и понятными, часто сопровождались несложными чертежами. Эпсомская соль, сода и уксус ее обеспокоили, потому что многие взрывчатые вещества из книги, судя по всему, приготовлялись при помощи обычных домашних средств.

Тут она вспомнила, что Луиза может вернуться в любой момент и вряд ли обрадуется, обнаружив, что Ида изучает ее тайное руководство по бомбопроизводству. В панике Ида закрыла книгу, сунула ее обратно в пакет и положила его на прежнее место. Она еще раз обвела чердак лучом фонаря, проверяя, не пропустила ли чего-нибудь, потом выключила его, положила обратно на пол и осторожно спустилась через люк.

Когда Луиза вернулась в комнату – в халате, с мокрыми волосами, – Ида невинно сидела на своей кровати и листала учебник истории. Она сумела закрыть люк (при помощи швабры под Луизиной кроватью, которая, видимо, для этого и предназначалась) и была уверена, что ее розыскные мероприятия не оставили никаких следов. И все-таки ей казалось, что Луиза смотрит на нее слишком пристально.

– Что? – сказала Ида.

– Ничего, – ответила, нахмурившись, Луиза и принялась яростно вытирать волосы полотенцем. – Все любуешься на портреты своего ненаглядного Мартина Лютера? Ты в курсе, что он был псих и антисемит?

– Просто читаю материалы к экзамену.

– Какие?

– Страницы семьдесят два – семьдесят девять, Тридентский собор.

– Скука какая.

Луиза начала одеваться, и Ида сделала вид, что погрузилась в чтение. Мысли в ее голове мелькали быстро, но беспорядочно. Она понимала, что нужно придумать какой-то план, но не могла представить какой. Как люди вообще изобретают планы? Планы что, должны объявиться уже в полной готовности?

Ей следует поставить в известность компетентные органы, подумала она. Но какие компетентные органы? Полицию? Мисс Кристи? А потом что? Ида подозревала, что обладания сомнительной книжкой и солью для ванн недостаточно, чтобы Луизу исключили, если уж ее не исключили, когда она вытолкнула человека из окна. Так что в результате она обозлит Луизу, и все, а они вроде бы только-только достигли какого-то взаимопонимания. С другой стороны, если Ида позволит Луизе провернуть то, что она замыслила, Луизу, вероятно, и правда исключат. Тогда, по крайней мере, Ида окажется в безопасности – если, конечно, Луиза все еще представляет для нее опасность. Но в то же время, если действия Луизы окажутся достаточно радикальными, чтобы ее исключили, они могут оказаться и достаточно радикальными для закрытия школы. Ужасная неразбериха! Ида не могла справиться со всеми возможными вариантами развития событий. Конечно, лучший совет ей могла бы дать Луиза, умная и сообразительная, но, к сожалению, спрашивать мнение Луизы в данном случае казалось нецелесообразным.

В общем, решила в конечном итоге Ида, надо бдительно следить за Луизой. Она не знала, это план или просто способ отложить формирование плана.

– Думаю, я сегодня на завтрак не пойду, – сказала она Луизе, которая и сама часто пропускала завтрак. – Останусь здесь.

– Почему? – спросила Луиза.

– Неважно себя чувствую, – уклончиво сказала Ида.

Луиза пристально посмотрела на нее:

– Ты не собираешься же дергаться, а?

– Вряд ли.

– То-то же, – сказала Луиза. – А то я думаю, в тесном пространстве это будет сильно раздражать.