Накануне Иде исполнилось семнадцать лет. Она решила оставить эту информацию при себе, представляя, какую суету могут устроить Софи и компания. Но теперь, лежа перед завтраком в кровати и читая «Джен Эйр», она размышляла о том, как странно, что знаменательный день не был ничем отмечен. Сама не зная зачем, она прокричала в сторону потолочного люка:

– А у меня вчера был день рождения!

Раздался шорох, потом дверца отворилась и в проеме возникло лицо Луизы.

– Правда? – спросила она. Голос ее звучал более заинтересованно, чем ожидала Ида, и она почувствовала мимолетную благодарность, но тут Луиза добавила: – Тебе никакие письма не приходили.

Ида не знала, что Луиза следит за ее почтой.

– Не приходили, – согласилась она.

Луиза рассматривала ее еще несколько мгновений.

– Интересно.

Ее голова исчезла.

Ида решила, что разговор закончен, и вернулась к книге, но тут голос Луизы над ее головой произнес:

– Мой день рождения был в четверг. Мы почти в точности одного возраста.

Ида обдумала сказанное.

– Тебе тоже никакие письма не приходили, – сказала она наугад.

– Не приходили, – ответила Луиза.

– Интересно, – сказала Ида.

Перед тем как идти на завтрак, Ида снова зашла проверить почту, но, как и всегда, ее ячейка пустовала. Может быть, подумала она с надеждой, Луиза крадет и уничтожает ее корреспонденцию. Эта мысль ненадолго ее утешила, но пришлось признать, что, скорее всего, мать просто наказывает ее молчанием.

В целом второй день ее семнадцатилетия складывался не очень удачно. Встав в очередь в столовой, она умудрилась осложнить себе жизнь, налетев на несущую поднос Эйприл.

– Черт! Прости! – сказала Ида.

– Смотри, что ты наделала! – вскричала Эйприл сердито.

Чай расплескался по всему подносу, намочив тост. Диана стояла рядом, но не стала вмешиваться и защищать Иду. Она смотрела в пространство невидящим взглядом.

– Давай поменяемся, – предложила Ида. – Я взяла то же, что и ты.

Эйприл с грохотом поставила свой поднос на стол, до смерти напугав какую-то второклашку, взяла поднос Иды и удалилась, не сказав больше ни слова. Диана последовала за ней.

Дни мои сочтены, подумала Ида, беря поднос Эйприл, залитый чаем, и направляясь к столу, где устроились Софи, Анжела и Виктория.

– Что случилось? – спросила Анжела.

– Налетела на Эйприл, – сказала Ида.

– Не повезло. Пойди и возьми себе еще тост. Этот весь промок.

– Да ну, неохота опять стоять в очереди.

– Возьми у меня, – сказала Софи, отламывая половинку своего тоста.

Иду это тронуло.

– Ты не волнуйся из-за Эйприл, – сказала Анжела. – Она не такая страшная, как Луиза. В первый год ее все боялись, но это до того, как она подружилась с Дианой. Она, наверное, сейчас опять слетела с катушек из-за того, что Диана стала такая странная. Обычно Диана ее держит в узде.

– Но Диана и правда стала странная, – сказала Софи. – Вчера она забыла, что дежурит по столовой. Такой начался кавардак – первоклашки бегали между столами, галдели, хватали лепешки, прямо последний день Помпеи. Я бы не голосовала за нее на выборах старшего префекта, если б знала, что она так сдуется.

– Ида, мы тут говорили о мистере Лэнгфилде до того, как ты пришла, – сказала Виктория с видом человека, который намеренно меняет тему. – Как ты считаешь, он симпатичный?

– Да вроде ничего, – сказала Ида.

– А я считаю, что он очень сексапильный, – сказала Виктория, и Анжела простонала:

– Только не говори «сексапильный», Виктория!

Как всегда, из громкоговорителей, развешанных по углам столовой, доносилась программа «Сегодня». В данный момент обсуждались забастовки шахтеров.

– Не хотела бы я быть шахтером, – сказала Софи. Она доела хлопья и теперь очень медленно, ложечка за ложечкой, цедила оставшееся молоко, поскольку Анжела запретила ей допивать его прямо из миски. – Ходить вечно чумазым от угля. Им бы радоваться, что это кончится.

– Но им ведь надо где-то работать, Соф, – сказала Виктория. – А то как они будут зарабатывать на жизнь. – Она подумала немного и добавила: – Наверняка мистер Лэнгфилд выглядит сексуально, даже когда он немного чумазый.

– Хватит уже! – рявкнула Анжела.

Внезапно программу «Сегодня» прервал школьный звонок. Он разразился тремя визгливыми трелями, потом наступила тишина, а потом снова три трели.

По комнате пронесся общий стон. Девочки срывались с места, бросив свои подносы.

Ида тоже подпрыгнула на скамье:

– Что случилось?

Софи, Анжела и Виктория уже вскочили на ноги, и Ида последовала их примеру. Все вокруг торопливо покидали столовую.

– Ох, как не вовремя! – сказала Анжела. – У меня сейчас окно. Почему это никогда не происходит во время лакросса?

– Анжела, быстрее! – поторопила Софи, когда Анжела задержалась, чтобы допить чай. – Мне уже записали замечание за тяжелые ожоги, а в следующий раз запретят покидать территорию школы. – Видя, что Ида совершенно сбита с толку, она добавила: – Нам надо спуститься в бункер. Тебе надо в подвал в Рене, а нам придется отправляться в Бернем.

– Без паники, – подбодрила Виктория. – Это просто учебная тревога.

– А что, такое бывает во всех пансионах? – спросила Ида, когда они выходили из столовой.

– Наверное, – сказала Софи.

– У меня брат в Брайтонском колледже, – сказала Анжела, – и у них нет никаких учебных тревог.

– Хорошенький будет вид у Брайтонского колледжа, когда упадет бомба, – заметила Софи.

– А почему твоего брата послали в нормальную школу, а тебя сюда? – спросила Виктория.

– Не знаю, – ответила Анжела. – Но он же мальчик.

– Когда у нас начинались эти учения, – сказала Виктория Иде по пути во Двор, – мисс Кристи хотела использовать настоящие сирены, предупреждение за четыре минуты, как перед настоящей атакой. Она где-то достала запись и запустила ее через громкоговорители. Но оказалось, что все слишком паникуют, так что она пошла на компромисс и использует школьный звонок.

Во Дворе Ида попрощалась с остальными, поскольку они направлялись в Бернем, а сама присоединилась к девочкам, спешащим в Рен. Там они вереницей спустились в подвал. Громкоговоритель на стене то и дело издавал визгливые тройные трели.

Подвал был уже полон, девочки жались друг к другу небольшими группками в центре, кое-кто сидел, прислонившись к стене. У двери стояли доски и лежали мешки с песком. Комнату освещала одна тусклая лампочка.

Ида на мгновение застыла у входа, пытаясь собраться с мыслями. Внезапно громкоговоритель замолчал. Неожиданная тишина оглушала. Через секунду все заговорили, но уже значительно тише.

Следом за Идой вошли Диана и Эйприл.

– Шестиклассники занимают места у стен, – сказала Эйприл, остановившись рядом с Идой. – Так что можешь устроиться у стены. Только смотри не разлей еще чей-нибудь чай.

– Спасибо, – сказала Ида.

– Хорошо, когда есть к чему прислониться, – добавила Диана. – А то здесь можно застрять надолго.

Сама она выглядела так, словно ей необходимо было как можно скорее обо что-то опереться. Иду поразило, как болезненно она выглядит в этом тусклом свете: лицо землистое, окруженные темными тенями глаза ввалились, как у черепа.

– Мы здесь надолго? – спросила Ида.

– Пока не дадут отбой.

– И как скоро будет отбой?

– По-разному бывает, – ответила вместо Дианы Эйприл. – Хватит задавать вопросы. Диана плохо себя чувствует, а ты отнимаешь у нее последние силы.

Они с Дианой сели в углу, привалились к стене, Диана двигалась очень скованно, как будто каждое движение давалось ей с трудом. Ида поняла, что идти за ними не стоит, и устроилась у дальней стены, лицом к двери.

Ученицы все еще прибывали, а вскоре в подвал спустилась учительница, которую Ида не знала. На вид за пятьдесят, в длинной шерстяной юбке в складку и толстом кардигане цвета овсянки. За ней шла Луиза, явно чем-то недовольная.

– Устраивайтесь поудобнее, девочки, – сказала учительница. – Через две минуты двери закроют. Луиза, сядь. Вон там есть место, возле новой девочки.

Луиза неохотно уселась у стены рядом с Идой.

– Меня поймали, не успела убежать.

– Она что, тебя насильно сюда притащила? – спросила Ида.

– Да нет. Мисс Фэйркросс ничего, она мне нравится. – Этот ответ изумил Иду, которая была уверена, что Луизе не нравится никто. – Она была добра ко мне в младших классах. Я не хотела ее расстраивать и убегать от нее.

Учительница посмотрела на часы и захлопнула дверь.

– Ну все, – сказала она. – Время вышло.

Внезапно с другой стороны раздался яростный стук и донесся голос:

– Пожалуйста, мисс Фэйркросс! Я опоздала всего на две секунды!

– Ты знаешь правила, Марта, – ответила мисс Фэйркросс.

– Я знаю, но я была в туалете!

Девочки захихикали.

– В Святой Анне принято говорить уборная, Марта.

– В уборной. Я бежала со всех ног, – умолял голос. – Пожалуйста, мисс Фэйркросс! Я не хочу получить новые радиационные ожоги! У меня уже есть замечание!

Девочка чуть не плакала.

– Ну ладно, – сжалилась мисс Фэйркросс и открыла дверь.

Девочка заскочила внутрь. У нее была нездоровая кожа, а высоко забранный хвост как будто вырастал из макушки.

– Спасибо, мисс Фэйркросс!

– Ты сейчас подвергла риску окружающих. – Мисс Фэйркросс снова закрыла дверь, а затем вынула из кармана большой железный ключ и с торжественным видом заперла замок. – Пожалуйста, в следующий раз постарайся быть пунктуальней.

– Да, мисс Фэйркросс, спасибо!

– Вот окажешься в уборной, когда шарахнет настоящая бомба, – будешь знать! – сказала Эйприл. – Достойный финал, ничего не скажешь.

– Достаточно, Эйприл, помолчи – сказала мисс Фэйркросс. – Марта, помоги с баррикадой. Старосты, быстро сюда.

Девочки, сбившиеся в кучку в центре подвала, встали и вместе с Мартой принялись громоздить баррикаду перед дверью. Сначала они вертикально составили у двери доски, а затем прижали их мешками с песком.

– Давайте я вам поставлю стул, мисс Фэйркросс, – сказала Марта, когда задание было выполнено, она принесла откуда-то из угла складной стул и разложила его.

– Спасибо, Марта, – сказала мисс Фэйркросс, опускаясь на стул. – Луиза, теперь, когда дверь забаррикадирована, ты можешь раздать фляги с водой. Новая девочка тебе поможет.

Ида проследовала за Луизой к большой плетеной корзине. Луиза открыла крышку – внутри стояли рядами полевые фляги. Ида подумала: интересно, как часто в них меняют воду? Луиза начала раздавать фляги девочкам.

– Ну же, шевелись, – сказала она Иде.

Ида тоже стала разносить фляги.

– Ну, девочки, какой гимн мы будем петь, когда падает бомба? – спросила мисс Фэйркросс.

И хор голосов отозвался:

– «Пришел последний день, Господь!»

– «Явился Он, чтобы судить народы!»

– «Моим глазам открылся вечный свет!»

Корзина опустела. Луиза и Ида вернулись на свое место у стены. Ида открутила крышку фляги и сделала осторожный глоток. У воды был неприятный металлический привкус.

Лампочка мигнула в последний раз и погасла. В темноте поднялась суматоха, потом зажегся фонарик и осветил пространство вокруг мисс Фэйркросс.

– Марта, принеси еще фонарики из коробки с припасами. А пока она будет их раздавать, мы споем «Пребудь со мной».

Почти в полной темноте, зажатая среди других девочек, Ида вдруг ощутила, как холод от бетонного пола и стены заползает сквозь одежду. Вокруг нее голоса траурно выводили «Пребудь со мной». Марта раздавала фонарики. «Пребудь со мной» – «Ой, прости, это твоя нога?» – «Вечерний мрак густеет» – «Ох, черт, опять на тебя наступила, да?» – «Тьма сгущается» – «Понимаешь, я думала, это не ты, а свернутое одеяло!» – «Господи, пребудь!» – «На, держи! Только не свети мне в лицо, Фарах!»

Когда они допели куплет, воцарилось недолгое молчание, а потом кто-то крикнул:

– Бабах!

Другие голоса немедленно присоединились:

– Лондон стерт с лица земли!

– Бах – и нет Ливерпуля!

– Прощай, Саутгемптон!

– Девочки, успокойтесь! (мисс Фэйркросс)

– Ядерное заражение распространяется!

– Посевы не взошли!

– Распад социальных связей!

– Началась ядерная зима!

После того как прозвучали эти новостные сводки, послышались всхлипывания.

– Всегда кто-нибудь устроит драму! – прошептала Луиза, обращаясь к Иде.

Мисс Фэйркросс подошла к одной из плачущих девочек, которая сидела недалеко от Иды, и сказала ласково:

– Ну-ну, Сьюзен, не плачь. Вряд ли все это случится на самом деле. А если и случится, мы хорошо подготовились.

– Но как же мои родители? – рыдала девочка. – Они же в Лондоне!

– Лондон лучше всех городов подготовлен к атаке, – сказала мисс Фэйркросс. – Не волнуйся, Сьюзен. Твои родители в безопасности.

Сьюзен притихла.

– Долго еще? – спросила Ида у Луизы.

– Понятия не имею. Я обычно сбегаю с учений. Предпочитаю умереть сразу, при взрыве, а не погибать мучительно от последствий радиации.

Сьюзен явно услышала ее слова и снова начала всхлипывать.

– Это единственный разумный выход, – продолжала Луиза. – Ты читала «Куда дует ветер»?[8]

– Нет, – созналась Ида.

Луиза закатила глаза.

– Так прочитай! Там очень ярко изображены последствия лучевой болезни. Рвота, волосы выпадают, десны кровоточат, кожа слезает клочьями.

Сьюзен громко заскулила.

– Ты что, участвуешь в движении за ядерное разоружение? – спросила Ида.

– Нет, конечно! Ты думаешь, кому-то есть дело до ребятишек с плакатами? Бомбу или сбросят, или нет. Мы не можем никак на это повлиять.

– А тебе не попадает за то, что ты сбегаешь с учений? – Иду и восхищала, и раздражала небрежная манера, с которой Луиза рассуждала о таких серьезных вещах.

– Нет. Мой отец все равно не обращает внимания на звонки мисс Кристи. И они не могут меня выпереть, что бы я ни делала.

Уж слишком ты в этом уверена, подумала Ида.

– Ты сейчас подумала что-то зловещее? – спросила Луиза.

– Нет.

– У тебя глаза сузились.

– Да нет же.

– Слушай, у тебя явно есть какие-то безумные причины, чтобы здесь оставаться, – сказала Луиза. И сделала паузу.

Ида ничего не ответила.

– Я не прошу тебя со мной откровенничать, – сказала Луиза.

– Вот и хорошо.

– Просто если ты беспокоишься, что я тебя отсюда выживу, то не надо.

– Правда? – переспросила Ида. Эта реплика застала ее врасплох. – Ты меня больше не ненавидишь?

– Да нет, – ответила Луиза. – Я и не думала тебя ненавидеть. – И, прежде чем Ида успела растрогаться, добавила: – Мне на тебя совершенно наплевать. Ты для меня как обои на стене.

– Спасибо, – сказала Ида.

– В общем, давай так: ты меня не трогаешь, я тебя не трогаю.

Ответить Ида не успела, раздался звонок, на этот раз одна длинная трель.

– Ну все, девочки, молодцы! – Мисс Фэйркросс повысила голос, чтобы ее расслышали. – Это сигнал отбоя, можете идти на свои утренние занятия.

Старосты уже поднялись. Три из них принялись оттаскивать от двери мешки с песком и доски, а четвертая светила им фонариком.

– Побыстрее! – выкрикнул кто-то. – Мне надо успеть на домоводство, пока Нанда не сперла мой изюм.

– Девочки, это были образцовые учения, – сказала мисс Фэйркросс, когда дверь освободили и звонок замолчал. – Поздравляю вас! О боже. Я, кажется, потеряла ключ.

Она судорожно хлопала себя по карманам.

В подвале раздался общий стон.

– Не волнуйтесь, он точно где-то здесь, – сказала мисс Фэйркросс.

– Вы, наверное, положили его в карман кардигана? – предположила Марта. – В прошлый раз он нашелся там.

– Увы, нет, Марта, – ответила мисс Фэйркросс. – На этот раз ключ не там. Мне казалось, я положила его во внешний карман, но, к сожалению, моль нанесла моему кардигану довольно существенный ущерб.

Девочки, стоявшие возле Иды, опустились на четвереньки и стали ползать по полу, светя себе фонариками.

– Ну, он, по крайней мере, не мог закатиться куда-то далеко, – сказала мисс Фэйркросс.

Марта подошла к Иде и Луизе, которые осматривали свой угол подвала.

– Не бойся, – добродушно сказала Марта Иде, – рано или поздно заметят, что нас нет, и мисс Кристи пришлет кого-нибудь с запасным ключом.

– Так уже бывало? – спросила Ида.

– О да. Если мы проголодаемся, то есть припасы – банки с тушенкой. Они старые, но вроде бы не портятся.

Это соображение не очень успокоило Иду.

– Мисс Фэйркросс, – сказала одна из девочек, – а зачем нам сдавать экзамены, если мы все равно погибнем в ядерном взрыве?

– Знаешь, Глория, – ответила мисс Фэйрфакс, напрягая голос, чтобы ее услышали поверх хныканья Сьюзен, – не думаю, что ядерный взрыв – такое уж неизбежное будущее. Было бы глупо выйти из школы без аттестата, а тут никакого ядерного взрыва и нет. Правда же?

– Да, пожалуй, мисс Фэйркросс.

– Ну, большинству из нас аттестат все равно не понадобится, – заметила Марта.

– Это уже другой вопрос, – сказала мисс Фэйркросс.

Внезапно раздался странный звук, что-то среднее между хрипом и стоном. Они все повернулись в направлении этого звука, и сразу несколько фонариков осветили Диану, упавшую на пол. Эйприл присела возле нее на корточки. Тело Дианы было напряжено, руки и ноги быстро и ритмично подергивались, сгибаясь и разгибаясь. Кровавая слюна пузырилась у нее на губах, взгляд был застывший, невидящий.

Воцарилось жуткое, испуганное молчание, нарушаемое лишь шорохом – это туфли Дианы скребли об пол.

– Что с ней? – спросила Эйприл. – Диана?

Она попыталась взять Диану за плечи, но тело Дианы яростно дернулось, как будто вырываясь, руки и ноги продолжали ожесточенно дергаться.

Мисс Фэйркросс поспешила на помощь Эйприл и тоже села на пол возле Дианы. Положив фонарик на пол, она сняла кардиган и подсунула его Диане под голову, чтобы она не билась об бетон.

– Диана, ты меня слышишь?

В тусклом свете Ида видела пену в углах губ Дианы, зловещее подергивание ее конечностей.

– Нам нужна медсестра, – сказала мисс Фэйркросс, и голос ее прозвучал выше, чем обычно, с ноткой паники, которая испугала Иду. – Девочки, немедленно найдите ключ.

– Он у меня! – сказала Луиза, выуживая ключ из кармана. – Я собиралась скоро его отдать.

– Господи! – Эйприл вскочила на ноги и резко повернулась к Луизе: – Это ты! Ты это сделала! Из-за тебя мы все здесь застряли. Это ты сделала что-то с Дианой.

– Конечно же, нет, – возразила Луиза. – Я взяла ключ в шутку. Это было глупо.

Она прошла к двери и стала возиться с замком.

Диана перестала дергаться и застыла. Наконец ее тело обмякло. Мисс Фэйркросс положила руку ей на плечо и спросила:

– Диана, ты меня слышишь?

Диана не ответила. Если до того ее остекленевшие глаза оставались открытыми, теперь они закрылись. Было слышно, как она дышит – медленно, глубоко, хрипло, как будто у нее простуда. На юбке расплывалось большое мокрое пятно.

Эйприл снова повернулась к Луизе:

– Это же ты раздавала фляжки с водой. Диана взяла ее у тебя из рук, ты запросто могла что-то туда подсыпать.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но вдруг схватилась за живот и застонала. В следующую секунду ее стошнило прямо на пол. Стоявшие рядом девочки отскочили, чтобы их не забрызгало.

Эйприл снова застонала и согнулась пополам.

– Голова… – сказала она. – Ужасно болит голова.

Мисс Фэйркросс обняла Диану за плечи и осторожно переместила ее в сидячее положение. Она протянула руку к Эйприл, но не могла помочь им обеим. Голова Дианы опустилась на плечо учительницы.

Луиза наконец справилась с дверью. В подвал хлынул дневной свет, и все заморгали от этой внезапной вспышки.

Веки Дианы задрожали, она несколько раз моргнула, как будто все еще в полусне. Изо рта показалась струйка крови, медленно поползла по подбородку. Эйприл тихонько стонала, обхватив руками голову. Несмотря на открытую дверь, запах рвоты был невыносимым, и нескольких девочек тоже чуть не стошнило от вони.

– Марта, беги за медсестрой, – скомандовала мисс Фэйркросс. – Одна нога здесь, другая там!

Марта выскочила за дверь.

– Диана, ты меня слышишь? – снова спросила мисс Фэйркросс. На этот раз Диана слабо кивнула. – Ты знаешь, где мы?

Диана не ответила. Она опять закрыла глаза.

– Это Луиза нас отравила! – простонала Эйприл и расплакалась. Платье ее было перепачкано рвотой.

– Никого я не травила! – огрызнулась Луиза, но без обычной своей воинственности.

– Ты подсыпала что-то во фляги!

Несколько секунд Ида боролась с собой, но наконец произнесла:

– Я была с Луизой все время. Я бы увидела, если б она что-то добавила во фляги.

Луиза посмотрела на нее с удивлением – она явно не ожидала такой поддержки. Ида и сама себе удивлялась.

– Да ты наверняка с ней заодно! – выкрикнула Эйприл. – Такая же малахольная.

Лицо Иды залилось краской.

– Все хорошо, Диана, – говорила тем временем мисс Фэйркросс. – Главное, не засыпай. И Эйприл тоже надо отдохнуть. Тебя уже не тошнит?

Эйприл покачала головой, не отводя пристального взгляда от Луизы и Иды.

Кто-то снял с себя джемпер и прикрыл мокрую юбку Дианы.

– Эйприл, – вдруг сказала одна из девочек, – что это у тебя с рукой?

Эйприл непонимающе уставилась на нее, а потом перевела взгляд на свое левое плечо, которое подергивалось само по себе.

– О боже, это заразно! – воскликнул кто-то.

И тут же в другом конце подвала раздался крик.

– Что со мной?! – Рука Сьюзен взметнулась вверх и задергалась вверх-вниз. – Я не могу прекратить!

– Что ты наделала? – спросила Эйприл у Луизы, всхлипывая.

– Ничего, – ответила Луиза озадаченно.

У Эйприл задергалась левая рука – вверх-вниз, вверх-вниз.

Ида ощутила странное покалывание в руке, но сумела сдержать подергивание.

– Что ты с нами сделала? – запричитала Эйприл.

Несколько девочек разрыдались.

– Ну-ка, – скомандовала мисс Фэйркросс, – сбегайте кто-нибудь за мисс Кристи. Быстро.

Д-р Джеймс Холливелл

д-ру Джорджу Фишеру

28 сентября 1984, пятница

Факс

Дорогой Джордж,

Сколько времени-то прошло, а? Надеюсь, что у тебя все в порядке и т. д. и т. п., и ты осматриваешь виды Лондона со всех сторон; собственно, прямо сейчас наверняка стоишь возле Букингемского дворца со своим «Никоном», правда же? Разумеется, отделение без тебя пришло в полный упадок. Может, тебе просто торжественно вернуться? Ну, как Ричард Львиное Сердце из крестовых походов?

К делу. Я тут сегодня утром заменял Лемана и напоролся при обходе на занятный случай. 17-летняя девочка, в анамнезе судороги – и миоклонические, и, позже, генерализованные тонико-клонические. Дебют миоклонии около 4 недель назад. На ЭЭГ нетипичные отклонения. Мне кажется, тебе было бы интересно приехать взглянуть.

Леман уперся в эпилепсию и посадил ее на антиконвульсанты, которые с судорогами справляются сносно. Но я еще раз поговорил с девочкой (я знаю, Джордж, но я же все равно там был, а случай интересный) и потом с медсестрами в отделении. У нее, кроме всего прочего, продолжительная дезориентация и нарушение памяти. Медсестры сказали, что она бывает в ясном сознании, но при разговоре со мной она не могла посчитать от ста в обратном порядке и удержать предложение в памяти хотя бы две минуты. Помимо периодического подергивания конечностей, у нее еще и перемежающаяся мышечная слабость и хроническая бессонница. Анализ крови показывает умеренный лимфоцитоз, но поскольку она недавно была простужена, это не очень информативно.

Что думаешь? Я думаю, нужна люмбальная пункция. Сделают? Не сделают. («Да она, блин, даже не твоя пациентка!» – Леман, в припадке ярости.) Рис несопоставимо менее договороспособный начальник отделения, чем ты. Мне кажется, он патологически склонен все контролировать. Возможно, у него были сложные отношения с матерью. Кроме того, он несет часть ответственности за назначение Лемана завотделением (а вот это непростительно).

Кстати, о Лемане: я сказал ему, что если он не хочет подпускать к своим пациентам других невропатологов, лучше бы не назюзюкивался так, что не в состоянии встать к утреннему обходу. (Это его не порадовало. Продолжает утверждать, что валялся с гриппом.)

Ты не можешь смотаться сюда, пообщаться со старинным другом (со мной, не с Леманом) и убедить наших глубокоуважаемых коллег, чтоб сделали все-таки ЛП и, может быть, организовали КТ, раз уж все так вышло?

Дж.

P. S. Кстати, в школе-интернате, откуда к нам поступила пациентка, у нескольких других девочек тоже наблюдается миоклонус.

Ну что, заинтересовался?