В вестибюле мы все ошарашенно смотрим на маленькую фигурку в дверях столовой.

Мелани слегка наклоняется и заглядывает в глаза племяннице:

– Ты выпустила Тревора из подсобки?

Кэти пожимает плечами:

– Ну да. Мне стало его жалко. Он же не виноват в том, что болен. Кто-то забрал его лекарство.

Услышав это, я изумленно спрашиваю:

– Кэти, ты знаешь про лекарство?

– Я вообще много чего знаю. – Она высокомерно вскидывает голову. – Знаю, что Тревор был военным и его послали в Ирак. Знаю, что он видел, как его друзья подрывались на минах. Знаю, что он пытался помочь им, но они умирали у него на глазах.

Мелани кладет руки ей на плечи:

– Откуда ты столько знаешь? Когда он успел тебе это рассказать?

– Тогда, в номере. Услышав, что я плачу, он постучал в дверь. Мне было грустно, потому что я вспомнила про маму, которая больше не сможет ходить. Тревор пытался меня поддержать. Оказывается, на войне у него были друзья, у которых парализовало ноги.

– Почему ты мне не сказала?

– Потому что ты пыталась его выгнать.

Ахнув, Мелани замолкает, а я обращаюсь к Фионе и Кристин:

– Вы знали хоть что-нибудь о прошлом Тревора?

Обе качают головами.

– Не понимаю, почему вы все так его боитесь, – продолжает Кэти. – Он не злой человек. Просто иногда ему трудно. Мерещится всякое.

– ПТСР[23], – тихо говорю я. – Кэти, Тревор не упоминал, наблюдается ли он по этому поводу?

– Он слишком боялся идти к врачу, поэтому попросил таблетки у друга. Они помогали ему. – Кэти снова пожимает плечами. – Пока вы их не украли.

– Я ничего не крала, Кэти. И Тревор уже об этом знает.

– Господи, ну и бардак, – вдруг слышится голос Джо со стороны входной двери.

Я вздрагиваю от неожиданности. Даже не заметила, как он прошел мимо нас.

– Надо найти Тревора. – Я поворачиваюсь к Кэти. – Давно ты его выпустила?

– Когда вы выясняли, кто мог его избить. Пошла и открыла щеколду.

– Что было потом?

– Он побежал в номер за рюкзаком, а потом ушел.

– Он не сказал, куда идет? – спрашивает Мелани.

Кэти качает головой:

– Нет. Сказал только «спасибо», и все.

– Нужно догнать его, – говорю я. – Срочно.

* * *

Постояльцы расходятся кто куда. Кристин с Кэти идут на кухню, чтобы попить. Малкольм уходит искать Тревора, заявив, что компания ему не нужна. Джо и Мелани тоже выдвигаются на поиски. В вестибюле остаемся только мы с Фионой. Она смотрит не на меня, а в сторону открытой входной двери, но между нами все равно чувствуется напряжение.

Я надеваю ботинки.

– Фиона. – Мой взгляд упирается в ее идеально ровную спину. – Знаю, вы сердитесь на меня из-за решения запереть Тревора. Поверьте, я думала, что остальные проголосуют по-другому.

– Это ваш отель, Анна.

– Я сделала неправильный выбор, и мне очень стыдно.

– Вам не кажется, что стоит извиняться перед Тревором, а не передо мной?

Ее слова звучат жестко, но я понимаю, что она права. Джо не избил бы Тревора, если бы мы не заперли того в подсобке. Мне хочется оправдаться перед Фионой, рассказать ей о случившемся на трассе М25, объяснить, что я и не собиралась брать на себя ответственность за весь отель. Я приехала на Рам, чтобы сбежать от прошлого, и должна была всего лишь помогать Дэвиду. Но я не стану оправдываться. Мне нет прощения за то, как мы поступили с Тревором. Я облажалась. Двое моих коллег уже погибли из-за того, что я не справилась со своей задачей, и, если мы сейчас не отыщем Тревора, с ним тоже может что-нибудь случиться.

– Я обязательно извинюсь перед Тревором, – говорю я, надевая куртку. – А пока мне очень хочется его найти.

Фиона оборачивается и смотрит на меня долгим, пристальным взглядом.

– И мне.

Мы с Фионой молча направляемся в сторону нависших над морем скал. Чем дальше мы отходим от отеля, тем сильнее становятся встречные порывы ветра. Спокойно идти по прямой почти невозможно. Я затягиваю капюшон, чтобы он не спадал с головы, и, наклоняясь навстречу ветру, с трудом переставляю ноги. В небе почти не видно чаек, они, втянув голову и распушившись, десятками сидят по краям утесов. Горизонта как будто больше нет, вода и небо слились в бесконечное серое полотно. Грозное море бурлит и клокочет. Огромные темные волны несутся на берег и разбиваются о скалы, обдавая их белой пеной.

– Давайте сходим туда.

Фиона показывает на домик Гордона, белеющий рядом с мавзолеем семьи Баллоу.

Я киваю, и мы трусцой выдвигаемся в сторону домика. По дороге наша одежда промокает насквозь. Стоя рядом на маленьком крыльце, мы облокачиваемся на входную дверь и пытаемся отдышаться, глядя на сочную зелень травы у подножия мавзолея.

– У них там хотя бы тепло и сухо, – говорит Фиона.

– Только вот они мертвые.

– Что ж поделаешь.

Я поворачиваюсь к ней:

– Можно задать вам вопрос?

– Смотря какой.

– Джо рассказывал что-нибудь о своем умершем брате?

Фиона по-прежнему смотрит на склеп, а я, затаив дыхание, жду: наверняка она ответит «нет» или скажет, что не в курсе всех подробностей. Но вдруг она поворачивается ко мне:

– Что именно вас интересует?

– Как он умер?

Фиона переминается с ноги на ногу, а я стараюсь дышать ровно. Сейчас окажется, что он погиб в автокатастрофе.

– Повесился. В тюремной камере.

Я с шумом выдыхаю и, согнувшись, упираюсь руками в бедра. Фиона молчит, но я чувствую на себе ее взгляд.

– Вы уверены? – выпрямляясь, спрашиваю я. – Фиона, вы в этом уверены?

– Так сказал Джо.

Я задумываюсь. Так сказал Джо. Не факт, что это правда.

– Что еще он рассказывал?

Она вскидывает бровь:

– Его брата звали Уилл. Он торговал наркотиками. И у него была игровая зависимость. Все началось с того, что однажды университетские друзья Уилла позвали его поиграть в покер. Уиллу повезло, и он выиграл банк. Он играл снова и снова, а когда его дружкам это наскучило, Уилл повадился в одиночку ходить в местное казино. Вошел во вкус, понимаете?

Я киваю, хотя на самом деле для меня это нечто непостижимое. Я делала ставки всего один раз, на «Гранд нэшнл»[24], но потом узнала, сколько лошадей страдает там каждый раз, и поклялась себе больше никогда в этом не участвовать.

– Как бы то ни было, – продолжает Фиона, – Уилл, видимо, решил, что сможет играть за счет своего образовательного кредита, и поэтому старался не вылететь из университета. Какое-то время он держался на плаву, но потом удача отвернулась от него, и он быстро спустил на игру все деньги, да еще и ушел в минус.

– Он рассказал об этом Джо?

– Да, Уилл попросил брата одолжить ему немного, но в тот момент Джо сам только искал работу, а обратиться к родителям Уиллу не позволяла гордость. Вот тогда он и стал торговать наркотиками, чтобы подзаработать. Но, как сказал Джо, брат подсел на это занятие так же, как когда-то на азартные игры. Начав с травки, которую он предлагал своим друзьям, Уилл со временем перешел на продажу кокаина, гамма-гидроксибутирата и кетамина, потому что понял, что на них можно сделать больше денег. Когда к нему нагрянули полицейские, они изъяли наркотиков на несколько тысяч фунтов: героина, крэка и много чего еще.

– Господи боже. – Не знаю, то ли история Джо слишком детальная, то ли она просто правдоподобная, но я уже отчасти готова в нее поверить. – Фиона, вы не усомнились в рассказе Джо, когда все это услышали?

Она откидывает волосы с лица и вопросительно смотрит на меня:

– А с чего бы?

– Иногда люди не те, кем кажутся.

– Что вы имеете в виду?

– Да так, ничего.

Глядя на виднеющееся за склепом море, я погружаюсь в свои мысли. Слова Фионы сильно пошатнули мою уверенность в том, что это Джо мучает меня. Но если не он, то кто? Может, его вообще нет среди гостей? Может, тот, кто прячется и следит за нами, пробирается в отель по ночам, пока все спят?

Фиона касается моей руки, и я вздрагиваю.

– Ну, – раздраженно говорит она, – что теперь?

Я стучу в дверь домика.

– А теперь давайте выясним, здесь ли Тревор.

Подергав дверную ручку, Фиона качает головой.

– Заперто. Его здесь нет. Иначе где-нибудь было бы разбито стекло, а я не вижу, чтобы кто-то пробовал проникнуть в дом. – Подойдя к одному из окон, она прикладывает руки к стеклу и всматривается в темную комнату. – Да и внутри тоже ничего подозрительного.

Пока Фиона стоит, прижавшись лбом к окну, я обхожу домик со всех сторон и наконец зову ее к себе.

– Смотрите! – Я показываю на маленькое разбитое окошко с матовым стеклом. Щеколда не заперта, и окно приоткрыто буквально на дюйм. – Фиона, здесь кто-то был.

Натянув рукав до кончиков пальцев, она распахивает окошко и заглядывает внутрь.

– Это туалет. Дверь в коридор открыта. – Фиона уже готовится залезть в окно. – Сейчас проверю.

– Нет. – Я делаю шаг вперед. – Тревор мне доверяет. Поэтому пойду я.

– Вы уверены?

– Он не сделает ничего дурного. Он знает, что я хочу помочь.

Ее взгляд скользит по моей подвязанной руке, виднеющейся из-под наброшенного на плечи пальто.

– А как же ваша рука?

– Я справлюсь. Да и вы будете рядом. Я позову, если мне понадобится помощь.