– Тревор?
Я сажусь на корточки около кошачьей дверцы и толкаю ее. У меня жутко ноет весь левый бок. Рядом, прикрывая наши головы от дождя куском ткани, стоит запыхавшаяся от бега Мелани.
– Анна, осторожнее, вы так плечо повредите, – шепчет она. – Вам лучше отдохнуть.
– Тревор, – снова зову я. Сжав кулаки, он стоит, словно боксер на ринге, и несколько раз бьет дверь, ведущую на кухню. – Тревор, вам ее не открыть. Она заперта с другой стороны. Пожалуйста, успокойтесь, вы можете пораниться.
Тяжело дыша, Тревор не обращает на меня внимания и продолжает колотить в дверь. Его футболка на спине намокла от пота. В углу валяются очки, свитер, скомканные одеяла, несколько бутылок из-под воды и упаковка от печенья.
Я перевожу взгляд на Мелани:
– Хорошо бы принести ему воды и что-нибудь поесть.
– Сходите вы, – отвечает она. – Я с ним поговорю.
– Нет, лучше я. Кажется, он мне доверяет.
Накрыв голову своей импровизированной накидкой, Мелани спешит к передней двери. Тревор по-прежнему колотит в дверь, издавая при этом какой-то низкий хрипящий звук.
– Тревор, это Анна! Я хочу вам помочь. Мелани ушла в отель…
Тревор останавливается. Все его тело напряжено, опущенные руки сжаты в кулаки. Но он слушает. Он хочет узнать, что я ему скажу.
– Она принесет вам еще еды и воды. Обещаю, я скоро вас выпущу. Мы уже пробовали перебраться через реку, но нас чуть не унесло в море. Связь может вернуться в любую минуту. Пожалуйста, держитесь, скоро вы попадете домой. Мы все хотим увидеть своих близких.
Ветер треплет мои волосы, они бьют по лицу, лезут в рот и глаза. Откинув их назад, я вижу, что Тревор встал на колени.
– Скажите что-нибудь, – прошу я. – Чем я могу вам помочь?
Он снова хрипит и медленно поворачивается ко мне. Я застываю на месте.
Тревора почти невозможно узнать. Его окровавленные губы распухли, глаза превратились в две лилово-синие щелочки. На щеке виднеется глубокое рассечение.
Кто-то избил его.
– Вам нужна помощь, Тревор. Я быстро.
Я бегу под дождем обратно в гостиницу, и на меня накатывает тошнота. Это я во всем виновата. Ни в коем случае нельзя было запирать его.
Набирающая бутылку воды Мелани подпрыгивает от неожиданности, когда я с грохотом распахиваю дверь кухни.
– В гостиную. Срочно, – говорю я. – Кто-то избил Тревора.
Она испуганно таращится на меня, вода из переполненной бутылки течет по ее рукам. Не дожидаясь ответа, я поднимаюсь на второй этаж и стучусь во все номера.
– Спускайтесь! Сейчас же! Срочное собрание!
Пока постояльцы медленно стягиваются в гостиную, я хожу туда-сюда перед камином, поглаживая больную руку. Мои мысли мечутся от разбитого лица Тревора до сломанной половицы на лестнице, от неподвижного тела Дэвида до ухватившегося за руль Джо с опухшими костяшками пальцев. Я застываю на месте и смотрю на него. Джо сидит у окна, положив руки на стол и уткнувшись в них лбом. Наверняка он избил Тревора. Но зачем? Решил, что Тревор может рассказать мне про него? Только с чего он это взял?
– Ну и что здесь происходит? – В дверях появляется Малкольм в белом махровом халате. Он скрещивает руки на груди. – Я вообще-то ванну принимал.
Сидящая рядом с Кристин и Фионой Мелани со вздохом закатывает глаза. Кэти вообще не обращает на него внимания и разглядывает книжную полку в глубине комнаты.
– Кто-то избил Тревора. Услышав шум в подсобке, мы с Мелани пошли его проведать, и… – Я качаю головой. – Его лицо так сильно разбито, что он не может говорить.
– Боже мой! – Фиона в ужасе прижимает ладонь ко рту.
Джо поднимает голову.
– Вы уверены, что его избили? – спрашивает Мелани. – Он мог навредить себе сам. То есть… Такое же возможно, правда?
Она смотрит на мужа, который по-прежнему стоит в дверях с невозмутимым видом.
– Вряд ли он сделал это сам, – отвечаю я. – У него огромные синяки и разбитые в кровь губы.
– О господи. – Кристин закрывает глаза и опускает голову.
– Мелани была последней, кто ходил к Тревору, – задумчиво говорит Фиона. – Это было сегодня утром, после того как мы помогли Анне спуститься.
Кажется, Мел возмущена ее словами:
– Ну да. Я принесла Тревору немного еды и бутылку с водой, потом спросила, как у него дела, но он не ответил. Что-то буркнул, и все.
– И вы не видели его лица?
– Нет. Он лежал под одеялом, в самом углу комнаты. Да еще и спиной ко мне.
– И вы не попросили его повернуться к вам? – осуждающе спрашивает Фиона.
– Да что такое? Почему вы все смотрите на меня так, будто я в чем-то виновата?
– Вовсе нет, – говорю я. – Мы просто хотим разобраться и выяснить, когда это произошло.
– Какая разница, когда это произошло? – Джо поднимается из-за стола и обводит нас взглядом. – Прежде всего нужно оказать Тревору помощь.
Мой взгляд мечется между его лицом и разбитой правой рукой. Мне страшно при мысли о том, с какой легкостью Джо прикидывается добреньким.
– Тревор в очень плохом состоянии, – строго говорю я. – Кристин, может, вы могли бы осмотреть его?
Она удивленно прижимает руку к груди:
– Я? Вы хотите, чтобы я зашла к нему?
– Да. Он…
– Анна, вы, кажется, говорили, что он пытался выбить дверь.
– Ну да, это правда, но вам он ничего дурного не сделает.
– С чего вы это взяли? – Малкольм машет рукой в сторону жены. – Толкнуть Мелани он не постеснялся.
Фиона закатывает глаза:
– Он же не нарочно!
Малкольм подходит ближе, присоединяясь к нам у камина.
– Правда? А вот Джо он ударил очень даже нарочно.
– Это не значит, что он поднимет руку на женщину.
– Я пошла бы к нему, – говорит Фиона. – Только вот я не имела дела с такими травмами.
Кристин приподнимает брови:
– Я тоже не хирург. Обработать раны антисептиком сможет кто угодно. К тому же вдруг у него при себе оружие.
– Оружие? – Мой голос срывается, и я произношу это слово чуть громче, чем нужно. Мне вдруг вспоминается пропавший из рюкзака Тревора нож. Я быстро беру себя в руки: – А вы не думаете, что если бы у него было при себе оружие, то он бы уже давно им воспользовался? Господи, сейчас ведь главное не то, вооружен он или нет. Главное… – Я смотрю прямо на Джо. – …узнать, кто из нас зашел в подсобку и превратил лицо Тревора в кровавое месиво.
В гостиной воцаряется тишина. Глядя на меня, все в ужасе замолкают. Все, кроме Малкольма. Он обводит взглядом комнату.
– Никто не видел, как Кэти вышла? – Малкольм возвращается к двери и высовывается в коридор. – Кэти? – кричит он. – Ты где?
Все молчат. Малкольм выходит в вестибюль:
– Ага! Вот она!
Встретившись со мной взглядом, сидящая напротив Мелани натянуто улыбается. Джо снова садится у окна, тяжело вздыхает и смотрит на дождь.
– Где ты была? – До нас доносится раскатистый голос Малкольма. – Ходила на кухню за едой или еще куда?
– Нет, – громко отвечает Кэти. – Можешь не читать мне нотаций, даже слушать их не буду.
Наступает пауза.
– Каких нотаций? За что?
– За то, что я выпустила Тревора.