– Анна, не думаю, что вам стоит ехать. – Говоря эти слова, одетая в куртку Дэвида Кристин поправляет капюшон так, чтобы он не падал ей на глаза. – Если Джо вдруг резко затормозит и вы ударитесь плечом, последствия могут быть необратимы.

– Кристин, не волнуйтесь, все будет хорошо.

Я неуклюже забираюсь на заднее сиденье. Моя одежда промокла, и теперь мне холодно. Я не смогла просунуть в рукав травмированную руку, поэтому накинула куртку на ушибленное плечо и вышла на улицу незастегнутой.

– Если вы так считаете, тогда ладно, – отвечает Кристин, закрывая за мной дверцу машины. Она садится рядом и берется за мой ремень безопасности. – Давайте-ка я вас пристегну.

Она со всей осторожностью старается протянуть ремень под моей рукой.

Когда Кристин пристегивается, Джо заводит двигатель. Оставляя позади отель, мы мчимся к реке под хруст гравия на дороге. Чем дольше мы едем, тем радостнее я себя чувствую. Тревога внутри меня потихоньку сменяется надеждой. Нам нужно перебраться через реку, затем проехать еще минут пятнадцать до другого конца острова, и все – я окажусь в безопасности. Дэвид говорил мне, что в поселке есть паб. Они наверняка разрешат мне воспользоваться их телефоном, чтобы связаться с большой землей и позвонить в полицию. Теперь мне не просто угрожают какими-то там посланиями, меня пытались убить, и чертова дыра на месте одной из половиц станет отличным тому доказательством. Как только я попаду на другой конец острова, мне больше не придется оставаться один на один с постояльцами.

Однако при виде реки Глен-Дуэн моя надежда улетучивается так же стремительно, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Уровень воды стал выше, чем два дня назад. Нам поможет только чудо.

– Тормози, – резко говорит Малкольм, когда мы подъезжаем ближе. – Джо, переключи передачу на первую или вторую. Если вода начнет заливать капот, сбрось скорость. Не гони волну, пусть она будет плавной.

– Малкольм, я раньше водил такие машины.

Джо сжимает руль крепче, и я ловлю себя на том, что пялюсь на его руки.

– Ну да, – усмехается Малкольм. – И через реку тоже уже перебирался?

Я замечаю, что костяшки пальцев на правой руке Джо разбиты: они покраснели и опухли. Кажется, он поранился совсем недавно, будто ударил кого-то или… – страх моментально пронзает все мое нутро – …или содрал кожу, когда снимал половицу с самой верхней ступеньки.

– Так, приготовились, – предупреждает Джо, переключая передачу со второй на первую и медленно приближаясь к реке.

Когда машина начинает катиться вниз по берегу, все мы по инерции наклоняемся вперед. Ремень безопасности натягивается, боль пробегает по телу, но я терпеливо молчу. Кристин сочувственно смотрит на меня.

– Тише-тише, – приговаривает Малкольм, когда вода окружает капот. – Еще тише.

– Джо, к нам тут уже затекает, – тревожно подмечает Кристин, в то время как машина удаляется от берега.

Она права. Грязная вода просачивается сквозь дверцы и образует лужицы у нас под ногами.

– Беспокоиться нечего, – заявляет Малкольм. – Ну да, придется немного промочить ноги, но…

Вдруг машину заносит влево и разворачивает по течению.

– Нас же унесет в море! – кричит Кристин.

– Не бойтесь. Если я поддам газу, у нас получится…

– Поехали назад!

– Доверьтесь мне, Кристин. Я справлюсь.

– Если нам придется вылезти, Анна не выплывет.

– Я умею плавать. Давайте, Джо. Все будет хорошо.

Наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида. Джо пристально смотрит на меня, но я даже примерно не могу понять, о чем он думает. Малкольм оборачивается, чтобы оценить ситуацию.

– Проще проехать дальше, чем возвращаться.

– Ты не можешь этого знать, – огрызается Кристин. – Поехали назад, если не хочешь быть виновным в смерти трех человек!

Джо все так же молча смотрит на меня, и наконец я отвожу взгляд.

– Ладно, – бормочет он. – Хорошо.

Когда Джо включает заднюю передачу, колеса с шумом прокручиваются, и на мгновение мне кажется, что мы застряли посреди реки, но затем машина все же потихоньку начинает ехать назад и выползать на берег.

Мы возвращаемся на дорогу, и в салоне воцаряется тишина, но стоит мне только увидеть отель, как на глаза наворачиваются слезы. Я надеялась, что наконец-то смогу вырваться из этого кошмара, но вот я снова здесь.

– Простите, Анна. – Кристин виновато смотрит в мою сторону. – Знаю, вы расстроены. Поверьте, мы тоже. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Там было слишком опасно, и я не могла допустить, чтобы с нами что-то случилось.

Малкольм отстегивается:

– Давай попробуем еще раз, Джо. Высадим Кристин и Анну.

– Нет. – Джо качает головой. – Даже если мы переедем реку, то вряд ли доберемся до поселка. Бак почти пуст. Нам и так с трудом хватило бы бензина, а тут еще приходится постоянно жать на газ, чтобы перебраться на тот берег.

Малкольм разворачивается ко мне:

– Не знаете, где Дэвид хранил канистры с бензином?

– Боюсь, что нет.

– Можно я их поищу?

– Да, конечно.

Наклонившись, Кристин отстегивает мой ремень:

– Анна, давайте вернемся в гостиницу. Попросим Мелани вправить вам плечо. Мужайтесь. Насколько я знаю, это очень больно.

* * *

Мелани садится рядом со мной за обеденный стол и закидывает ногу на ногу. Из-под ее штанин выглядывают очень пушистые розовые носки. Они как-то не вяжутся с серьезным характером их обладательницы.

Словно читая мои мысли, она поясняет:

– Подарок от Тайного Санты. Сама бы я такое не купила, но эти носки оказались на удивление удобными. И все же я хотела поговорить о другом. – Она пристально смотрит на меня каким-то загадочным взглядом. – Анна, как вы? Кажется, что… ой, милая, неужели вы плакали?

– Я… – Мой голос срывается, и мне приходится откашляться. – Я просто… уже поверила, что у нас получится.

– Понимаю. Малкольм мне все рассказал. – Она кладет свою руку поверх моей. – А еще вам очень больно, да?

Кивая, я поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

– Я постараюсь помочь вам. Как вы уже знаете, в последний раз я делала это довольно давно. – Мелани показывает на мое плечо. – Но руки по-прежнему помнят. А в остальном как вы? Ну, в моральном плане? Из нашего номера слышно, как вы ночами ходите по отелю.

– Я… э-э-эм… восприняла смерть Дэвида очень близко к сердцу. Мучаюсь бессонницей.

– Разумеется, – кивает она, – смириться с этим непросто. Но вы же не могли уснуть и раньше, до того, как начался шторм. Анна, вас что-то тревожит?

Я откидываюсь на спинку стула. Проницательность Мелани поражает меня до глубины души. А еще меня ужасно расстраивает, что мое внутреннее состояние настолько заметно со стороны. Дэвид тоже пытался узнать, от чего я сбежала на этот остров. Хотя, возможно, я придаю его словам слишком большое значение.

Мелани продолжает:

– Может, хотите чем-нибудь со мной поделиться? Рассказать, что не дает вам спать? Я хороший слушатель, хотя Малкольм бы, скорее всего, со мной не согласился.

Поймав ее ласковый, полный беспокойства взгляд, я вдруг начинаю чувствовать сильную тоску по дому. Из-за шторма я не созванивалась с родителями уже пять дней. Они наверняка пытались связаться со мной не один десяток раз, но их переводит на автоответчик. Уверена, они жутко волнуются.

Видя, как по моей щеке катится слезинка, Мелани гладит меня по руке:

– Поплачьте, сразу полегчает. Вы столько пережили.

– Мелани, можно спросить вас кое о чем?

– Конечно. – Она наклоняет голову набок. Ее пальцы сжимают мою руку чуть сильнее. – Спрашивайте все что угодно.

– Я…

Мне не сразу удается подобрать слова. Даже не знаю, как и о чем именно спрашивать. Как считаете, Джо способен на убийство? Или, может, Фиона? Кристин? Ваш муж? Вы знаете Стива Лэнга? Никто из ваших близких не погибал в аварии? Это вы ходите за мной по пятам и оставляете пугающие послания? Вы пытались убить меня прошлой ночью?

Даже если это Мелани, она не поднимет руки в знак поражения и не скажет: «Молодец, Анна, вы меня раскусили». Мы же не в сериале «Коломбо».

– Вы случайно не в курсе… – Я осторожно вытаскиваю руку из-под ее ладони. – …кто-нибудь из постояльцев недавно не терял близкого человека?

Она приподнимает свои густые брови.

– Не подумайте, я не сую нос в чужие дела, – добавляю я. – Но смерть Дэвида стала для нас тяжелым ударом, и… я не хочу задеть кого-нибудь, если вдруг…

– Джо. – Между нами вдруг повисает тишина. – У него умер брат. Больше я ничего не знаю.

Она пристально смотрит на меня в ожидании, что я скажу хоть что-нибудь, затем решительно поднимается и кладет руки на обеденный стол.

– Так, давайте-ка расположимся здесь, хорошо? Будем вправлять вам плечо.

Это Джо.

Все сходится.

Джо – брат Фредди, и Стив прислал его за мной. Возможно, на самом деле его даже зовут по-другому. Мне становится плохо при мысли о том случае в его номере, когда мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Его доброта и флирт были всего лишь прикрытием. Джо просто выжидал, когда подвернется случай мне отомстить. И прошлой ночью его месть почти свершилась.

– Неизвестно, кто из нас еще больше нервничает, – говорит Мелани, помогая мне взобраться на стол и улечься поудобнее. – Простите, наверное, вам от этого не легче.

Я стискиваю зубы от боли, когда она снимает повязку. Затем Мелани берет мою руку и отводит ее в сторону. Из моей груди вырывается крик.

– Простите, Анна, простите. – Она вытирает капельки пота, уже успевшие выступить над ее верхней губой. – Знаю, вам больно, и, должна сказать, дальше будет только больнее, но я постараюсь быстро с этим закончить. Так… хорошо… ладно… – Она задумчиво смотрит в сторону кухни. – Может, дать вам деревянную ложку, чтобы вы ее закусили?

Я пытаюсь не поддаваться панике. Мелани сама сказала, что не вправляла суставы уже много лет. Вдруг что-то пойдет не так? Мы даже не сможем позвать на помощь. Но и оставаться в таком состоянии выше моих сил.

– Пожалуйста, Мел, начинайте, – умоляю я. – Быстрее начнем, быстрее закончим.

– Анна, мне нужно, чтобы вы собрали всю волю в кулак. Готовы? – Мелани берет меня за локоть и отводит мою руку так, чтобы она была перпендикулярна телу. Затем Мелани настраивается и выдыхает. – Один… два…

Я собираюсь с силами и крепко зажмуриваюсь.

– Три!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Такого я не испытывала никогда. Невероятная, невыносимая боль, словно заряд тока, пробегает от плеча к груди и по всей руке, раздается кошмарный хруст, и мое тело вздрагивает. Когда Мелани отпускает мою руку, плечо неистово пульсирует и горит. Я с трудом дышу, но, чувствуя, что боль постепенно проходит, открываю глаза, и меня накрывает волна облегчения.

Мелани наклоняется ко мне:

– Как вы? Господи, такая бледная.

Я киваю, боясь, что, если начну говорить, меня вырвет.

– Кажется… кажется, все в порядке. – Она мягко ощупывает мое плечо и выдыхает. – Слава богу. Сустав встал на место.

Уставившись в белый потолок столовой, я аккуратно пробую пошевелить пальцами и повращать кистью.

– Осторожнее, Анна. – Я пытаюсь привстать, и Мелани помогает мне, поддерживая за спину. – Все равно нужно будет подвязать плечо на первое время.

– Спасибо, – шепчу я, когда она фиксирует мою руку оторванной от скатерти полоской ткани. – Даже не знаю, что бы я делала, если…

Вдруг Мелани настораживается:

– Вы это слышите?

Я не сразу понимаю, о чем она, но наконец улавливаю доносящийся из кухни низкий монотонный звук: бам-бам-бам. Мы с Мелани переглядываемся и одновременно произносим:

– Тревор.