Кейси Хоторн (продюсер): Ранним утром в лагере бойскаутов, после того как мы нашли тело Сары, я наткнулась на нечто важное. Я не сразу поняла, что это значит, когда увидела, но подумала, что это может быть ключом к загадке убийства Сары.
Пока Феликс стоял на посту у домика, я бродила по лагерю бойскаутов. Все остальные домики были закрыты. Столовая тоже. Но на одном из окон пристройки была приподнята ставня. Я подошла и заглянула внутрь. Это был обычный кабинет – пара столов, картотечные шкафы, древний копировальный аппарат. Я представила пожилого мужчину в кроссовках и с подтяжками, делающего объявления по громкой связи летом. Ничего особенного. Я уже собиралась отойти от грязного окна, когда заметила кое-что еще.
Старый компьютер на столе… и мигающий зеленый, зеленый, зеленый индикатор монитора.
Я оглянулась через плечо. Кальдерон со своего места видеть меня не мог. Я подошла к двери, повернула ручку и переступила через порог. Темно и пыльно, затхлый воздух, повсюду паутина.
Я подошла к столу. Рядом с компьютером стояла пустая пластиковая бутылка из-под воды. Позади монитора мигал огоньками старый модем с коммутируемым доступом. Я дотронулась до мыши, и экран ожил. И я вдруг поняла, как Сара проводила свои дни.
Она читала о себе в интернете.
Конечно же, так оно и было! Какой подросток, став знаменитым, не проверяет упоминания о себе в интернете? У Сары было открыто с дюжину вкладок, некоторые обычные – прогноз погоды или поиск в «Гугле», как сделать самой себе прием Геймлиха[17]. Но большинство вкладок были сайтами, где речь шла о ней, о ее исчезновении и о шоу.
Впервые я поняла, насколько сюрреалистичным был, наверное, этот опыт для Сары. Приезжает отец и говорит ей, что она – центральная фигура самого популярного телешоу в стране. Сюрприз, дорогая! Новости на первых полосах. Обложки журналов. С этого и началось. Сара была знаменита, но невидима. И поэтому она начала следить за происходящим из своего убежища в лесу. Я невольно улыбнулась, представив, как она все это воспринимала. Да, Сара всех одурачила – включая меня в первую очередь, – но я все равно надеялась, что она была довольна тем, как ее показывали.
Я не знала, сколько у меня времени. Мы ожидали полицию. Я знала, что должна рассказать о своей находке Феликсу и всем остальным, кто появится. В конце концов это были важные улики. Но я покликала еще минуту. И увидела, что Сара не просто следила за своей историей – она тоже общалась.
Судя по всему, ее привлекла ветка на «Реддит» «В поисках Сары». Я знала, что это популярное место для фанатов шоу – здесь они общаются, делятся догадками, шутят и строят прогнозы. Ежедневно туда заглядывали тысячи пользователей. Одним из них был InThePines22 – имя пользователя, которое Сара, по-видимому, придумала для себя. Чистое безумие! Сара была анонимной фанаткой на форуме «Реддит», посвященном ее собственному исчезновению…
Я уже собиралась прокрутить страницу, как услышала вдалеке сирены. Я знала, что мне крепко достанется, если кто-нибудь увидит меня в кабинете. Я протерла мышь своей рубашкой, выключила монитор карандашным ластиком и пулей вылетела из пристройки.
Вернувшись к домику, я сказала Феликсу, что на другом конце лагеря есть кабинет, и похоже, кто-то пользовался компьютером. Он почти не отреагировал.
Прибыла полиция. Меня выпроводили с территории. Уходя, я увидела, как Феликс бросился к тому месту, где мы оставили его машину. Я знала, куда он направляется. В город меня отвезли какие-то добрые парамедики. Я мигом собрала свою команду, и мы помчались к дому Парселлов. Нам повезло – мы успели заснять арест Дэйва.
Безумный день. Но даже среди всего этого хаоса я думала только о том, как бы поскорее добраться до своего отеля, открыть ноутбук и выяснить, с кем же общался InThePines22.
Молли Лоу (профессор социологии): Случай, конечно, уникальный, но нас не должно удивлять, что Сара так увлеклась своей собственной историей. Она была так же, как и любой другой, восприимчива к сладкому зову жанра тру-крайм. Эта история была личной для нее, и она не могла удержаться и не высказать свое мнение.
На протяжении многих лет отмечена масса примеров того, как зрители влияют на реальные события – это почти стало характерным тропом жанра. Создатели привыкли ожидать, что их контент время от времени будет создаваться усилиями толпы, отклоняясь и блуждая по разным путям по мере поступления информации снизу. Эти проекты становятся сотрудничеством, когда создатели задают импульс, а затем аудитория принимает на себя роль движущей силы истории.
В данном случае впервые аудитория и жертва совпали. Вот почему это дело – апогей эпохи «тру-крайм как развлечение». Или, как некоторые могут сказать, ее дно.
Кейси Хоторн (продюсер): Вечером мне наконец выпала возможность открыть страницу на «Реддит». Архивы растянулись на недели назад, к премьере шоу «В поисках Сары». Это была типичная фан-страница. Сначала Сара не комментировала и, возможно, даже не читала. Но примерно ко второму эпизоду, когда люди начали подозревать Дэйва, обсуждение приняло другой оборот. Ветка взорвалась безумными прогнозами, теориями заговора, заявлениями о том, что люди видели Сару в своем городе на другом конце света. Все внимание переключилось на семейство Парселлов. И вдруг Сара под своим анонимным идентификатором начала вставлять собственные реплики. Она защищала членов своей семьи… разбивала в пух и прах оскорбительные теории… в общем, участвовала в дискуссиях дня.
Чем дальше я читала, тем яснее понимала, сколько времени проводила там Сара. Сотни, может, тысячи комментариев. Вряд ли удивительно, учитывая, как ей было скучно. Также стало ясно, что она успела познакомиться с некоторыми другими постоянными участниками. Обменивались шутками, переходили на темы, выходящие за рамки шоу. Она формировала отношения. Когда кто-то интересовался личными деталями, Сара либо лгала, либо выходила из разговора.
Просматривая более поздние посты, я увидела, что больше всего она общалась с одним конкретным пользователем. Mars_Volta_Man. Они постоянно голосовали за комменты друг друга и пускались в долгие рассуждения, когда один из них размещал очередной пост. Милое общение. Легкий флирт. Mars_Volta_Man был ярым защитником той Сары, которую показывали в шоу. Они объединялись, когда другие пользователи нападали на нее. Они радовались хорошим новостям, которые могли бы вернуть Сару домой. Я прочитала всю их переписку, и они показались мне милой интернет-парочкой. Я понимала, почему они потянулись друг к другу: Сара, застрявшая одна в этом лагере, отчаянно нуждающаяся в общении и признании… и этот одинокий пользователь, кто бы он ни был, одержимый шоу и счастливый оттого, что нашел родственную душу.
Я дошла до последнего обмена сообщениями. Не уверена, что обратила бы внимание, если б он не был последним. Я вернулась к нему только после того, как не нашла новых постов ни от одного из них за последние несколько дней. Вроде бы ничего особенного, но потом вдруг оно становится очевидным.
Это было L-O-L. Но не обычное L-O-L. Это было L-O-L с изюминкой, написанное цифрами: один, ноль, один. 101. Так что цифры выглядели как строчные L-O-L. Mars_Volta_Man бросил шутку, и InThePines22 ответила именно так. 101.
У меня мурашки побежали по коже. 101 – фишка Сары.
Я видела это много раз на страницах Джека в соцсетях, на ее собственных аккаунтах, в эсэмэсках Оливии и Нелли. Довольно остроумно. Или мило, или типа того. Ничего особенно запоминающегося. Но теперь я увидела, что Сара использовала эту свою фишку в посте под своим анонимным идентификатором. Это было как отпечаток пальца; это могло принадлежать только ей. И я увидела, что она использовала это в последней переписке с Mars_Volta_Man.
Меня вдруг осенило, что это значит: если я смогла распознать эту фишку, значит, кто-то другой тоже мог. Mars_Volta_Man догадался, что переписывается с Сарой. А это означало, что он уже знал ее.
Как только до меня это дошло, я поняла, что пользователя выдало его имя. The Mars Volta была довольно малоизвестной рок-группой. Я о них слышала, хотя и не могла припомнить, чтобы их слушал кто-то из моих знакомых. Но однажды я видела эти слова уже после приезда во Фредерик. На наклейке внутри шкафчика. Я заметила логотип группы среди сотни других облезлых наклеек, и мое подсознание каким-то образом его зафиксировало. Мало того, я вдруг вспомнила, чей это был шкафчик.
Брэндона Грассли.
Все обрело смысл. Конечно, он сидел на «Реддит». Конечно, он защищал честь Сары – через тридцать секунд после знакомства с ним становилось ясно, что паренек влюблен в симпатичную соседку. Конечно, они с InThePines22 сошлись из-за общей близости к этому делу, даже не раскрывая себя и не зная, с кем разговаривают. Конечно, он узнал характерный мем Сары – 101. И тогда, конечно, понял, что это означает, – если Сара коротала дни, болтая в интернете, значит, она жива и здорова и вся эта история с исчезновением – мошенничество, а его собственная семья стала мишенью и пострадала как преднамеренно выбранная жертвой. И, конечно, это открытие привело его в ярость, побудило проверить свое чутье, найти, где скрывается Сара, и встретиться с ней лицом к лицу. К сожалению, как я уже знала, встреча закончилась трагически.
Я не знала, как он нашел ее, но была уверена: Брэндон Грассли убил Сару Парселл.
Я знала, что должна делать. Я должна была встретиться с Брэндоном, пока камеры работают. Но сначала я должна была рассказать о своем открытии Феликсу.
Я звонила и звонила. Он не отвечал. В конце концов я оставила голосовое сообщение.
Феликс Кальдерон (детектив): Я его прослушал. Практически на одном дыхании она объявила, что знает, кто убил Сару. С Кейси я уже закончил. Даже если бы мне разрешили с ней разговаривать, для меня ее больше не существовало. Я заблокировал ее номер.
Кейси Хоторн (продюсер): Это я нашла Сару. Не он, не какой-то другой полицейский. Мог бы отнестись к этому без предубеждения. А теперь я нашла убийцу. Опять же, не он, а я! Я хотела, чтобы Феликс тоже был к этому причастен, хотела, так сказать, разделить с ним славу. После всех проблем, которые я ему создала, и всего, что он для меня сделал, я была у него в долгу.
Феликс Кальдерон (детектив): Сара погибла из-за Кейси и ее шоу. Дэйв это подтвердил. Она потеряла право участвовать в этом деле. Потеряла право быть героем.
Кейси Хоторн (продюсер): Он ответил эсэмэской: «Я блокирую твой номер… больше не связывайся со мной».
Знаю, он винил меня в смерти Сары. И что я могла сказать? В каком-то смысле он был прав. Я смотрела на его сообщение и понимала, что не могу исправить то, что сломалось между нами. Я потеряла его уважение, а он был так упрям в утверждении своего морального превосходства… Мне было больно – оттого, что он думал обо мне, оттого, что оборвал со мной связь.
Называйте меня сумасшедшей, говорите, что это сентиментально, мне все равно – я знала, что все могло бы быть иначе, если б мы попробовали. С этим мужчиной я могла бесконечно шутить и спорить в постели. Но мы не оказались бы там, если бы мне пришлось умолять его изменить свое мнение обо мне. Такое не выпрашивают, оно должно исходить от самого другого человека.
Феликс… он так и не одумался. Ничего. Земля не остановилась. Я выполнила его просьбу. Мы больше не общались.
Феликс Кальдерон (детектив): Верно. Я не разговаривал с Кейси с того дня, как мы поднялись в Тимбер-Ридж.
Кейси Хоторн (продюсер): Если Феликс не хотел участвовать в разоблачении убийцы, это были его проблемы. План встречи с Брэндоном Грассли я составила еще на рассвете и подняла свою команду пораньше. Мы поехали в школу. Я объяснила директору, что теперь, когда Сара мертва, я хочу завершить сериал интервью с теми учениками, с которыми разговаривала в первом эпизоде. Нелли, Оливия, ее другие подруги… и Брэндон, конечно. Директор выделила мне тот же класс и организовала учащихся. Не заставляла их, а попросила. Как я и ожидала, Брэндон не захотел вызывать подозрений отказом.
Вероника Янг (директор): Я всегда считала участие учеников в сериале альтернативной формой терапии. Я была рада помочь в организации взаимодействия Кейси с ними. Однако мне не сообщили, что финальное интервью, по сути, станет незаконным допросом.
Брэндон Грассли (сосед): Мне сказали, что я должен дать еще одно интервью для шоу. Я не хотел, но спорить не стал. И пошел в класс вместе с другими. Не понимал, во что ввязываюсь.
Кейси Хоторн (продюсер): Мы начали с таких же общих вопросов, которые я задавала другим: обстановка в школе; наследие Сары; их реакция на новость; как изменилась их жизнь за время этой саги. Последний вопрос был щекотливым для Брэндона. Я видела, как парень напрягся. Он дал короткий ответ. Я надавила. Он выпалил, что исчезновение Сары разрушило его жизнь. Я заставила его рассказать подробнее. Он говорил о преследовании и ложных обвинениях в адрес его отца. О сетевых мстителях, выбравших мишенью его дом. О сваттинге, доксинге, раскрытых секретах, унижении его отца. Я искренне сочувствовала ему, когда Брэндон эмоционально говорил об этом. Он сбрасывал тот груз обид и злости, который висел на нем все эти недели. Это была своего рода терапия. Я понимала, что у него были все основания ненавидеть.
Но я также представляла Сару – лежавшую мертвой на полу в том домике, с застывшими от страха глазами, с фиолетовыми пятнами на шее. И ужас, который я испытывала, воскрешая этот образ, заставлял меня идти дальше.
Я спросила Брэндона, не зациклился ли он на шоу «В поисках Сары». Брэндон сказал «нет». Я спросила, следил ли он за освещением сериала в интернете. Он сказал – да, немного.
Я спросила, заглядывал ли он на ветку в «Реддит», посвященную шоу. Он сказал, что не помнит, но может быть.
Я спросила, публиковал ли он там что-нибудь. Он замешкался. Сказал «нет». Я посмотрела ему в глаза и спросила, является ли он фанатом The Mars Volta. Он сказал: да, вроде того.
Я спросила, использовал ли он когда-нибудь Mars_Volta_Man как имя пользователя. Он прищурился и сказал «нет».
Я спросила, знаком ли ему пользователь «Реддит» по имени InThePines22. Он сказал, что не думает, но не помнит имя каждого, кто приходит на «Реддит».
Я спросила, не знает ли он, кто скрывается под именем InThePines22. Он не ответил. Я спросила, знает ли он кого-то, кто печатает LOL как 101. Он опустил глаза.
Я спросила, не хочет ли он рассказать нам что-нибудь о Саре. Я спросила:
– Ты убил ее?
Он посмотрел на меня горящими яростью глазами.
Я сказала ему, что все кончено. Я все поняла. И полиция тоже поймет. Образцы ДНК, улики в домике и на теле Сары, экспертный анализ его телефона и ноутбука, мотив… Теперь все было ясно. Я снова спросила его:
– Ты убил ее?
Брэндон обжигал меня взглядом, но на его глаза наворачивались слезы. Он осознавал всю серьезность ситуации и молчал. Но слова были не нужны. Наша камера работала, а его лицо выдавало все, что он не мог сказать.
У меня было его признание – для последнего эпизода сериала.
В этот момент вошли Феликс и полиция. Идеальный тайминг, на мой взгляд. Они арестовали Брэндона, зачитали права и провели его в наручниках по школьному коридору на глазах у застывших в шоке учащихся. Это было что-то. Меня Феликс как будто и не заметил. Я раскрыла его дело, а он даже не посмотрел мне в глаза.
Феликс Кальдерон (детектив): За тридцать минут до этого в участок поступил звонок. Кейси уже была в школе и, полагаю, вела съемку с учениками. Согласно новой информации, Сару Парселл убил Брэндон Грассли. Представленных доказательств было достаточно для получения ордера. Я незамедлительно отправился в школу, чтобы произвести арест.
Джанет Парселл (мать): Кейси позвонила мне тем утром. Сказала, что знает, кто убил Сару, и все объяснила. Слушать это было невыносимо. Затем она сказала, что Кальдерон больше не хочет ее слушать. Что кто-то другой должен дать ему наводку. Она отправилась в школу на свои последние съемки, а я сразу же позвонила в полицейский участок.
Беверли Гири (бабушка): Я же говорила. Мне никогда не нравились эти Грассли.
Феликс Кальдерон (детектив): Кейси попала в точку. Я отдаю ей должное за то, что она вычислила Брэндона Грассли. Но мы бы тоже это выяснили, вероятно, в течение нескольких часов. Она успела раньше – и превратила это в контент. Это был ее приоритет. В любом случае, что бы она ни сделала, Сару это не воскресило бы.
Кейси Хоторн (продюсер): Оставалось только смонтировать финал. Мы вернулись в отель и приступили к работе.
Маркус Максвелл (исполнительный директор): Кейси позвонила мне и спросила, не в подгузнике ли я – намекая, полагаю, что я обделаюсь от восторга, когда услышу, что у нее приготовлено для финала. Потом она ввела меня в курс дела, попросила дополнительный час, посоветовала не стесняться с промороликами, и я ее послушал. Я и сам, признаться, ждал с нетерпением, но свои телесные функции удержал под контролем.
Энтони Пенья (монтажер): У нас было тридцать два часа, чтобы сдать финальную версию. Материала – невпроворот. Находка в Тимбер-Ридж… арест Дэйва… реакция города… интервью с Брэндоном. В общем, мечта монтажера. Но все это было лишь фоном главного события – убийства девушки-подростка, – так что требовалась особая деликатность. И здесь главная заслуга принадлежит Кейси. Она могла сделать финальный эпизод своего рода победным кругом почета. Но мы изложили его скорее как реквием. Получилось стильно.
Феликс Кальдерон (детектив): Мы доставили Брэндона в участок и усадили его на тот же стул, на котором три недели назад сидел его отец. Взяли образцы крови, слюны, волос. Отпечатки пальцев. Отправили в лабораторию, где уже ждали образцы, взятые с тела Сары. Я оставил Брэндона наедине с его отцом и адвокатом, которого тот привез. К тому моменту уже было ясно, что мы поймали его с поличным.
Когда я вернулся в комнату для допросов, Брэндон был готов заключить сделку. Решение зависело не от меня. Я сказал, что могу замолвить словечко перед прокурором, но сначала должен услышать его версию случившегося.
Брэндон Грассли (сосед): Я и сейчас могу рассказать, у меня с этим проблем нет. То был ужасный период в моей жизни, и я совершил нечто непростительное. Я это принимаю. Но, знаете, когда я смотрю на все случившееся тогда из сегодняшнего дня, оно представляется мне почти неизбежным. Как будто убить ее меня привел какой-то идеальный шторм.
Пожалуй, мне стоит начать с того, что мы с Сарой знали друг друга давно, жили по соседству и росли вместе. Одни и те же классы, один и тот же школьный автобус, одни и те же дни рождения… Она всегда мне нравилась. И да, в конце концов это переросло во влюбленность. Как я мог не влюбиться? Она была умной, веселой, красивой и доброй.
Прежде всего доброй. Другие девочки в школе иногда бывали жестоки. Если я носил не ту обувь или делал неправильную стрижку, они не могли пройти мимо и не высмеять. Даже подруги Сары. Но никогда – сама Сара. Нет, она не заходила настолько далеко, чтобы пригласить меня на вечеринку, но улыбалась мне в коридоре. Если я задавал ей вопрос в автобусе, она не закатывала глаза. Однажды я сыграл песню на весеннем концерте талантов, и на следующий день она сказала мне, что я молодец.
Когда Сара пропала, я был в ужасе. Я сделал бы что угодно, чтобы помочь найти ее. Затем началось шоу Кейси. Я думал, как же это круто, что я типа как действующее лицо.
Я знаю, что все остальные, у кого брали интервью, были ее настоящими друзьями, а меня позвали только потому, что я жил неподалеку, но все равно это было здорово. Впервые люди завидовали мне.
Как только шоу вышло в эфир и моего отца упомянули в конце первого эпизода, оно вторглось в мою жизнь и захватило ее. Я видел реакцию зрителей в «Твиттере». Люди постили мемы в «Инстаграме» с моим отцом в роли серийного убийцы. В конце концов я заглянул на страницу в «Реддит». И начал публиковать сообщения, пытаясь защитить отца. Там же люди писали всякую чушь о Саре, и я защищал и ее тоже. Какой-то другой пользователь начал лайкать все мои комменты. Мы начали отвечать друг другу. Я не знал, кто это, но думал, что это девушка примерно моего возраста. Со мной раньше никогда не флиртовали. Я имею в виду, может, это даже не был флирт, но я чувствовал связь с этим человеком. Мы отправили друг другу сотни сообщений. Сейчас это звучит смешно, но клянусь, тогда я так думал: кто бы это ни был, она напоминает мне Сару. Если честно, я бы сказал, что почти влюбился в нее.
А потом она засмеялась. ЛОЛ. 101.
Это был такой взрыв эмоций! Я почувствовал себя счастливчиком… А как же, ведь моя тайная интернет-подружка – это Сара Парселл! И я рассмешил ее! Моя мечта сбылась. Сара была жива, и я ей нравился!
Но уже в следующую минуту до меня стало доходить, что все это на самом деле значит. Если InThePines22 и вправду Сара – а я был почти уверен в этом, – то это ведь кошмар! Я не знал всех деталей, но довольно ясно видел общую картину. Если Сара в состоянии постить на «Реддит» целый день, значит, ее не похищали. Все это фальшивка. И Сара участвует в этом обмане. Она выставила моего отца сексуальным маньяком. Из-за нее раскрыли его секрет, из-за нее он потерял работу, стал затворником. Это она сломала ему жизнь.
И, наконец, как вишенка на торте, единственный человек, которому я хотел рассказать обо всем… мой новый френд… та, которая, как я думал, мне действительно нравится, та, с кем я мечтал когда-нибудь встретиться. Ее у меня тоже отняли. Каким-то образом ей удалось испортить те первые отношения, которые действительно вызвали у меня чувства. В общем, я был в ярости.
У меня не заняло много времени, чтобы отследить IP-адрес, с которого постила Сара. Можно купить программный патч в интернете, зайти в «Реддит», взять часть доступных метаданных и провести обратный инжиниринг. Все это привело к модему, зарегистрированному на почтовый адрес – лагерь бойскаутов Тимбер-Ридж. Я посмотрел. Час езды. Взял отцовскую машину и поехал туда в субботу. Машину оставил у ворот, вошел в лагерь. Найти ее домик не составило труда. Да и искать не пришлось – она сидела снаружи на раскладном стуле и читала книгу. Увидев меня, вскочила, а потом, наверное, узнала. Спросила: «Какого черта ты здесь делаешь?»
Я спросил, что она здесь делает.
Она сказала, что это не мое дело.
Я рассказал ей о том, что случилось с моим отцом. Как ко мне относятся в школе. Как в коридоре хватали мой рюкзак, вытряхивали из него все на пол, проверяя, нет ли в нем частей ее тела. Я спросил, знает ли она об этом. Разве это не мое дело?
Сара подошла к двери домика и сказала, что мне лучше уйти. Потом юркнула внутрь и попыталась закрыть дверь, но я ей не дал. Она попыталась оттолкнуть меня, но я все равно вломился. Она спросила, чего я хочу.
Я огляделся. Она определенно там жила. Компьютер был, наверное, в каком-то другом месте. Все это время она тут валялась на койке, бездельничала, ела снеки. Пока все остальные искали ее. Жертвовали деньги. Из-за нее жизнь нашей семьи перевернулась с ног на голову. А она приятно устроилась в Тимбер-Ридж, читала и грелась на солнышке… Я надеялся, что есть объяснение, которое я не учел. Но нет. Из всех вариантов, которые можно было представить, этот был худший.
Я попросил ее объяснить, что и как. Надеялся, что она скажет что-то такое, назовет причину, из-за которой я смогу не ненавидеть ее. Но чем больше она пыталась оправдаться, приуменьшить значение произошедшего, тем сильнее я злился. Я видел только эгоизм. Жадность. Пренебрежение к другим.
Я сказал ей, что все кончено. Что я звоню копам.
Она закричала, чтобы я остановился. Сказала, что я испорчу ей жизнь, что она и ее родители попадут в тюрьму. Я сказал ей, что она уже испортила мою, и достал свой телефон. Она попыталась выхватить его. Мы завозились и оба упали. Она оказалась сверху. Кричала мне в лицо: «Не поступай со мной так! Зачем ты сюда приехал?» Я поверить не мог, что она выставляет меня плохим парнем. Это же я ее защищал! Раз за разом! А она растоптала меня и мою семью!
Я вывернулся, оказался сверху и выхватил свой телефон. Она била меня. Кричала на меня. Я попытался прижать ее руки. Она не останавливалась. Продолжала нападать на меня. Что было дальше, не помню. Позже мне показали фотографии. Похоже, я задушил ее. Но я честно ничего не помню. Мой адвокат назвал это травматической диссоциацией. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу рядом с ней. Сара не шевелилась. Она была мертва.
Я выбежал из домика и уже не оглядывался. Сел в машину, поехал. Меня вырвало прямо на руль. Дома вымыл машину и попытался сделать вид, что ничего не произошло. Жил как обычно. Пока меня не пригласили на последнее интервью с Кейси. Она все просчитала, и я понял, что попался.
Мне жаль, что так вышло. Я не ехал туда с намерением убить Сару. Я не помню, как это произошло. Даже после всего плохого, что сделала Сара, она не заслуживала смерти. Но я также понимаю, почему сделал то, что сделал. Та ярость, которая пробудилась во мне в тот день… Я до сих пор ее чувствую.
Молли Лоу (профессор социологии): Некоторые люди объясняют любое насилие против женщин тем, что вот парня в средней школе никто не целовал. Они думают, что все действительно так просто. Я не приемлю такое объяснение, потому что оно подразумевает ответственность каждой девочки-подростка, которая как бы обязана уделять юноше ровно столько романтического внимания, чтобы ее не убили. Это пассивный, женоненавистнический и упрощенный подход. Но я живу в реальном мире. И, черт побери, порой начинаешь склоняться к тому, что как раз этот подход верен.
Феликс Кальдерон (детектив): Я выслушал всю историю Брэндона, вышел из комнаты для допросов и спустился вниз – подумал, что Дэйв заслуживает услышать это от меня. Он был лжецом и преступником, но он также был отцом, потерявшим дочь.
Его реакция была такой, какой и стоило ожидать. Те рыдания после шока, когда он все сложил воедино, – они преследуют меня до сих пор.
Дэйв Парселл (отец): Я много читал об этом деле – больше в тюрьме делать особенно нечего. И всегда находится кто-то, у кого возникает желание написать очередную статью или вернуться к тем событиям. Я заметил, что любой, кто пытается сойти за умного, всегда использует фразу «трагическая ирония». Я не гений и не могу дать какое-то модное определение, что это значит. Но потом вспоминаю, как Кальдерон спустился, чтобы сказать мне, что это был Брэндон Грассли. Что они с Сарой болтали онлайн или типа того. И что Брэндон был в ярости из-за того, что мы сделали с его отцом, из-за тех дешевых выпадов, которые я позволил в адрес Фрэнка и в которых, как я вижу, оглядываясь назад, не было никакой нужды. Я помню чувство, которое, казалось, выжигало меня изнутри, когда я оглядывался на решения, выстелившие тому парнишке путь, в конце которого он сдавил горло моей дочери. Это чувство… нет, это не какая-то «трагическая ирония». Это раскаленная докрасна ярость. Гнев, который нельзя унять.
Не на мальчика. На себя.
Кейси Хоторн (продюсер): Финальный эпизод вышел следующим вечером. Монтаж закончили вовремя. Я знала, что он идеален.
Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Помните, сколько людей прилипли к телевизорам во время погони за О Джеем Симпсоном?[18] А теперь представьте, если бы что-то подобное – общенациональный момент одержимости жанром тру-крайм – было распланировано, разрекламировано и вы могли бы общаться в реальном времени со всеми друзьями и следить за всем в соцсетях. Это был Суперкубок реалити-ТВ.
Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): В первой части эпизода рассказывалось о Тимбер-Ридж – как Кейси вычислила, что Сара прячется там, а затем нашла Сару, приехав туда с детективом Кальдероном.
Майк Снайдер (местные новости): Вторая часть раскрыла аферу, которую они провернули. Дэйв, Джанет, Сара – все они участвовали в сговоре. Для достижения своих мошеннических целей эти трое использовали едва ли не все общественные институты – местные СМИ, школу, малый бизнес, правоохранительные органы. Обычные граждане жертвовали свои нелегким трудом заработанные деньги. Поисково-спасательные команды прошли десятки миль вдоль замерзших ручьев. Так или иначе случившееся затронуло всех жителей города. И, как оказалось, их всех обманули. Позор семье.
Оливия Уэстон (подруга): А потом Кейси показала, как она вычислила убийцу. Я даже расплакалась, когда увидела. Эта фишка Сары, 101, – вроде бы такая мелочь, но мне ее не хватало.
Нелли Спенсер (подруга): Я даже не удивилась, узнав, что это Брэндон. Шибанутый тип.
Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Так что убийца все-таки был в автобусе. Подумать только…
Мириам Розен (учитель): Меня добил конец эпизода. Это было что-то вроде посвящения Саре как человеку. Да, она была соучастницей этого преступления, но я думаю, все мы понимали, что ее склонил к этому отец. Она была жертвой, достойной нашего сострадания.
Маркус Максвелл (исполнительный директор): Это был шедевр эмоционального сторителлинга, вот как бы я сказал. И говорю.
Оливия Уэстон (подруга): В последнем эпизоде они провели нас через всю жизнь Сары. Напомнили всем, какой особенной она была. Блестящая, добрая, талантливая, веселая, щедрая, чудаковатая, ужасная танцовщица. Какая на самом деле счастливая.
Мириам Розен (учитель): И этот последний кадр… О боже. Дом Парселлов. На фоне голубого неба, идеальный весенний день. Потом камера приближается. Мы видим на крыльце стопку почты. Еще ближе – нам показывают, что лежит сверху. Пригласительное письмо из Джульярда.
Маркус Максвелл (исполнительный директор): И черный экран. Высший класс. Идеально.
Феликс Кальдерон (детектив): Я смотрел. Помню конец. Все потом говорили о письме из Джульярда. Конечно, очень трогательно – если это не был реквизит, придуманный самой Кейси. Но в любом случае мне больше всего запомнилось не это. Я помню, как экран потемнел, а затем появилась единственная строка в титрах, на весь экран…
Продюсер Кейси Хоторн.
Висела эта строчка долго. Продюсер Кейси, чтоб она провалилась, Хоторн.
Что да, то да.
Я вам так скажу: хотите подвести итог этой трагедии – лучше не получится.
Кейси Хоторн (продюсер): Я свою работу сделала. Закончила и с «Поисками Сары», и с Фредериком.
Брэндон Грассли (сосед): Извините за смех, но я не могу удержаться. Так забавно Кейси изобразила все в своем шоу… Так аккуратно все завершила…
А ведь на самом деле все было не так.