Кейси Хоторн (продюсер): Первыми были Ти-эм-зет. Никакого предупреждения я не получала, просто мой телефон внезапно взорвался.

Послушайте, а чему удивляться? За предыдущие недели некоторые другие издания уже начали создавать контент вокруг нашего шоу, прильнув к нам, как маленькие рыбки-прилипалы к акуле. Обычное дело: подкасты, блоги с разборами, опросы в «Твиттере». В общем, я знала, что наше шоу создает новости, и, конечно, мне было приятно. Мы стали центром контент-экосистемы! Я просто никак не ожидала, что сама попаду в новости.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Ти-эм-зет выпустили экстренное оповещение – ну, знаете, смайлики сирен, полный комплект. Я помню заголовок: «Продюсер и детектив уличены в романтическом сговоре». И дальше они выдали большой секрет: Кейси и детектив Кальдерон спят вместе. Ласкаются, резвятся, устраивают тайные встречи, отрываются на всю катушку. Описывалось это подробно и со смаком – «Детектив разрабатывает КЕЙС-и», – с деталями, предоставленными неназванным источником, «близким к ситуации». Мне хотелось отмахнуться от этого как от дрянной сплетни о двух взрослых людях, но что-то меня остановило. Уверен, как и многих других. Здесь было большее, чем просто сплетни. Один из этих двоих расследовал исчезновение девочки-подростка, другой снимал об этом реалити-шоу… В том, что они сошлись, было что-то безусловно неправильное.

Я думаю, для многих людей именно этот момент превратил дело Сары Парселл из загадки в цирк. Публика и раньше была заинтригована, но теперь у нее внезапно появились мнения о личной жизни и поведении окружающих это дело людей. Происходящее приобрело метакачество, превратив Кейси одновременно и в хроникера, и в героя ее собственного шоу.

Кейси Хоторн (продюсер): Я не сразу поняла, как они узнали.

Мы были осторожны. Я думала, что знали только Феликс и моя команда… Ну вот вам и ответ. Он стал очевиден после того, как Алексис уволилась. Бросила гранату и умчалась в аэропорт.

Алексис Ли (ассистирующий продюсер): Кейси схватила тигра за хвост и потеряла над ним контроль. Она выпускала продукт, маскируя его под правдивый взгляд на реальное расследование. При этом манипулировала событиями, подставляла невинных людей, делала все что угодно, чтобы поднять рейтинги. Да еще это высокомерие – мол, кто я и кто ты… Скажу так: нельзя быть объективным наблюдателем, когда трахаешься с ведущим детективом. Можем мы согласиться с этим? Я подумала, что все – наша аудитория, Парселлы, жители Фредерика – заслуживают знать правду.

Я всегда немного подрабатывала, подкидывая информацию бульварным изданиям. Мы все так делали. Когда я работала над шоу, ко мне постоянно обращались репортеры, и иногда я подбрасывала им что-то. Знаете, типа, такой-то устроил истерику на площадке или этой чике сделали грудь. Это обычная практика в нашей индустрии, выигрышная для всех сторон: сайты получают контент, наши шоу получают пиар, а я получаю деньги. Мой парень из Ти-эм-зет как раз позвонил, когда я была во Фредерике. Спросил, есть ли у меня что-то пикантное. Это был тот самый день, когда Кейси заставила меня вернуть салат с неправильной заправкой. Меня уже тошнило от этого всего. Так что я дала ему сенсацию, закинула ногу на ногу и стала ждать, когда шоу взорвется.

Кейси Хоторн (продюсер): И она удивляется, почему у нее никогда не было другой работы в этом городе… Надеюсь, двести «баков» того стоили.

Зейн Келли (оператор): Мы все знали, что что-то происходит.

Меня это не задевало, и ничего особенного, что стоило бы пометки «новость», я в этом не видел. Молодец Кейси, подумал я. Кальдерон был чертовски сексуальным парнем, эдаким стриптизером в полицейской форме.

Маркус Максвелл (исполнительный директор): Господи… Тот злополучный промах Кейси. Разумеется, меня это не обрадовало. Я с самого начала нервничал из-за концепции шоу и целиком полагался на Кейси. Она была там сама по себе, без страховки. Мне что, нужно было предупредить ее, чтобы не трахалась с детективом?

Мой ассистент прислал мне ссылку на Ти-эм-зет. Когда в твой почтовый ящик прилетает такого рода письмо, ты мгновенно понимаешь, что остаток дня безнадежно испорчен, и уже слышишь, как волна паники накрывает отделы один за другим – юридический, кадровый, маркетинга. Все переключаются в режим осадного положения. Но прежде чем это началось по-настоящему, я позвонил Кейси. Наорал на нее. Выпустил пар.

Становится ли вам легче от крика? Мне – да, это важная часть моего процесса управления кризисами. А потом, поскольку Кейси умнее меня, я спросил, что нам делать дальше.

Кейси Хоторн (продюсер): Это грустно, но это правда: любая публичность – это хорошая публичность. Я не лгала. Не нарушала закон. Феликса даже ни разу не показали в нашем шоу. Если люди хотели сплетничать обо мне, это было их право. Но отвечать на это я не собиралась. Сказала Маркусу не лезть не в свое дело и не мешать мне делать мою работу.

Зейн Келли (оператор): Появились первые папарацци. Они фотографировали нас, пока мы снимали, – такая вот сюрреалистическая сцена в доме с зеркалами. Я так застрял в своем пузыре, что лишь теперь понял, какой сенсацией стало «В поисках Сары». Наверное, это было шоу номер один в то время.

Не буду врать, неприятно, когда ты под камерами, не можешь уединиться и беспокоишься из-за того, как бы не выглядеть идиотом, почесав нос. Знаю, это может показаться лицемерием, но, по крайней мере, люди, которых мы снимали, сами на это подписались.

Энтони Пенья (монтажер): Кейси играла с огнем и обожглась. Уверен, отчасти это ее изначально и прельщало, и лично я не из тех, кто осуждает по-настоящему опасную связь. Но я спросил ее, что мы будем с этим делать. Она сказала: «Мы будем продолжать делать то, зачем приехали сюда: искать Сару… документировать поиски… делиться с миром теми испытаниями, что выпали на долю Парселлов». Она еще глубже ушла в работу. Думаю, до того как выскочила эта новость, она понимала, что на кону ее профессиональная репутация. Теперь это стало для нее личным. Если наше шоу не поможет Саре благополучно вернуться домой, вина ляжет на Кейси. Ее выбор, ее решения станут частью провала. Для нее на карту было поставлено все.

Молли Лоу (профессор социологии): Конфликт интересов очевиден. Однако меня заинтриговало не это. Это я оставлю экспертам-юристам. Для меня скандал Кейси – Кальдерон был апофеозом взаимодействия между сексом и насилием в нашем мире развлечений. Кейси и Кальдерон как бы проговорились, непреднамеренно признав центральный догмат взрыва популярности жанра тру-крайм: «Нас заводит насилие».

Один из этой пары был там, чтобы расследовать преступление. Другая – чтобы документировать его. Они были так близко к преступлению, как только можно быть, не являясь его участниками. Сойдясь в постели, они продемонстрировали опьяняющий эффект близости к опасности. Универсальная истина, которую они доказывали, – насилие как стимулятор, физиологически и эмоционально, – это то, с чем наша страна так и не разобралась должным образом. Напротив, мы нормализовали его до такой степени, что оно стало самой популярной формой развлечений. Кейси и Кальдерон зашли на шаг дальше – насилие, к которому они приблизились, было реальным. Использовать это реальное насилие как афродизиак? От этого кровь стынет в жилах.

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Мы все были в восторге, когда появилась новость о Кейси и детективе Кальдероне. Несколько человек в группе уже шипперили их – CaseCal! Я надеялась, что они снова будут вместе, они были милой парой. Я подписана все эти годы на «Инстаграм» Кейси и знаю, что никого лучше она, похоже, так и не нашла.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Разве не это главная фишка в Голливуде – интрижки на съемочной площадке? Эти безбожные язычники шоу-бизнеса не могут себя сдерживать. И вините ли вы их? Это фундаментально сломленные люди, живущие в полном одиночестве, которое они маскируют придуманными историями и поверхностными, ни к чему не обязывающими отношениями.

Не стану утверждать, что точно знаю, какими – реальными или постановочными – были эти конкретные отношения, но скажу так: если вы пытаетесь отвлечь людей от фальшивого расследования о фальшивом преступлении, добрый старый секс-скандал отлично справится с этой задачей. Вы удивитесь, насколько тупы средние американцы. Помашите перед ними чем-то звонким и блестящим, и они слепо пойдут за вами, позабыв про реальный мир. Вы хотя бы имеете представление о том, что Билл Клинтон сделал с Форт-Ноксом, когда эта чика Левински привлекла к себе всеобщее внимание?

Майк Снайдер (местные новости): Абсолютно непрофессиональное поведение со стороны Кейси. Но это то поведение, на которое подписались Парселлы, когда предпочли встать на сторону пришлых голливудских торговцев, а не местных профессионалов.

Нелли Спенсер (подруга): Я услышала «секс-скандал» и «В поисках Сары», и едва не упала в обморок. Но речь, слава богу, шла не обо мне и тренере Уокере. Оказалось, это была чуть ли не единственная тайна во Фредерике, которая так и не всплыла. Я не думала, что новость о Кейси была такой уж важной. Респект ей за то, что закрутила роман. Люди встречаются, и это никого не касается.

Оливия Уэстон (подруга): Я разочаровалась в Кейси. Я как бы на нее равнялась. Она должна была помогать найти мою лучшую подругу.

Брэндон Грассли (сосед): После этого я уже не верил, что мы когда-нибудь найдем Сару. Если это то, чем занимались копы и телеведущие… нужно было придумать способ получше.

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Кейси – огонь. Не может остановиться и не остановится.

Феликс Кальдерон (детектив): Что тут скажешь? Ужасно, когда в твою личную жизнь вламываются все кому не лень. Для меня этот гром среди ясного неба прозвучал, когда я на заправке «Шелл» осматривал тело Мэнни Кроуфорда. Позвонил босс и приказал явиться как можно скорее. Я видел, как все остальные в гараже смотрят в свои телефоны, а потом на меня. Дал отбой и увидел новость. Внутри все обвалилось. Я понял, что меня поимели.

Коммивояжер… проездом… как же. Должен был сразу понять.

Я вернулся в участок. Разборка прошла быстро. Отстранить без сохранения заработной платы до завершения расследования. Сдать жетон и оружие, идти домой и ждать звонка. Опозоренный, я прошел через участок к парковке, приехал домой – и вдруг обнаружил, что мне нечего делать. Сару так и не нашли, Мэнни Кроуфорд мертв, но еще теплый, а я сижу на диване, получив прямой приказ держаться подальше от этих дел. Это было унизительно.

Я, конечно, винил Кейси. Я никому не рассказывал, так что утечка, должно быть, произошла с ее стороны. Может быть, сама она ничего не сливала, но определенно проболталась. Насколько я знал, это была часть какой-то ее игры – со мной, с шоу… не знаю. Я открыл бутылку виски и изрядно набрался, размышляя о том, что сделаю, когда увижу ее в следующий раз.

Кристин Белл (прокурор): Детектив Кальдерон опозорил правоохранительные органы своим непристойным и бесчестным поведением. Нам не оставалось ничего другого, кроме как отстранить его от обязанностей. Те самосудные выходки, которые последовали после того, как он перестал работать на наш округ… Я их не одобряла.

Дмитрий Руссо (патрульный): Я не мог в это поверить. Кальдерон всегда был таким правильным! И эмоционально он… как робот. Работал в праздники, когда все хотели побыть с семьей. Никогда не ходил с нами выпить. Я даже не могу представить его на свидании. Продолжать отношения с Кейси после того, как он узнал, кто она… Наверное, она ему действительно нравилась.

Дэйв Парселл (отец): Черт, вот это была новость так новость! В первый момент я запаниковал. Эти двое, которых я изо всех сил стараюсь обмануть, оказывается, крутят роман. Если б они вдруг сравнили свои записи, покумекали вместе, наверняка бы нашли дыры в моей наспех придуманной истории. Но с другой стороны, я видел их вместе – они ненавидели друг друга! Так что, когда выяснилось, что что-то у этих голубков пошло наперекосяк, до меня вдруг дошло, что их разлад мне на пользу. Они и без того не делились друг с другом информацией, а теперь тем более. Вот я и подумал, что, зная их маленький секрет, могу этим воспользоваться.

Джанет Парселл (мать): Оглядываясь назад, я вижу в этом еще одну ложь, которой нас потчевали люди, призванные нам помогать. Этот детектив отчитывал нас и осуждал за то, что мы впустили Кейси в нашу жизнь… и в то же время сам за ней бегал?

Дэйв начал со лжи, и один за другим все остальные подхватывали собственную ложь, всегда думая только о себе. А потом, в конце всей этой лжи, – мертвая Сара.

Дэйв Парселл (отец): Лучшего времени для такой новости и представить невозможно. Тем утром нашли тело Мэнни. Я оставил его в спешке накануне вечером и понятия не имел, что найдут там копы. Я ждал, что они приедут меня арестовать. Если б в тот день к нашему дому подъехала полицейская машина, я бы рассказал все Джанет, чтобы она забрала Сару. Все раскрылось бы.

Но вот ни с того ни с сего те двое, которые рыскали вокруг меня, отвлеклись на свои личные дела. И единственный компетентный детектив в городе был снят с расследования. Чудо…

Извините. Не хочу, чтобы это выглядело, будто я был счастлив. Я был раздавлен тем, что случилось с Мэнни, правда. То, что с ним случилось, случилось по моей вине. Я знал, что у него есть семья и все такое. Дочери. Я всегда, с самого начала, говорил, что никто не должен по-настоящему пострадать в этой маленькой афере. В смысле пострадать физически. Если не считать Фрэнка Грассли, которого немного погоняли, так оно и было. И вот теперь Мэнни мертв… Я убеждал себя, что все как-нибудь уладится, и вот теперь эта мантра уже не работала. Но и зацикливаться на случившемся я не мог. Потому что не мог вернуться назад и все исправить. Надо было двигаться вперед.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни): Моего мужа хладнокровно убили и бросили на грязном полу гаража. Дэйв может нести вздор о том, что Мэнни угрожал ему шантажом. Я не хочу это слушать. Я давно поняла: знаете, как можно определить, что Дэйв Парселл лжет? Когда он шевелит губами.

Феликс Кальдерон (детектив): Я и бутылка виски в гостиной. Мэнни Кроуфорд, мертв, – есть шот. Сара Парселл, не найдена, – есть шот. Кейси Хоторн, голливудская королева манипуляций и деструкций, – есть шот. Несколько часов я накручивал и бичевал себя в одиночестве, а потом потащился за продолжением в бар отеля, зная, что рано или поздно Кейси будет проходить мимо.

Кейси Хоторн (продюсер): Когда я вернулась в отель после съемок, Феликс был в баре, злой, черт. Увидел меня и заорал через весь вестибюль: «Ты что, черт возьми, натворила?»

Феликс Кальдерон (детектив): Я не кричал. Я никогда не повышаю голос.

Кейси Хоторн (продюсер): Он, пошатываясь, подошел и ткнул пальцем мне в лицо. Буквально ткнул в подбородок. Мне было так стыдно за него… Все смотрели, люди доставали телефоны, снимали…

Феликс Кальдерон (детектив): Я спросил ее, почему она пытается разрушить мою жизнь.

Кейси Хоторн (продюсер): Я сказала, что утечка произошла не от меня.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сказал ей, что она лгунья и шлюха. Я имел в виду в контексте ее шоу, ее карьеры, но, думаю, она неправильно это поняла.

Кейси Хоторн (продюсер): Он сказал несколько непростительных вещей. Я ответила ему тем же. Назвала посмешищем и неудачником. Сказала, что он сбежал из большого города, потому что не выдерживал давления, и то же самое повторяется здесь. Сказала, что он просто хочет обвинить кого-то в том, что не может найти Сару. Предложила посмотреть в зеркало.

Феликс Кальдерон (детектив): Я спросил ее, как она может смотреть на себя в зеркало. Приехала в наш город, чтобы наживаться на горе других. Неудачница, не сумевшая состояться как настоящая художница и переключившаяся на создание бездумной ерунды для зомби… Назвал ее торговкой смертью.

Кейси Хоторн (продюсер): Я сказала, что Сара, вероятно, мертва из-за его некомпетентности.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сказал ей, что готов держать пари, что она будет только рада такому хорошему финалу для ее шоу.

Кейси Хоторн (продюсер): Я сказала ему убраться с моей дороги и никогда больше не заговаривать со мной.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сказал ей, что мечтаю никогда больше ее не видеть.

Кейси Хоторн (продюсер): И я думала, что на этом все закончится. Надеялась, что так и будет. Что нам больше никогда не придется пересекаться.

Но слава богу, мы пересеклись. Иначе, наверное, меня не было бы в живых.