Рабочее название – «Послушайте, пожалуйста, послушайте!» Double: Bill, октябрь-ноябрь 1964 г., под названием «У ночи есть девятьсот девяносто девять глаз»
Послушайте, пожалуйста, послушайте. Это важно. Я пришел, чтобы напомнить вам. Настало время снова рассказать вам о том, о чем вы никогда не должны забывать.
Пожалуйста, присядьте и закройте глаза. Вы увидите картины. Вдохните поглубже. Вы ощутите запахи, ароматы… Вы ощутите вкусы. Если прислушаетесь повнимательнее, то сможете даже расслышать в моем голосе и другие звуки…
Есть место – отделенное от нас пространством, но не временем, если у вас есть средства, – место, где сменяются времена года, место, где вращающийся наклоненный шар описывает эллиптическую орбиту вокруг своего солнца, где год движется от весны к расцвету, а потом поворачивает к поре сбора урожая, когда цвета сражаются друг с другом у вас над головой и под ногами, сливаясь в конце концов в хрустящем буром единстве, по которому вы идете, идете прямо сейчас, вдыхая аромат жизни, возносимый над смертью холодным, резким утренним ветром; и облака, видные сквозь обнажившиеся деревья, скользят по голубому полотну неба и не проливаются дождем; а дальше приходит время мороза и снега, и кора на деревьях становится жесткой и грубой, как языки напильников, и каждый ваш шаг оставляет в белом мире черную прореху, а если вы захватите домой пригоршню, она растает, оставив вам воду; птицы не кричат, не чирикают, не поют и не свистят, как бывает, когда земля и сами они облачены в цветные одеяния, – они запахивают свои перья поплотнее и неслышно вибрируют на насестах вечнозеленых деревьев; это время перерыва между актами: звезды горят ярче (даже эта звезда – не бойтесь ее), дни коротки и заняты не делами, но мыслями (философия родилась в холодных странах Земли), а ночи длинны и отданы карточным играм, спиртным напиткам и наслаждению музыкой, застольям и любовной разрядке, созерцанию природы сквозь разрисованные инеем окна, слушанию ветра и поглаживанию шерсти колли – здесь, в этой неподвижной точке, что на Земле зовется зимой, когда все на свете впадает в спячку, набираясь сил для неизбежного бурного всплеска энергии, для того, чтобы разбить зелеными точками то серо-влажно-бурое, которым сменяется снег; чтобы проводить последующие вакханалии цвета за благопристойным собиранием росы и привлечением насекомых по утрам, сквозь которые вы идете, идете прямо сейчас, смакуя все это порами своей кожи, – там (я хочу, чтобы вы это помнили), где сезоны вот так сменяют друг друга, дабы напомнить о закономерностях человеческого бытия, дабы вытатуировать на генах хронику движения сквозь время, дабы запечатлеть в сознании вашего рода ритмы равно истинных изречения «пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным» и аристофанова взгляда на мир, – там ваша родина, там лежит земля ваших отцов и отцов ваших отцов, там вращается мир, который вы не должны забывать, там находится место, где начался отсчет времени, где человек, движимый отвагой, создал инструменты для изменения своей среды, сражался со своей средой, со своими инструментами, с самим собой, так и не сумев до конца освободиться от всего этого – хоть и обрел достаточную свободу, чтобы странствовать между звездами (не бойтесь этой звезды – не бойтесь ее, хоть она и становится горячее) и увековечить свой род на равнинах Вселенной, разлетевшись во все ее концы, размножившись до полной вездесущести (и всегда оставаясь прежним, всегда, всегда! не забывайте! никогда не забывайте… о вещах… таких как земные деревья: вязы, подобные кистям художников тополи, платаны, дубы, восхитительно ароматные кедры, звездолистные клены, кизилы и вишни; или о цветах: горечавке и нарциссе, сирени и розе, лилии и кроваво-красном анемоне; о вкусах Земли: баранине и стейке, омаре и длинных острых колбасах, меде и луке, перце и сельдерее, нежной свекле и жгучем редисе – никогда не позволяйте им покинуть вашу память, никогда! ибо и вы должны оставаться прежними, хоть этот мир и не похож на тот, вы должны оставаться собой – человеком, частью человечества – пожалуйста, послушайте! пожалуйста, послушайте! я – genius loci Земли, ваш постоянный спутник, ваше напоминание, ваш друг, ваша память – вы должны отзываться на мысли о вашей родине, сохранять целостность вашего вида, прислушиваться к словам, что связывают вас с другими поселенцами на тысяче других чуждых планет!).
В чем дело? Вы не отвечаете. В последний раз меня перепрограммировали много недель назад, но тогда еще было не настолько жарко, чтобы теперь вы были так неподвижны. Включите кондиционеры. Прохлада помогает думать. Не бойтесь красного солнца. Оно не причинит вам вреда. Оно не взорвется фейерверком над вашими головами. Мне так сказали. Я знаю. Мой заряд истощается, пока я перехожу от деревни к деревне, от дома к дому, потому что меня не перепрограммировали много недель, но я знаю. Мне так сказали. Уверяю вас, оно не вспыхнет. Послушайте меня. Послушайте, и в этот раз ответьте. Я расскажу вам снова: есть место – отделенное от нас пространством…
«Это мой первый рассказ-настроение, написанный, когда мир был гораздо моложе, и вдохновленный Томасом Вулфом. Но коротенький» [80].
Название рассказа отсылает к небольшому стихотворению «У ночи есть тысяча глаз» британского поэта Фрэнсиса У. Бурдийона: «У ночи есть тысяча глаз, у дня – лишь один;//Вот солнце погасло – погас и свет средь равнин.//У разума – тысяча глаз, у сердца – один;//Вот свет целой жизни погас: любовь – тьма руин» [81].
В число музыкальных произведений, которые могли вдохновить Желязны на этот рассказ, входит кавер Джона Колтрейна на композицию The Night Has a Thousand Eyes, вышедший в 1964 году. Желязны был поклонником Колтрейна. Этот джазовый стандарт изначально был главной темой одноименного фильма 1948 года, основанного на романе Корнелла Вулрича. Такое же название носил поп-сингл певца Бобби Ви, входивший в топ‐10 хитов США и Великобритании в 1962–63 годах.
Фраза «Пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным» взята из первой книги «Истории», написанной греческим историком Геродотом между 431 и 425 годами н. э. Аристофан был греческим драматургом, создателем таких комедий, как «Лисистрата», «Птицы» и «Лягушки». Genius loci (гений места) – это дух места, исторически представлявшийся в виде животного-стража или маленького сверхъестественного создания.