– Опустите ваше оружие, сударь, прошу вас, – сказал виконт, к которому перед лицом грозящей опасности вернулось все его хладнокровие. – Я в свою очередь уберу руку из кармана и застегну пальто.

– Извольте сначала сделать то, о чем вы говорите, сударь, – вежливо ответил Джордж. – Когда я увижу, что у вас пустые руки, я с удовольствием уберу свой револьвер.

Анри де Вилье вынул из кармана руку и застегнул пальто. Джордж немедленно убрал револьвер.

– Так будет лучше, господин виконт, – сказал он. – Заметьте, что я нисколько не верю в то, что вы могли бы воспользоваться вашим оружием. Вы нуждаетесь во мне, и вам это хорошо известно…

– Зачем вы мне нужны? – облегченно вздохнув, поинтересовался де Вилье. Ему стало гораздо легче, потому что, увидев револьвер Джорджа, он вновь подумал, что имеет дело с самим Розеном.

– Вы нуждаетесь во мне лишь потому, что, если я откажусь ответить на некоторые ваши вопросы, вы можете считать себя покойником.

– Вы в этом уверены, господин Лесли?

– Более того, если бы минуту назад вы прострелили мне голову, то тут вам и пришел бы конец.

– Сделайте милость, объясните, что вы имеете в виду.

– Именно это входит в мои намерения, господин виконт… Знайте, что некоторое время назад вас узнал сам Розен, а также еще один человек, который слушается его, как Бога…

– Мне показалось, что я узнал индейца, – пробормотал Анри, по телу которого, укутанному теплым мехом, пробежал озноб. – Когда я вышел из особняка Буатрюданов…

– Тут-то, любезный виконт, вы его и увидели.

– Вам известно, кого я увидел?

– Вы увидели два горящих глаза, прикрытых капюшоном… Человек стоял рядом с экипажами.

– Это был индеец Тоуа?

– Это был Тоуа.

– Значит, Розен в Париже?

– Розен стоял в десяти шагах от Тоуа.

Повисло молчание.

Виконт не спускал с Джорджа Лесли недоверчивый взгляд.

– Не приходила ли вам в голову мысль, что я и есть майор? – спросил Джордж.

– Так и есть, – ответил Анри.

– Вы по-прежнему так думаете?

– Нет… Я напряг память… майор выше вас…

– Ненамного, – с улыбкой перебил его Лесли.

– К тому же я внимательно осмотрел ваши лоб и глаза и не обнаружил никаких шрамов… Это невозможно…

– К вашему сведению, – вновь перебил его Джордж, – у Розена нет шрамов ни на лбу, ни у глаз.

Вновь повисло молчание.

Сквозь завывание ветра из города начали пробиваться неясные звуки.

– Я абсолютно уверен, что вы не граф Альбер де Розен, – вымолвил наконец де Вилье.

– Вы правы, но вы скрываете причину вашей уверенности.

– Какую еще причину?

– По дороге на вершину холма, – медленно произнес Джордж Лесли, – мы не встретили ни одной живой души… Я шел рядом с вами… и вы до сих пор живы!

– Вы полагаете, что граф способен на убийство? – едва слышным голосом пробормотал Анри.

– Учитывая ваши с графом отношения, можно допустить, что вы находитесь в состоянии войны… Граф Альбер убьет вас, как собаку, где бы вы ни находились!

– Он богат? – спросил Анри.

– Он очень беден.

– Индеец Тоуа – это все, что у него имеется?

– Как сказать… В первую очередь, у него есть я, а я, говорю вам это без бахвальства, кое-чего стою… Кроме того, на его стороне человек, обладающий большим опытом и отвагой, который занимает серьезное положение в свете… Это старик…

– Неужели это генерал О’Брайен? – воскликнул Анри.

– Это действительно генерал Дэниел О’Брайен, – ответил Джордж.

– Где они познакомились?

– В Париже в сорок шестом году… Розен дрался на дуэли с сыном генерала, который впоследствии погиб в Венгрии… В ночь перед дуэлью генерал явился к Розену и сказал ему: «Я потерял жену, и у меня нет никаких родственников. Сын – это все, что у меня осталось…» Розен явился на место дуэли, дождался выстрела противника и принес ему свои извинения…

– Вот как! – прошептал виконт. – Теперь старый генерал предан ему телом и душой!

– Господин О’Брайен очень любит графа, – просто ответил Джордж Лесли.

– Не сомневаюсь, – промолвил виконт, – что в сорок шестом году граф Альбер был со многими знаком в Париже.

– Весьма вероятно.

Виконт с усилием взял себя в руки.

– С этим надо кончать! – высказал он вслух затаенную мысль.

Джордж потуже запахнул плащ и сказал:

– Просто дьявольский ветер.

– А я весь горю! – воскликнул Анри и схватил его за руку. – Послушайте, господин Лесли, нам незачем лукавить… вы знаете мою историю…

– Как свои пять пальцев!

– Вы считаете меня подлецом…

– Вовсе нет!.. Просто вам не следовало покидать Балтимор, не урегулировав все дела с Розеном.

Ошеломленный Анри взглянул ему в глаза.

–Ладно вам!– со смехом сказал Лесли.– Вы полагаете, что имеете дело с квакером?..[33] Оказавшись по ту сторону Рио-Хила, я сошелся с Уроженцами и вытворял такое, что вам и не снилось… В чем, в сущности, состоит ваш грех? Украли кучку золота и соблазнили чужую женщину… По мне, это мелочи!.. Повторяю: ваша беда в том, что вы ничего не довели до конца… За красивой женщиной теперь стоит мститель, а у кучки золота имеется собственник… Если бы на вашем месте оказался Уроженец, то будьте уверены, и мститель, и собственник уже давно покоились бы под землей на глубине шести футов или на дне морском на глубине ста саженей.

– Если вы так смотрите на вещи, господин Джордж Лесли, – спросил Анри, все больше теряющий доверие к собеседнику, – то почему вы оказались на стороне Розена и действуете против меня?

– Потому что я очень на вас надеюсь, – без колебаний ответил Лесли.

– О!.. – отозвался виконт. – Если бы я был в этом уверен!..

– Проявите щедрость, сударь, и вы сами в этом убедитесь.

До этого момента Анри не принимал всерьез цинизм своего собеседника, но внезапно перед ним в полном объеме раскрылась суть комедии, которую играл Лесли.

Но что явилось причиной его прежнего ошибочного представления: излишняя доверчивость или только что испытанное недоверие?

И тут виконта посетила одна из тех мыслей, что приходят в голову в моменты внезапного озарения. «Этот человек познакомился с Розеном в Америке, – подумал он. – Ему случайно стали известны мои приключения в Сьерра-Неваде и Балтиморе, и он решил, что у него появилась возможность быстро обогатиться… Розен отправился в Европу, и этот человек последовал за ним. Розен познакомил его со старым странствующим рыцарем О’Брайеном… Когда вчера этот человек оказался в гостиной маркизы, он еще не был со мной знаком… Теперь-то я понимаю, почему генерал, изобразив сомнение, принудил меня рассказать в деталях мою калифорнийскую эпопею… Так я и попал в расставленную ловушку!..»

Он гневно стукнул себя по лбу и, уверенный отныне в собственной правоте, громко сказал Джорджу:

– Ваши намерения мне понятны… но в чем заключается интерес генерала к моей особе?

– Это целая история, сударь, – ответил Лесли. – Розен не удовлетворится одной только смертью грешника… Он хочет, чтобы дочь Хеллен стала богатой наследницей.

– Объясните подробнее.

– Ну уж нет!.. Скажу только, что сегодня вас ожидает прелюбопытный визит генерала О’Брайена… Он будет очень красноречив, а вы будьте начеку… Пока что мы ограничимся тем, что интересует нас обоих, человека богатого и человека бедного… Не сочтите меня невежливым, но я хочу спросить: вы действительно любите вашу новую невесту мадемуазель Элен де Буатрюдан?

– До этой ночи я и сам не знал, до какой степени она мне дорога, – ответил виконт.

– Значит ли это, что вы ее любите?

– Люблю без памяти.

– Браво! – воскликнул Джордж.

– А какое вам до этого дело?

– Просто на этом я заработаю пятьдесят тысяч франков, – ответил Джордж.

– Как вам это удастся?

В этот момент Джордж Лесли неожиданно насторожился и стал оглядываться по сторонам.

– Вы что-то слышите? – с беспокойством в голосе спросил Анри.

Лесли ничего не ответил, однако со стороны улицы Фонтенель донесся какой-то глухой горловой звук.

– Это ветер, – сказал Джордж, напустив на себя беззаботный вид. – Посмотрите на небо, похоже, скоро начнется буря.

С северо-востока на город надвигалось огромное черное облако, и по мере его приближения пропадали из виду последние звезды на небосклоне. Ночное сияние неба угасло. Порывы ветра с каждой минутой становились все сильнее и сильнее.

– Хотите знать, почему ваша любовь позволит мне заработать пятьдесят тысяч франков? – развязным тоном поинтересовался Джордж. – Но прежде чем ответить на этот вопрос, мне хотелось бы поделиться с вами кое-какими любопытными наблюдениями. Человек я, как вы знаете, несветский, и поэтому я позволил себе приглядеться в гостиной к вашей невесте… Хоть у меня и не такое острое зрение, как у ваших элегантных парижан и парижанок, тем не менее мне удалось заметить… Впрочем, мне не хотелось бы вас расстраивать, виконт.

– Так что вы заметили? – с опаской в голосе спросил Анри.

– Боюсь вас огорчить… мне показалось, что мадемуазель Элен не отвечает взаимностью на ваши горячие чувства.

– Сударь!.. – нахмурившись, воскликнул Анри.

– Бог с ним! – поспешно сказал Джордж. – Я так и знал… все-таки вы рассердились… Лучше давайте поговорим о наших делах, больше я ни на что не гожусь… Я ведь все вижу насквозь и могу в двух словах рассказать вам обо всем, что вы передумали и решили после того, как покинули особняк семейства Буатрюдан. Когда вы остановились на Королевском мосту, вы были словно пьяный и чувствовали смятение… Вашей первой заботой было убедить самого себя, что я не являюсь графом Альбером де Розеном. Вы не сразу пришли к окончательному мнению. Кстати, сам я размышлял бы гораздо дольше, чем вы… Рассуждали вы примерно так: если он не Розен, значит, он послан Розеном. Затем вы стали детальнейшим образом вспоминать все события этого вечера и пришли к выводу, что посланник Розена не оправдал доверия своего поручителя. Он должен был лишь наблюдать, а вместо этого стал рассказывать истории. Все его поведение свидетельствует о том, что он преследует личные цели. Далее вы подумали: «Когда я его слушал, у меня сжималось сердце, лоб покрывался холодным потом, а он бросал на меня странные взгляды… Казалось, что свой рассказ он намеренно составил таким образом, чтобы как можно сильнее меня запугать. Говорил он только обо мне, хотя преданный посланник не стал бы рисковать и настораживать того, за кем он должен следить». Окончательный вывод вы сформулировали так: господин Джордж Лесли является наемным убийцей, который готов в любой момент продать свое орудие убийства… Разве не так?

– Несмотря на всю вашу прозорливость… – начал было виконт.

–Или же,– перебил его Джордж,– господин Лесли – это обыкновенный прощелыга, своего рода возродившийся Жиль Блас…[34] Он приставит пистолет к моей груди и потребует изрядного caridad![35]

– Да Бог ты мой, сударь! – презрительно скривившись, проговорил виконт. – Вряд ли я стал бы так долго рассуждать по этому поводу.

– На самом деле вы размышляли еще дольше, – парировал Джордж. – Погодите, я еще не закончил… Вы подумали: «С таким человеком не стоит торговаться. Предложу-ка я ему продать своего хозяина».

Виконт сделал непроизвольное движение, после чего Джордж спросил:

– Вы намерены все отрицать?

Виконт промолчал.

– Вы не желаете отрицать и правильно делаете, – заметил Джордж… – Но тут к вам закралось сомнение: а что, если он откажется?.. Тогда дело приобрело бы более серьезный оборот. Если Джордж Лесли откажется, тогда виконту де Вилье неоткуда ждать защиты… Господин виконт прекрасно это понял. Он взял авантюриста Джорджа Лесли, как старого друга, под руку и сказал ему: «Идите со мной». Он привел его на вершину Монмартра. Конечно, то, что задумал господин виконт, было бы лучше осуществить в мексиканской саване или на узкой тропинке, ведущей в лагерь Золотых ножей, но разве у господина виконта был выбор? Ведь Джордж Лесли мог и не пойти с ним на Монмартр… Однако зимой, в четыре часа утра при десятиградусном морозе вершина Монмартра представлялась идеальным местом для беседы с глазу на глаз… Господин виконт де Вилье рассчитывал на то, что он достанет свои пистолеты и спросит: «Сколько вы возьмете за то, чтобы сделать то-то и то-то?» Если бы Джордж Лесли согласился, то ни одна живая душа не узнала бы о достигнутой договоренности… А если бы он отказался, то никто не смог бы доказать наличие связи между господином виконтом Анри де Вилье и найденным в снегу неопознанным трупом…

– Стоит ли обсуждать такое? – пробормотал виконт.

– Осуществлению замысла помешал мой револьвер, – продолжил свою речь Лесли. – Я согласен с вами: теперь действительно нечего обсуждать… тем более, что я ни от чего не отказываюсь… Давайте поговорим о деле.

– Предлагаю сто тысяч франков, – сказал Анри.

– Неплохие денежки… вместе с пятьюдесятью тысячами франков за вашу любовь к невесте это составляет семь тысяч пятьсот пятьдесят луидоров. В наших краях мы считаем именно так.

– Согласен, но хотелось бы знать…

– С чего вдруг дополнительный заработок? Должен вам сказать, что Розен, как какой-нибудь американец, человек взбалмошный. Он желает рассчитаться с вами по полной. Вы отняли у него золото и любовницу…

– И он желает забрать у меня женщину и все мое состояние?.. То, что вы сказали, очень важно для меня.

– Такая информация стоит не меньше пятидесяти тысяч франков, не так ли?

– Зависит от того, что вы готовы сделать для меня. Вы ведь человек действия?

– Я становлюсь им, когда не могу себе позволить оставаться человеком бездействия.

– Если я правильно понял, вы готовы мне помочь?

– Возможно… но потребую за это сумасшедшие деньги.

– Повторяю свой вопрос: вы готовы продать себя за пятьдесят тысяч экю?

– Это огромная сумма, сударь, и я прямо сегодня готов уравнять шансы вас обоих… Обязуюсь сегодня же явить вам вашего противника, графа Альбера де Розена.

– При этом он меня не увидит, не так ли? – спросил де Вилье.

– Если вам так будет угодно.

Анри на мгновенье задумался.

– И все это за сто пятьдесят тысяч франков, не многовато ли?

– Ваша невеста, – ответил Лесли, загибая пальцы, – ваше состояние, ваша жизнь… по пятьдесят тысяч франков за каждый пункт… Разве это дорого?

Виконт протянул ему руку, которую Лесли пожал, и оба одновременно сказали:

– Сделка состоялась!

Через несколько минут туча затянула все небо. Пошел снег. Неожиданно стало так темно, что телеграфная башня исчезла из виду.

Казалось, что за белой линией, обозначившей край ближайшего оползня, разверзлась бездонная пропасть.

– Дело прежде всего, – сказал Джордж. – Еще пара слов и мы расстанемся. Знакомы ли вы с герцогом де Ривасом?

–С бразильским посланником? Мы с ним близко знакомы… Герцогиня с ее волосами, остриженными в стиле Нинон, и черными, как гагат, мексиканскими глазами слывет одной из самых очаровательных женщин Парижа… Когда-то Ривас был таким же авантюристом, как и я, но затем, оказавшись в штате Дуранго[36], он женился и покончил со своим бурным прошлым. Я познакомился с ним в Кордильерах.

– Что за праздник ожидается у герцога де Риваса этим вечером?

– Будет бал-маскарад… Туда съедется весь Париж.

– Я очень надеюсь, виконт, что вы представите меня госпоже герцогине, – сказал Джордж. – В бразильском посольстве я укажу вам на графа Альбера де Розена.

Пока наши компаньоны спускались с холма, над Монмартром разразилась настоящая буря. Бешеный ветер разгонял огромные хлопья снега, которые залепляли глаза и слепили путников, пытавшихся отыскать обратную дорогу.

Рождественская ночь выдалась очень длинной. Уже наступило утро, но в небе на востоке так и не возникло никакого свечения. Наконец они отыскали проход и двинулись по нему в сторону города.

– До вечера! – сказал виконт.

– До вечера, – отозвался Лесли. – Я зайду за вами сразу после полуночи.

Виконт зашагал в сторону церкви, а Джордж двинулся в противоположном направлении к кварталу Шато-Руж. Очень быстро они потеряли друг друга из виду.

Вскоре сильнейшая метель сменилась слегка завывающим слабым ветром, и в темноте прозвучал глухой голос:

– Тоуа здесь, хозяин!

– Бери след и иди за ним! – приказал Джордж Лесли.

Тоуа бросился в снег и прислонил ухо к земле.

– Тоуа взял след, – сказал он.

– Иди за ним, и он выведет тебя к твоему врагу Могиканину.

Тоуа издал победный клич и пропал в ночи. Джордж едва успел крикнуть ему вслед:

– Помни, ты поклялся не трогать его, пока не получишь приказ!..