В обычной ситуации Нора обратила бы внимание, какой впечатляющий вид открывается на Риджентс-парк из окна экипажа, но сегодня утром она не замечала ни этого, ни барабанной дроби дождя по крыше, ни унылых, черных зимних деревьев. В тесном пространстве холодного кеба она смотрела внутрь себя и видела только предстоящую операцию. Хотя Дэниел время от времени задевал ее рукой, когда карета качалась на выбоинах, а Хорас барабанил пальцами по дверной ручке, спутники были для девушки всего лишь призраками, которые вторгались в яркую сцену, разыгрывавшуюся в воображении.

Когда кеб остановился, в моросящем дожде материализовались лакеи и помогли гостям выйти, прикрыв зонтиками от капризной погоды. Пока Дэниел распоряжался разгрузкой хрупкого эфирного оборудования, Хорас с трудом протиснулся через маленькую дверцу экипажа и спустился по ступенькам. Он постепенно становился более подвижным и ловким, хотя выносливость пока оставляла желать лучшего. Вчера, например, старик сумел самостоятельно завязать шнурки на ботинках и отпраздновал это событие, напев тему из Верди. Благодаря постоянным тренировкам он даже восстановил навыки обращения с испарителем, но все же лучше, чтобы рядом кто‐то был на случай, если Крофт устанет.

Нора не стала дожидаться, пока они соберутся, а в сопровождении лакеев направилась под козырек входной двери. Хотя в чистом воздухе и тишине сельской местности леди Вудбайн поправилась бы скорее, Нора не хотела подвергать здоровье пациентки риску четырехчасового путешествия, а особняку хватало роскоши, чтобы обеспечить все удобства, необходимые и роженице, и хирургу.

– Спасибо, что приехали. – В дальнем конце тускло освещенного холла появился лорд Вудбайн; руки у него беспокойно подрагивали, а лицо застыло.

– Спасибо, что позволили нам, – отозвалась Нора.

– Сначала мы разберемся вот с этим, – заявил Гибсон, забирая у лакея деревянный ящик с испарителем. – Эфирное оборудование очень хрупкое. – Он учтиво улыбнулся лорду Вудбайну: – Вы явно плохо спали минувшей ночью. Но будьте уверены: ваша жена в надежных руках.

Лорд Вудбайн, казалось, был не в состоянии говорить и даже кивнул отрывисто и неохотно. А потом скосил глаза в сторону, на Хораса, который попал в лужу глубиной по щиколотку и теперь, войдя, тряс ногой.

– Доктор Крофт, – проговорил лорд Вудбайн, и его лицо немного просветлело.

Хорас перестал возиться с мокрым ботинком и выпрямился, впившись острым взглядом в бледное лицо и затуманенные глаза мужчины.

– Я привел к вам своих лучших хирургов, – буркнул он, даже не поздоровавшись. – Если кто‐нибудь покажет, куда нести оборудование, доктор Биди пока подготовит леди Вудбайн.

Аристократ снова кивнул, а на страдальчески исказившемся лице было написано желание, чтобы его обнадежили.

– Я сам покажу. – Он махнул рукой дворецкому и пошел, приноравливаясь к неровной походке старого хирурга. Нора и Дэниел последовали за ними. – Она сегодня спокойна, – сообщил лорд Вудбайн, отвечая на вопрос, который никто не задал, когда они проходили мимо портрета важного генерала.

– У нее сегодня были какие‐нибудь боли? – поинтересовалась Нора.

– Вроде нет, но служанка наверняка знает больше. Афина всегда храбрится, когда я рядом, – пояснил хозяин дома, ведя их в большую спальню.

Нора понимала, что ему наверняка не по себе от таких подробностей, иначе леди Вудбайн не стала бы щадить мужа. Придется для него ограничивать и смягчать любые медицинские описания. Девушка вспомнила, как Вентуроли настаивал, чтобы пациенту рассказывали как можно меньше. Несмотря на собственное мнение, сегодня она решила последовать его совету.

Леди Вудбайн сидела на кровати, одетая в халат цвета орхидеи, а у ее плеча стражем стояла горничная. Беременная нынче была явно бледновата – тревожный признак, и Нора понадеялась, что опасение не отразилось у нее на лице. Пациентка натянуто улыбнулась, но никто не захотел обмениваться радостными приветствиями, и Нора меньше всех. Она шагнула вперед и решительно опустила руку на плечо леди Вудбайн.

– Я приму все меры предосторожности, – пообещала она, глядя в потускневшие от беспокойства глаза, – и сделаю все возможное.

– Спасибо. – Афина на мгновение сжала ее руку. – Давайте не будем суетиться. Я нисколько не волнуюсь. – Она чуть приподняла бровь в сторону мужа, и девушка поняла намек.

– Да и незачем волноваться, – слукавила Нора, снова напомнив себе о совете Вентуроли. Она уже рассказывала супругам о риске, и лорд и леди Вудбайн о нем знали. Сейчас же обоим необходимо, чтобы доктор излучал уверенность. Нора оглядела спальню, оценивая пространство для действий и высоту кровати. Жаль портить такие красивые покрывала. Скоро на них появятся всевозможные пятна. – Постельное белье приготовили? – обратилась она к горничной, надеясь, что никто не догадается об истинных причинах ее вопроса.

Служанка указала на стопку белых простыней на стуле в углу.

– Очень хорошо, – одобрила Нора. – Не могли бы вы на минутку оставить меня наедине с пациенткой, чтобы я могла осмотреть…

Лорд Вудбайн тут же скользнул в дверь, обеспокоенно оглянувшись, однако горничная не двинулась с места, только сложила руки перед собой в умоляющем жесте. Нора кивнула ей.

– Конечно, оставайтесь. Поможете леди Вудбайн с одеждой. – Она повернулась и вопросительно посмотрела на пациентку.

Вместе со служанкой они раздели Афину до шелковой сорочки. Нора приложила стетоскоп к животу беременной. Сердечко плода билось ровно, и дважды девушка почувствовала толчок удивительно острого локотка.

– Ребенок шевелится, сердцебиение четкое, ровное. Как и у вас, кстати. – Она улыбнулась леди Вудбайн, радуясь возможности сообщить хоть какие‐то хорошие новости.

Потом Нора не спеша измерила высоту дна матки и определила предлежание ребенка. Головка была опущена правильно, маленькие ягодицы плотно прижаты над пупком. Если она все‐таки ошибалась и во время родов таз леди Вудбайн хорошенько расслабится и кости разойдутся, то естественные роды могут пройти без осложнений. Жалея, что не может так же точно предсказывать будущее, как определять предлежание ребенка, Нора приступила к внутреннему осмотру, используя оливковое масло с ароматом лаванды, как учила Магдалина.

Сосредоточенно сдвинув брови, она начала обследование и тут же с удивлением спросила:

– У вас уже были схватки?

– Нет-нет, – твердо возразила леди Вудбайн. – Пока ничего.

Нора повращала пальцами. Сомнений нет.

– Роды уже практически начались. – Она осторожно раздвинула пальцы, и мягкая шейка матки подалась, раскрывшись уже не менее чем на шесть сантиметров.

– У нее ничего особенно не болело, – подтвердила горничная. – Разве что с утра спина немного ноет.

Нора нахмурилась. Такую расслабленную матку можно ожидать у женщины, которая рожала не раз. При этом, хотя шейка раскрыта, воды не отошли. Скрывая замешательство, девушка сосредоточилась на том, в чем была уверена. С тазом совсем неладно: слишком узкий, да еще и крестец удлинен.

– Мы приехали вовремя, – сказала она, нахмурившись. – Вы уже на полпути к родам, сами о том не подозревая. Болей нет, вроде удобно, но именно это мне и не нравится. Естественным путем ребенок не сможет родиться живым. У меня нет никаких сомнений.

Несмотря на всю серьезность ситуации, ни Дэниел, ни Хорас не стали ей перечить.

Леди Вудбайн закрыла глаза, а Нора оправила на ней сорочку.

Без изысканных одеяний беременная выглядела меньше ростом и моложе. Лицо припухло, что часто бывает на поздних сроках, к тому же она озабоченно надула губки.

– Когда начнем? – спросила Афина с притворной храбростью.

– Прямо сейчас, – ответила Нора нарочито бодрым голосом. Она послала горничную за лордом Вудбайном, но он оказался прямо за дверью, где мерил шагами коридор. Когда он вошел, Нора заметила четки, почти скрывшиеся в кулаке; лишь несколько отполированных бусин висели на пальцах.

– Одно чудо я вам могу обещать, – сказала она супругам. – Операция будет безболезненной. Я и сама пользовалась эфиром, как и многие сотни людей. Вы уснете и ничего не почувствуете. А потом проснетесь и обнаружите рядом с собой ребенка. Лорд Вудбайн может остаться, пока мы готовимся. – Нора улыбнулась хозяину дома. – Кто‐нибудь может подождать вместе с вами? Не стоит оставаться наедине со своим воображением.

– Скоро придет наш священник, отец Эллис, – ответила леди Вудбайн.

Нора сглотнула, стараясь не замечать, как по венам пробегает дрожь тревоги. Она горячо надеялась, что присутствие священника останется лишь утешением, а не выльется в необходимость.

– А пока, – добавил лорд Вудбайн, – я подожду снаружи с сестрой Грин.

Тем временем спальня загудела, словно улей, от тихой слаженной деятельности. Помогая горничной менять постельное белье, Нора не могла не заметить мягкие, ласковые улыбки, которыми обменялись леди Вудбайн с мужем, стараясь успокоить друг друга. Пока Хорас объяснял пациентке, что она почувствует, вдыхая эфир, Дэниел настроил испаритель и подождал, пока смесь кипящей и охлажденной воды не достигнет нужной температуры.

Лорд Вудбайн и горничная удобно устроили роженицу на недавно застеленной кровати.

– Я готова, – сказала Афина.

От вздоха ее мужа у Норы сжалось сердце.

– Тогда, полагаю, я должен… – Не договорив, он наклонился и поцеловал жену в лоб, после чего вышел.

Однако горничная замешкалась у двери. Нора подошла ближе, чтобы ее выпроводить, и заметила в глазах служанки слезы.

– Вижу, вы очень любите свою хозяйку, – успокаивающе улыбнулась Нора, – но лучше все‐таки подождать снаружи.

Женщина сглотнула, кивнула и исчезла.

Почему‐то обратный путь от двери до кровати оказался длиннее.

– Вы по-прежнему готовы?

Леди Вудбайн кивнула.

– Хорошо. – Хорас отечески потрепал пациентку по щеке и отмерил дозу. – Доктор Биди?

Нора встретилась с ним взглядом.

– Да. Начинаем.