Нора сжимала в руках листок с лаконичным предложением о неразглашении и старалась не слишком пялиться по сторонам, пока лакей вел ее через устрашающе огромный зал с высоким куполообразным потолком, на фоне которого солидные бархатные диваны казались детской мебелью. Рядом, бесцеремонно озираясь, неуклюже переваливался Хорас. Наверное, представлял, сколько хирургических кабинетов можно было бы разместить в таком хорошо освещенном помещении, вместо того чтобы впустую занимать его скульптурами да устраивать дурацкие балы. Слуга провел их в просторную библиотеку, в которой под высокими окнами красовался изящный письменный стол из красного дерева.

Молодой хозяин дома, чисто выбритый, с жестким воротником, врезавшимся в мягкую линию подбородка, поднял глаза, когда лакей представил вошедших:

– Мисс… – Лакей замолчал, скептически глядя на Нору, хотя ее имя и квалификация были четко напечатаны на карточке. – Мисс Элеонора Биди, доктор Хорас Крофт, по вашему приглашению, милорд.

Лорд Вудбайн встал и указал гостям на два пустых стула напротив. Молодость мешала ему производить суровое впечатление. Но и к лучшему: сам дом и грозный лакей и без того подавляли.

– Вы та женщина-хирург, которая училась у доктора Маренко? – Вудбайн окинул взглядом ее строгую серую юбку из тафты. – И вы привели доктора Крофта.

– А вы, похоже, пренебрегли моим советом, – упрекнул Хорас.

На щеке лорда Вудбайна чуть дернулась мышца.

– Теперь это уже неважно, – вмешалась Нора. – Мы приехали, чтобы разрешить нынешнюю проблему. Леди Вудбайн грозит опасность, а на краниотомию она не согласится. Нам следует обсудить альтернативу.

– Почему сейчас? Я просил вас о помощи два месяца назад. Если отсрочка понадобилась для того, чтобы потешить ваши амбиции…

– Вовсе нет, сэр. – Морщины на лице Крофта стали глубже. – Я занемог и тогда был не в силах ни ответить вам, ни помочь, а выздоровление заняло больше времени, чем ожидалось.

Лорд Вудбайн бросил взгляд на трость профессора, на его исхудалую фигуру и провисшую кожу.

– Понятно, – произнес он вполне дружелюбно.

Старик продолжил:

– Признаюсь, я разозлился, узнав, что леди Вудбайн снова ждет ребенка. Она мне симпатична. Я за нее и прежде боялся, а сейчас и подавно. И ведь советовал же не относиться легкомысленно к вероятным беременностям.

– Кстати, как поживает леди Вудбайн? – опять вмешалась Нора. – Я надеялась, что мы ее увидим.

Мужчина перевел на нее взгляд впервые с тех пор, как обратился к Хорасу.

– У нее нет ни малейших симптомов какого‐либо неблагополучия, но она призналась мне, что консультировалась с вами лично. – Под его презрительным взглядом у девушки вспыхнули щеки. – Когда доктор Сигрейв порекомендовал умертвить ребенка, мы обратились еще к докторам Траффету и Викери. Траффет встал на сторону Сигрейва, но Викери был более оптимистичен в отношении родов. Он опытнее своих коллег, однако считает безумием любое кесарево сечение, как бы оно ни проводилось. Женщина создана, чтобы рожать, и хотя в первый раз Афина потерпела неудачу, она сама уверяет меня, что в конце концов преуспеет.

– Доктора Викери любят за непоколебимую преданность устаревшим традициям, – скептически хмыкнул Хорас. – И когда ваша жена и ребенок умрут, он все равно выставит вам счет.

– Это серьезное обвинение, доктор Крофт. – Лорд Вудбайн прищурился. – Жена напугана, она до сих пор скорбит о погибшем первом младенце. Воспоминания о прошлом ее чрезвычайно расстраивают. Доктор Викери говорит, что, если она перестанет тревожиться…

Его слова заглушил для Норы стук в ушах.

– Простите, но оттого, перестанет она тревожиться или нет, таз у леди Вудбайн не сделается шире, – решительно вмешалась она. – Кстати, вашу жену вообще измеряли?

При этих словах лицо лорда Вудбайна исказилось. Он отодвинулся, вжимаясь в кресло.

– Она несколько раз подвергалась этой неприятной процедуре, и хотя я признаю, что цифры не внушают оптимизма…

– Не внушают оптимизма? – резко переспросила Нора.

– Скорее говорят о невозможности, – одновременно с ней отрезал Хорас. – Мне нравится Сигрейв. Он опытный и разумный человек. Если они с Траффетом оба говорят, что обычные роды слишком рискованны, я прошу вас прислушаться к ним. Ваша жена…

– Было бы лучше, если бы вы не внушали ей ложную надежду на безболезненную операцию, которая подарит ей здорового сына.

– Я и не говорила, что операция безболезненна! – Голос у Норы повысился, щеки покраснели. – И что будет сын, если уж на то пошло…

Лорд Вудбайн продолжал, словно не слыша возражений:

– Надеюсь, вы скажете ей, что ошибались, и позволите доктору Викери делать свое дело дальше.

– Но вы же сами знаете, что случилось в первый раз, – загремел голос доктора Крофта, отражаясь от высокого потолка. – Приглашаю вас к себе домой, чтобы вы увидели женский скелет, а я расскажу вам о деталях строения костей женского таза и родовых путей. Простая истина заключается в том, что я по опыту знаю: у вашей жены кости при родах не расходятся. Попытка гнать ребенка по родовым путям – верная смерть для них обоих. История показала, что ваш единственный шанс, да и то всего лишь шанс, получить живого ребенка и живую жену – это кесарево сечение.

– Доктору Маренко удается спасти одну из трех женщин, которым делают операцию, – сообщила Нора. Она старалась держать себя в руках, пытаясь унять жжение в горле. Ей бы хотелось, чтобы у нее результаты были такими же хорошими.

– Шансы невелики, – возразил лорд Вудбайн. – Жена призналась, что вы лично никого не спасли.

– Мы с доктором Маренко спасли ребенка, – возразила Нора. – А другая мать погибла не из-за операции. Там случилась неотложная ситуация, и эфир пришлось вводить без надлежащего оборудования. Ни одно из этих обстоятельств у леди Вудбайн возникнуть не может. – Голос у девушки стал умоляющим. – Мы могли бы провести операцию в ближайшее время, пока ребенок еще не попросился наружу и не начались схватки, чтобы роженица не попала в наши руки измученной, когда ее жизнь уже висит на волоске. Мы с лучшим оборудованием сами приедем к вам домой, и вашей жене не будут угрожать больничные инфекции. Процедура непростая, но благодаря ей шансы намного выше.

– Ваши доводы не имеют значения, – отрезал лорд Вудбайн. – Я не дам согласие на кесарево сечение. Меня больше интересует благополучие моей жены, чем ваше желание прославиться с помощью рискованной операции. С Викери шансы у Афины выше. – Он говорил решительно. – Я принял меры и не допущу дальнейшего вмешательства. А вам не следует больше контактировать с леди Вудбайн.

Нора поднялась.

– Ваша вера не позволила вам и вашей жене сделать аборт, когда он был еще более или менее безопасен, но в конечном счете это станет для вас единственным выбором. Я молюсь ради вашей жены, чтобы вы успели вовремя.

Ноздри у лорда Вудбайна раздулись от гнева, а губы сжались в ниточки.

– Доктор Траффет и доктор Викери уверяют…

– Возможно, но они ошибаются, – перебила девушка.

– Вы забываетесь! – Аристократ стукнул рукой по столу и вскочил, весь побелев. – Я требую сказать моей жене, что вы передумали и операция не требуется. Как только ее разум успокоится…

– Я не буду такого говорить. – Нора пристально посмотрела на Вудбайна, словно могла его оттолкнуть тяжестью взгляда. – Сначала вы приказали мне никогда не общаться с ней, теперь вынуждаете сказать, будто ваш план – лучший. Я дипломированный хирург, а не сказочница, какой, несомненно, стала бы, поведав такую ложь. Поступать подобным образом мне не позволяет врачебная клятва.

– Ваша вера в себя необоснованна, – выплюнул Вудбайн. – Вы ни разу не добились успеха, и я скорее умру, чем позволю экспериментировать на моей жене. Именно вы, милочка, предали свой пол, но моя жена знает: Всевышний создал ее, чтобы рожать детей, и верит в благословение церкви.

Предала свой пол? Нора побледнела, словно от удара. Предложение о неразглашении скомкалось в ее сжатых руках.

– Тогда вам вовсе не нужен никакой врач, – тихо произнес Крофт. – Вы можете убедить свою жену сами и спасти ее и ребенка с помощью святых и угодников. Доктор Биди высказала свое мнение и не откажется от него. Да ей и не следует отказываться: она права во всем. Да хранит Господь вашу жену, сэр. Желаем вам удачи.

Нора схватила наставника за руку, не давая ему встать.

– Но леди Вудбайн хочет…

– Решение зависит не от леди Вудбайн, – пробормотал Хорас, едва проталкивая слова через печально кривящиеся, застывшие губы. – Этот человек настолько ослеплен своей властью над другими, что думает, будто может повелевать и природой, и человеческим телом. Я слишком часто сталкиваюсь с таким недостатком. – И он, не оглядываясь, вытащил Нору из библиотеки, но девушка успела бросить последний взгляд на лорда Вудбайна. Тот одергивал сюртук, демонстративно игнорируя их.

Лакей, ожидавший в холле, молча проводил гостей обратно тем же путем, которым привел. На этот раз дом и его роскошное убранство остались незамеченными.

– Мне жаль его, – прошептал Хорас. – А может, он все прекрасно понимает и рассчитывает после смерти Афины найти себе другую богатую невесту с более подходящим сложением.

Нора вздрогнула.

– Не говорите так. Но разве его можно жалеть? Пожалейте лучше его жену!

Хорас сжал руку воспитанницы.

– Я и жалею, поверь мне, девочка. Если бы только это помогло.

* * *

– Только что принес посыльный, – объявил коридорный, протягивая конверт Норе, которая уже три часа провела в лечебнице, а в приемной было все еще полно народу. Стоило закончить с одним пациентом, казалось, будто на его место являлось еще двое.

Девушка посмотрела вниз. Вероятно, очередной вызов… Ее взгляд пробежался по адресу отправителя. Королевская коллегия хирургов Англии. Она замерла.

Гибсон остановился на пути в приемную и спросил:

– Что там?

– Давай лучше ты откроешь, – пробормотала она, протягивая конверт Дэниелу и тут же отдергивая. – Нет. Я сама. – Потом беспомощно глянула на Гибсона снизу вверх: – Не могу.

Он взял конверт и вздохнул.

– Можешь. – Его лицо осталось спокойным, но девушка знала, что он напряжен не меньше нее. Затащив Нору в пустой смотровой кабинет, он протянул ей медицинские ножницы, чтобы перерезать бечевку.

– Если там написано «нет»…

– Тогда мы дождемся, пока какая‐нибудь из гильдий не скажет «да», – пообещал Дэниел.

Нора разрезала и вытащила бумаги, закрыв глаза, чтобы сохранить надежду. В конверте лежали рекомендательное письмо Перры и сертификат Болонского университета. Но был и третий лист, который она не решалась прочитать, держа дрожащими пальцами.

– Не может быть, – наконец выдохнула она.

– Что? – спросил Дэниел, придвигаясь ближе.

Собственный голос показался Норе чужим и незнакомым.

– Доктор Э. Биди признается членом Королевской коллегии хирургов Англии, – запинаясь, прочла она.

Гибсон выхватил у нее листок, прежде чем Нора поверила своим глазам. Она же могла неправильно понять. Но когда любимый издал радостный вопль, она забрала письмо назад и перечитала еще раз, а потом охнула и с шумом втянула в себя воздух. Стены вокруг нее закружились, но тут к ее губам прижались губы Дэниела, и она ощутила на них вкус победы.

– Это ненадолго, – предупредила девушка, когда он, сияя, отстранился.

– Членство уже не отберут. – Он указал на драгоценный листок в ее руке: – Держи осторожно, мы его вставим в рамку, как картину Боттичелли в Национальной галерее. – Потом Дэниел спохватился: – Надо пойти рассказать Хорасу.

– Лечебница…

– Через час уже закроется. Я распоряжусь принести чаю тем, кто еще ждет. – Гибсон провел девушку мимо ожидающих пациентов и велел санитарам напоить их чаем. – Для половины наших больных лучшее лекарство – отдохнуть минутку и перекусить, – напомнил он Норе, когда она оглянулась.

С этим Нора спорить не могла, но не могла и сосредоточиться на деле, поскольку голова у нее гудела, как лесопилка.

Хорас нашелся в библиотеке, где изучал изображения южноамериканских ящериц.

– Вы убедили леди Финнели удалить опухоль из груди? – спросил Дэниел.

– Она еще думает. А ты чего так сияешь? Можно подумать, слиток золота нашел, – фыркнул старик.

– Вовсе нет. – Дэниел высунул голову в коридор. – Гарри! Миссис Фиппс! Джулия! – громко позвал он, а потом снова повернулся к Хорасу: – А улыбаюсь я, потому что случайно знаю идеального хирурга для этой операции. – И он подтолкнул Нору вперед.

Послышались шаги, шум которых приближался и нарастал, как и напряжение у девушки в животе. Первым появился Гарри, вопросительно приподняв брови, за ним следовали миссис Фиппс и Джулия.

– Меня зарегистрировали в Коллегии хирургов! – Нора помахала бумагой перед любопытными глазами близких, словно полковым знаменем. – Конечно, там и представления не имеют, что это я, но тут значатся моя степень, мое рекомендательное письмо, мое имя.

Хорас выронил книгу.

– Дьявол раздери, – прошептал он, не веря своим ушам. – Сработало.

Миссис Фиппс промокнула глаза, что было для нее самым ярким проявлением эмоций, Джулия захлопала в ладоши, а Гарри так стиснул Нору в объятиях, что она пискнула.

– Теперь только держись, – сказал он, смеясь.

Нора посмотрела на Дэниела, ожидая пояснений, но тот пожал плечами.

– Это значит, что нас всех еще ждут неприятности. – Крофт ухмыльнулся и потер руки, а все посмотрели на него. На щеках у старика заиграл прежний румянец, а в глазах появился блеск, что теперь бывало редко. – А мы и рады.