Выбравшись из гнетущих казематов подземного бункера, Ионн полной грудью набрала воздуха. Дело она сделала, но морального удовлетворения до конца не получила, и теперь, стоя перед массивной пуленепробиваемой дверью, снабженной тяжелой клинкетной задвижкой, никак не могла понять причины конечной неудовлетворенности. Подумала о том, что все же устала. Как знать, возможно, так и было в действительности.

Постояв минуту-другую, девушка закинула за спину автомат, поправила на груди ремень, чтобы не слишком давил при ходьбе или беге, и спешным шагом направилась восвояси. Время в запасе имеется, до рассвета еще далеко, но необходимо не просто добраться до дома, нужно успеть хоть пару часов отдохнуть. Примерно к девяти утра она должна появиться у садового столика, чтобы дать конкретные указания каждому члену общины до того, как они займутся повседневной работой.

Перенесенный от пикниковой площадки прежнего променада старый, на удивление хорошо сохранившийся столик с пластиковым покрытием удачно взял на себя роль местной агоры, то есть пункта сборов и общих собраний. Неплохая традиция родилась сама по себе и в целом устраивала общину. Исключение составляли ненастные дни.

Во время дождя люди собирались на рабочие совещания под крышей возрожденной веранды приусадебного участка бывших хозяев, где помимо длинной вешалки на стене, очевидно и раньше служившей для мокрой или грязной одежды, инструментального стеллажа и высокого узкого шкафчика стоял круглый столик. И пусть его хватало лишь для чашек с утренним чаем и вазы с сочными мутафруктами, напоминавшими по цвету, размеру и даже по вкусу природный гибрид груши и сливы, опять-таки это вполне устраивало общину, но сидела в такие дни только Ионн.

Сегодня дождя не было. Плотно закрыв люк укрытия, бегло оценив погожее утро, Ионн направилась к «агоре». Я уже говорил: после памятного визита Призрака обсуждение всех важных вопросов, планов на завтрашний день и всего, что касалось жизни новорожденной общины, проходило именно здесь.

Цифры на дисплее Пип-Боя показали половину десятого. Поздновато. Рабочее время уже началось, задержалась Ионн, все-таки проспала.

У стола хозяйка застала одного Кодсворта, однако его одиночество длилось недолго: из дома появилась Николь и немедленно умчалась за утренним кофе. Пока девушка бегала, Ионн отправила робота с поручением. Затем пришлось подождать, пока Кодсворт задание выполнит, созовет обитателей Сэнкчуари и сам не замедлит явиться по зову хозяйки.

Потрясающее известие о плачевном, но давненько заслуженном конце ненавистной банды Зенитки соратники встретили громкими возгласами и овациями. По понятной причине больше остальных радовался Томас, в приливе чувств наклонился к собаке, взял голову пса за ушами и потерся нос к носу, потом потрепал ничего не понимавшего Пуха. И, знаете, пусть кобель действительно ничегошеньки не понял, зато ласка хозяина, конечно, любому питомцу приятна.

– А теперь основное, – подытожила Аква. – На сегодня все ваши занятия отменяются. На базе остается только мама Мэрфи. Ну еще Пух. Для других сбор через десять минут, это не обсуждается.

– К чему такая спешка, хозяйка? – с досадой заговорил Струдж. – У меня магнето от механической газонокосилки разобрано. Хотели с Томасом старую помпу за домом восстановить, чтобы была Марси в помощь. Грустно смотреть, как ребята воду от колонки таскают, труд адский, такая даль.

– Восстановишь позднее, – настаивала Ионн. – Не будьте глупцами, Струдж. Кто из вас знает точную численность банды Зенитки? Никто? Я так и думала. Я уничтожила чуть больше дюжины ее членов, а если не всех? Чем дольше мы сидим и препираемся, тем больше шансов нарваться на неприятности. Еще. Одна я не смогу перетащить сюда запасы продовольствия, медикаментов, оружия и другого. Много чего. Их тоже много в кладовых и на складе "Оливии". Думайте. Долговременный военный объект, к тому же, как выяснилось, еще и секретный. Там был не только центр космической связи. Там располагался центр спутниковой разведки… Вы же не собираетесь бросить «чистое» ценное имущество на радость еще какому-нибудь «Джареду», «Зенитке» или «Хрящу? Я не хочу. И, главное, братцы! Мне не перетащить сюда атомный генератор. Одна я его даже с места не сдвину.

– Что? Генератор «Атомикс»? – подскочил Стурджес. – Рабочий?

Ионн с лукавой улыбкой взглянула в глаза механику.

– Два. Вообще, их там четыре. Два, считайте, полностью сдохшие, два других в целости и работают, даже ядерные блоки пускателей сохранились. Теперь понимаете? Так что, народ, давайте за дело.

– И я? – удивленно спросил Кодсворт. – Я-то зачем? Я же не гужевой мул.

– И ты, господин дворецкий. Не глазей на меня, будто не понимаешь. Запустить атомный генератор, когда он собранный и готовый к работе, я могу без тебя. Многие из нас смогут. Но остановить действующий, не зная шифрованного кода блокировки реакции, я не смогу. Без остановки реактора разобрать генератор нельзя. Целиком перевести сюда такую громадину тоже нельзя. Его нужно разобрать по частям. Так что твой электронный мозг нам очень поможет, если сумеет в короткое время вычислить код. Он всего четырехзначный. Это же обыкновенный бытовой прибор. Код – простая предосторожность от неразумных детей.

– Вот так всегда, – будто старый брюзга, запричитал робот. – Как лавры и почести получать, так кто-то другой, меня хоть бы почистили, а как голову в полымя совать, так это Кодсворт. Он что? Что ему будет? Он же «жестянка».

Предосторожность – предосторожностью, но серьезных оснований для беспокойства достаточно. Запусти систему возврата реакции, введи неправильный код и… ничего не произойдет. Реактор не остановится. Вот, если ты попытаешься в рабочем состоянии разобрать его, где найдут твои уши, трудно сказать. И найдут ли вообще?

– Ой! – не выдержала Николь. – Смотри не расплачься, «жестянка». Прям весь такой бедненький. Замордовали его… Слушать не хочется, честное слово. Мы что, слепые? Не видели, как Стурджес тебе «щупальца» смазывал? Как блок подзарядки кисточкой очищал? Не знала, что роботы умеют врать!

Кодсворт тремя сенсорными глазами с укором взглянул на «кухарку», хотел было возразить, но вовремя передумал, уловил предостерегающий взгляд Аквы. В таком случае лучше не спорить…

Ввосьмером граждане Сэнкчуари до вечера переносили из бункера найденные припасы. Причем, если Ионн в процессе боя не имела возможности досконального обыска помещений, то теперь возможность была. И ей, конечно, воспользовались. Обнаруженное количество полезных вещей превысило все ожидания.

Сделали несколько исключений. Постельные принадлежности не брали. Нечего брать. Вшивые матрацы и соломенные подушки? Кому они нужны? Простыней и наволочек рейдеры не имели. Откуда и для чего? Они же спали не на кроватях. Матрацы валялись на бетонном полу, как и одежда рейдеров, такая же заразная и вшивая. Все ненужное барахло отправилось на костер.

Тела закопали поблизости с бункером. Пришлось настойчиво вразумлять некоторых коллег, не желавших хоронить мертвых рейдеров. Воле хозяйки они подчинились, однако в душе не согласились с ее «гуманным» (как заявил Струдж) решением, но объяснять озлобленным людям простейшие истины, втолковывать и доказывать элементарные понятия не было времени и желания.

Неплохо было бы обзавестись армейским оружием. Не удалось, разумеется. Подобная роскошь практически невозможна. Сами солдаты при отступлении, естественно, забирали с собой табельное вооружение. А если что в спешке забыли, за двести пятнадцать лет давно подмели другие.

Пара наградных пистолетов из вскрытого сейфа Центра Разведки, куда посторонние не добрались, все же осталась. Хоть так. Патроны калибра 10-ти мм. встречаются достаточно часто.

Кстати! Об оружии стоит поговорить подробнее, и вот, почему.

Армейский калибр 5,56 мм в процессе прогулок по Пустоши добыть можно. Конечно, нужно при этом учитывать, хотя бы мысленно предполагать, где искать стратегические ресурсы. Не в аптеке же? Не в школе? А без патронов любое оружие – всего лишь ударный предмет.

Если говорить о калибрах «308» и «50», то боеприпасы к ним редкость. Таким калибром обладали сверхмощные охотничьи карабины и снайперские винтовки. Для приобретения специализированного оружия простого соблюдения стандартных условий покупки гражданину Америки недостаточно. К покупателю предъявлялись более жесткие требования. Целый перечень дополнительных медицинских и юридических процедур.

Калибры «44» и «45» более распространенные. Однако в большинстве своем это калибры револьверов и пистолетов. Опять же повышенной мощности. Охотничьи и спортивные винтовки «сорок пятого» калибра покупали до войны только профессионалы. Револьверы и пистолеты продавали свободно, но пистолеты – оружие ближнего боя, на дистанции малопригодное.

Самое широкое распространение имело оружие 38-ого калибра. Им пользовались как государственные служащие, так и гражданские лица. Им вооружали офицеров Полиции и Национальную Гвардию. Из образцов оружия 38-ого калибра состоял арсенал частной и ведомственной охраны, телохранителей важных персон. Простые охотники и спортсмены тоже в большинстве своем имели на вооружении именно такое оружие. И даже обычные люди, у кого возникало желание, свободно приобретали оружие «тридцать восьмого» калибра. Законы США этого не запрещали.

По перечисленным причинам в постапокалиптическом мире предпочитали именно калибр «38». Патроны к нему встречались часто, стоило лишь поискать. К тому же бытовые газопроводные и водопроводные трубы, служившие стволами при кустарном изготовлении оружия, по диаметру близко подходили только к «тридцать восьмому». Единственное – они гладкоствольные. Точность и дальность полета пули значительно меньше нарезного ствола. И убойная сила, конечно.

И в заключении ознакомительной информации скажу: было бы несправедливо обойти стороной дробовики. Их-то вообще полным-полно в каждой дыре. И патронов хватает. На дистанции дробь слаба, зато в пределах двадцати метров (плюс-минус) лупит веером и наверняка.

Между прочим, Ионн тоже припасла для себя короткоствольный обрез охотничьего ружья. Зачем? Для борьбы с насекомыми. Самое эффективное средство.

Думайте сами: выцеливать пулей того же дутня – неблагодарное и часто бесполезное дело. А дробь – бац и готово. Пишите письма… Опять мы отвлеклись. Ох уж моя несносная привычка: раскладывать, разжевывать все по чайной ложечке.

Кодсворт до возвращения соратников из очередного «челночного» рейса тоже весьма постарался. Коды безопасного отзыва цепной реакции, причем обоих действующих генераторов, он вычислил. Один из мощных энергетических агрегатов по собственной инициативе успел отключить. Молодец. Сэкономил товарищам драгоценное время.

Пока поджидал, обшарил все технические кладовые. Нашел много рабочего инструмента. Нашел топливо для самого себя. Нашел предохранители. Собранные электронные платы. Целые лампочки разной мощности. Катушки и заводские мотки электрических кабелей. Контактные группы. Изоляторы. Упаковки изоляционной ленты, суперклей и еще многое.

– Кодсворт! Ты просто – умница!

Стурджес прыгал как заведенный, когда увидел обилие столь дефицитных деталей и запчастей. Вдвоем с Томасом парни старательно очищали от окисления или ржавчины каждый найденный винтик, гаечку или гвоздь (мы же помним, во что превращался металл под воздействием радиации и других разрушающих факторов, хотя бы банальной коррозии), а тут целое состояние, да еще сохранившееся в первозданном виде! Ну запыленное. Кое-где с рыжими червоточинами. Все равно, здорово!

Кодсворт изображал из себя непризнанного гения, и ему неплохо удавалось играть любимую роль. Откуда у роботов тщеславие? Кто б еще знал! Но робот, это простой электронный помощник. Кодсворт же наделен искусственным интеллектом. Он ощущал себя личностью, потому и обладал некоторыми человеческими слабостями.

– Наконец-то меня заметили! – пробурчал мистер дворецкий.

– Ух, ты! Да ты никак на меня обиделся, «жестянка»? – с игривой улыбкой заговорила Николь. – Ну не надо, мой дорогой. Я же шучу. Мы все тобой просто гордимся. Спроси кого хочешь. Мы любим тебя и восхищаемся тобой.

В это же время Ионн, Гарви, Томас, Цзюнь, Николас и Струдж со всей необходимой предосторожностью разбирали на отдельные блоки первый из двух генераторов.

Основных блоков несколько. Сам генератор. Реактор. Контур охлаждения реактора. Контур радиационной защиты и блок регулятора управления. Если не считать корпуса, то есть крепкой станины, отлитой целиком из металла, самым тяжелым оказался контур защиты.

– Фу! – выдохнула Ионн, когда наконец сообща с товарищами поставила ношу на лифтовую площадку. – Кодсворт, не ной. Ты же сам понимаешь: Николь никогда не позволит беспричинно обидеть того, кто стал членом ее семьи. Недавно она лично мне говорила, как ей тебя жаль. Не представляет, как ты смог продержаться в безумно враждебной среде в одиночку целых двести пятнадцать лет, сохранив трезвость рассудка и преданность бывшим хозяевам. Ухаживал за их садиком и развалившимся домом. Но, главное! Она удивляется, как ты сам выжил в радиационном кошмаре в окружении толп кровожадных ублюдков и жутких мутантов? Как ты не боялся?

Было бы у робота лицо…

– Боялся. Очень боялся. И пострадал, – грустным голосом признался Кодсворт. Такой интонации от него ни разу не слышали. – Я очень боялся за хозяйку Ионн. За дядюшку Майкла и малютку Шона. Думал, они не успели, думал, погибли во время взрыва. Поэтому я никогда не приближался к убежищу. Никогда не осматривал подступы и даже дорожку к нему. Я боялся. Боялся увидеть то, чего не желал. В неведении у меня оставалась надежда. А радиация в органическом смысле мне не страшна. Ее я как раз не боялся. Электромагнитный импульс меня повредил. Некоторые функции моего процессора и ряда узлов я не могу восстановить до сих пор. Но они вспомогательные. ЭМИ – это единственный фактор, способный меня убить. Радиация через свинцовое напыление моего корпуса не проникает, а у меня еще и внутренний полиэтиленовый слой, защищающий от нейтронного излучения.

– Свинец!!! – подскочила Ионн. – Точно!!! Вот почему эта штука такая тяжелая. У нее внутри свинец!

– Странно, – сменил тон Кодсворт. – Хозяйка так говорит, словно для нее это новость. Впрочем, мисс Ионн прошла лишь ознакомительный курс естественных наук. В частности – химии и физики. Ей простительно некоторое невежество. Конечно, свинец. Самый стойкий к сопротивлению проникающей радиации элемент. Из чего же еще изготавливать контур защиты? Напыление всего в миллиметр ослабляет воздействие радиации, конкретно – гамма излучения, многократно. Зависит от ряда факторов.

Блуждающие взгляды соратников хаотично гуляли от робота к Акве и возвращались к нему.

– Что вы на меня уставились? – удивился дворецкий. – Вы не знаете элементарных вещей? Вся ваша жизнь, то есть то, что вы называете жизнью, на деле является непрерывной цепочкой физико-химических процессов внутри организма. Мыслительные функции…

Кодсворт осекся. Укоризненный взгляд хозяйки заставил его замолчать. Вдруг до него дошло. Может быть, впервые за истекшее время общения Кодсворт ощутил объективное превосходство над большинством этих людей. Им негде было постигать науки и получать ученые степени. Кодсворту стало стыдно. Да-да, именно стыдно.

С опозданием, но мистер дворецкий сообразил или правильно сказать, осознал: люди только что выразили ему сочувствие и уважение, а он своими изобличительными высказываниями унизил их. Даже Ионн.

– Простите меня, – заговорил робот. – Я слишком увлекся… Знаете, что? Думаю, хозяйка не станет возражать, если я вечерами буду вас просвещать. Я не педагог, разумеется. В мою базу данных загружены лишь общие, фундаментальные знания. И не во всех областях науки. Ну и что? Тем из вас, кому интересно, у кого есть желание подучиться, я мог бы помочь. Читать и писать научу в точности. Расскажу, (в ознакомительном курсе, конечно же), о многих явлениях окружающей жизни. Об устройстве нашей планеты и свечении далеких звезд. О простых вещах привычного вам мира. О том, как образуется дождь и почему идет снег. Почему ночь сменяется днем и далее.

– Расскажешь обязательно, – уверенно подхватила Ионн. – И будешь учить наших друзей грамоте. Простейшей арифметике тоже обучишь. Томас мне как-то говорил о школе в Даймонд-Сити. Так вот, там тоже точные науки преподает робот. В этой школе Томас и обучался. Как видите, неплохо. Руки у него золотые. Все спорится, за что бы ни взялся.

Уставшие люди с облегчением воспользовались непредвиденной передышкой, расселись кто как. Николь вообще улеглась на столе, предварительно стряхнув на пол все лишнее. А господина дворецкого распирало от гордости. На удивление Кодсворт сам справился с привычным тщеславием. Ответил вежливо и рассудительно.

– Благодарю за понимание. Смею заверить – не пожалеете. Хоть я и проектировался как домашний помощник, но моя база данных расширена. За счет внесения дополнительной функции – «собеседник», необязательной для других, домашним помощникам предписана забота об организации продуктивного отдыха для хозяев и их гостей. Проще сказать – чтобы никто не скучал. Поэтому в моей памяти содержится обилие информации из области «занимательного». Интересные факты прошлого. Аномальные и парадоксальные явления. Множество красивых легенд, гипотез и всего того, что могло бы заинтересовать слушателя любого пола, профессии или возраста. Есть много видео, которые тоже могли бы заинтересовать вас.

Он замолчал. Без посторонних намеков сообразил, что снова увлекся. Зато заговорил Струдж, словно в поддержку «другана – Кодсворта».

– Ионн, а почему ты так зажглась, когда услышала о свинце? Я понимаю, если бы ты радовалась появлению собственной радиоточки.

Ионн сидела, прислонившись взмокшей спиной к деревянному ящику. Загадочный тон механика заставил девушку оторваться.

– Обрадовалась, говоришь, чему? – недоверчиво переспросила она.

– Радиоузлу, – уверенно подтвердил Стурджес. – Чего удивляешься? Мы где находимся, ты не подумала? Тут же все есть, и Кодсворт уже позаботился о составляющих. Даже микрофоны новенькие нашел. Осталось только собрать радиостанцию воедино и обеспечить питанием. Антенну мы с Томасом смастерим запросто. Подумаем, где ее лучше установить, только нужно обязательно громоотвод рядом поставить, мало ли, вдруг выброс пробьет! Вот и будет у нас своя связь. А Кодсворту за прилежание и сообразительность я лично вычищу весь его антигравитационный двигатель до последней пылинки… Ты же не умудришься опалить меня пламенем?

Громкий смех заполнил объемное служебное помещение глубокого бункера, звонким эхом прокатился волной, а бедный дворецкий так стушевался, что за неимением иного выхода закружился на месте, словно бы стеснялся внезапным признанием общества.

– Согласна. Он молодец! – подтвердила Ионн. – И своя радиостанция, разумеется, нам пригодится со временем. Что же до телевизора, Кодсворт, это было бы круто! Думаю, и помимо программы мистера Дворецкого, если тщательно поискать по округе, сможем найти немало носителей фильмов, программ, сериалов на разный вкус. Впрочем, вам-то какая разница? У вас, простите за прямоту, и вкусов не может быть. Вы же фильмов никогда не смотрели и даже не знаете, что это. Для вас все будет в новинку и интересно. Короче, все молодцы… Свинец же очень поможет избежать страха радиационных выбросов «Светящегося Моря».

Ионн поднялась. Отряхнула рабочие штаны и вышла на середину, чтобы соратники ее хорошо видели.

– Свинец относится к группе легкоплавких металлов. Паяльные лампы и топливо к ним у нас есть. И в достатке. Если понадобится еще – сбегаем до «Красной Ракеты». Не думаю, что там пусто. Так вот. Мы расплавим свинец. Тонким слоем нанесем его на кровельное железо с внутренней стороны. И таким же способом укрепим стены общего зала и спальни. Тогда не придется прятаться по подвалам. Не придется каждый раз после выброса гадать – схватил дозу или тебя пронесло. А в завершение о свинце скажу вот еще что. Защитные контуры двух нерабочих генераторов тоже нужно забрать.

Не стоит гадать, какие выразительные гримасы отразились на лицах утомленных людей. Натаскались уже за сегодняшний день. Забили все кладовые запасами продовольствия, добытого из долговременного хранилища Центра Связи. Оставлять случайным прохожим не собирались.

Техническое имущество разместили сразу же в мастерской. В подвал спустили только самое ценное. То, что могло разбиться или испортиться при неосторожном обращении в ходе какой-нибудь случайной оплошности.

Конечно, устали до чертиков. В то же время каждый отчетливо понимал прописную истину, оглашенную хозяйкой Ионн перед выходом к спутниковой антенне. Если оставить добро хотя бы до завтра, то уже через час никто не даст гарантии: найдешь ли его? А еще: кто тебя встретит? И как?

– Кстати, – спохватилась Ионн. – Вам не кажется, что пора подумать о расширении? Для двух спален и небольшой гостиной мистера Вашингтона нас уже многовато. Старый ветеран жил один. Семьи у него не было. Ему одному дома вполне хватало. Нам же теперь тесновато. Пора обустраивать новый дом.

Никто не возражал, не противился и не плакался, ссылаясь на постоянную занятость. В тайне, может быть, каждый надеялся остаться квартирантом там, где был условно прописан сейчас. Как-то попривыкли уже, что ли?

– Ясно! Раз возражений нет, как только закончим с перемещением генераторов, установим их и подключим, займемся жильем.

С бесконечными вздохами, кряхтением и всем тем, что по умолчанию прилагается к трудоемкому процессу перемещения тяжестей, удалось наконец поднять на поверхность, вытащить из бункера и водрузить на длинную тележку, предназначенную для перевозки кислородных баллонов, основные комплектующие обоих рабочих генераторов фирмы «Атомикс».

Короткий отдых – и в путь. Дорога домой затянулась на четыре часа. Разгрузились лишь после полуночи. И снова в путь. Колеса тележки, хоть и сохранили круглую форму, не превратились в яйцеобразное подобие колеса, (видимо, потому что целиком металлические), то и дело попадали в многочисленные трещины, в дыры и дырочки, в ямы и ямочки, в изобилии встречавшиеся на пути.

Спуски и подъемы вообще превратились в суровое испытание тупо на выживание. Кое-где приходилось подкладывать под колеса придорожные камни или куски вздыбленного асфальта. Двигаться буквально по метру-два.

И все-таки завершить перевозку необходимо. Ионн пожертвовала любимым напитком, то есть уговорила Нику выделить по кружечке кофе для всех. Отдыхать некогда…