Появление Томаса в дружной общине Сэнкчуари-Хиллз пришлось как нельзя кстати для обитателей. Работящие руки знающего электромеханика по нынешним временам на вес золота, что там и говорить? Особенно радовались Стурджес и робот.

Пуху тоже нашлось жилье и занятие. Ионн вовремя вспомнила о соседской собаке. Когда-то злющая псина охраняла гараж. По правде сказать, Майкл и Ионн не понимали: к чему? Никогда не слышали о ворах и грабителях в здешних краях.

Однажды овчарка сорвалась и выбралась за пределы ограды, едва не став причиной увечий десятилетнего мальчика, проезжавшего мимо на велосипеде. Если бы Майкл вовремя не заметил назревавшей беды, могло случиться непоправимое. Не случилось. Кстати, геройский поступок мужа Ионн стал очень важной вехой в развитии отношений семьи Харт с коренными жителями Святилища. (Сэнкчуари, если кто позабыл). Но не суть, детали остались в далеком прошлом, вот собачья будка весьма пригодилась, и Пуху в ней очень понравилось.

Обозначив присутствием вновь обретенное жилище, добросовестный пес без промедления занялся прямыми обязанностями. Тщательно «изучил» персональные особенности каждого члена обновленной семьи и приступил к несению круглосуточной вахты.

Лохматый блюститель порядка неустанно обнюхивал, обшаривал всю округу. Охранял территорию с бдительностью заправского часового и метил границы установленных им же владений принятым у собак способом.

Следующим утром поселенцев поджидал радостный сюрприз. Когда Марси, привычно первой, встала после ночного сна, вышла на улицу, потянулась и пошла к умывальнику, на скамеечке возле садового столика увидела маму Мэрфи, живую и невредимую.

Под веселые приветливые голоса друзей старая женщина рассказала о путешествии в Лесингтон и обратно. Рассказала о Призраке. О том, как после коротких переговоров с рейдерами в сборочных цехах «Корвеги», так называемый похититель не просто освободил узницу, он провожал маму Мэрфи до самого моста в Сэнкчуари. Сказал, что ее безопасность лежит на нем, так как обещал Аква-девочке вернуть старуху в целости.

При упоминании об обещании Призрака Ионн засветилась каким-то сиянием. Изменение выражения лица Хозяйки прошло для большинства обитателей незамеченным, только Струдж как-то подозрительно, исподлобья украдкой посмотрел в ее сторону, но, разумеется, вслух ничего не сказал.

Позднее, когда на пару с Томасом они перебирали электродвигатель стиральной машины, подаренной обществу с благословения Кодсворта, когда сама Хозяйка Ионн с кружкой неизменного кофе присела к ним за компанию, Томас осторожно завел разговор.

– Выходит, вы тоже знакомы с Призраком! Я мог и сам догадаться.

Ионн и Струдж переглянулись.

– Что значит: «тоже»? Ты с ним встречался? – заинтересованно спросила Ионн.

Мужчина отложил гаечный ключ. Выудил из помятой пачки последнюю сигарету и прикурил.

– Дважды виделись. И для второго свидания: «встречались», слишком мягко сказано. Чуть жив я остался. Тогда он мне и пригрозил, чтобы на глаза ему не попадался.

Томас выпустил ровную струйку дыма. Не надо быть доцентом или профессором, чтобы понять очевидную истину: от него ждут объяснений. И он продолжил рассказ.

– У Призрака был такой же прибор, как у тебя, благородная. Однажды он пришел ко мне и бросил его на стол. Хотел, чтобы я починил. Я посмотрел. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – не починю я его. Не только аккумуляторный блок, и монитор был разбит. Я попытался вскрыть верхнюю крышку, но экранчик рассыпался. Случайная пуля пробила материнскую плату и матрицу памяти. Я бы не смог починить прибор без замены этих деталей… Я думал, Призрак меня убьет. Он с такой силой схватил меня за грудки… В общем, Сара вышла к нам на веранду. Он отпустил и пошел, а мне только сказал, чтобы я не попадался ему на глаза. Я и не попадался. Очень хорошо помню, что бывает с теми глупцами, кто не слушает его обещаний.

Тут Томас выпустил новую струйку дыма и как-то непонятно, с грустью какой-то усмехнулся себе под нос.

– Первый раз мы встретились в Даймонд-Сити, я в том году как раз школу заканчивал. Призрак пришел в город по своим делам. Куча народа собралась на него взглянуть. Интересно же всем, человек-легенда все-таки. Охрана остановила его на лестницах у подъема к трибунам. Мэр потребовал сдать на хранение ствол. Не знаю, почему мэр прицепился именно к Призраку? В Даймонд-Сити у всех есть оружие, но он же неместный? Правда, в городе стволами не бряцают, потому что охранники не позволят. Таков Закон. А те, кто отправляется за Зеленую Стену, идут с оружием. Иначе нельзя. В общем, Призрак приказа не выполнил. Сказал: если кто-нибудь попытается дотронуться до его автомата, он свернет ему шею. Был в охране парнишка один, лет двадцать от силы. Молодой и горячий… и глупый к тому же. Выслужиться захотел перед мэром, наверное, знаете, как вся молодежь? Подскочил пацан к Призраку и схватился за автомат. Пикнуть не успел. Хруст, и шея сломана. Не пощадил его Призрак. Жаль паренька. Совсем молодой был. Другие застыли как вкопанные. Призрак сказал, что следующему отрежет голову. Ну, мэр со страху и приказал охранникам – взять. Да уж какой там!? Устроил Призрак в тот день представление. Жуть. Не смогли его изловить. Пару десятков людей потеряли. Ушел Призрак из города. Больше его туда не пускают. Мэр очень боится. Приказал рентгеновские аппараты на входе установить и собак сторожевых, чтобы, значит, Призрак в невидимости не прошел. Установили. Да только не Призрака, а синтов стали ловить. Одного за другим. Представляете? Вот такая история.

Затушенный «бычок» Томаса отправился в мусорное ведро. Ионн удовлетворенно отметила: правила санитарии в общине новый жилец усвоил без напоминаний. Приятно, конечно. Люди же не свиньи. Умные предки когда-то сказали: «Чисто не там, где моют и убирают. Чисто там, где не мусорят».

– Вообще, странный он, Призрак, – продолжал рассказ Том. – Простому человеку его не понять. Вроде бы свой. Нет-нет, рейдеров тряханет, да крепенько так. Только начнешь думать о нем: «правда, свой», ан нет! Объявится где-нибудь в поселении и там кого-нибудь укокошит. Странный, короче. Лучше его не злить. Последний раз, совсем недавно, пришел он к сестрам двум. Живут в комнатушке диспетчера на небольшой товарной станции недалеко от Бостона. И не первый раз он к ним приходил. Всегда ровно. Спокойно, значит. Вообще-то, слухи ходили, будто девки те у Призрака в полюбовницах числились, именно по этой причине рейдеры их маленькую ферму стороной обходили. Не знаю я, правда то или нет, но так говорят, а коли правда – кому же беды хочется? Тронешь бабу его, и тебе лучше самому застрелиться, оно менее болезненным будет... В общем, пришел он к ним в этот раз, не сказав ни слова, по сторонам поглазел, будто искал что-то, и картину у девок забрал. Они ей окно закрывали, чтобы совсем не сквозило. Да ладно, если бы еще картина дельной была. Так, мазня какая-то. Торговка, когда рассказывала, название произнести не могла. «Пигасса» или «Пукаса», короче…

– Пикассо! – воскликнула Аква.

– Вот-вот! Точно! – радостно подхватил Том. – «Пикассо» там было подписано… Вот эту «пикассу» Призрак у них и забрал. Зачем? Кто его знает? Девки сами остолбенели. Он никогда ничего у них не отбирал, наоборот, всегда гостинцы, вкуснятинку или мясо добытое приносил, а тут? Только вконец удивиться они не успели. Вернулся Призрак через неделю, может быть, и того меньше, да не один. Пригнал работников двух, представляете? Крышками с ними за труды рассчитался, стало быть, честь по чести! Мужики все окна сестрицам пластиком заделали и сеткой снаружи оббили. Случайным камешком не прошибешь. Где только выискал материалы новенькие? Но это же Призрак!.. Дыру в крыше над комнатой, где жили девахи, Призрак своими руками заделывать помогал, а перед тем слой новенького рубероида положили, чтобы не протекала крыша-то! Так и это не все! Он четыре турели для баб притащил, лично настроил и установил на боевой взвод, дабы могли от всякого лиха оборонять. А через день пригнал двух барыг тамошних. Жадные деятели когда-то здорово облапошили девок, а те, видимо, Призраку пожаловались. Теперь оба ухаря им кровати смастерили нормальные. Цены пообещали держать приемлемые и излишек продуктов от нового урожая у них покупать. Вот и пойми его, Призрака. Нет, простому человеку его не понять.

Ионн какое-то время молчала после того, как Томас закончил повествование. Хм! Интересно. Если бы эти несчастные люди знали, чем они закрывали разбитые окна от ветра. Пикассо. Ну, да. До войны на стоимость этой картины можно было купить целиком всю ту станцию. Еще б и осталось. Но то ж до войны! А сейчас ей затыкают дырявые окна. Ирония жизни.

Однако Призрак нашел и забрал полотно, а это значит, что есть еще на свете люди, умеющие ценить художественное наследие предков. Видимо, кто-то собирает коллекцию. Может быть, сам Призрак? Вполне возможно. Ведь он-то имеет четкое представление об обоих мирах. Может быть, складывает шедевры где-нибудь в тайном хранилище, чтобы сберечь их для будущих поколений.

Только была в рассказе Томаса некая особенная деталь, заставившая Ионн напрячься, почувствовать прилив крови к щекам. Произошло это в тот момент, когда новый соратник упомянул о полюбовницах Призрака. С чего бы? Ревность?

Ответить на этот вопрос Ионн не смогла. Не проходило и дня, чтобы перед глазами жены не всплывала картина трагической гибели любимого мужа. Она вовсе не кривила душой, молодая девчонка действительно очень любила Майкла, супруги никогда даже не ссорились! Да, случались меж них разногласия, споры, но до ссор дело не доходило. Кто-нибудь всегда уступал, и неправильно думать, что это был обязательно муж. Вот и нет. Несмотря на отъявленный феминизм, Ионн Харт не была истеричкой или упертым фанатиком. Она, в отличие от упомянутых дур, была способна на трезвую оценку событий, а значит – могла признавать поражение, чего очень часто недостает многим женщинам, да и мужикам тоже.

С другой стороны – Призрак! Кто он ей такой? Честно признаться, ну спаситель и мистер наставник в области сурового выживания в Пустоши. Да, он ей очень крепко помог, и что? Разве он ей чем-то обязан? Может быть, он не мужчина? Может, у него проблемы с потенцией или… о, боже, неужто он голубой? Тьфу! Нет, конечно, только не это, тем более Томас только что предъявил доказательства нормальной ориентации Призрака. Ну и откуда выплыла ревность? С чего?

Однако Ионн четко отдавала себе отчет – она ревновала ЕГО. Чтобы не впасть в накрученную депрессию, Ионн вернулась к предыдущему разговору.

– Ты не прав, Томас, – произнесла Аква. – Не твоя жена своим появлением спасла тебе жизнь. Я думаю, Призрак бы тебя не убил. Он же не слепой и далеко не дурак. Потерять Пип-Бой? Я бы тоже расстроилась. Но он не хуже тебя понимал: восстановить прибор не удастся. И ты не волшебник. И не виноват. Так что не переживай. К тому же тут, в Сэнкчуари-Хиллз, он тебя точно не тронет. Тут я хозяйка. Забыл? Видишь, мама Мэрфи вернулась? Три дня назад Призрак сидел на той же скамейке, где сидишь ты, и увел ее к рейдерам.

Спустя полчаса или час Ионн зашагала в сторону туалета. Обилие выпитой влаги дало о себе знать. В проходе между остатками своего дома и дома соседей столкнулась со Стурджесом. Механик как-то подозрительно взглянул на нее.

– Хочешь что-то сказать? – уточнила Ионн.

– Скорее, спросить, – подтвердил Струдж. – Только ты не переживай, хозяйка. Я никому не говорил. И не скажу, будь уверена.

Красивые, изогнутые от природы, густые брови Ионн вопросительно приподнялись.

– О чем?

Струдж подозрительно осмотрелся. Заговорил полушепотом, будто боялся чужих ушей.

– Ты ведь знакома с ним, с Призраком? Не отрицай. Внимательный человек не может не замечать ряд особенностей.

Вот тебе и вопросик! И как отвечать? Она не могла сказать правду. Решила потянуть время, выяснить, что известно механику, а потом уже будет видно, что предпринять.

– Ты о чем? Об автомате? – усмехнулась Ионн.

– Это лишь мелочь, хозяйка, – уверенно говорил Струдж. – Ты его не боялась и не боишься. Самый страшный бич Пустоши тебе не был врагом, уж слишком уверенно ты его встретила. Мало того, и он не боялся тебя. Не боялся принять кофе из рук Николь. Не боялся подсыпанной отравы, потому что в точности знал – ее там нет. И не боялся сидеть к нам спиной, потому что его спину прикрывала ты. И оружие он положил первым. Ни разу не слышал, чтобы он его вообще из рук выпускал, а тут положил! Почему? Потому что был совершенно уверен – ты не станешь стрелять. И разговаривали вы не так, как говорят незнакомые люди, тем более не как враги. Вы… как бы это сказать… вы с ним дополняли друг друга, понимаешь? Делились между собой информацией. И еще. Когда Призрак забирал маму Мэрфи, он же тебе объяснил, зачем он так поступил. Не нам. Мы для него – никто. Он тебе сказал то, что сказал. И о турелях на станции тоже сказал тебе он. Чтобы отдать такой ценный дар незнакомому человеку без всякой выгоды для себя, надо быть сумасшедшим. Кто может так назвать Призрака?

Струдж приумолк. Внимательным взглядом следил за реакцией покровительницы. Бесполезно. Аква выглядела на редкость бесстрастно, и этот факт подтолкнул Стурджеса к завершению речи.

– Я не самый умный человек на земле, но и не полный дурак. Я видел тебя и был рядом. Ты, как и мы, пришла на станцию впервые. Но ты знала, куда ты идешь. Знала, что ты хочешь найти. И знала, где это нужно искать.

Слова признательной исповеди Струджа закончились. Однако еще до завершения монолога Ионн уже приготовилась, проработала приемлемую версию ответа механику. И ответила:

– Красивая теория. Мне понравился ход твоих рассуждений. И, знаешь, кое в чем ты чуточку прав. Подобные многообещающие догадки легко могут вскружить голову людям или посеять в них панику. А вдруг твои домыслы долетят до чужих ушей? Так что лучше будет для всех, если зародившиеся теории останутся в одной голове. В той, где они родились.

Стурджес сконфуженно улыбнулся. Замялся. Заговорил так, словно бы извинялся перед хозяйкой.

– Или упомянутый «кто-то» может потерять ту самую голову, да? Если тебе так спокойнее, то никаких теорий в моей голове не рождалось. И… так, для информации, мне как раз приятнее осознавать, что можно не опасаться «возникновения некоторых предрассудков». В конце-то концов, люди несовершенны. Мало ли у них всяческих суеверий?

Ионн рассмеялась. Подняла вверх руку и вытянула… нет, не средний, она вытянула указательный палец.

– Это ты сам сказал. А я услышала.

Вскорости Аква сослалась на слабость и ушла восвояси. По пути успела заметить нечто такое, на что раньше не обращала внимания. Сейчас ее привлекли: трава под ногами, полусухие листочки кустарника и древесных крон. С виду они почти неживые, будто готовятся уснуть на зиму. Вовсе нет! Теперь, под косыми лучами вечернего солнца, трава и листья казались другими. Вроде бы флора послевоенного мира обрела способность хамелеона, под одним углом казалась пожелтевшей и высохшей, а под другим Ионн хорошо различала зеленый жизненный цвет. Оживала Природа. Дай Бог, оживет, но сколько еще пройдет лет?

В подвальчике она разложила на столе подробную карту местности, многие точки которой уже отмечены красным карандашом. Места, где Ионн побывала и убедилась воочию: ядерная атака и двести лет времени кое-где кардинально изменили не только природу, но и ландшафт. Лучше, конечно, осматриваться на местности, только есть одна закавыка.

Ночью, когда могла бы использовать так удачно и своевременно проявившиеся исключительные способности зрения, досконально изучить рельеф ей не удастся. Все-таки темень, дистанция обзора минимальная. А днем она заниматься разведкой не сможет. Вид глазеющего по сторонам незнакомца в совокупности с быстро распространяющейся о ней информацией обязательно привлекут внимание нежелательных соседей. Насторожат их. Плохо. Даже вредно для дела.

Сказав: «нежелательные соседи», мы слишком лояльно отозвались о банде распоясавшихся негодяев. А уж их атаманша, судя по красочным описаниям Томаса, вообще никак не подходит под «скромную» аттестацию.

Если рейдеры из банды Зенитки периодически совершают вылазки на приличные расстояния, значит, запросто могут объявиться и в Сэнкчуари, да еще в тот момент, когда там не будет хозяйки. Именно приведенное обстоятельство и вынудило Ионн Харт нанести жестоким головорезам «визит вежливости».

Долго девушка изучала возможные подступы к спутниковой антенне. Приблизительно прикинула зоны просмотра часовых на постах. В самом существовании оных она нисколько не сомневалась. И место подобрано очень удачно. Все же военный объект.

Спустя час Ионн наконец составила мало-мальски приемлемый план действий, завалилась поспать и проспала до сумерек, до восьми часов вечера. Жители Сэнкчуари уже поужинали. Когда появилась хозяйка, народ отдыхал после рабочего дня. Напряженного дня.

– Дай сюда! Я кому сказал? Никуда не пойдешь. Спятила, дура?

Ионн обошла дом. За углом, возле густых зарослей можжевельника, стояли Ник и Николь. Брат безуспешно пытался вырвать из рук сестры плотный сверток с вещами. Девушка всячески сопротивлялась. Выглядела очень смущенной, даже потерянной.

– Я не вовремя? – спросила Ионн.

Николас обернулся. Запыхтел, как подгоняемый конь.

– Она сбежать хочет, благородная. Вон, посмотри, вещички в тайник таскает. Дура и все.

Он все же вырвал из рук сестры сверток с пожитками. Банка чистой воды, кусок мыла, полотенце, потертый плед – это все, что оказалось завернутым.

С минуту Ионн раздумывала. Заметила в наступающей темноте стыдливый взгляд Ники, но больше всего ее поразил Стурджес. Неплохой человек и отличный механик, он как-то украдкой выглядывал из-за угла соседней развалины. Все ясно! Ионн поняла.

– Успокойся, приятель, – проникновенно заговорила Ионн. – Твоя сестра не собирается убегать. И не собиралась. Просто вы оба взрослые тридцатилетние люди. И Николь – женщина. Иногда ей нужно уединиться… С мужчиной. Такая банальная мысль не приходила в голову?

Николас перевел растерянный взгляд на сестру, потом на хозяйку. Видимо, сообразил, в каком нелепом положении оказался сам и в какое неловкое состояние вогнал девушку.

Пока Николь собирала упавшие вещи, огорчившись донельзя за испорченный вечер, Ионн зашагала через детскую площадку к бывшей набережной, далее вдоль берега озера, в итоге мимо своего любимого пляжика вышла к мостку. Перепрыгнула через широкий ручей и направилась к подъему через скальный хребет…

Около полуночи она заняла очень удобную позицию возле сломанного под самый комель толстого дерева. Не от дороги, как раньше планировала, она залегла к востоку от спутниковой антенны. Отсюда без помех видны подступы к бункеру.

Первым делом Ионн убедилась в отсутствии случайной угрозы. Какой? Не только мутантов, собак, насекомых и гулей. Когда-то давно Майкл показывал ей на огромную «тарелку» именно этой антенны. Показывал издалека и поведал скорбную историю из военного прошлого.

Патрульный джип с пятью пассажирами случайно попал под сфокусированный луч такой же антенны в тот момент, когда «тарелка» работала. Весь экипаж джипа срочно эвакуировали. Никому не сказали, куда. Лишь позднее сослуживцы случайно узнали: парней в спешном порядке госпитализировали. Так что, друзья мои, пусть это всего лишь антенна, а не ядерный излучатель, но мощный поток ее направленных волн калечит и может убить не хуже любой радиации.

Теперь о мутантах. Кротокрысы по ночам не охотились. Казалось бы, ну какая им разница под землей? И все-таки время суток прожорливые твари знали и чувствовали, чего не скажешь о многих других представителях изменившейся фауны. Например, ночью запросто можно нарваться на радскорпиона, зато когтя смерти, яо-гая или стаю диких собак встретишь только случайно, если ненароком потревожишь их место ночевки.

Вот насекомые – они будто вовсе не спят. И мы говорим не о рад-тараканах. Противные гады, но слабые. Передавить можно ногами, хоть и придется потом выкинуть обувь… Бя!

Мухи. Дутни. Здоровые твари, многократно превышающие по размерам своих довоенных предшественников. Они не просто противные, они бывают и ядовитые. И охотятся дутни различными способами. Чаще всего дутни не подлетают в упор, а держатся на небольшом расстоянии, приблизительно до трех метров. То есть руками или ножом их не достать.

Дутни странно эволюционировали. Они бесполые. Или правильнее, наверное - обоюдополые. Размножаются не яйцами, а живыми личинками, причем выстреливают ими в жертву. Личинки сразу же присасываются к ней и начинают пить кровь. Тошнит от одного вида неприятного зрелища. Фу!

А еще комары, то есть гнусы. Их разновидностей много. И размерчики сродни персонажам старинных фильмов ужасов. Короче – оснований для опасений вполне достаточно... Но мы опять отвлеклись.

Ионн внимательно присмотрелась. Шанс того, что по прошествии стольких лет разрухи и повсеместного хаоса антенна сохранила способность к эксплуатации, невелик, но он существует. Поэтому Ионн с особым пристрастием убедилась в нерабочем состоянии гидравлических домкратов, электродвигателей и зубчатых направляющих механизмов горизонтальной и вертикальной наводки.

Пристальному взору въедливой девушки предстали корпуса агрегатов, изъеденные рваными рытвинами, проржавевшие листы покрытия приемной поверхности, оборванные провода и куски многожильных кабелей. Короче, все ясно. Угрозы случайного поражения нет.

Тут Аква заметила первого часового. Рейдер беспечно прогуливался по железной решетке, идущей от лестницы к небольшой комнатке обслуживающего персонала. Как ни старалась, больше никого не увидела.

«Неужели всего один? Было бы слишком легко», – так подумала Аква и перевела взгляд ниже, к основанию бывшей антенны, туда, где под опорными стойками высокой мачты в темноте отчетливо видны самодельные постройки.

Сделали их из такого же полугнилого хлама, как тот, из чего Ник и Николь, будучи мусорщиками, соорудили свою халупу. Ткни пальцем – развалится. Но там запросто мог находиться напарник охранника. Может, и нет, но предусмотреть такую возможность взывал здравый смысл.

Беспокойство оказалось напрасным, часовой действительно был один. Ионн поразилась подобному легкомыслию. Тот, кто прохаживался по сланям туда-сюда, мурлыча под нос что-то невнятное, не успел даже понять, что он… умер! Хрюкнул – и все. Курить на посту вредно! Расслабляться тоже нельзя, как бы ты ни был уверен в своей безнаказанности.

Когда Ионн пробралась ближе к бункеру, наконец поняла все до конца. Тот, кого она ошибочно принимала за часового, был лишь наблюдателем. Сторожил вход в бункер другой. Тот, кто сидел под защитой бетонной стены. Вернее, стоял спиной к открытой оконной раме.

– Кх, – был последний звук, изданный рейдером.

Больше он не стоял. Дергался в предсмертных судорогах на грязном бетонном полу. И сам виноват. Нельзя поворачиваться задом к самому опасному месту на охраняемой площади.

Внутри бункера слишком светло, особенно после ночной темноты. Акве пришлось спешно спрятаться в какую-то маленькую каморку, чтобы не оказаться бельмом на открытом освещенном участке.

И тут до ушей девушки донеслись звуки двух голосов. Кто-то ругался, сетовал на поведение жертв. Говорил приятелю о нетерпимости к плаксам, надо же! Странность какая-то, где-то Ионн уже слышала подобные речи.

Зрение нормализовалось. Если не смотреть в упор на светильники, то все оптимально.

Сразу при входе на первый этаж стоял громоздкий стол с боковой встроенной тумбой. Очевидно, стол когда-то предназначался для дежурного офицера. Компьютер на нем продолжает работать! И никого рядом. Ух ты!

Ионн воспользовалась некоторыми хакерскими способностями, пусть не выдающимися, но вполне достаточными, как оказалось. Легко открыла программу (она и не была запоролена) и пробежалась по папкам рабочих файлов. Прочитала пару служебных записей. Одна из них привлекла внимание девушки особо, как говорится.

Это был строгий приказ офицерам и служащим Отдела Спутникового Наблюдения Центра Разведки. Там же приводился ключ-код. Конечно, Ионн задействовала «палочку-выручалочку».

Внутри разведцентра она заперлась. Дверь заблокировала, чисто на всякий случай. В спокойной обстановке сообразила, почему рейдеры не смогли вломиться сюда. Они не умеют использовать компьютерные программы. Пытались взломать дверь, потом захотели расстрелять мощный замок, конечно, напрасно. Это же секретный военный объект. Не все так просто. Нужно же думать!

Ионн бегло осмотрелась вокруг.

Старые, ныне неактуальные документы с грифом «секретно» девушку не интересовали, зато много полезного можно извлечь из большущего сейфа. Из личных шкафов. Оружейного ящика и ящиков рабочих столов. Но не сейчас. Она прихватила только гранату. Плазменную. Серьезная штука.

В коридоре Ионн присела на корточки. Бесшумно пробралась вдоль стены по проходу и оказалась в бытовом крыле уровня.

Туалеты и комната для умывания. Ничего нужного, разумеется. Зато прибарахлилась медикаментами из настенной аптечки. В отсутствие радиации можно не сомневаться.

Удивление девушки вызывал повсеместный бардак. Откуда? Для чего кому-то понадобилось уродовать толстые бетонные стены? Почему гадить и бросать опустошенные консервные банки нужно обязательно на пол у своих ног? Зачем разбивать компьютеры и скидывать их на пол? Зачем переворачивать персональные шкафчики? Вырывать их, прикрепленные к стенам анкерными болтами? Странно – и все. Взрывов и ничего такого тут не было. Защита отменная. Все условия для выживания.

Рядом послышалось небрежное шарканье чьих-то подошв. В туалет завернул крепкий рейдер с жуткой татуировкой на безобразном лице. Ионн перехватила его за горло и воткнула нож в сердце. Рейдер обмяк. Испустил дух, а вот собаку, к тому же знакомую, она прозевала. Успела убрать корпус с линии прыжка боевого пса. Успела вытащить из трупа нож. Успела воткнуть его в брюхо клыкастому зверю. Но шум поединка услышали.

– Иди, проверь, кто там дурачится? Если опять Брейднер, скажи ему, он доигрался.

Хриплый прокуренный голос принадлежал женщине, привыкшей повелевать. Шел голос откуда-то снизу, из глубины бункера.

Ионн спешно переместилась к выходу и увидела рейдершу, одетую в мужские кальсоны и нательную рубаху от популярных когда-то комплектов индийского нижнего белья. Несуразная путаница всевозможных стяжек, поясков, ремешков и плетеных веревок охватывала ее тело. В руке загнутый обломок водопроводной трубы.

Она поднялась по железным ступеням лестницы. Прошла по освещенному коридору и направилась к туалетам.

– Лысый! Брейднер, Хлыщ, – позвала рейдерша. – Где вы все, идиоты?

И тут она увидела труп. Следом еще один. Пса.

– Тревога! – что было мочи, заорала рейдерша. – На нас напали.

Произошло это так быстро, что Ионн не успела ее заткнуть. Выскочила из укрытия с зажатым в руке ножом.

Вот только рейдерша не испугалась. Лихо перехватила обломок трубы и врезала им противнице. Не попала, но не успокоилась. Пришлось Ионн уклоняться от второго удара, потом и от третьего. Наконец ей удалось воткнуть нож в тело рейдерши. Та застонала. Схватилась рукой за живот и попробовала отступить. Не теперь. Фу-фу-фу! Короткая очередь «калаша» оборвала ее заслуженные мучения.

Наверх бежали еще несколько человек. Ионн отчетливо слышала беспорядочный топот их ног. Встала за угол и выдернула чеку. Подождала секунду. Примерялась. Запустила гранату вниз по ступеням.

Взрыв прозвучал громкий. Настолько громкий, что у Ионн заложило уши. В каменных казематах военного бункера резкий хлопок квакающим эхом многократно отразился от стен, потолков и даже полов. Но, если уши заложило у Аквы, то у тех, кто был ближе к источнику шума, подавно.

Ионн ринулась к спуску. На ходу срезала двух врагов, следом достала еще двоих, уже на нижнем уровне. У дверного проема остановилась, потому что яркий свет направленных ламп мешал зрению. Несколько пулеметных пуль врезались рядом в дверной косяк. Турель! Весело. Ионн прищурилась.

Стоило ей выглянуть из-за угла, следующая очередь пулеметной турели заставила девушку спрятаться за укрытием, но Аква успела заметить ее. Там, в глубине помещения, аккурат за столом, перегородившим проход.

С четвертой попытки она все же попала, опустевший магазин пришлось заменить, но цель достигнута – ненавистная турель взорвалась. Пара прожекторов тоже погасла, а наверху послышались множественные шаги. Ясно. Решили ее обойти. Черта с два! Нетушки, недотепы.

Как только трое бойцов выскочили в проход, их встретил приятный «приветливый» голос «Калашникова». Прощайте, ребята. Бай-бай! Ну и рожи у них были в тот самый момент!

И снова пулеметная очередь, только теперь не турели. Миниган. Ясно. Это она, Зенитка. Томас предупреждал.

– Спряталась, сука! Зассала? Ствол брось, тогда быстро убью!

Ругательства и откровенные оскорбления сыпались на Ионн нескончаемым градом. Противно слушать. Но, что ж поделаешь? Других слов наркоманские выродки вроде Зенитки не знают.

– Сама-то что прячешься? Ты приди сюда и отбери! – отозвалась Ионн, гневно сплюнув. – Каркать и сквернословить вы все горазды, а как до дела дойдет? Где твои люди, чучело? Хочешь, я подскажу? Там, где и ты скоро окажешься. Обещаю.

– Да пошла ты…! – истерично заорала Зенитка. – Думаешь, я не знаю! Вас Клач послала! Старая развалина. Я ей сердце вырву. Зубами выгрызу. Но сначала тебя и твоих дружков вскрою.

– Да что ты? – съехидничала Ионн. – Кто такая Клач? Еще одна кандидатка на успокоение? Следуя твоим словам, эта тетка - б\у? Бывшая в употреблении? Ладно, давай. С меня начни вскрытия.

Опять потоком посыпались нецензурные комментарии. Однако цель достигнута. В приступе тупого бешенства Зенитка окончательно потеряла рассудок. Окончательно, потому что была явно обколотая какой-то наркотической гадостью. Плевать! Нет рассудительности, откуда взяться и осторожности? В итоге так и случилось.

Как только в стремлении непременно расправиться с неизвестной нахалкой, разъяренная «атаманша» вышла из-за укрытия, встретила неизбежный итог. Нарвалась на прицельную очередь Аквы. Истекая кровью от полученных ран, упала на грязный пол, прислонившись к холодной стене.

Ионн подошла ближе и остановилась над умиравшей Зениткой.

– Обещание выполнено, – она собиралась уже отойти, но задержалась немного. Кое-что вспомнила. – Да. Тут тебе Томас привет передал от убитых вами соседей. Кушайте, на здоровье. Не подавитесь.

Ответить Зенитка уже не смогла. Кровь хлынула ртом. Глаза закатились, и жизнь ушла. Зато в стороне послышался слабый стон.

– Помоги. Не убивай.

Хрипел тяжело раненный рейдер. Две пули прошили насквозь его волосатую грудь. Ионн сморщилась. Заметила небольшой медальон с помятой крышечкой, висевший на шее, немытой как минимум пару лет.

Медальончик изящный, на тонкой золотой цепочке. Явно украденный или отобранный. Причем судя по состоянию, не так давно. Еще не до конца исцарапанный.

– Ненавижу, когда они ноют. Терпеть не могу, когда ползают и просят пощады.

Искаженное болью лицо рейдера сморщилось. Услышанная цитата ему без сомнений знакома. А знакомо ли ощущение, приходящее после этой цитаты к тому, кто надеялся на пощаду? Если нет, то сейчас познакомится.

Ионн пренебрежительно с нескрываемым отвращением сплюнула.

– Не ной. Сдохни. Земля чище будет.

Внезапное чувство какой-то прострации охватило Ионн. Чего-то незавершенного. Чего-то такого, сродни знакомому чувству каждого, когда человек по непонятной причине старательно пытается вспомнить то, чего он не забывал.

Победительница развернулась. Резким движением сорвала медальон. Покрутила его. Внимательно осмотрела. Открыла крышечку и молча уставилась внутрь.

Молоденькая девушка лет шестнадцати смотрела с аккуратно подрезанной фотографии. Симпатичная такая. Веселая…

«Фото сегодня? Где-то еще водится фотография? Нет, вряд ли. Видимо, у кого-то остались бумага и цифровой аппарат. Но ведь и принтер нужен, и батарейки? И нужно уметь ими пользоваться. Впрочем, не я одна вышла из довоенных убежищ. Ай, что толку гадать?» – так мыслила победительница.

С чувством мимолетного удовлетворения Ионн выдернула из розетки шнур шахтерской осветительной стойки. Как она сюда попала? Ого! Увиденное зрелище частично ошарашило.

К панцирной решетке кровати, поднятой в вертикальном положении, была прикована очередная жертва Зенитки. Можно сказать – последняя жертва. Судя по одежде и татуировке на лице, тоже из рейдеров… Стоп! Ионн ее знает! Видела. Это же Ив. Та, кого она отпустила когда-то.

Ив была мертва, причем мертва несколько дней. И перед смертью ее явно пытали. За что? Может быть, за то, что выполнила пожелание Ионн, передала строгое предупреждение чокнутой атаманше? Если так, то и сама Ионн частично виновна в жестокой смерти Ивоны. Впрочем, скорбеть Аква явно не собиралась. В конце концов, рейдерша сама выбрала для себя путь. Вот и пришла к закономерному финишу…