Все утро Ионн не находила для себя места. Раз двадцать перечитала записку, практически выучила ее содержание наизусть. Старалась не поддаваться эмоциям и все же не выдержала, расплакалась, как дитя.

Собственно, почему? Он ей абсолютно чужой человек, даже имени не назвал. Ну, спас ее. Выходил. Поднатаскал с навыками и дал неплохой перечень важнейшей информации. Снабдил всем, о чем в окружающем их жестоком мире другие могут только мечтать. Это все так… Она опять плакала.

В прежние времена Ионн привыкла к общению. В детстве школа, скауты, занятия плаванием. Потом колледж, короче – девчонка всегда была в центре внимания. Как повзрослела – работа, все же банк – место людное. Да и дома особенно не соскучишься. Прислуга, ребенок, муж и те же соседи… Потом этот кошмар. Жуткий, рвущий слух звук сирены, убежище с угрюмыми, у многих заплаканными лицами… лучше не думать… Беда в том, что снова одна…

Сегодня Аква никуда не пошла. Весь день кувырком. Завалилась на койку и бесцельно пялилась в одну точку над головой…

Смирившись с реальными обстоятельствами, Ионн облачилась «по-боевому» и вышла в свой первый поход.

Не нужно смеяться, ведь после нападения кротокрысов девушка не имела возможности для простейшего осмотра окрестностей, самого Сэнкчуари-Хиллз тоже, даже не добралась до собственного бывшего дома, ну, то есть она до него добралась, только внутрь войти не решилась.

Как же она обрадовалась, когда на подходе к заброшенному жилищу увидела их семейную гордость. Подарок мужа, сделанный ей по поводу рождения сына. Домашнего робота из новой серии «Мистер Помощник», но улучшенной модификации – «Мистер Дворецкий» от корпорации «РобКо индастрид».

Вспомнила, как долго они с Майклом подбирали имя механическому члену семьи. «Кодсворт» – так они его в итоге назвали, а при покупке под тем же именем зарегистрировали в отделе продаж. Что же, таковой стала процедура идентификации. Каждая отдельная матрица искусственного интеллекта обязательно регистрировалась с заводским номером плюс собственным именем как индивидуальная личность. По сути, таковой она и была.

– Не может быть?! Кодсворт, ты все еще тут?

Бедолага «Жестянка» куда более обрадовался появлению прежней хозяйки, залепетал всякую блажь, закружился на одном месте и сразу поплакался (как уж смог) на двести пятнадцать лет напрасных трудов и тоски. До сего дня Ионн не задумывалась о том, что робот может скучать.

Выразив друг другу солидную порцию возникших эмоций, хозяйка направилась осматривать поселение и удивилась вторично, насколько мужественно Кодсворт бросился в бой с насекомыми, такими же мутантами-переростками, какими были знакомые девушке кротокрысы.

Особо противными из всяких ползающих и летающих тварей (приятель предупреждал) были мухи. Дутни. Гадость. Фу! И как они смогли вырасти до размеров летающей курицы? Но выросли же!

Дефицитных патронов на насекомых Ионн стало жалко. Двух гоблинов-тараканов она раздавила ногой, испачкав новые берцы вонючей слизью. С этими паразитами Аква впервые повстречалась в убежище. Парочку мерзких дутней тоже убила. Благодаря врожденной реакции, на лету перехватила ножом. Остальных приложил Кодсворт, попросту сжег плазмой горелки.

Ничего особенно ценного среди всяческой дряни Ионн не нашла, зато обнаружила два пистолета под 38-ой калибр подобные тем, что заклинил в бою с кротокрысами.

– Снова старье ненадежное.

Но она забрала стволы. Позднее, уже в новом пристанище, разобрала до винтика. Заменила изношенные детали… короче, из двух собрала один, но рабочий.

Теперь она могла стрелять в насекомых без расхода дефицитных патронов 7,62 мм. Правда, для пистолета понадобилась кобура, а ее не было. Пришлось приспособить чью-то кожаную перчатку. Обрезать пальцы и пришить леской петлю для ремня…

«Нужно срочно найти нормальные нитки. В каком-нибудь доме должны оставаться», – так она думала.

Еще один день Ионн потратила на поход по окрестностям. В полумиле от Сэнкчуари, к северу за ручьем, обнаружила деревянную лачугу. Назвать такую «жильем», означало бы – оскорбить истинное. Но там жили люди! Их было двое. Не самые милые, но и не безбашенные наркоманы. Жили тем, что находили на мусорных свалках, подбирали в покинутых хижинах или на оставленных военных объектах, в ржавых машинах, когда-то брошенных хозяевами на дороге.

ОН называл таких рейдеров мусорщиками. За свое барахло они дрожали больше, чем боялись за саму жизнь, но, в отличие от других рейдеров, бездумно не нападали, если их не провоцировали.

– Давай, вали отсюда! – угрожающе проворчал патлатый мужик.

– Не зарься на наше добро! Это наш приз. Мы нашли! – поддержала его напарница, чьи волосы тоже слиплись от грязи.

Ионн тщетно пыталась разглядеть то, над чем так корпели эти чумазые чудаки, одетые в какие-то несуразные обноски, рваные и наверняка вшивые. Что они называли «добром»? Так и не поняла. Видела какой-то ненужный хлам.

– Была нужда? – искренне пожала плечами Ионн. – А вот пушкой в меня не тычь, иначе я тоже ткну, но вот этим.

В руках Аквы появился «калаш», до сего момента мирно висевший на ремне за спиной. Одного вида начищенного оружия оказалось достаточно, чтобы произвести на мусорщиков глобальный эффект. Оба резко изменились в лице, даже испарина выступила, будто парочка увидела не оружие, а перед ними буквально возникло исчадие Ада, в лучшем случае – Коса Смерти. Впрочем, в сравнении с самодельными гладкостволами, оно так и есть.

– Прости нас, благородная! Прости, мы не знали… Мы сейчас же покинем эти места. Мы уйдем. Не убивай нас…

Ионн оторопело всматривалась в изъеденные радиационными пятнами лица мусорщиков. Только теперь до конца постигла глубокий смысл слов покровителя, когда он рассказывал о трудностях выживания в современном мире. О том, что жизнь человека в Пустоши частенько не стоит пули, выпущенной в него. Она не стоит вообще ничего, жизнь человека.

– Я вам не благородная, – смущенно заговорила Ионн. – И не госпожа. Я вас никуда не гоню. Можете оставаться тут, если нравится. Живите себе, сколько сможете, только пукалками в меня не тычьте.

Мужчина и женщина переглянулись. Недоверчиво попятились задом, словно опасались выстрела в спину. И снова Ионн вспомнила слова покровителя. Он же предупреждал: получишь пулю в девяноста пяти случаях из ста. Господи, ужас какой!

Она продолжала сосредоточенно разглядывать лица изможденных людей. Гадать не приходится, явные признаки радиационного заражения, что вовсе не удивительно при учете условий их жизни.

– Эй! – крикнула девушка. – Ловите. Одну капсулу прямо сейчас. Еще по одной вечером. К завтрашнему утру полегчает.

Она сунула руку в клапан камуфляжных штанов. Достала упаковку «Антирадина» и бросила ее в руки мужчины.

Теперь мусорщики вытаращились на нее так, словно за всю жизнь ничего удивительнее не видели. Впрочем, кто знает? Может, так и обстояло в действительности? Меценатство и помощь, особенно безвозмездная, ныне в этих краях не в почете.

– Как твое имя, благородная? – услышала Ионн, когда развернулась и пошла назад к поселению.

– Аква! – без раздумий ответила она…

Вечером того же дня Ионн обнаружила в выдвижном ящике столика старую довоенную карту, малость порванную, но вполне пригодную, хотя, если сказать откровенно, удивительно то, как она сохранилась? Может быть, потому что радиация в подземном бункере ее не достала? Как и осадки.

Красным карандашом, найденным тут же в подвале, Ионн отметила все места, где побывала с «инспекцией». Закончив работу, довольная собой, направилась к берегу озера.

Кодсворт бдительно охранял вещи, пока хозяйка вдоволь не наплескалась в прохладной воде. Стоило ей выбраться, «мистер помощник» предупредил о приближении двух незваных гостей.

Ионн быстро оделась. Благо сенсоры Кодсворта обнаруживали любое движение раньше, чем обнаруживали его. Но тревога ложная, так как гости приближались со стороны противоположного берега, к мосту через протоку не подходили и к воде не спускались…

На следующий день Ионн набралась смелости и все же обшарила свой старый дом…

Я не стану описывать остроту ощущений, переживаний и всплесков эмоций молодой матери в тот момент, когда она вошла в остатки бывшей комнаты Шона…

Ионн вылетела из дома бегом. Наклонилась над водяной колонкой и сунула под холодную струю голову, покрытую густым ежиком отрастающих заново волос. Больше она туда никогда не войдет. Такой зарок дала себе побледневшая женщина. И ее можно понять.

Как-то Кодсворт посоветовал побывать в Конкорде. По его мнению, там могли найтись какие-нибудь следы похитителей Шона. Сам он, хоть и робот, но возвращаться в городок побаивался. Пожаловался хозяйке на агрессивных людей, без всякой причины дважды его обстрелявших.

В довоенные времена Ионн получила первую должность именно в банке Конкорда. Вообще-то, место работы она никогда не меняла, ей нравилось то, чем она занималась – проверяла состоятельность, кредитоспособность и надежность людей, желающих получить ссуду.

Майкл тоже устроился не так далеко. После увольнения по ранению из Армии США, он, будучи хорошим механиком, получил должность мастера в гараже местной транспортной компании с неплохим заработком.

Так что, если задуматься, Ионн без топографических карт хорошо знала каждую улицу, каждый закуток в небольшом, но уютном Конкорде, но идти туда по совету робота не торопилась. Почему?

Все банально просто! На тех самых, ныне пустынных, негостеприимных улочках могла запросто произойти неприятная встреча девушки уже не с мусорщиками, а с настоящими рейдерами, типами злобными и совершенно безжалостными. Слова Кодсворта лишь подтвердили такую уверенность. К подобным дуэлям Ионн была еще не готова и отдавала себе в этом вопросе твердый отчет. Нужно еще чуть-чуть поднабраться уверенности.

Не имея понятия, чем бы заняться, Ионн пришла в голову безумная рискованная идея. Она вдруг поймала себя на мысли, что нарушает одну из завещанных заповедей благодетеля. И все же пошла. Видимо, так устроены все женщины?!

На подходе к деревянной лачужке мусорщиков до ушей Ионн Харт неожиданно донеслись звуки хлопков их гладкоствольных самодельных стрелялок. Оружием такие сложно назвать. Ионн насторожилась. Замерла. Секунду поколебалась, вздернула автомат и решительно бросилась через ручей.

Очень вовремя. Стая одичавших бездомных собак, облезлых, лишайных и, черт его знает, еще каких, накинулась на мусорщиков. Те успели заскочить внутрь подобия домика, но женщине приходилось постоянно удерживать дверь, ибо она открывалась внутрь хилой хибары, а стрелять в разъяренных псин мог только мужчина. И он стрелял. Стрелял через брешь в деревянной стене. Пока безрезультатно.

Фу-фу-фу! В стороне прозвучал басистый, легко узнаваемый голос «Калашникова». Один из озверевших псов взвизгнул, отлетел метров на пять и судорожно задергал лапами перед смертью. Следующая короткая очередь лишила жизни еще одного пса.

Оставшиеся приятели поверженных членов стаи ринулись на Ионн. Двоих она уложила еще на подходе. Двое других разбежались в стороны. Стрелять по ним уже невозможно, так как приходилось постоянно вращаться, дабы не прозевать атаку сзади.

Сию секунду она подсознательно благодарила наставника, даже его памятная «сука», как ни странно, больше не напрягала Ионн, а вот… да, конечно… и девушка вынула нож.

– А-а! – выкрикнула она и воткнула лезвие в шею прыгнувшей на нее твари прямо в полете.

Последнего пса, перед тем как убить, сильно пнула ногой. Услышала, как клацнули его зубы. Все. С дикой стаей собак-людоедов покончено. Сердце Ионн колотилось в повышенном ритме. Адреналин. Закономерно. Но настроение неожиданно поднялось. Присев возле ручья, совершенно не глядя на мусорщиков, она начала обмывать лезвие ножа от собачьей крови.

– Благородная, тебе нельзя! Вода заразная. Нельзя.

Ионн обернулась. Спасенные смотрели на нее преданными глазами.

– Времени не теряйте! Спустите кровь и снимите шкуры. Разделывать туши, я думаю, вы умеете? Будет вам пища на какое-то время, – закончив с руками, Ионн выпрямилась и шагнула вперед. – Я говорила, не благородная я. И воды не боюсь. Я же «Аква», помните?

По потерянным глазам мусорщиков Ионн поняла: они понятия не имели, что означает латинское слово «АКВА». Проехали. Темный народ. Им простительно, они родились в постапокалиптическом мире, университетов и даже начальных школ не заканчивали.

– Я шла к вам, – заговорила Ионн, поднявшись от ручейка. – Хочу спросить: почему вы живете в этой дырявой избушке? Что вам мешает перебраться наверх в бывший поселок?

На мгновение лица людей нелепо вытянулись. Вспомните фильм ужасов «Крик», вот такими стали физиономии чумазых соседей, казалось, они услышали что-то из области ляпов.

– Нет. Нам нельзя, благородная… Призрак убьет. Он давно владеет поселком. Были другие, те, кто не слушали. Они умерли. Он всех убил.

Что за глупое суеверие? Предрассудки какие-то!

– Нет! – твердо заявила Ионн. – Я владею поселком. Аква! И я вас не трону, если вы будете просто жить. Никому не мешать. Работать и защищаться, когда придется. Согласны?

Не надо описывать, что и как происходило с мусорщиками после внесенного предложения. Думается, понятно без аннотации…

– А почему вы называете меня благородной?

Поздоровавшись, начала разговор Ионн следующим утром, когда встретила мусорщиков у мостика через ручей. Того самого мостика, по которому когда-то бежала в убежище.

– Потому что ты чистая, – без промедления ответила женщина. – Кожа. Ты не носишь следов Пустоши. Ты чистая. Такая чистая кожа только у благородных.

Вот оно что! Выходит, эти бедолаги встречались раньше с выходцами из убежищ. Уточнять она не стала. Хотят, пусть называют ее благородной. В принципе, если рассудить без предвзятости, все познается в сравнении. Для них, темных и необразованных, она, может, и на деле такая.

Затем втроем, взяв в проводники сверхдовольного Кодсворта, они тщательно подобрали дом, сохранившийся лучше других. Выбор пал на бывший дом старого военного пенсионера, мистера Вашингтона. У него по крайней мере сохранились крыша и гаражный навес. Под домом оказался вместительный, оборудованный под мастерскую подвал. Еще и кладовка. Большая. Только заполненная трухлявым хламом.

Коллективными усилиями старательно расчистили проход и пока только самую лучшую комнату от завалов и мусора, потом долго перетаскивали туда более-менее приличную мебель, собранную по домам. Таким же методом отыскали пару нормальных матрасов и подсобрали старую, потертую, но сносную одежду. А затем «хозяйка» повела новых жильцов к озеру.

Кстати, на деле они оказались двумя близнецами. Брат и сестра. Ник и Ника. Николас и Николь. Возраста точно не помнили. О, как! На вид в районе лет тридцати. Плюс-минус, конечно, но смотрятся явно постарше Ионн. Это если откинуть влияние окружения, в котором близняшки росли.

Ох и натерпелись же они! Даже после того как Ионн подала наглядный пример, бывшие мусорщики отчаянно сопротивлялись. Противились до тех пор, пока не увидели нулевые данные счетчика на дисплее Пип-Боя.

– Я радиации в воде не боюсь! – сказала она. – Вы пострадаете, но я вас сразу же вылечу. У меня есть лекарство. Кстати, с этого дня будете принимать его регулярно два раза в день, так что и у вас не будет заразы. А если вы не смоете с себя грязь, не пострижете волосы, не выкинете и не сожжете свои лохмотья, то никакая другая одежда, смена жилья и образа жизни вам не помогут. Снова будут вши и все остальное. Поэтому сейчас вы залезете в воду, тщательно вымоетесь с мылом и нейтрализующим порошком. Я принесла. Потом пострижете друг друга. И только тогда вы наденете хорошую одежду. А впредь будете умываться чистой водой. Я покажу. И питаться будете нормальной едой, не зараженной… Собачатину тоже съедим, только хорошенько приготовим. Жареная, она хранится без холодильника дольше сырой. Надеюсь, это-то вы знаете?

«Какой холодильник? О чем я? Будто они видели и понимают значение слова», – мысленно усмехнулась Ионн.

Однако на сей раз мусорщики послушались. Сделали. А через пару часов впервые за много лет (по их собственному признанию) сели за стол, как должны сидеть люди. Ели приборами, а не руками (чего, кстати, и не умели) и не по-скотски, вылизывая консервные банки.

Утром новые поселенцы принялись собирать материалы для ремонта жилья. Досок, шифера и кровельного железа вокруг – хоть завались. Но структура металла нарушена радиацией. Доски трухлявые. Шифер отсырел и прогнил.

Ионн распорядилась собирать весь попадавшийся инструмент и переносить его в мастерскую мистера Вашингтона, потому что с гаечными ключами, молотками, отвертками и другим творилась та же история, что и с материалами для строительства. Время и радиация не пощадили и их. Еще и химические осадки.

Человек, знающий поражающие факторы ядерного оружия, задал бы справедливый вопрос: откуда? Да очень просто. Цистерны, хранилища, вагоны и склады химикатов, отдельных компонентов производства той же пластмассы в достатке располагались в портах, на железнодорожных станциях и заводах. Взрывы атомных бомб подняли их в воздух, разрушили, а осадки и ветер завершили начатое. Вот и кислотные дожди, выжигающие растительность и все живое. Вот и ядовитая пыль. Короче – все ясно.

И все же, в результате тщательного отбора удалось собрать неплохую коллекцию рабочего инструмента, пригодного для использования по назначению.

Первым делом ликвидировали дыры над головой. Текущая крыша мало спасает от непогоды. Окно в новоявленной спальне тоже заделали. Очень пригодились нетронутые листы органического стекла, найденные в гараже пары пенсионеров… Ионн никак не могла вспомнить фамилию этих людей, но хорошо помнила старшего сына, приезжавшего с женой и двумя девочками на уикенд к престарелым родителям. И остов недостроенного парника Ионн тоже помнила.

В завершение обновления удалось перенести из гаража четы Дохонью и запустить маленький генератор, а в подвальчике дома Пиггоди, нашлись несколько целых электрических лампочек, так что вечером уставшие до чертиков труженики сели за стол в освещенной, мало-мальски пригодной для проживания комнате.

Ночевать Ионн уходила к себе, причем умело путала след. Уходила в противоположную жилью сторону. Затем, вне поля зрения поселенцев, возвращалась окольными путями в подвал.

Когда с неотложным ремонтом жилища закончили (конечно же, относительно. Доводить до ума и облагораживать еще многое), приступили к заботам о будущем. Каким? А провиант? НЗ – неприкосновенный запас, как говорил покровитель, в бункере девушки далеко не безграничен.

На участке мистера и миссис Роуз расчистили грунт. В округе отыскали пару хороших лопат, грабли и тяпку, нашли и мешок удобрений. Вот с лейками не повезло, находили их много, да ни одной целой. Удивляло некое обстоятельство, которое раньше Ионн не замечала – сложилось мнение, будто соседи, сговорившись между собой, не пользовались лейками из пластмассы. И чему удивляться в реальности? За два века, что стало с тонким металлом? Да ладно уже, проехали!

В конце концов, коллективными усилиями соорудили некое подобие грядок. Перенесли и высадили на них кусты дикой тошки, мутафрукта и кукурузы. На полках чуланов, в кухонных шкафах, а точнее сказать, в том, что от них оставалось, наткнулись на семена моркови. Еще довоенные, но высадили, вдруг повезет? К ним же добавили тыкву и лук. На склоне к променаду обнаружили дикий щавель, а у воды смолянику.

Особым пунктом, подводившим черту под начальным возрождением Сэнкчуари, стало строительство нужника. Его соорудили в сторонке, на спуске северного склона. Далековато, зато безопасно с точки зрения санитарии. Речь о канализации, конечно, не шла, но для определенных нужд в туалете поставили ведро с водой и небольшой медный кувшинчик.

За ужином разработали собственный перечень обязательных требований к любому жильцу или гостю общины. В них значились пункты, позволяющие поддерживать элементарную чистоту. Условно, конечно, но все-таки. Пора возвращаться к культуре…