– Не суетись, спокойнее, – наставляла Ионн, поддерживая тело Ивоны рукой. – Не суетись, говорю! Это главная ошибка всех начинающих, и моя тоже. Однако мне было легче, я училась плавать в спортивной школе под руководством опытного тренера. Он говорил, что чрезмерную суету в воде вызывает подсознательный страх перед стихией, которую ты не знала, а точнее – забыла. Воды не нужно бояться. Море, озеро, реку, даже всего лишь бассейн – их уважать надо.

Ивона опустила длинные ноги, нащупала дно и выпрямилась.

– Тебе просто сказать, когда сама плаваешь лучше рыбы.

Ионн от души улыбнулась.

– Не лучше, конечно, но хорошо, это верно. И ты научишься. Поверь, плавание у человека в крови. В утробе матери ты в какой среде вырастаешь? Вот видишь, госпожа Природа обо всем позаботилась… Ложись на воду, но не спеши, не молоти руками-ногами. И дыши обязательно, не задерживай дыхание. Воздух в легких, наоборот, помогает тебе быть на плаву. Видела, как собаки плывут? Пробуй так же. Лежи на воде и простыми движениями рук и ног помогай телу удерживаться. Не бойся, пусть чуток водичка к лицу поднимется. Как поднимется, так и уйдет…

Обещанное занятие с Ив продолжалось уже два часа. Срок активного действия Рад-Х завершается, поэтому девушки выбрались на уютный пляжик возле остова догнивающей лодки и сразу заметили «нарушителя».

– Рон! – громко сказала Ионн. – Снова подглядываешь? Придется отцу рассказать, чтобы научил тебя быть настоящим мужчиной и сдерживать подобные низменные желания.

– Не надо, пожалуйста, – с мольбой в голосе отозвался мальчишка. – Я не специально, честное слово. Псина и я, мы грибы собирали для Морды и Малыша. Случайно на берег вышли.

– Еще и врешь, – добавила Ив. – А врут только те, кто боится ответственности. Выходит, ко всему прочему ты самый обыкновенный трус! Отец точно «обрадуется».

Не думаю, чтобы нужно было подсказывать, какое влияние на пацана оказали услышанные слова. Даже не грядущее наказание от Долтона, а то, что его назвали жалким трусом, вот что болезненно укололо самолюбие десятилетнего паренька.

Впрочем, если рассудить без предвзятости, о какой похоти может идти речь в таком возрасте? Самое большое – это проснувшийся интерес мальца к женскому телу. В конце концов, Ионн не единожды замечала Рона за подсматриванием за сестрой после душа и даже за матерью. Совсем другой разговор проследить, чтобы тот интерес не перерос в нечто уже нездоровое. Именно потому Ионн и Ивона пригрозили пацану «воспитательной беседой» с отцом.

Накупавшись в свое удовольствие, девушки привели себя в надлежащий вид и зашагали к общему дому, так как время приближалось к ужину.

– Чем покормишь, Николь? – спросила Ивона и ненароком стянула с тарелки перышко лука.

– Будешь хватать куски, – отозвалась шеф-повар общины. – Сочту твою порцию съеденной.

Вот те на! Ивона состряпала удивленную физиономию.

– Выходит, ты переводишь меня на подножный корм? Ладно, я тебя поняла. Попроси еще подстрелить для тебя свежатинки.

Угроза как-то не слишком подействовала.

– Ты, видно, забыла, я могу попросить Раду, так что не выеживайся, мадам, а жди всех, не тяни загребущие руки к общей тарелке!

Ответив, Николь поставила блюдо на стол и шлепнула Ивону узким кухонным полотенцем по заднице…

Долтону, разумеется, о проказах сына ничего не сказали, за что сам виновник в благодарность сиял девушкам глазками. Что касается ужина, по меркам сегодняшнего Содружества это был вовсе не ужин, а натуральный банкет, преисполненный кулинарными новшествами Ники и бессменной помощницы Вивьен.

Листья дикого щавеля, тарелка маринованной смоляники, зеленый лук и морковный салат – это, так сказать, для затравки. В качестве основного блюда сегодня Николь приготовила изумительные бифштексы из остатков оленины, которую нужно было съедать, чтобы не превратилась в кусок засохшего льда в морозильной камере. К мясу на столе появилась бутылка «Бобровской бражки» и баночка «Ядер-Колы» детям.

Но главным сюрпризом Николь оказалось блюдо видом схожее с пирожками, на деле чем-то запредельно вкусным, состоявшим не просто из муки бритвозлака, яиц болотника и кукурузной муки, а добавленной к ним перетертой тошки. Николь назвала это блюдо «драниками», вроде как вычитала в старой поваренной книге.

– Обалдеть! – высказалась Ионн, похлопав себя по набитому животу.

– Два раза! – поддержала Ивона.

– Три, – добавил Долтон и приобнял жену.

Рада, тетушка Мэрфи, Дзюнь, Марси, Николас, Томас и дети молчали, но по виду полностью разделяли настроение товарищей.

– Кто больше? – хохотнул Струдж, и над общим столом раздался дружный смех довольных людей. Лучшая благодарность повару.

Нагрузив ведра плодами разделки рад-оленя, Ионн собиралась пройти через мост в гости к Морде, но Ив догнала ее на бывшей детской площадке.

– Ты думаешь, я тебя одну отпущу? – смешком спросила мисс Рейли и забрала у подруги второе ведро. – Размечталась! На родственную близость с мамашей я не претендую, но сынуля ко мне явно дышит неровно.

Ионн усмехнулась, вспомнив о том, как растущий Малыш впервые ткнул носом Ивону в низ живота. В другой раз «обнял детскими лапками» так, что они завалились, но больше всего запомнился случай, когда осмелевшая Ив впервые оседлала стокилограммового яо-гая.

– Что же, не стану спорить. Малыш тебя как-то сразу выделил. Влюбился, наверное?

Так, с шуточками-прибауточками девушки перешли мост и поднялись к памятнику генералу Касперу. Странно, яо-гаев не обнаружили. Однако расстроиться не успели, заметили их подальше, в глубине чащи, в драке с выводком кротокрысов.

– Не вздумай! – хозяйка молниеносно остановила порыв Ив помочь яо-гаям в бою. – Выстрелишь – медведи тебя не поймут, но звук выстрела, конечно, услышат. Это первое. А второе – не забывай, они хищники и сейчас на охоте. Даже домашний пес оскалит зубы, если кто-нибудь попытается отобрать у него миску с едой.

Ивона остановилась и виновато взглянула в глаза подруги.

– Извини, я хотела помочь.

Ответ прозвучал с жестом, коим подруга поддела капрала за нос:

– Иногда благие намерения бывают неправильно поняты, помни!

Словно подтверждая слова Аква-девочки, парочка мама и сын, расправившись с кротокрысами и учуяв запах оленя, оставили боевую добычу до лучших времен и направились к старым знакомым.

Как всегда, два ведра принесенной вкусняшки сгодились лишь для затравки матерого хищника. Как всегда, Малыш, проглотив свою порцию, попытался стянуть кусочек у матери, которая, в отличие от него, не глотала, а смаковала принесенное угощение, и, как всегда в последнее время, Морда огрызнулась на подросшего сына, зато покорно подставилась под привычную ласку Ионн, дав почесать себе за ушами.

– Она тебя любит, – заключила Ивона, когда девушки простились с семьей яо-гаев и двинулись к «Красной Ракете». – Впрочем, чему я так удивляюсь? Ты же ей жизнь спасла и дитя помогла выходить. Она, хоть и хищник зубастый, но ведь и мать.

– А еще она чувствует время, когда Малыш покинет ее, уйдет искать свой кусок мира, где будет только его территория.

Ивона с грустью кивнула, и больше на тему медведей девушки не говорили, зато на подходе к владениям Эдвина увидели трех очередных кандидатов на место в общине Конни и Блейка.

Когда хозяйка и ее постоянная спутница приблизились к пикниковому столу бывшей стоянки грузовиков, рядом с Эдвином сидели Сара и Гунар, в то время как Кнут дежурил на крыше, а Морис, видимо, занималась чем-то внутри.

– Утро доброе, соседи, – вежливо поздоровалась Аква.

– Доброе, – согласился бывший рейдер. – Хорошо, что вы обе тут. Поможете нам разобраться. Как-то не вяжется рассказ этой парочки со словами парнишки. Пацан говорит, что ему четырнадцать только исполнилось, а эти двое утверждают, что ему уже почти семнадцать годков. И как понимать? Что за родители, не знающие возраста сына?

– А он им не сын, – с ходу заявила Ивона. – Приглядись внимательнее. Хоть какое-то внешнее сходство ты видишь? Глаза ближе к черным, а у этих серые и серо-зеленые. Волосы, пусть и грязные, но светлые, а у них? У якобы матери рыжие, у отца с сединой, но темно-русые. На уши глянь. Нос?

Пока Ивона перечисляла несоответствия, Аква обошла пришедших вокруг, а, вернувшись к столу, напрямую спросила:

– Говори, парень, и только правду. Иначе скормлю яо-гаям всю троицу. Видели, откуда мы вышли? Наши друзья так-то не людоеды, но уж больно не любят, когда к ним вторгаются без приглашения.

– Ага, – подхватила Ив. – Они еще рядом, далеко не ушли. Сходить, позвать?

Нужно рассказывать, какие сказочные… нет, не так… какие яркие театральные облики являли лица пришедших после услышанных предложений? Грима не требуется, как и краски «хамелеон». Цвет кожи меняется по команде, будто невидимый ассистент следит за декорациями.

– Они мне не родители! – почти закричал юноша. – Мы встретились по пути сюда совершенно случайно. Они предложили такой вариант. Сказали, что семье устроиться легче.

Сплюнув под ноги, Эдвин поднялся. От нервного напряжения пятно его химожога стало практически белым, так что Ионн пришлось взять мужика за руку, чтобы не сорвался от очередного вранья. О! Сколько же он наслушался всяких слезливых историй, пока кандидаты в общину Эбернети проходили отбор. Слава богу, мероприятие практически завершилось.

– Нахрена же вы врали, безмозглые?!

Пришлось Ионн снова одернуть мужчину.

– Они и соврали как раз потому, что безмозглые, – сказала она. – Где жили до нас, рассказывайте и не юлите. Обещание в силе, я словами кидаться за так не приучена… Одно скажу: семью у нас приняли бы быстрее, то верно! Однако, смотря какую семью. Разные ухари были.

Как оказалось, мальчуган пробирался с окраины Бостона, где был вынужден оставить дом. Отца убили дутни и гнусы, которых пруд пруди расплодилось в окрестностях озера. В одиночку парню не выжить. Услышал призыв из «Красной Ракеты» по старенькой рации и пошел на свой страх и риск.

Мужчина и женщина на деле тоже не родственники, мало того – оба из разных мест. Хорошо то, что не наркотные выродки и не члены какой-нибудь банды. Руки мозолистые, трудовые. Так что, всыпав напутственную порцию «нежностей», дело с набором людей Эбернети закрыли. Четырнадцать человек плюс Блейк, Конни и Люси – это уже вполне трудовая коммуна.

Но до конца обрадоваться Ионн не успела, проблемы с набором людей завершились, но проблема с бывшим предводителем минитменов, как оказалось, продолжилась.

К столу с бледным лицом почти бегом выскочила Морис и на ходу заговорила:

– От соседей поступил сигнал тревоги. Гарви пропал. Ночная смена закончилась, но сторож к завтраку не явился. Его до сих пор нет. Блейк не стал посылать людей на его поиски, мало ли? Все-таки ферма уже неплохо защищена, как он сказал, и Алекс успел собрать из бракованных три рабочих турели, а пришедшие к нему люди не воины, они фермеры. За укрытиями за себя постоять теперь смогут, но воевать в поле – увы.

– Правильно он сказал, – подтвердила Ионн.

Усмехнувшись, подруга добавила:

– Потому что мозги есть, вот и думает наперед.

Без толку спорить за столом не собирались, поэтому Ионн поднялась и взяла автомат, всем видом показывая, что готова к походу.

– Черт бы его побрал, – выругалась она. – У меня были другие планы. Джейк обещал заглянуть, привезти медикаменты от Призрака и на словах кое-что передать. Что теперь? Пошли, Ив, времени нет. Нужно найти этого неудачника-«минитмена».

Подруга давно стояла рядом, но в глазах Ивоны Рейли легко читался признак сомнений, наполнивший разум прагматика.

– Уверена, – спросила она. – …что стоит искать? Кто-кто, а Гарви мог запросто смыться. Не думала? С его натурой…

– Думала, и сразу отбросила версию как несостоятельную.

Ив уже на ходу подняла удивленный взгляд.

– Почему? Ты же сама говорила, что Гарви…

– Именно, Ив, – вторично перебила подругу Аква. – Потому что Престон ничего не умеет, почти ни на что непригоден, он сам не сбежит. Он – трутень, кому нужны такие нахлебники? К тому же ему за пятьдесят. Еще один штрих к отрицательной вероятности побега. В группу никто не возьмет, а выжить один Гарви не сможет. Одиночество для него – верная смерть.

Ускоряя шаг, чтобы поспевать за быстро идущей напарницей, бывший капрал «Стрелков» задала следующий, очень немаловажный вопрос:

– Зато… только не перебивай, ты дослушай… он запросто, зная свою никчемность, мог примкнуть к какой-нибудь банде. Мог сдать им систему обороны Сэнкчуари или той же фермы Эбернети…

И все-таки спутница перебила, вообще перейдя на легкий кроссовый бег, каким обычно двигалась между пунктами назначения. Слава богу, былые навыки многоборья позволили Аква-девочке сохранить и усилить очень полезное качество.

– Тем более, дорогая, Гарви не мог этого сделать. Не мог, потому что он трус. Удар Призрака и выбитые передние зубы для Престона постоянное напоминание о том, что с ним будет, ведь от Призрака он не сможет укрыться даже в логове твоих бывших соратников, превращенном в неприступную крепость, как ты рассказывала.

Минутное замешательство Рейли при упоминании логова фракции, ставшей ей ненавистной, сменилось уверенным подтверждением довода Аквы.

– От Призрака? – переспросила она. – От него никто не уйдет, тут не поспоришь, а уж если кто-то его особо достал – даже думать не хочется, какой жуткий конец для себя выбрал тот человек…

Привычная дорога к хозяйству семьи Эбернети много времени не заняла. Прибыв, девушки первым делом встретились с Блейком, уточнили кое-какие детали, затем поднялись в «птичье гнездо», где, с той поры как ферма обзавелась достаточным числом работников, днем постоянно дежурили два человека с биноклями, подаренными Аква-девочкой из числа трофеев «Оливии». Как помнится, всего из командного центра взяли четыре. Один подарили «Красной Ракете», а еще один оставили для себя.

Сами фермеры воспринимали дежурство в качестве счастливого выходного дня, так как сидеть на верхней площадке мачты и поглядывать за подходами к возмужавшей общине значительно проще, чем гнуть спину с утра и до вечера.

– Искать на юге, я думаю, смысла нет, – высказалась Ивона. – Ровное поле. Два маленьких оврага и кустов нет. Гарви давно бы заметили, окажись он даже убитым. Глянь, видимость как на ладони.

– Со стороны водонапорной башни тоже, – в согласии кивнула Ионн. – Такое же чистое поле, а туда, где начинаются кусты и роща, ночной сторож никогда не пойдет. Далеко слишком, кого там сторожить? Только на гнусов или другую бяку нарваться.

Девушки спустились вниз, твердо решив начать поиски с обхода полосы редколесья и кустарника вдоль ручья, откуда в свое время советовали Конни брать няшу в качестве удобрения для посадок. Дистанция для ночного обхода великовата, но максимально разумная с точки зрения вероятности. Мало ли, какая нужда завлекла Гарви к началу низины?

Как и предполагали, первый поиск не принес результатов, зато данное направление можно с уверенностью исключить.

Пройдя вдоль западной стороны фермы, где к настоящему времени восстановили сплошной забор, да еще укрепили турелью, Ивона и Аква двинулись дальше. Осмотрев спуск к ручью, полосу кустарника и пятачок с растущими молодыми ивами, «следопыты» двинулись по направлению к хижине лесника, жившего в ней еще до войны.

Судя по остаткам былого, когда-то строение смотрелось добротным. Когда-то, да… Ныне крыша в одном месте совсем прогнила, а в другом сильно провисла. Стены казались нетронутыми, но только казались. В том месте, где в прошлом горел камин, теперь зияла сквозная дыра. Стекол, естественно, нет. Рамы тоже отсутствуют. Посреди бывшей жилой комнаты обгорелые следы от костра, видимо, именно в нем суждено было сгинуть рамам. Сам пол тоже просел, не везде, в том месте, где являлся одновременно кровлей подвала, а на крыльце вообще доски упали, обнажив труху и сгнивший мусор внизу.

– Печально, – ностальгически высказалась Ионн. – Я сюда приезжала когда-то. Лесник был нестарый мужик и очень общительный, добродушный. Часто принимал экскурсии скаутов, водил их по окрестным местам. Не знаю, что с ним стало потом, но знаю, что вокруг хижины у него были ямы-ловушки, которые понаделал в качестве предосторожности от непрошенных гостей. Сразу предупреждал о них экскурсантов и даже показывал.

Ивона с любопытством взглянула на Акву.

– Колья вбил на дне ямы? Капканы? «Ежи» понаделал с отравой?

В ответ прозвучал легкий смешок собеседницы:

– Шутишь? В наше время мутантов не было, травить некого. Простые ямы, чтобы зверь попал, а выбраться назад без помощи не сумел. Помню, волков развелось много. Охотники приезжали специально на их отстрел… Знаю, о чем ты подумала. Нет, тут медведи не жили. Не для них местность. Кабаны, лоси, олени, волки. Из малых зверюшек зайцы и кролики, лисы, еноты, рыси еще.

Пока разговаривали, ноги сами вывели девушек к месту первой ямы- ловушки. Увы, снова стоит добавить – бывшей. От ровных срезов ничего не осталось, ветер, дождь – обвалились за двести-то лет, плюс листва, грязь и пыль. Зато, не дойдя до второй ямы, подруги услышали сдавленный стон… хрип, словно плач.

– Гарви? – вскрикнула Ив. – Твою мать! Как ты тут оказался?

– Спокойнее, – прервала Аква. – Внимательно осмотрись.

И Ив посмотрела. Вокруг ямы и в нескольких ярдах подальше лежали туши до боли знакомых девушкам кротокрысов, прострелянные кто в голову, кто куда, но не лазером, сдается, из «сорок четвертого», подаренного бывшему минитмену Ионн. Всюду валялись гильзы патронов, сам револьвер и даже мушкет Престона, которым, похоже, он отбивался как палкой, потому что приклад сломан. Чуть-чуть в сторонке черное пятно обожжённой земли, явно след от «Коктейля Молотова», и там же еще несколько туш, обгорелых до безобразия.

Сам Престон лежал в неестественной позе на дне ямы и хрипло стонал, а на глазах его были слезы.

– Ноги, – сказал минитмен. – Упал неудачно, да так, что пошевелить не могу. Боль адская. Сломал, кажется… Темно было. Пока «зажигалка» еще горела, я Мать Выводка прикладом добил. И его сломал. Сами знаете – мушкет в ближнем бою не больше, чем самая обычная палка. На «сорок четвертый» патроны закончились… Воды дайте хоть пару глотков.

Пока Ивона с фляжкой присела над Гарви, Ионн связалась с «Красной Ракетой», где сегодня по разработанному графику должен был проводить урок Кодсворт, и вызвала робота, наказав прихватить пакет сухого гипса из общинного хранилища (спасибо Призраку за предусмотрительность).

– Трогать нельзя, – рассуждала она вслух. – Кодсворт, пока не начались сумерки, примчится быстрее любого из нас. Ему и минное поле обходить нет нужды, он же по земле не идет. А прилетит, ноги рентгеном просветит. Где перелом укажет, где просто разрыв связок или вывих сустава… Там и будем смотреть, как тебя из ямы вытаскивать. Терпи уж, дольше терпел.

Услышав разумную речь предводительницы, утолив несносную жажду, Гарви вдруг улыбнулся.

– Смешно стало? – усмехнулась Ивона. – В каком месте смешнее?

Для Ивоны, как и для Ионн Харт, поступок Престона не был признаком героизма, так себе – рядовое дело, в целом рутина, но не для того, кто лежал на дне ямы со сломанными ногами, а потому ответ Гарви на обидный упрек Ив ушатом холодной воды окатил сознание девушек.

– Вы не понимаете, девки. Я ведь, поначалу хотел стрекоча дать, уже повернулся, но вдруг подумал: много их, кротокрысов поганых. От фермы недалече совсем. Пусть внутрь жилища сквозь железные листы и каменную плитку пола проклятые твари пролезть не сумеют, но брамина покусать могут запросто. А ведь без него больно хлопотно будет. Пока еще торговцы нового брамина пригонят, это ж сколько времени ждать? Ну и выстрелил я, потом еще… еще… пока патроны не кончились. Мушкет-то взводить больно долго, да и не попадешь вблизи. Вот я и бросил бутылку с коктейлем, а тут Мать Выводка вылезла, сука живучая. Два раза ударил, потом еще и оступился, в яму упал. Она за мной, но так получилось, что как раз под удар и попала. Только потому в живых остался… Но знали бы вы, как я счастлив сейчас! Я таким счастливым никогда не был.

Ив и Ионн переглянулись, мысленно посовещавшись друг с другом.

– Приятно почувствовать себя мужиком? – спросила Ивона. – Гордись. Некоторые до конца дней этого чувства не знают.

Престон ничего не ответил, он просто смотрел, а из глаз взрослого человека продолжали течь слезы.

Как бы там ни было, прилетевший «мистер дворецкий», обследовав Гарви, сообщил обществу нерадостную весть. Переломов оказалось действительно два, и один из них весьма сложный. Нет, он не прошел со смещением, но артерия, несущая кровь к левой голени ночного сторожа оказалась повреждена.

– Вы очень правильно сделали, дорогая хозяйка, – по-деловому говорил Кодсворт после окончания диагностики пациента. – Правильно, что не стали трогать тело упавшего. Как раз факт того, что его нога оказалась придавленной, помешал Престону истечь кровью. Артерия была пережата, потому он нижнюю часть ноги и не чувствовал. Если бы не этот счастливый нюанс, он бы умер гораздо раньше, чем вы его обнаружили. Теперь его нужно перевезти в помещение, где я смог бы работать.

Ионн и Ивона в готовности засуетились, но «Жестянка» остановил благородный порыв девушек.

– Нет! Простите, милейшие, но сегодня ассистенты из вас так себе, ни о чем. Впрочем, найдите несколько кусков досок, чтобы зафиксировать ноги. Все остальное я сделаю сам. В отличие от вас, дамы, я вижу и знаю, куда и как тело двигать нельзя. Зафиксируем, и я подниму Гарви из ямы своим антигравом. До фермы доставлю, для меня его вес – не тяжесть, но внутрь пронести не смогу, потому что дверь не позволит.

– Так не беда, – нашлась Рейли. – Ты донеси, а мы наружу крышку стола вынесем. На нее Гарви положишь, а мы внутрь затянем. Сам-то ты без ноши свободно проходишь.

В согласии с планом «блиц» Кодсворт моргнул оптическими «глазами».

– Когда ты не пытаешься меня подцепить, – сказал робот на полном серьезе. – В твоей голове могут рождаться здоровые мысли, капрал… Потом, уже внутри помещения, вам нужно будет его зафиксировать на столе. Я впрысну двойную дозу морфина, а когда пациент уснет, проведу операцию, но без вашей помощи. Света будет достаточно, да я и сам себе подсвечу, а руки ваши очень уж отличаются от рук хирурга, мои манипуляторы с такой тонкой работой, как, в данный момент, сшивание разрыва артерии, справятся куда успешнее вас. Во всяком случае, без обид, шанс на успех восемьдесят четыре процента. Сказать ваш процент? Не обидитесь?

– Ща за глаз укушу! – фыркнула Ив, вспомнив былую угрозу подруги, а Ионн добавила. – Я и не знала, что у тебя в запасах находился морфин. Откуда? В моей семье никогда не было наркоманов.

Малой тягой осторожно поднимая раненого, Кодсворт ответил уже без сарказма:

– Мисс, вы снова забыли, что я не «мистер помощник», а «мистер дворецкий». Моя программа расширена не только простейшими знаниями элементарных наук, историями из разряда занимательного, музыкой и фильмотекой. Я обучен оказывать первую помощь хозяевам при экстренных ситуациях. Так что, конечно, у меня есть запас обезболивающих, антишоковых средств и немного антибиотиков… было. К сожалению, антибиотики пришли в негодность за прошедшее время, нужно было от них избавиться.

В любом случае, друзья, спорить с роботом девушки не собирались, потому выполнили рекомендации и вернулись во владения Эбернети, где еще на подходе группу встречала практически вся община, исключение составляли два наблюдателя в «птичьем гнезде».

Пока Ионн помогала «Жестянке» с размещением и фиксацией Гарви, Ивона успела поведать соратникам о причине ночного «рандеву», тем самым неплохо подняв авторитет Престона.

Сама операция продлилась почти два часа, но, слава богу, закончилась без осложнений. К окончанию медицинских мероприятий сам Гарви все еще спал. И пусть. Сейчас сон для него не хуже любого лекарства…

– Я «Смит-энд-Вессон» его подобрала. Старая пушка, но убойная. Из какого музея стянули? Главное, что патроны «сорок четвертого» у нас есть, принесем пачек десять.

Ионн облегченно взглянула в лицо подруги.

– Правильно. Я об оружии как-то забыла. Патронов дадим, разумеется, не вопрос. Вопрос в том, кто ночным сторожем будет? Гарви в отключке.

Ив как-то легко подпрыгнула и уселась на завалинку рядом с Ионн.

– И что тебя так тревожит? В общине теперь не полтора человека, да и турелей поставили. Видела, Алекс еще две почти собрал, так что будет целых пять штук. Жаль, больше бракованных не осталось, не из чего собирать. Но ферму-то укрепили, молодцы. Абы какой шайке наркуш их уже никогда не достать. Заборы до конца возведут, брустверы для стрелков оборудуют, тогда вообще шикарно обставятся. Расслабься, подруга.

Расслабиться? И что ответить? Ионн особенно не напрягалась. Однако неожиданный поступок Гарви хозяйку очень порадовал. Простить – нет, она его не простила, конечно, но у девушки появилась доля уверенности в том, что до самого минитмена начало доходить, как все же приятно, когда не плюют в спину, никто не тыкает пальцем и не проклинает тебя…

Вечер, обещавший быть более-менее спокойным, неожиданно оказался натуральным обманщиком. Темнеющее небо вдруг расцвело радужными разводами, словно кто-то смыл пробы краски с палитры и выплеснул воду на полотно. Но и на этом невидимый бугимен не успокоился, растянул до самого горизонта жуткую паутину из молний и играл ими по своему усмотрению, а в дополнение дунул порывами ветра, несущего такую невыносимую вонь, что сравнить ее можно было только с вонью тухлого кротокрыса.

Проклятый выброс. С необратимым явлением, ставшим ответом природы на безумие человека, приходилось только мириться, ибо избежать всплесков радиационного буйства возможности не было.

Все б ничего, если бы выброс застал Ионн Харт и Ивону на территории Сэнкчуари, где крыши и стены домов, восстановленных для жилья, давно покрыли напылением свинца, добытого из защитных рубашек нерабочих «Атомиксов» бывшего прибежища проклятой Зенитки, то есть «Оливии». Там – да, выбросы не страшили людей.

В общине «Красной Ракеты» от избыточной радиации спасал слой поглощающего специального пластика, которым при строительстве обработали бетонные конструкции заправочной станции. Правила техники безопасности при работе с ядерным топливом.

Вот на ферме Конни и Блейка единственным местом укрытия была небольшая комнатушка под лестничным пролетом на верхние этажи мачты, ее стены и потолок тоже когда-то обработали таким материалом. Видимо, в то время помещение играло роль бытовки для бригады обслуживания высоковольтной линии передач. Именно там и прятались ныне все члены возросшей общины.

Ионн и Ивона, нацепив противогазы и проглотив по капсуле Рад-Х, внутрь не полезли, остались сидеть на диване у «хирургического» стола, накрыв Гарви тяжелым фартуком из инвентаря работников рентгеновских лабораторий медклиник. Рассудили девушки просто: зачем создавать толчею в без того переполненном закутке?

Выбросы никогда не длятся более часа-полутора, «Рад-Х» эффективно действует два часа, многократно повышая естественное сопротивление организма. На экстренный случай для Ивоны всегда есть «Антирадин». Что касается Аква-девочки, ей антидот не нужен. Схватила лишних рентген – пора искупаться! Проверено множество раз.

Вот и сейчас… кстати, судя по показаниям Пип-боя, сегодняшний выброс был не слишком губительным, но принес Ив, несмотря на защиту, около тридцати рентген, так что Аква заставила подругу принять порцию драгоценного «Антирадина». Сама она последствий природного пресса не ощутила. Счетчик Гейгера молчит, индикатор Пип-боя показывает параметры в зеленой зоне, то есть нормальные… А искупаться Ионн все равно бы не отказалась. Одно слово – Аква…