За намеченными делами время пролетело почти незаметно. Сидя на лавочке с кружкой свежего молока, Ионн улыбнулась, вспоминая вытянутые физиономии новых членов общины, когда они увидели рабочие фонари на центральной улице Сэнкчуари. Как разинули рты, заметив брызги воды и услышав ровный гул двигателя поливочной помпы. Какими расширенными глазами смотрели на грядки посаженных овощей, деревца мутафруктов и стебли молодой кукурузы, натуральные заросли бритвозлака. Как удивлялись веселой стрекотне Вивьен и Рона, звонкому лаю собак, с которыми дети играли. Но самое сильное впечатление на них произвел целый комплекс оздоровительных процедур и теплый душ, у местного населения давненько не вызывавший вселенских реакций.

Невольно Ионн задумалась. Да, всего пять месяцев назад она вышла из убежища «сто одиннадцать» такой же никчемной «чистюлей», пожалуй, за той лишь разницей, что обладала хорошей физической подготовкой с довоенных времен. Все изменилось, и изменилось в лучшую сторону.

Солнце клонилось к закату, и яркий диск его уже не слепил глаза, а небо вокруг подсветилось розовыми тонами, причем множество маленьких кучевых облаков смотрелись на нем стадом белых тонкорунных барашков, бегущих за удалявшимся вожаком.

Свежий ветерок играл кронами высоких деревьев, привычно шептались кусты и шелестела трава. Мелкая рябь на поверхности озера временами походила на стиральную доску, а каменистый утес выглядел замершим великаном.

– Хорошо-то как! – вслух прошептала Аква и выпила молоко.

Община собиралась у «агоры», куда Томас, вернувшийся от Эбернети вместе с Николасом и Струджем, вынес из дома большой телевизор. Нужно кому говорить, какие глаза были у новеньких, когда засветился цветами настройки экран? Про урок географии мистера «Просветителя», думаю, даже заикаться не следует?

Люди слушали робота, почти затаив дыхание, а стоило учебной части закончиться, Кодсворт скинул в блок собственной памяти телевизора новый фильм. Назывался он «Дети капитана Гранта».

– Что-то невероятное! – в восторге сказала Хельга, подсев ближе к Акве. – Я читала Жюля Верна. У мамы были старые книги, пока отец не сжег их в приступе злости… Как сказать? Я представляла описанные события, но, чтобы так… нет, этого я представить себе не могла.

Ионн дружески обняла девушку за узкие плечи и рассмеялась.

– Тебе повезло, но я так скажу: ни один фильм, как бы хорошо ни был снят, не расскажет о жизни героев столь же красочно и подробно, как это сделает книга… Теперь ответь-ка: ты действительно умеешь читать?

Посвежевшая и явно похорошевшая Хельга, одетая в сарафан из кладовых «сто одиннадцатого» и летнюю курточку, пожала плечами, вроде как рассуждая.

– Умею. Кэтрин тоже читает. Мама нас научила, что всякий раз бесило отца. Как заметит за книгой, постоянно кричал: что вы в бумажки уткнулись, работать пошли! А когда мама погибла, у него вообще в голове помутилось. Сначала еще держался, потом дурковать начал. На крышу залезет и часами сидит, наблюдает за Зимородком. А тамошние ублюдки такое с женщинами вытворяли, что вспоминать не хочется. Однажды и ему крикнули, вроде давай меняться, типа он им нас с сестрой, а они ему – по его выбору. Пусть сам приходит и смотрит… Но тут, слава богу, у отца мозгов хватило понять – как только от наших турелей уйдет, они его просто пристрелят, а нас потом силой уволокут. После этого мы с Кэт и убежали. Кто знает, как он поступит в следующий раз? Да и вообще, сколько же можно было терпеть?

Рядом с девушками оказалась Николь. Обычно Ника никогда не лезла в разборки хозяйки, но тема беседы была таковой, что удержаться женщина не смогла.

– Сукой был ваш отец. Убила бы ночью во сне. Потом можно и уходить.

– Не путай себя, Ничь, – вставила Ив. – И молоденьких девок, привыкших жить под пятой у отца.

– Да плевать! – не сдавалась Николь. – Улыбку от уха до уха, и пусть себе гавкает. Это же надо, скотина, на родных дочерей позарился, тьфу!

Понять категоричные суждения бывшей мусорщицы, конечно же, можно, особенно, если знать причину их возникновения. И все-таки в данный момент хозяйку интересовали другие способности новенькой девушки, на чем Ионн Харт и заострила внимание.

– Кроме ухода за огородом и собирательства, чем вы еще занимались? Что можете делать, что вам самим нравится? Видишь ли, Хельга, мы набираем людей не сюда. Как заметила, в поселке до ума доведены всего два дома, и охранный периметр ограничен количеством скрытых турелей, поэтому мы не можем раздувать общину до бесконечности. Честно сказать, вы – уже перебор. Однако твоя беременность и ваше родство вынуждают меня потесниться. Сегодня ночевать будете на полу в спальных мешках, а завтра вам поставят кровати. Поломанной мебели в округе полно, а у мужиков наших руки на месте и инструментов хватает. Поселим в маленькой комнате дома напротив… Когда-то давно, еще до войны, там была комната моего сына… Может, и в другом месте поселим, не на улице точно, не стоит об этом… Стены и крышу там давно починили и укрепили, вот окна пришлось заделать наглухо, пластика нам не хватило. Но свет есть, в темноте лбами не стукнетесь… Так расскажи, чем вы сможете помогать людям?

Девчонка, порозовевшая от множества накативших эмоций, потупила взгляд и ответила:

– Мы слышали ваши требования по отцовской рации. Он никогда не выключает ее, слушает всех, кто и что скажет… Вы не волнуйтесь, мы умеем работать. Будем следить за посадками, будем одежду стирать, а Кэт и зашить может. Она даже на машинке такой, которую заставляют работать ногами, умеет одежду чинить. У мамы такая была, а отец как-то притащил большую коробку с нитками. Не знаю, где он их взял. Он никогда не рассказывал, что и откуда принес.

– Вот это уже ближе к делу, – обрадованно сказала Ионн. – Мама Вивьен и Рона, зовут ее Фрай, она шьет руками. Как видишь, одежда у нас – не лохмотья. Но дети, допустим, не могут на месте сидеть, постоянно что-нибудь где-то порвут. Да и взрослые нет-нет за гвоздь зацепятся, или еще что случится. У меня самой недавно штаны по шву треснули. Стыдно было. Мы давно отвыкли задницами светить… Короче, если Кэтрин умеет на швейной машинке работать, так это отлично. И машинку найдем. Наверняка в каком-нибудь доме отыщется. А нет, Джейка попросим, торговца нашего. Он привезет. Мужики починят. Ниток у нас у самих хватает. Насобирали давно по домам… Будем считать – сестру к делу пристроили, да и Фрай помощь. Только это не значит, что Кэтрин будет без дела сидеть, если шить ничего не потребуется. Работа найдется всегда.

Семнадцатилетняя Хельга с улыбкой кивнула.

– Конечно, я понимаю, а что до меня, я бы хотела Кодсворту помогать.

– Учить будешь кого-то? – удивилась Ионн.

Хельга не растерялась.

– Чему, если я сама ничего не знаю? Зато могу людям читать то, что Кодсворт приносит. Я буду читать, а он объяснять и показывать. Заодно и я подучусь. Я так поняла, робот у вас очень древний и умный.

К девушкам подошла Ив и присела с краю скамейки.

– Робот древний, еще довоенный, но не из тех, кто были простыми слугами. Наш Кодсворт владеет многими знаниями, потому что программа у него не простого лакея, а дворецкого-собеседника, то есть не пылесборщика, а того, кто между прочими делами не позволяет хозяину заскучать. В нем заложено множество книг и учебников, которые ты не видишь, но поверь – это так. Мы давно убедились. И может он не только фильмы крутить. «Жестянка» вообще очень полезный малый… и очень преданный. Люди не бывают такими.

Как бы там ни было, разговор за столом продолжался до наступления темноты. Будущие роли распределены и новичками восприняты, только Алекс слегка огорчился тому, что должен будет переселиться. Думается, кто-то из девушек, с которыми он пришел, парню понравился. Ничего, пока Эдвин наберет ему хоть пару людей за компанию, Алекс обвыкнется, а рабочие руки механика семье Эбернети очень нужны.

Утром небо опять затянуло, но назревавший, казалось, ливень так и не начался, напугал рыбаков и исчез. Воспользовавшись возможностью, Аква повела Ив купаться. С удовольствием наблюдала, как подруга резвилась в воде, уже не боясь неумения плавать.

«Ничего, еще пару раз искупается, попривыкнет, а потом научу ее плавать. И ей пригодится, и мне в помощь, если придется», – так рассуждала Аква, заставляя Ивону заходить в воду все глубже и глубже.

К обеду девушки обошли озеро с юга, проверили место бывшего гнездовья болотников. Как Призрак и предупреждал, новой кладки яиц не обнаружили. Видать, та парочка действительно была мигрантами. Хорошо, что с ними своевременно разделались, иначе про купание и ловлю рыбы пришлось бы забыть.

Далее прошлись по владениям Морды. Удивительно, но самой медведицы не увидели, и Ионн к месту вспомнила слова Призрака, когда он говорил: «Если ты ее не заметила, это не значит, что она не узрела тебя».

Однако на склоне, обращенном к Конкорду, Ивона и Аква обнаружили яо-гаев, которые старательно обнюхивали землю и… как бы получше сказать… немаленькой лапкой выкапывали… ого… грибы! Шампиньоны, и такие крупные.

– Ты это видела, Ив?

Ивона кивнула, стараясь быть равнодушной. Не очень у нее получилось, или Аква привыкла к манерам подруги не показывать истинного потока чувств в бытовой обстановке.

– И что? Ты сама говорила – медведи всеядны.

– Говорила, но не думала, что они нюхом находят грибы. Кстати, нам бы тоже набрать на кастрюльку грибного супчика. С удовольствием бы поела. Только нельзя.

– Почему? – удивилась спутница.

– Потому что грибы еще до большой войны считались аллергенной пищей, многим людям врачи запрещали их есть. Второе препятствие – радиация. Грибы ее впитывают, словно тряпка водичку. И третье – поляна, это запасы Морды, ее пищевое хранилище. Думаю, когда не удалось добыть мяса, мама ведет сына сюда, чтобы накормить дитятко. А как бы Ника отнеслась к тому, кто без дозволения начал бы ковыряться в ее холодильнике?

Неожиданный громкий смех зазвенел по округе.

– Думаю, та кастрюля, о которой ты вспоминала, оказалась бы на его голове, это как минимум!

Аква ответила и засмеялась с подругой:

– Абсолютно согласна! Что-что, но после назначения главной кухаркой общины, Николь крайне ответственно исполняет обязанности, так что любой вторженец на ее территорию обречен на бесславную гибель… Ха-ха-ха!

Продолжая посмеиваться, подруги вышли к «Красной Ракете» и, как оказалось, очень своевременно, так как едва спустились с пригорка к дороге, от столика на бывшей стоянке грузовиков послышались звуки нескольких выстрелов. Улыбки обеих мгновенно пропали, и, вздернув автоматы, на ходу снимая предохранители, Ивона и Аква помчались к месту сборов местной коммуны.

Стоило им появиться, картина более-менее прояснилась. Все пятеро жителей заправочной станции окружили незнакомую девушку, спиной прижавшуюся к монолитной стене с двумя ножами в руках и, судя по всему, желавшую выбраться.

– Стойте! – громко выкрикнула Ионн. – Не стреляйте в нее!

Услышав слова предводительницы, конечно, члены коммуны не стали стрелять, но и оружие опускать не торопились.

– В чем дело? – спросила подошедшая Аква.

Откликнулся Эдвин.

– Мы не хотели стрелять, хозяйка. Она за ножи схватилась. Мы просто предупредили.

Ивона и Аква остановились напротив девушки, и тут Ионн обратила внимание на очень необычную деталь поведения незнакомки. Глаза! Моргала она значительно реже обычного человека, зато как! Веки двигались дважды подряд без промежутка.

– Постой, ты – мутант? – вырвалось у Ионн.

Та, к кому обратились, опустила ножи.

– А ты - Аква-девочка? – спросила она. – Я слышала, ты тоже мутант. Только поэтому я к вам пришла. Обычные люди убивают таких, как мы. Когда эти увидели мои руки, они тоже шарахнулись, захотели убить…

– Если бы захотели, ты была бы мертва! – в сердцах высказался Эдвин.

Тем не менее Ионн продолжила говорить:

– Как твое имя, скажи.

– Рада, – ответила незнакомка.

Ионн уселась по центру скамьи и снова заговорила:

– Тебя обманули, Рада. Я не мутантка. У меня нет перепонок на пальцах, нет жабр для дыхания под водой, нет и хвоста. Я обычная девушка, но плаваю я действительно лучше других. Могу долго плыть под водой и хорошо вижу дно. И радиация в воде мне не страшна, каким бы сильным ни оказался фон. Так получилось не потому, что я родилась под воздействием мутагена или той же радиации, нет. Я вышла из убежища и едва не стала едой кротокрысов в первый же день, потому спасалась бегством к воде. Чуть не утонула и сильно обожгла сетчатку глаз. Меня спас человек, которого вы боитесь гораздо больше меня – Призрак, слышала о таком?

Да-а! В который раз Аква увидела, насколько же страшным звучало имя наставника для всех остальных. Вот и Рада вытаращила глаза.

– Ты знаешь его? Я тоже. Он не такой, как о нем говорят. Он меня не убил, оставил еды и подарил это.

Девушка показала спецназовские ножи, которые Аква сразу узнала.

– Вот как! Значит, мы с тобой вроде как побратимы. Тогда подойди и сядь рядом. Они не тронут тебя, я обещаю. Садись, и мы с тобой спокойно поговорим.

Что сказать? Нетрудно представить, каково приходилось девице, не видевшей в жизни ничего, кроме плевков и гонений. Каждая минута для нее с легкостью могла оказаться последней, но Рада приблизилась. Опасливо озираясь, присела.

– Морис, принеси гостье воды и что-нибудь перекусить. Она голодна, как я вижу.

Ни слова не сказав, Морис направилась внутрь строения и вернулась через минуту с кружкой фруктового чая и тарелкой вареной тошки с куском жареного мяса дикой собаки.

– Ешь, не стесняйся, – говорила Ивона, присев рядом с Аквой.

Как только Рада взялась за еду, Ионн продолжила разговор:

– Если ты знаешь Призрака, и он однажды помог тебе, то знаешь и то, что не все люди такие, кто хочет тебя убить. Вот я, например, не хочу. Ко всему от тебя не фонит, иначе бы мой прибор зафиксировал превышение уровня. Значит, что? Ты не гуль и не настоящий мутант. Ты родилась с генными изменениями, а это в сегодняшнем мире далеко не самое страшное. Кушай пока, а потом покажешь мне свою кожу. Сходим к нам, где ты помоешься, избавишься от вшей и клопов. Новую одежду наденешь. Все подберем. И ты больше не будешь бояться, Рада. Допустим, вот он, – Ионн указала на Эдвина. – Когда-то творил дела страшные, а попав в нормальное общество, он стал другим. Каким? Ты сама видела. Он готов умереть за то и за тех, с кем создавал это место, где мы сейчас беседуем. И ты не обижайся на них. Они не злодеи.

В глаза Ионн смотрели неподвижные зрачки гостьи. Верила ли она? Нет, я не знаю, но в точности знаю одно – она хотела поверить, потому что устала скитаться по Пустоши в поисках очередной норы для ночлега. Такой, чтобы не стать ужином для зверья или забавой для рейдеров, от кого милосердия ожидать точно не приходилось.

Рада кивнула и снова взялась за еду.

– Пойдем. Я сделаю, как ты говоришь. Это не больно?

Негромкий смех зазвучал вокруг.

– Больно что? Волосы стричь? Поверь, ничего страшного. Зато, когда они вновь отрастут, ты уже не будешь чесаться, никакая мерзкая живность не будет тебя кусать. Или боишься помыться? Тут я тебе ничего не скажу. На них посмотри. Некоторые впервые тоже боялись, особенно мыла, которого никогда раньше не видели. Зато теперь моются постоянно. И ты будешь, а пока ешь... Кстати, твои глаза. Они чуть не такие, как у простых людей. Ты хорошо видишь? Далеко, четко?

Пришелица отложила еду и прищурилась, посмотрев в сторону Сэнкчуари.

– Там человек, качает воду в колонке. К нему пришла женщина. Держит ведро в руке. Еще собака и… мальчик. Ребенок?

У всех, кто слышали эти слова, словно по команде разом открылись рты. Расстояние до места поселка, детально описанного Радой, примерно полтора километра. И она это видит? Вот это да!

– Молодец! – похвалила Ионн. – Я тоже вижу движение, но не в таких мелочах. А ночью? Ты хорошо видишь ночью?

– Ночью лучше, чем днем. Только это и помогало мне избегать супермутантов, радскорпионов и всяких летающих кровопийц.

Ионн вдруг поднялась и громко хлопнула ладонями.

– Вот и занятие тебе, Рада! Заменишь нам Престона Гарви. Его я отправлю охранять покой Эбернети. Им тоже нужен ночной сторож. Тебя оставлю у нас. Не придется лишний раз ничего объяснять о твоем происхождении. Здесь одного моего слова будет достаточно. А стрелять мы тебя научим. И оружие дадим.

– Я умею, – призналась мутантка. – Вот только не из чего.

– Научим и вооружим, – вторично заметила Аква. – Ты видишь без оптики так, как не всякий увидит в прицел. Ночью – это вообще расчудесно! Будешь ночами патрулировать Сэнкчуари, по утрам отсыпаться в нормальной постели, а после сна жить так, как живут все остальные. Согласна?

– Да-а!!! – понеслось над столом…

– Считаешь, она того стоит? – спросила Ивона, когда девушки разлеглись на траве и ждали окончания «кастинга» нового кандидата.

– Она не опасна, как ты уже поняла, – раздался ответ. – Приведем в надлежащий вид, вооружим карабином синтетиков, а ты научишь стрелять.

Ив поднялась на локтях.

– Я научу? Почему не сама?

– Потому что я так сказала. Есть возражения, господин капрал?

Ивона Рейли скривила физиономию, передразнивая подругу.

– Иди ты! Тебе возражать? Нашла идиотку… Вообще-то, я согласна с тобой. Этот черт, я о Гарви, мне в первый день не понравился. Какой-то мутный, будто бы что-то вынашивает в себе. Только тут-то он был на виду. У Эбернети может свободу почувствовать.

Теперь приподнялась Ионн, весело взглянула на Рейли и ответила:

– Пусть попробует. Хороший сюрприз его поджидает…

Нет, бывший капрал знаменитых «Стрелков» не стала расспрашивать Акву о поджидавшем сюрпризе, но по старой памяти о былых «гостинцах» мисс Харт могла сделать вывод – тот самый сюрприз не понравится тем, кому предназначен. А если учесть обещание Призрака, данное Гарви прилюдно, то участь «пародии на минитмена» становится незавидной, вздумай он что-нибудь отмочить. И не сбежит ведь. От Призрака? Ну, пусть попробует.

К делу. В течение дня на призыв «Красной Ракеты» явились еще человек шесть желающих, Эдвин оставил только двоих. Ионн и Ивона не вмешивались. Раз надумали передать бразды правления в руки бывшего рейдера, негоже переделывать собственное решение спустя пару часов. Какая вера будет словам предводителя, если смысл сказанного меняется по дуновению ветерка? Ионн навидалась подобных начальников еще в бытность инспектором кредитного отдела банка Конкорда. Руководителей, по три раза на день издававших новое распоряжение, не любили нигде.

Другой разговор те, кого Эдвин оставил. Мужчина лет сорока и женщина помоложе. Между собой незнакомые. Оба обычные фермеры, пострадавшие от набегов местных рейдерских банд. Развелось же гадья, что крыс на помойках.

– Хорошо посмотрел? – спросила Ионн в итоге отбора.

– Нормально. Баба тертая, потеряла сестру и мужа от рук каких-то залетных ублюдков. Обычное дело: пришли, забрали, что им понравилось, и пошли. А слово сказал поперек – пуля. Все дела. К работе привычная, по рукам видно: мозолистые, трудовые… Мужик посмачнее. Похож на меня. Тоже из бывших рейдеров. Был в банде типа по кличке Блаженный где-то у верфей Нахонта. Я такого босса не знаю, но места малость знакомы. Клоака та еще, и банд там – что блох у шелудивого пса. Друг с другом грызутся... Умеет он, говорит, и охотиться, и рыбачить, и фермерством занимался. В случае нужды и пострелять сможет… Вместе с Алексом трое уже. Можно вести к Эбернети.

– Четверо, – добавила Аква.

Эдвин двинул к переносице редкие брови.

– Кто четвертый? Ты не говорила.

– Не говорила, потому что не знала еще. Теперь, когда взяла Раду, Гарви у меня лишний. Честно сказать, недолюбливают его в общине после некоторых событий. Сейчас старается реабилитироваться, но осадок у людей остается. А Рада – хоть и необычная девушка, но будет за новый дом жопу рвать кому хочешь. Я бы тоже рвала, если бы натерпелась того, что она натерпелась. И главное – вся вина ее в том, что родилась с отклонениями. Но ведь не уродка же, не паршивый гуль или наркоманский ушлепок.

Эдвин не спорил. Не спорил не потому что хозяйка уже приняла окончательное решение, а потому что был согласен с Ионн. Начальный шок при знакомстве, наверное, даже мимолетный испуг, отступил по мере общения Аквы и Рады, где Эдвин присутствовал.

– А Гарви ты известила? Счастлив, поди?

Ионн покосилась на фальшивую улыбку местного вожака, отдающую жутким подвохом, и тоже изобразила улыбку.

– Пора обрадовать, вещей у него почти нет. Одежда и так, мелочи. Прихватит ружбайку свою, и можно идти. Отведи их к Эбернети до темноты. Пока познакомятся, пока Блейк места им определит, время нужно. С утра за работу примутся, и нам спокойнее будет.

Сказать, что новость о переезде на ферму семьи Эбернети как-то особенно огорчила Престона, в целом нельзя. Бывший «великий мозг комбинаций» выслушал Акву без признаков недовольства или истерик, будто бы ожидал такого исхода. Впрочем, он его действительно ожидал, о чем и сказал покровительнице:

– Я догадывался, что рано или поздно ты заменишь меня. Стар стал? Не подхожу уже? Что ж…

– Заплачь еще! – вспыхнула Аква. – В полста лет – не старик, а работали бы у тебя мозги в нужную сторону, ты бы сообразил, что я тебе одолжение сделала.

От подобных слов Престон аж поперхнулся.

– Это ж какое? То, что услала подальше с насиженных мест?

На несостоявшегося минитмена смотрели глаза Аква-девочки. С сожалением смотрели, как смотрит учитель на отсталого ученика, которому не впрок любое учение.

– Ты, правда, не понимаешь? – Ионн потрясла головой. – Тяжелый случай… Скажи-ка, Престон, после твоего суперского вояжа из Куинси в Конкорд, в ходе которого ты потерял почти всех поселенцев, заплативших за безопасный проход, молчу уже о собратьях… так кто из оставшихся четверых верит тебе? Можешь назвать? Может, тетушка Мэрфи? Стурджес или чета Лонг? Молчишь? А неужели ты думаешь, я забуду твое вранье про якобы веру ребят из Тенпайнс-Блафф в минитменов и ждущих от них обязательной помощи? Забуду, как ты кинул меня на свору нариков Джареда в цехах Корвеги? Может, махну рукой на то, как оставил одну на толпу недоносков Зенитки в "Оливии"? Как втихаря раздавал обещания от моего имени, причисляя успехи несуществующим минитменам, то есть себе? Еще нужно напоминать или хватит?

Заметив встревоженное состояние подруги, Ивона Рейли приблизилась к парочке, а услышав тему «задушевной» беседы, не выдержала, встряла:

– Ты совсем идиот? Мозги радиация выжгла? Аква тебя отправляет туда, где о твоем паскудстве не будут знать. Никто не станет плевать тебе в спину. Никто не будет шептаться и косо смотреть. Если ты сам снова не обгадишься, живи себе на здоровье, доживай век. Так что же ты бычишь? Как тресну сейчас!

Наконец до Гарви дошло. Он больше не спорил, зашел в дом, забрал пожитки и направился к «Красной Ракете», где его уже поджидали.

Вместо утомившего Престона на лужайку перед домом мистера Вашингтона из смастеренного душа вышла посвежевшая Рада. Да, безусловно, взгляды новых соратников устремились на необычные… на руки и ноги девушки, которые она больше не прятала.

– Молодец! – искренне похвалила Ионн. – Одежду у Фрай возьми, она для тебя уже подобрала. За волосы не волнуйся, отрастут быстро. Смотри на меня. Призрак первым делом остриг. Оденешься, приходи за стол, а Ивона сейчас принесет тебе ствол и новую батарею. Ножи у тебя отличные. И сама выглядишь замечательно. Пока поужинаешь, темнеть начнет. Первый раз я тебя провожу, покажу, где турели включать и за чем особо следить. Быстро привыкнешь. Давай…

Пока Рада ужинала и собиралась в ночное дежурство, сумерки плотной завесой спустились над Сэнкчуари. Звезд на небе сегодня почти не видать, лишь луна неполным диском подсвечивала округу. Слабые порывы летнего ветерка привычно колыхали макушки деревьев, которые ближе к ручью с северной стороны поселения смотрелись сказочными длиннорукими великанами, норовящими дотянуться до припозднившихся жителей.

Восстановленные фонари освещали только жилой сектор общины, но, чем дальше отходили девушки, тем непрогляднее становилась тьма.

– А разве тебе не нужен фонарь?

Ионн повернула голову к спутнице и увидела в зрачках Рады, ставших широкими, черными, некую пленку, схожую с многоцветной палитрой пролитого в лужу машинного масла.

– Нет. Я не могу видеть в ночи так, как видишь ты, но и мое зрение дает возможность на дистанции примерно восьмидесяти-ста ярдов не пользоваться искусственным освещением. Очень удобно в определенных случаях.

– Во всех, – не согласилась Рада. – Когда за мной гнались люди… разные, не обязательно рейдеры, я пряталась до наступления ночи, а ночью, когда другие боятся, я выбиралась и уходила подальше… Смотри там, почти под мостом! Там что, яо-гай у воды?

– И не один. Наверное, попить вышла, – повеселевшим голосом ответила Аква. – Пойдем, я вас познакомлю. Не бойся, потому что любой зверь чувствует страх. Своих Морда не трогает, но никогда не вторгайся в ее владения. Лес с другой стороны озера и протоки – это ее территория. Сюда она никогда не заходит, а всех чужаков, кто по дурости или незнанию пересекает границу, ожидает незавидная участь. Сейчас у нее еще и малыш, весит уже полтора центнера, такой вот малявка… ха-ха.

Много всякого видела и слышала Рада за свои тридцать лет, чего не слышала никогда – чтобы яо-гай, да еще с малышом, терпел присутствие человека. Не просто терпел, а соседствовал на вполне добрых началах.

– Знаешь, все же давай не сейчас, – сомневалась девушка. – Ты говоришь, они чувствуют страх, но я уже очень боюсь. Знала бы ты, сколько раз я уносила от яо-гаев ноги. Не только от них. Однажды меня чуть не сожрал Коготь Смерти. Повезло, он на болотника переключился.

Ионн задержалась на пару мгновений, подумала над признанием Рады и согласилась:

– Тогда не пойдем. Тем более ночь. А с Когтем я дралась однажды. Три магазина 7,62 в него засадила, а добивала ножом в глаз. Досталось мне тогда не по-детски. Но ничего, выжила, а его положила. И болотникам разок едва на ужин не угодила. Было такое. Всякое было. Не бессмертная я, Рада, обыкновенная, похожа на всех. Подготовлена лучше, немного преимуществ Природа дает, вот и все… Тут, смотри, видишь турель? Эта «умная», с матрицей искусственного интеллекта и тепловизорами. Ее мы не отключаем. Она членов общины сама распознает. Есть еще одна примерно такая. Сейчас как раз к ней идем. Другие турели днем «отдыхают», потому что свои могут запросто в сектор обстрела попасть.

Новенькая остановилась и уставилась на провожатую:

– Сколько ж у вас турелей?

– Одиннадцать. Будет больше. Как только закончим с людьми для семьи Эбернети, мы с Ивоной за ними пойдем. Наш с тобой общий знакомый местечко одно обозначил, где новые в смазке есть. Про эти тоже именно он подсказал. Такой человек, все всегда знает.

– Черт возьми!!! Да это же целая крепость! – не сдержалась Рада. – Раз слышала про семь турелей в одном городке… как же он назывался… сейчас… вспомнила – Альянс. Рейдеры про него говорили, будто из-за турелей к нему подойти нельзя. Там было семь, а у вас целых одиннадцать и еще будут… Ого! Так я вам по сути и не нужна.

– Еще как нужна! – опровергла Ионн. – Ведь не ты турелям, как раз они тебе в помощь поставлены, понимаешь? Пошли дальше, покажу остальные.

И дамочки зашагали вдоль побережья ручья, протекавшего к северу, обошли старый рыбацкий помост, затем повернули к знакомому пляжу с полусгнившей лодчонкой, и возвратились в поселок уже променадом.

– Все уяснила? – спросила Ионн, хотя уже поняла, просто видела, как горели глаза Рады, с каким азартом девушка слушала, вникала в нехитрые слова человека, впервые оказавшего ей такое доверие.

– Ты за меня не переживай, босс, – ответила новенькая. – Я тебя не подведу и не брошу. Вы – хорошие люди, я впервые встречаю таких. Так что ты не волнуйся, пока я на посту, сюда не просочится ни одна тварь. А теперь, когда у меня есть такая пушка… да что я тебе говорю.

Перед выходом к мосту через протоку парочка остановилась.

– Вот именно! – подтвердила Ионн. – Понимаешь, слова – ничто, простое сотрясание воздуха без подтверждения делом. И мне кажется, в тебе мы обрели надежного караульного…