Спустившись в подвал по металлическим ступенькам самодельной лесенки, Ионн первым делом взглянула на пациента. ОН лежал в том же положении, в каком его подключили к уникальной машине.

Что и не говори, а перед войной наука в развитии скакнула на новый уровень. Вчерашними простенькими матрицами домашней прислуги, начинающей жизнь с приветствия хозяев жилья в момент открытия входной двери, ныне никого не удивишь…

Ныне не удивишь, так я сказал? Соврал ведь… Сегодня, после падения ядерных бомб, когда мир без преувеличения превратился в помойку, такой умный приборчик показался бы сверхтворением. Хотя, опять же, как посмотреть?

Услужливые «мистеры помощники», бессменные роботы-смотрители метро, отважные пожарные инспекторы и полицейские наблюдатели успели достаточно наводнить предвоенный мир, так что многие из них продолжали нести ответственную вахту, время от времени, требуя подзарядки… если было откуда.

Медицинский роботрон – одно из таких уникальных детищ довоенной исследовательской лаборатории Кембриджа. Универсальный прибор выпустили ограниченной партией по заказу «Волт-Тек» для полевых испытаний, так сказать. В основу его разработки легло изобретение протеиновой биомассы, при соблюдении ряда полезных новшеств и технологий, способной восстанавливать поврежденные и даже уничтоженные ткани человеческого организма. Факт того, что умная машина оказалась в подвале мистера Пиггоди, уже целиком заслуга самого Призрака.

Кстати о Призраке. Да, он продолжал лежать без движений на левом боку, подставив правую сторону манипуляторам роботрона, но уже был в сознании, то есть проснулся. Перед уходом к семье Эбернети Ионн, хорошо представляя, каково это – пребывать в одной позе хотя бы парочку дней, ввела наставнику-покровителю солидную порцию усыпляющего. Во сне значительно легче переносить неудобства.

– Проснулся? – с улыбкой сказала женщина и присела рядом на стул. – Только не смейся, тебе нельзя. Я вот решаю, как же тебя называть? Раньше мне было просто: Призрак и все. А теперь? Мало того, что гроза Пустоши оказался простым караванщиком Джейком, так ведь и это не твое настоящее имя. Георг Фалько, да, но ты не любишь его. Для тебя это имя служит напоминанием мрачного детства в сиротском приюте. И как же мне быть?

Слабая попытка повернуть затекшую шею отразилась гримасой на лице Призрака.

– Сама повторила – нельзя мне смеяться. Чего же смешишь? Разумом обладаешь, так пораскинь мозгами.

– Ах так! Как дала бы «леща», да бить больного не про меня.

– Ха-ха-ха, – все-таки не сдержался мужчина. – Скажи это людям Джареда в цехах Корвеги. Зенитке скажи в "Оливии" и ее мерзким выродкам. Многим скажи, тем, кого ты с легкой руки к праотцам отправила. Они все были больными на голову или заядлыми наркотами.

Ионн склонилась над Призраком и переключила режим роботрона.

– Так то же больные на голову, таких не излечишь… как и законченных наркоманов. Не двигайся, дай проведу диагностику.

Спустя пару минут, в течение которых Аква водила сканером роботрона по телу необычного пациента, девушка отключила прибор, собрала в походное положение и отставила к холодильнику, где он всегда и стоял.

– Порядок, можешь начинать двигаться. Трещин ребер нет, срослись, гематомы давно рассосались, а выспался ты, думаю, на пару недель вперед.

Понимая, но больше по себе помня, насколько непросто начинать движение после застоя, Аква подставила гостю руку, потом плечо. Как только Призрак уселся в нормальной позе, продолжила разговор:

– Думаю так: Призрака всегда видят в маске. Пускай и видят. Тогда и для меня ты останешься Призраком. С караваном ты Джейк, им и будь. Короче, ничто не меняется. Что касается Фалько – на свалку, раз он тебе ненавистен.

Собеседник повернул голову.

– Для чего спрашивала, когда сама все заранее знала? И кто там грозился «лещом»? Подожди, сейчас оклемаюсь, потом о «леще» и поговорим.

– Хитренький! – запротестовала Ионн. – Я говорила тому, кто лежал тупым овощем, а протягивать руки и махать ими перед носом того, кто запросто может отрезать твой собственный – извините, дураков нет.

– Вот и не брызгай слюной, иначе схлопочешь.

Аква вылупилась, что называется – бараном на новые ворота.

– А ты не слишком раздухарился, красавчик?

– А-а, так я все же красавчик? – подначивал ОН. – То-то думаю, с чего ты меня целовать начала? Ну, раз такое дело, я что, я ж не против.

Ионн Харт смерила покровителя пристальным взглядом. Вспомнила былые деньки, его науку о выживании, заботу о «бесполезной чистюле», рассказы о прошлом…

– Может, и стоит, – в думах сказала она. – Два ветряка на мачте у Эбернети собрали. Свет у них теперь есть. Морозильная камера заработала. Завтра парни привезут глубинный насос, так что и помпа поливочная заработает… Люди нужны. Места там предостаточно, сам знаешь. Блейк говорит, человек десять сможет принять. Только где их возьмешь, десять нормальных? Мысли у нас появились, а как там получится, бог знает… Да, еще что… Кнут и сын его Гунар, короче, не твари они…

Четверть часа Аква рассказывала о беде бывших мусорщиков. Призрак ее не перебивал, слушал очень внимательно, время от времени потирая ноги, по которым побежали противные колики.

– Что ж, раз решила и успела проверить на вшивость, я не стану тебе мешать. Твои законы, ты хозяйка, вот и рули… Еще ты заикнулась о Морде, что с ней не так?

Пришлось девушке вновь углубиться в повествование, после чего Призрак задумался.

– Ивона права, только стероидные перекормыши накручивают на деревяшки проволоку и втыкают всякую дрянь. Если Морда с ними столкнулась, стало быть, они где-то рядом обосновались. Вопрос – где? В любом случае такое соседство тебе не на пользу. С поисками не суйся пока. У тебя своих дел полно. Мутантами я займусь, да и ребята мои разленились в безделье…

Приватный разговор продолжался около часа, а как только Призрак смог самостоятельно двигаться, он начал собираться в дорогу, и Ионн его стремлению не противилась, не в ее это власти.

Расставшись, Аква решила посвятить остаток текущего дня себе, то есть в свое удовольствие, что значит, конечно же, обязательный заплыв в озере. В одиночестве не захотела, поэтому пригласила Ивону, на что подруга согласилась не сразу.

– Не дури, – настаивала Ионн. – Капсулу «Рад-Х» в рот, и дело с концом. Радиации не нахватаешься. К тому же скажу тебе по секрету: в нашем озере радиационный фон куда меньше округи, ввиду того, дорогуша, что озеро в низине под защитой гор. Самая мощная волна излучения его не коснулась, хотя озеру все равно досталась солидная порция.

Выслушав справедливые доводы, Ивона сконфузилась, но ответила:

– Дело не в этом.

– В чем тогда? – удивилась Ионн. – Боишься за свои шмотки? Или голой купаться? Так никто не увидит, за этим-то я прослежу. Надеюсь, еще не забыла особенности моего зрения?

– Да причем тут голой? Плевать мне, ты сама знаешь. И перед кем стесняться? Перед теми, кто меня от дерьма отмывал?.. Плавать я не умею. Негде и некогда было учиться.

Аква остановилась и сочувственно глянула на подругу.

– Нехорошо, да. Ладно, не плавай, просто окунись и поброди по воде, где позволят дно и глубина. Все равно это здорово, по себе знаю.

Стоило девушкам дойти до остатков лодки на берегу, той самой, возле которой когда-то Ионн едва не стала угощением для болотников, казалось, сама Природа будто начала подталкивать обеих к купанию.

Ветерок, без того бывший легким, спокойным, совсем стих. На небе, две недели затянутом тяжелыми тучами, сегодня ни облачка. Солнышко не палящее, ласковое и теплое, плавно садилось за горный хребет, и тихий шепот травы, веток деревьев и листьев кустов, обсуждающих между собой необычное зрелище, выглядел сказочным наваждением.

Ионн привычно сложила вещи на уцелевшую лавку лодчонки, раскинула в стороны руки и, сделав два быстрых шага, дельфином прыгнула в воду. Вынырнула метрах в семи и потрясла коротко стриженой головой.

– Давай, не боись! – позвала она. – Только капсулу «Рад-Х» съешь обязательно. Мне не нужно, я воды не боюсь, я же – Аква! Это и есть – Вода!

Ивона Рейли разделась давно, капсулу препарата, многократно увеличивающего естественную защиту человеческого организма от радиации, тоже съела, но пока не спешила заходить в воду. Потрогала водную гладь ногой, поводила круги на поверхности и… шагнула.

Ионн подплыла к берегу, нащупала дно и встала рядом с подругой, улыбаясь самой радушной улыбкой.

– Черт меня побери! – тем временем воскликнула Ив. – Кажется, я начала понимать, почему порой тебя из воды не вытащишь. Здорово как!

– Я говорила, стоит попробовать, а дальше само пойдет.

Ив настолько осмелела, что присела и с головой погрузилась под воду.

– А-а-а!!! – по-детски голосила взрослая девушка, вынырнув на поверхность. – А ты правда умеешь дышать под водой? Так многие говорят? Говорят, что ты ныряешь, а выныриваешь только у того берега.

Аква обтерла лицо.

– Ныряю я действительно глубоко и могу плыть под водой ярдов сорок, может быть, больше. Но посмотри на меня, Ив. Где ты видишь у меня жабры? Что за глупость? Я Аква, да, но не рыба. Хочешь, я тебе покажу? Но не спеши звать на помощь, я не утону, ты не бойся.

Напарница так увлеклась новыми незнакомыми ощущениями, что еще раз окунулась в озеро с головой. Когда вынырнула, ответила:

– Конечно хочу. Покажи. Но ты не пугай меня, ладно? Сколько мне считать, чтобы потом звать на помощь?

– Ха-ха-ха! – громко рассмеялась Ионн. – И кого же ты позовешь? Кто сможет меня спасти? Никто, как и ты, плавать-то не умеют. Призрак мог бы, он плавает, но его рядом нет… Ладно, смотри!

Сказав, Ионн сделала несколько глубоких вздохов, затем, выдохнув, ушла под воду, и через мгновение Ивона уже не видела очертаний подруги. Начала считать, но сбилась со счета, увидев голову Аквы, которая вертелась на одном месте, будто бы ориентируясь.

– Ты чего?

В ответ прозвучал неуверенный голос:

– Ив, вылезай из воды. Дуй в поселок. Мужики, наверное, уже вернулись, а если и нет, возьми у Николаса моток парашютной стропы, который мы принесли из «Оливии». Тащи сюда. Если парни пришли, веди и их тоже.

Не привыкшая переспрашивать по двадцать раз, Ивона вышла на берег и начала одеваться, попутно поинтересовалась:

– Ты что-то нашла?

– Ага. Что – я не знаю, потому что контейнер закрыт. К берегу одна его не дотяну, тяжелый, еще и воды набрался. Лежит внутри затонувшего катера. Катер маленький, прогулочный. Я знала такие. Видимо, взрывная волна застала людей на воде. Выходной день был, когда бомбы упали. Катер перевернуло или наклонило так, что воды зачерпнул, вот и пошел ко дну, а хозяева, видимо, до берега вплавь пустились. В мое время плавать умели практически все, даже дети. Я вот в возрасте семи лет начала плаванием заниматься. И я не одна была в группе, как ты понимаешь… А то, что за двести лет катер не сгнил, объясняется тем, что корпус у него пластиковый. Короче, веди людей. Вытащим ящик на берег. Посмотрим, что в нем. Может быть, так, барахло, а может, и нет… Давай, я тебя жду…

Как бы там ни было, спустя минут десять на маленьком пляже собрались почти все жители Сэнкчуари, кроме Гарви, естественно, уже заступившего на вахту.

– Так, – из воды распоряжалась Ионн. – Крюк зря тащили, цеплять не за что. Отмотайте стропы метров десять, в два слоя сложите, потом один конец дайте Ив. Она выпила «Рад-Х», поэтому ей пока в воде не опасно, она мне веревку подаст. Я нырну, через обе рукояти продену и дам вам. Попробуем вместе вытащить, если получится, ручки выдержат или шнур не порвется.

Так и сделали. Коллективными усилиями, пусть не сразу, помалу и тихим сапом, как говорят, тяжелый несгораемый ящик достали. Долго очищали от наростов, ракушек и водорослей, но очистили.

К тому времени Аква привела себя в божеский вид и присоединилась к соратникам.

– Как открывать-то? – задавались вопросом друзья. – Может быть, отвезти к Эдвину и срезать сварочным аппаратом?

В этот момент рядом с находкой оказался мистер дворецкий. Кодсворт завис над добытым «сокровищем» и вдруг обдал его сильной струей палящего жара из сопла.

– Увидели, неучи? – заявил Кодсворт. – Внешний замок всего лишь дешевая бутафория, обманка для воров, чтобы думали так же, как подумали вы. Настоящий замок электронный, и он давненько пришел в негодность, так что откроет этот ящик любой, кто постучит по передней дверце чем-то тяжелым и собьет ржавчину.

И что сказать? А что тут скажешь, когда факты сами сказали все за себя. Как только Николас принес кувалду и несколько раз крепко тюкнул по ящику, дверца открылась.

Да уж! Когда-то содержимое этого, видимо, сейфа, могло бы кого-то озолотить, но не сегодня. Ровные пачки долларов превратились в гадкую слизь, какие-то долговые расписки и закладные, прочесть часть которых смогли лишь, потому что разложены в пластиковые пакеты, тем более никому не нужны. Все, что нашлось действительно ценного – больше десятка дорогих ювелирных изделий, принадлежавших когда-то разным владельцам, так как на коробочках и футлярах проставлены номера согласно записям в хозяйских бумагах.

– Черт возьми, – выругалась Аква. – Я, кажется, знаю, чей это сейф. Был в Сэнкчуари такой человек – мистер Хоторн. Гадкий и скользкий тип. Его не любили, но многие шли к нему занять денег в долг, закладывали ценности или другое имущество… Гнида, короче… Неясно одно, как этот сейф оказался на катере? Куда он его увозил? Тем более непонятно, как он смог тащить его в одиночку? Тяжелый же был даже и без воды, а родственников и друзей у Хоторна не было… Может, нанял кого? Нет, не думаю. Он был таким жадным, скупердяем настоящим… нет, никогда не стал бы при ком-то увозить сейф… Да ладно, плевать уже.

Аква вдруг повернулась, достала коробки и футляры с ювелирными украшениями и начала раздавать их женщинам своей общины. Как только очередь дошла до Ивоны, бывший капрал запротивилась.

– Нет, Аква, у Фрай золотые руки, одежду шьет, обувь чинит, многое умеет. Марси трудяга каких поискать. Ника умница и кормилица. Вивьен, хоть и дитя почти, но тоже не лодырь, даже матушка Мэрфи пользу приносит, а что делаю я? Мне за что? За то, что из пушки пальнуть могу? Это людей не кормит, всякий сумеет, коли прижмет.

– Не ной, а!? – оборвала ее подруга, насильно повесив на шею девушки красивый кулон. – Не будь таких Ивонн Рейли, могло бы случиться, что кормить было бы некого. Носи и помни – ты все же девушка. Завтра Саре и Морис подарим, Конни и Люси потом тоже подгончик сделаем. Зачем добру пропадать? Только всяким торговцам и случайному люду украшений не надо показывать. Жадность и зависть они пробуждают. Не у всех, разумеется, но у многих…

Так закончился вечерний сюжет. Уставшие за день люди после ужина с ожидаемым вдохновением и азартом посмотрели очередной фильм на экране старого плоского телевизора. После урока по общей истории мистер дворецкий выбрал из обширной своей фильмотеки «Айвенго», снятый по мотивам произведения Вальтера Скотта. Надо сказать, в особый восторг зрелище привело Сару и Морис, первый раз посетивших уроки Кодсворта в Сэнкчуари.

Сколько же было жарких обсуждений в кругу поселенцев, никогда не видевших живых лошадей? Сколько удивлений и восклицаний по поводу железных доспехов и оружия древних. Современные люди не понимали, как можно носить на себе металл, добровольно подвергаясь интенсивному излучению? Пришлось роботу объяснять, что во времена раннего средневековья деревья покрывали значительно большую площадь Земли, озоновый слой легко удерживал солнечные лучи, предотвращая проникновение избыточного ультрафиолета и холода Космоса, а слово «радиация» было вообще незнакомым для человека. Ее невидимому воздействию могли подвергнуться лишь случайно, если кто-то, допустим, оказался рядом с залежами урана…

Утром Аква позволила себе понежиться на чистой постели подольше. Кроме запуска водяного насоса и поливочной помпы у Эбернети, где личного присутствия хозяйки не требовалось, весомых мероприятий не значилось, так почему бы и нет?

Выбравшись из подвальчика часов в десять, Ионн Харт привычно переключила режим Пип-боя на определение уровня радиации и химического состава воздуха. Убедившись в приемлемых показаниях, полной грудью вдохнула и не спеша двинулась к «агоре», где девушку поджидал первый сюрприз.

Стоило Акве закончить завтрак и взяться рукой за чашку заветного кофе, принесенного Никой, как всегда, в последний момент, чтобы не остывал, Пип-бой издал характерный звук радиовызова.

– Доброе утро, Эдвин, – поздоровалась Аква. – Что-то случилось?

В ответ прозвучал не слишком уравновешенный голос мужчины:

– Привет, босс! Сначала хочу поблагодарить за подарки девчонкам, им очень понравились не столько блестяшки, сколько уроки робота и особо кино. Обе языками молотили без продыху, пока не пересказали фильм десяток раз… Но тут такое дело, Аква. Клич мы вчера кинули, так у нас уже гости, причем необычные. Тебе бы самой глянуть, боюсь, я не смогу быть объективным в данном вопросе.

Ионн отпила пару глотков тонизирующего напитка и думала. Хм, когда-то браслет чистого золота с тремя изумрудами и перстень с рубином назвали бы царским подарком, а теперь это просто «блестяшки». Подобное сравнение напомнило девушке случай с картиной Пабло Пикассо, которой знакомые Призрака закрывали от непогоды окно. Да уж!

Однако упоминание о раннем визите кандидатов на «кастинг» весьма удивило Ионн, тем более удивило утверждение старого рейдера о боязни потери контроля над собой при оценке тех кандидатов.

Первое сомнение девушки легко объяснялось близостью проживания визитеров от «Красной Ракеты», хотя тут есть вопрос: как они прошли минное поле? Ну да, смотря откуда они двигались. Вчера Ионн отдельно предупреждала Эдвина, чтобы в эфир выдал ориентир водонапорной башни, видной издалека. И все равно – странно. Ночью люди вряд ли предприняли путешествие. Много причин, а самая главная – ночью всякая кровожадная нечисть выползает из нор, так что идти без надлежащей охраны и навыков смерти подобно.

Если предпринять поход с рассветом, то прежнее место жительства обсуждаемого человека должно быть на расстоянии десяти километров, не более, от пункта назначения, то есть от «Красной Ракеты».

Прикинув по карте, где бы мог жить человек, Ионн не смогла определить подходящее место. Вывод один – укрепление быта соседей, конечно же, хорошо и крайне полезно, но незнание ближайших окрестностей чревато опасностью нежданного нападения. Простой пример тому – кусок проволоки в небе Морды. Правда, Призрак взял на себя определение логова супермутантов. И все же!

– Я тебя поняла, Эдвин, – ответила Аква. – Кофе допью, и мы с Ивоной будем у вас... Струдж и Томас насос забирали?

– Давно. Времени я не скажу, не засекал. Думаю, часиков в половину восьмого, мы только завтракать сели.

Довольно кивнув собственным мыслям, Ионн взялась за кофе…

С моста над озерной протокой девушки увидели Долтона в компании Рона, рыбачивших на прикормленном месте. Помахав им рукой, двинулись дальше, где возле пригорка из кустов привычно вывалился Малыш, помотал головой и привстал на задние лапы, подставляя Ивоне живот. Аква тем временем чесала за ухом медведицы-матери, заодно заглянув Морде в рот.

– Вот и отлично, красавица. Вижу, больше тебе не больно. А я тебе угощение принесла, держи.

И тут случилось нечто, чего никогда не случалось. Огромный зверь уселся на задницу и закивал головой, потом разинул немаленький и очень зубастый рот, будто бы в ожидании обещанного угощения.

– Ух ты! – воскликнула Аква. – Да ты попрошайничаешь! А-ха-ха-ха… Ладно, держи.

И девушка положила на язык матерого хищника пару плодов спелого мутафрукта. Зверь облизнулся… и угощения как не бывало…

Простившись, девушки вышли к «Красной Ракете», где увидели тех самых гостей, о ком говорил Эдвин. С первого взгляда на них стала понятна причина столь необычной реакции рейдера. Гостей было трое, парень лет двадцати пяти и две девушки, одна из которых беременна.

Ого! Все окончательно встало в линеечку в голове Аквы. Ну, конечно же, Эдвин не мог равнодушно смотреть и оценивать по привычным параметрам ту, кто носила дитя. Морис примерно ровесница гостьи. Что говорить?

Поздоровавшись, Ивона и Аква прошли к пикниковому столику на бывшей стоянке грузовиков и сели на лавочку, вдыхая приятные запахи дозревающего бритвозлака.

– Давай с тебя начнем, – предложила Ионн. – Вижу на тебе комбинезон убежища, но не вижу номера. Откуда ты и как тут оказался?

Парень явно не принадлежал к тем самым бесполезным чистюлям, какой когда-то была Ионн, и ответил он четко, без предисловий. Даже дополнительные вопросы задавать не пришлось.

– Из «восемьдесят шестого». Нас четверо было, трое мужчин и женщина. Мы «скороходы», то есть… были. Так у нас называли тех, кто держали связь с наземниками. В убежище накрылось многое из оборудования, но выводить людей на поверхность смотритель боялась. Однако пришлось выбирать – сдохнуть в норе или попробовать выжить. Она выбрала второй вариант. Так и появились среди нас «скороходы». Выходили на день, к ночи всегда возвращались. Искали все целое и рабочее, что могло быть полезным, но в основном продукты меняли. В убежище полетели два хранилища. Порционы урезали втрое.

Слушатели молчали, покачивая головой. Парень, видимо, сильно разволновался, потому что из носа у него показалась капелька крови.

– Где же твои коллеги? – спросила Ионн, подав человеку неровный кусочек материи. – Как ты остался один?

Поблагодарив, представитель отряда «чистюль» продолжил рассказ, оказавшийся очень недолгим:

– Погибли все. Я бы тоже погиб, но мне повезло несколько больше. Мы с торговцами познакомились и договорились обменять провизию на лекарства, которых в убежище пока еще оставалось полно, а когда пришли к месту обмена, нас поджидала засада. Мы дрались, многих сволочей порешили, только и сами от них пострадали. Один я остался. Патроны закончились, так я ножом одного гада прикончил и пришлось убежать… Такая история.

К столу подошел Эдвин и сходу задал напрашивающийся вопрос:

– К своим почему не пошел?

Парень поднял голову и с грустью сказал:

– Я Пип-бой разбил, без него дороги не знал. Но это не главное. Боялся я возвращаться. Что бы я сказал родственникам друзей, их матерям, женам, детям? Никто бы мне не поверил. Все умерли, а я выжил один. Сочли бы трусом. Если бы открыто не презирали, то косо смотрели бы в спину. Что я не знаю, как бывало у нас ранее? Это не жизнь уже.

Внешне вполне объяснимо, но Ионн задала другой вопрос, поставивший точку в беседе:

– И как же ты услышал призыв, если рации у тебя нет, а Пип-бой выкинул?

– Я не слышал, – смело ответил «чистюля». – Девушек встретил, они и сказали. Сначала очень меня испугались, а когда я к ним в полный рост вышел, пустой пистолет спрятал, тогда они мне поверили… то есть поверили, что не враг, зла им не желаю… Только теперь все равно. Тут говорили, места у вас всего два, а нас трое, так что на меня не смотрите, берите девчонок. Они натерпелись – не дай бог каждому. Я уж как-нибудь сам. Мужик таки.

Вот! Именно эти слова и поставили точку в допросе. Аква глянула в глаза Ив, потом увидела улыбку Эдвина.

– Как зовут тебя, человек – два уха?

– Алекс Нортон, мисс.

Ионн встала. Подошла к водяной колонке и качнула воды. Ополоснула лицо, потом, вернувшись на место, вынесла собственное решение:

– Слушай меня, Алекс Нортон. Стрелять ты умеешь, как я поняла, и ствол есть. Патроны найдутся. Ты вот что скажи: что можешь еще? Слесарить или что по посадкам. Школу закончил? Была школа в убежище? Может быть раньше? Я же не знаю, сколько времени вы в анабиозе проспали.

В глазах бедолаги заискрилась надежда.

– Была школа, конечно, как без того? Только я еще до войны свою школу закончил, и даже год колледжа, но я не слесарить, я больше по механике мог бы. С детства конструкторы всякие, машинки сборные, все такое мне лучшими игрушками были.

– Вообще отлично! – хлопнул в ладони Эдвин. – Помимо того, что не говном оказался.

Аква и Ив поддержали.

– По нынешним временам очень немногие жертвуют чем-то ради других. Ты это сделал и не задумывался. Значит, парень, с совестью у тебя полный порядок. Там, куда пойдешь, умелые руки очень нужны, как и защитники, если придется. Девушек тоже не выгоним. Пока говорили с тобой, я их с головы до пят рассмотрела. Руки у них натруженные, не лентяйки какие-нибудь. Только вопрос у меня к ним: откуда пожаловали и одежда откуда? Шмотки недавно надеванные, это видно. Жаль, все равно сжечь придется, как и комбез твой, Алекс. Душ примете, от заразы очиститесь, постригут вас обязательно, чтобы от вшей избавить. Потом новые шмотки дадут… так откуда будете, милочки?

Обрадованный парень вскочил, услышав вопрос, адресованный спутницам, открыл рот, да Эдвин его тут же поставил на место:

– А теперь выдохни и заткнись, верни задницу на скамью. Будет нужда, Аква тебя сама спросит.

– Кто? – вспыхнул Алекс. – Аква, сказал? Аква-девочка?

В ответ раздался громкий обоюдный смех Эдвина и Ивоны.

– А что ты думал? Аква трех метров роста с ластами на ногах, жабрами как у акулы и убивает, пернув из задницы? Ха-ха-ха!

Бедняга покрылся испариной и окрасился в бордовый цвет. Ничего не сказал, на скамейку не сел, отошел в сторону и старался справиться с потрясением.

– Садитесь ближе, – предложила Ионн. – Вопросы вы слышали. Теперь и я хочу услышать ответ, но правдивый. Давай с тебя начнем, ты выглядишь старше.

Чернявая миловидная девушка придвинулась к центру скамьи и ответила:

– Да, я на два года старше сестры. Мое имя Кэтрин. Сестру зовут Хельгой. Мы жили не так далеко от этих мест. Знаете «Зимородок»? Там раньше была станция связи, теперь осела банда рейдеров. Сволочи, держат рядом одних женщин. Работать заставляют, ну и… используют, коротко говоря. Так вот, в полумиле от них по дороге есть ферма. Небольшая такая. Домов нет, мы жили в длинных прицепах, которые раньше грузовики таскали. Там и работали.

– И что, вас сволочи из «Зимородка» не трогали?

Сара подошла тихо, почти незаметно. Девушку привлекло название места, где ее долгое время держали.

– Не поверю, – продолжала она. – Но ферму в низине я знаю. Я жила в «Зимородке». Кстати, поэтому знаю, что рейдеры не один раз ходили туда.

– Ходили, – вспыхнула уязвленная Кэт. – Я же не говорила, что не пытались соваться. Пытались два раза, но оба раза собаки и наши турели их отгоняли… И отец наш не промах. Голыми руками его не взять.

Сара слегка успокоилась.

– Если так, то согласна. Я слышала разговор, что на нижней ферме кого-то подранили или даже убили.

– Говорю же, – утвердительно поддакнула Кэтрин. – Папаша оборону наладил. Если бы не… не сбежали бы мы.

Ионн насторожилась. Обрывок последней фразы прозвучал как-то сомнительно.

– Договаривай до конца. С нами иначе нельзя. Если хочешь, чтобы тебе доверяли, научись доверять сама. Редкость для Пустоши, понимаю. Тем не менее, в общине заведено именно так.

Кэтрин молчала, опустив голову и временами поглядывая на сестру. Зато впервые заговорила Хельга:

– Отец сделал это, – девушка показала рукой на живот. – Когда дутни в поле напали на маму, он будто ума лишился. Первое время молчал, а потом приставать начал.

– Вот сволочь! – не выдержала Ивона. – Родную дочь обрюхатил. Наверное, тебя тоже, Кэт? Не молчи, здесь люди понятливые.

Девушка встряхнула плечами:

– Чем я отличаюсь? Вот мы и сбежали. Невозможно стало вообще.

– А новые шмотки откуда? – добавила Аква.

Кэтрин дождалась, пока сестра завершит разговор, и ответила:

– Дальше по дороге есть место, где когда-то разбился железный летун. Мы ходили туда. Там много сумок и чемоданов осталось. В них вещи всякие, даже такие, которые нам совсем незнакомы.

Понятно. В свое время Ионн слышала от Призрака, что не так далеко от Тенпайнс-Блафф в день апокалипсиса разбился моноплан компании «Аэро-Моторс». Очевидно, вещи на сестрах – оттуда.

Чтобы не раздувать из костра пожарище, беседу надо бы прекратить. Так Ионн и поступила. Забрала троицу новичков и повела в Сэнкчуари…