Пела луна колыбельную или нет, кто его знает? Однако в грезах радужных снов ночь пролетела приятным мгновением.

– Эй, мисс капрал, пора вставать!

Услышав спросонья знакомый голос, Ивона Рейли открыла глаза… и расхохоталась. Видимо, Ионн в забытьи подвернула часть изголовья спальника и, естественно, отлежала правую щеку, из-за чего теперь личико красивой девушки смотрелось вылепленным из пластилина.

– У-у, бог с ним, пошли умываться, – без злобы сказала Аква, взглянув на себя в зеркальце. – Смешинку она поймала, вот диво увидела! На себя посмотри.

Почуяв подвох, Ивона глянула… чертовщина! Наверное, во сне снова открыла рот, потому что тонкая струйка слюны оставила след потека.

– Ну и ладно, – согласилась Ивона. – Один-один. Подумаешь. Хорошо еще, что не храпела. Водится иногда такой грех.

В ответ напарница усмехнулась:

– Кто сказал: не храпела? Пусть ты не пытаешься переплюнуть брамина, но похрапываешь ты почти постоянно. И что? Во всяком случае, мне не мешаешь. Думаю, тебе не стоит засыпать на спине. Дома же ты не храпишь, только в походе, когда ночуем в спальниках.

Улыбнувшись друг другу, девушки принялись прибирать место ночлега…

Прохладная водичка, принесенная от колонки, взбодрила обеих и окончательно прогнала остатки ночной неги. Усевшись за уличный стол, обе достали собранные Николь «тормозки», и тут их поджидал приятный сюрприз.

– Не торопитесь глотать всухомятку, – подошла давно вставшая Конни, а следом юная Люси поставила на стол две кружки свежего молока и блюдо с вареной тошкой. – Кушайте, девочки. После вас и парней накормим. Чтобы раньше бы нам подобных соседей, глядишь – и Мэри была бы жива.

Упоминание старшей дочери Эбернети едва не испортило Ив аппетит, но Аква ее встряхнула, при этом откусив смачный кусок.

– Когда на моих глазах мерзкий ублюдок застрелил Майкла, и какая-то тварь забрала Шона, я тоже думала, что мир вокруг рухнул. Да, я так думала до тех пор, пока не выбралась из убежища, насмотревшись на высохшие тела бывших соседей, с кем раньше здоровалась, разговаривала на прогулках… Короче, мне казалось, никогда не переживу, не оправлюсь. И что? Встала на ноги… спасибо одному человеку… Он меня не просто к жизни вернул, он мне почти натурально пинка дал, чтобы не хныкала, а взяла себя в руки и задалась целью.

Последовав примеру подруги, Ивона тоже приступила к еде, попутно продолжив мысль Аквы:

– Ты и задалась, разве нет? Скольким людям ты сама жизнь вернула? Ты посмотри только, сколько ты сделала! Знаю, ты никогда не была в Даймонд-Сити, но верь мне, потому что я там была – то, во что ты превратила разрушенный, забытый Господом Сэнкчуари, а потом и «Красную Ракету», то, на каком уровне ныне живут вчерашние несчастные замарашки, это же подвиг, Ионн, до которого Даймонд-Сити еще далеко.

Проглотив пищу, Ионн с улыбкой взглянула в глаза собеседницы:

– Забытый Господом, ты говоришь? А ты помнишь смысл названия Сэнкчуари? Святилище, дорогая! Так оно и было святилищем до моего появления, потому что Призрак никогда бы и никого туда не пустил, как и делал долгие годы. Все из-за памятника генералу Касперу перед мостом. Для Призрака это место святое. Именно на том самом бугре был впервые провозглашен Манифест Минитменов. Первых, которые были давно, но не тех, от кого происходили разные Гарви. Кстати, тебе рассказали, за что Призрак выбил Престону передние зубы? За то и выбил, чтобы Гарви никогда больше не называл себя минитменом. А еще пообещал насадить его трусливую задницу на острый кол, если Гарви вдруг не послушает.

Конни, Люси и Ив вытаращили на Акву глаза:

– А тебя он пустил, как? Ты же «чистюля» из «сто одиннадцатого»?

Ионн взялась за вторую картошину и со смешком ответила:

– Потому что я там жила до войны. И он это знал, спускался в убежище и читал файлы смотрителя, пока я лежала в отключке. Для него я не была мародёром или похабником-осквернителем, я была и остаюсь жительницей Святилища.

Ив подсознательно закивала.

– И ты это уже не раз доказала…

Тут в разговор взрослых женщин вмешалась пятнадцатилетняя Люси:

– Постой, Аква, так ты знакома с Призраком, так получается?

Ивона и Аква переглянулись, почему-то хитро поглядывая друг на друга.

– Конечно, знакома, – ответила Аква. – Как иначе? Сейчас он и сам не особо шифруется. Раньше скрывал, потому что боялся, но не за себя, попробуй его тронь, он за меня очень переживал. Мне могли мстить, думая, будто мы чуть ли не родственники, а я была слишком слаба. Теперь нет. Как он сам недавно сказал: ты стала волком, Ионн, но берегись, потому что очень многим твой взлет не понравится. Одни попытаются тебя приручить, другие убить, как поначалу было и с ним.

Как видно, правдивый ответ настолько заинтересовал Люси, что строгие возгласы матери не остановили девчонку.

– А какой он, расскажи? Люди-то разное про него болтают. Торговцы вообще одни сплетни разносят.

Теперь, когда в адрес подруги прозвучал конкретный вопрос, Ивона предпочла продолжить завтрак, словно беседа, звучавшая за столом, ее уже не касалась. Зато Ионн улыбнулась, взялась за кружку с утренним молоком и сказала:

– Слухам не верь, потому что его никто никогда не видел, он всегда носит на лице маску. А вообще, скажу тебе так: Призрак – человек со своей судьбой и принципами. Он нигде и везде, он может быть рядом, однако, ты этого не поймешь, а может быть далеко, но ты будто ощущаешь его дыхание над собственным ухом. На то он и Призрак. Одно знай точно: он – человек далеко не самый обычный, полный таких сюрпризов, о которых трудно даже подумать. Хочешь пример?

Вот это вопрос! Конечно же, хочет! Но Люси не успела высказать пожелание, так как именитая гостья ткнула в сторону Ив и сказала:

– Вон сидит. Спроси ее, как она осталась в живых и оказалась в моей общине?

Бедная Люси, а вместе с ней и мама девочки замерли в ожидании.

– Неужели Призрак привел?

– Не привел... если бы... он привез меня в плетеной корзине на спине брамина, которого потом подарил людям Ионн, – сама за себя ответила Ив. – Меня подобрал раненую, истекавшую кровью в камнях.

– Именно так, – подтвердила Ионн. – Мне передал записку со словами, чтобы выходила ее и получила надежного друга и отлично подготовленного бойца. Так и есть. Все сбылось в лучшем виде.

В полной готовности к выходу пара воителей Сэнкчуари увидела группу мужчин, подходивших со стороны поля к владениям Эбернети. По инерции Аква глянула на дисплей Пип-боя. Нормально по времени, до вечера парни должны управиться, и семейство соседей получит электроэнергию…

Подсушенная после дождей трава под ногами смешивалась с прошлогодними листьями, плотным ковром устилающими берег речушки. Ветер дул слабенький, поэтому тонкий дымок из трубы, выходящей над крышей лачуги, поднимался практически вертикально, зато едкий противный запах, сравнимый с запахом горелого битума, висел у злосчастной хибары насыщенным смрадом.

– Меня сейчас вырвет, – прошептала Ионн. – Давай пока обождем и осмотримся. Какая-то у них лаборатория чахлая.

– Не скажи, – не согласилась Ивона. – На нижний уровень не смотри, это же просто сваи. Содержимое наверху… Вот черт!

Ионн задержалась и присела за густым кустиком.

– Что?

– Как, что? Ты смотри, ведь лаба-то стоит на сваях не просто так. Ты лестницу или мосток на подъем видишь? Их нет. Готовились, гады, к возможному визиту гулей или тех же диких собак.

Ионн повернулась и наскоро оценила полученную информацию.

– Тогда так. Сиди тут и прикрой мне задницу, если понадобится. Но я думаю, все пройдет замечательно. Никто же из них не застрахован от нелепой случайности? Главное, чтобы они меня не увидели. А дальше… короче, смотри.

– Чего смотреть? – ухватила за руку Ивона.

Аква загадочно улыбнулась:

– Смотри, что случается с теми, кто не следит за правилами пожарной безопасности.

Лицо Ив нелепо вытянулось.

– Ты хочешь…

– Ага, хочу. Запах чуешь? Там же полно горючих веществ. Маленький огонек вызовет большой «бум». И ведь выскочить никто не сумеет. Лестниц нет, мостика тоже. Прыгать только, но это же значит – ноги ломать. А так нельзя, потому как гули, дутни и злобные псы вокруг… ха-ха.

Напарница изумилась находчивости Аква-девочки и лишь покачивала головой.

– Ну, давай. Огонь увидят, естественно, прибегут на помощь, но никого, ничего, кроме обгорелых головешек, уже не найдут. Решат, что наркушники что-то не так сделали. Короче, нет лаборатории, а винить некого. Не знаю, поможет ли это полной гарантии невозникновения новой, но какое-то время тут посторонних не будет. Потом поглядим, если понадобится, тогда гулей и траванем.

– Типа так, – подтвердила подруга и, пригнувшись, двинулась через кусты.

Сидя в тех самых кустах, бывший капрал «Стрелков» Ивона Рейли отчетливо наблюдала, как знаменитая Аква-девочка, ставшая для нее вроде родной сестры, вытянула на свет стеклянную бутыль «Коктейля Молотова», убедилась, что никто не мешает ей действовать, открыла крышку и полила содержимым две сваи. Медленно, стараясь не издавать сильных звуков, двинулась назад к кустикам, но остановилась.

Глаза Ивоны Рейли расширились до предела после того, как Аква зажгла фитиль, подпалила несколько веточек и бросила их на сваи…

Нет, взрыва не было… поначалу. Как только языки пламени добрались до горючей смеси, деревянное днище наркотической лаборатории полыхнуло настолько ярко, что, наверное, адский костер увидели далеко за пределами фермы бедолаг Эбернети. Да и пусть видят… Но… огонь быстро проник внутрь самой лаборатории… взрыв! Громкий хлопок и еще большее пламя поднялись над местом бывшей фактории так высоко, что сомневаться не приходилось – очень скоро сюда примчатся ненужные гости.

Может, нужные? Скорее всего – да. Кому-то надо убедиться в «отсутствии злого умысла» или прямого нападения на объект, иначе в чем смысл разыгранной пьесы?

– Не вздумай! – пресекла Ионн Харт порыв напарницы, захотевшей пристрелить нариков, дико оравших от боли. – Нельзя в них стрелять. Следы пули в теле перечеркнут все наши старания жирным крестом.

Ивона остановилась, но отвернулась и прикрыла уши руками.

– Все-таки они люди…

– Да?! – перебила Ионн. – Уж не те ли, кто воткнул нож тебе в спину только за то, что ты, судя по твоим же словам, ответила радисту о малой значимости встречи со мной у "Оливии"? Это не те ли, кто хотел надругаться над дочерью Эбернети и пристрелил Мэри, как только она встала у них на пути? Может быть, те, кто сожгли хижину Томаса, расстреляли семьи его соседей? Или те, кто превращает жизнь людей в наркотический бред? А чем занимались те двое, кого ты вдруг пожалела? Не смерть ли они готовили для других? Мало смерти встречается в жизни? Хорошо, сходи-ка до Салема, выясни, наконец, куда делась группа «Стрелков», может быть, тогда тебе станет достаточно? Только простись со своими друзьями. Или у тебя все же не было таковых? Притворялась?

– Да перестань, поняла я все, поняла! Дурку сморозила… И потише, сюда бегут уже.

– Поучи еще! – грубовато буркнула Аква. – Я их увидела раньше, еще на подъеме. Там и слева бегут двое. На всякий случай держи их, а этой четверкой я займусь, если придется.

Аква умолкла, ниже пригнувшись возле куста, сняла с предохранителя автомат. Ту же нехитрую процедуру проделала Ив.

Шестеро рейдеров, ничем не отличавшихся от себе подобных, несколько раз обошли место пожарища, разглядывали обгоревшие остатки того, что когда-то было для них «табу», ибо ход к лаборатории знали лишь боссы.

– Допрыгались, – донеслись голоса до подруг. – Кто-то опять под «винтом» ганч бодяжил? Сколько раз говорили – на дело только трезвыми, без наркоты.

– А ты сам сильно слушаешь? Без дозы уже спать не можешь.

– Заткнись!

– Сам заткнись, а то я заткну!

– Оба затухли, иначе вас заткну я и уже навсегда…

Ну, понятно! Темы подобных «высокоинтеллектуальных» бесед девушек не интересовали, вот факт того, что уничтожение лабы сочли дуростью одного из работников – это порадовало. Идея с «несчастным случаем» оправдалась, значит за относительную безопасность семьи Эбернети можно быть поспокойнее.

Коли так, то вдвойне остро вставал следующий вопрос: ветряки почти поставили, вода и свет будут, водяной насос завтра доставят и установят. Стало быть, нужны рабочие руки надежных людей. И где таких взять? Человека бы три-четыре, места на ферме достаточно, и даже кровати готовы. Еды тоже с лихвой, а теперь и воды. Гигиена получше, скоро шмоток подкинем, в убежище полно одежды осталось. Вот с оружием будут трудности.

Так ведь далеко не все поселенцы с пустыми руками. Пусть у них в основном гладкостволы кустарные – это так, ну и что? Патронов к ним предостаточно, это же не 7,62, которого не отыскать, если не знать, где они есть, и даже не 5,56… Где людей брать?

– Ты дай по радио клич, Аква.

Ионн обернулась к подруге, притянув Ив за шею, и прошептала:

– И что потом? Выгонять? Набегут, я уверена. Вопрос: кто? Нужны люди, а не иждивенцы, те, кто хоть что-то умеет. Хотя бы просто трудяга, но не лодырь и попрошайка.

Проследив за отходом группы рейдеров, Ивона уселась на задницу.

– Что помешает сразу озвучить все требования?

– Ага! – расхохоталась Ионн и тоже поднялась. – Скажи еще, провести кастинг! Ха-ха-ха!!!

Ив повела носом, смахнув паутинку.

– «Кастинг», это что?

– Извини, Ив. Я забылась… Это своего рода профессиональный отбор.

Ивона теперь полностью встала с земли и размяла затекшие ноги.

– Тогда проведи этот… как его там… кастинг. Почему нет? Эбернети нужны крепкие руки, да, но и люди хорошие, как без этого? И нечего тут мямлить о какой-то морали… ха, это я от тебя набралась.

Собеседница одобряюще улыбнулась.

– Главное, что применила правильно, – сказала она. – А от кого слово узнала, это вторично. Но дело же не только в морали. Вот ты представь, что до тебя дошел слух, будто там-то и там-то набирают людей, умеющих следить за посадками тошки. Ты проделала долгий путь, прошла через кучу препятствий и всяких опасностей, добралась, а тут – бац, и тебе говорят, мол, ты нам не подходишь. И что тогда?

– А ничего, – равнодушно ответила Ив. – Меня предупредили: нужно уметь выращивать тошку. Это значит – не только лопатой копать, но и сорняк убирать, воду носить, вредителя уничтожать и т.д. Если лопата сломается, неужто ты будешь мне черенок строгать? А лезвие чистить? Точить, коли надо? Так вот и иди назад, если головой помутился, элементарного додумать не смог, или руки не в том месте выросли.

– А если их окажется много? Тех, кто с головой дружен? Если их будет больше четырех человек?

Навстречу девушкам шагал сам Эбернети и, как выяснилось, слышал окончание разговора.

– Смотря сколько, Ионн, – сказал Блейк. – Мы думали о помощи четверых человек, когда рассчитывали только на то хозяйство, что у нас уже было. Теперь, когда электричество появилось, свет есть, вода в достатке, когда вы нам с морковью и кукурузой помогли, да тыкву нам подогнали, мы можем запросто увеличить посадки. Земля позволяет, и жить есть где. Можем человек десять принять, лишь бы не сволочи оказались.

Ионн остановилась и хлопнула Ив по плечу, но ответила Эбернети:

– Вот об этом я ей и твержу.

– А что говорить? К нам и сегодняшним днем за продуктами из Даймонд-Сити, из Добрососедства и даже из Куинси приходят. Другая речь, что платят по-разному, но даже «Стрелки» платят. Пусть не полную цену, но платят. А как расширим хозяйство, людей доберем, как тогда? Ведь и рейдерам запросто с нами будет не совладать. А коли прознают про твое покровительство, так вообще дважды подумают, прежде чем с угрозами сунуться… Но об этом потом. Я что пришел? Пошли, глянешь сама, как парни генератор запустят.

Вторичного приглашения на такие мероприятия для Ионн никогда не требовалось. Конечно же, они с Ивоной поднялись на верхнюю площадку мачты и встали недалеко от пристроенного ветряка.

– Готово! – с гордостью объявил Кодсворт и включил рубильник.

Послышался легкий гул ротора электродвигателя, вращаемого дуновением ветра, а на единственном пока уличном фонаре, моргнув пару раз, загорелась большая лампа.

– Пусть приработается, – посоветовала Ионн. – Полную нагрузку пока не давайте. Свет есть, минут через пятнадцать морозилку включите. Потом пусть мужики отдохнут, пообедают, и за сборку второго ветряка берутся. Завтра насос водяной установят и полную мощность подключат.

Мистер дворецкий неожиданно замер и как-то загадочно повторил:

– Полную мощность… странно.

– Что странного? – закономерно поинтересовалась Ионн.

Кодсворт повернул к ней три глаза.

– Вы будете удивлены, хозяйка, но я понятия не имею, как выглядит полная мощность на деле. Я говорю о себе. Номинальные технические параметры, вложенные в меня при создании, я, разумеется, знаю, но я никогда не приближался к перегреву процессоров.

Не только Ионн, все, кто слышали замечание робота, развернулись к нему, в то время как хозяйка положила руку на металлический корпус старины-Кодсворта.

– А с какой стати, на чем тебе было перегреваться, «Жестянка»? С делами по дому ты всегда справлялся легко и непринужденно. За Шоном приглядывал, как ты говорил: с удовольствием. Так где?

Робот изобразил грусть в голосе:

– Знаешь, моя госпожа, может быть, я сейчас скажу нечто, от чего попахивает цинизмом, но я скажу. Именно сейчас, в мире хаоса и повсеместной разрухи, я чувствую себя так, как и должен. Я чувствую свою значимость и полезность. И это чувство прекрасно. Но порой мне так не хватает нашего прежнего домашнего спокойствия и уюта, подвохов дядюшки Майкла, строгости твоих распоряжений и плача Шона… А еще, может, ты не заметила, но с той самой поры, как вы извлекли меня из контейнера содержания и активировали, мои сенсоры впервые принимают тепло вашей руки, миссис Ионн.

Задумавшись, девушка вспомнила, что действительно никогда ранее не дотрагивалась до дворецкого. В этом не было необходимости. В повседневной жизни периодическим обслуживанием занимался супруг, а в быту общение с роботом всегда состояло в прямых указаниях. Ионн даже голос никогда не пришлось повышать.

Но больше всего ее зацепил ностальгический монолог Кодсворта, его мысли о значимости и сравнении с прошлой жизнью, по которой он так тоскует… Один он что ли?.. Ионн постаралась взять себя в руки.

– Ладно, поплакались друг другу в плечо, а теперь пора возвращаться к делам.

– Это про радио-объявление?

– А что, можешь что-нибудь предложить? – подшутила Ивона.

– Могу. Я бы не стал говорить, не имея мыслей по данному поводу.

Ого! Почему бы и нет. В конце концов, робот обладает способностью непредвзятого мнения, часто бывающего объективным, а значит – полезным.

– Давай, – согласилась Ионн. – Выкладывай.

И «Жестянка» действительно выложил.

– Вы говорили о нежелании отправлять людей, которые окажутся обманутыми в своих надеждах, хозяйка. Тогда вам не нужно выходить в эфир лично. Это первое, но не главное. Пусть клич исходит из «Красной Ракеты». Пусть поселенцы не знают истинного пункта предназначения, и не нужно хранить в тайне число требуемых сотрудников. Наоборот, пусть люди знают, что количество мест ограничено. Это ускорит приход и сразу отсеет всех тех, кто в себе сомневается. Такие не станут предпринимать далекие путешествия без уверенности в положительном результате. А на конечной стадии вместо вас пусть будет Эдвин. Как бывший рейдер и человек практичный, он быстро отсеет любого, кто покажется ему неподходящим для миссии. К тому же хозяйке не придется испытывать угрызения совести, у Эдвина с этим делом как-то попроще.

Поразмыслив над словами дворецкого, Ионн почти согласилась.

– В принципе, во многом ты прав, Кодсворт, кроме того, что назвал Эдвина бессовестным человеком. Не будь у него совести, его бы среди нас не было.

– Я так не сказал! – запротестовал робот. – Я сказал: «полегче», а это не значит: «бессовестный». Все-таки он бывший рейдер, да еще из банды Кровавой Клач. Для него отправить назад неподходящего человека гораздо проще тебя. И… это же не убивать… Потом, что хотите мне говорите, но взрослому мужику взять…

– Так! – резко остановила Ионн. – Вот в этом вопросе твой номер шестнадцатый. Там все в порядке с точки зрения той самой морали. Ты судишь чисто по принципу оптимальности и биологического благоразумия. Так – да, Морис бы мужчину моложе лет на десяток, но уважай ее выбор, ведь Эдвин девчонку не принуждал… Думаю, то, что Сара и Морис сбежали из Зимородка, где были куклами для утехи наркоманских обдолбышей, тебе не говорит ни о чем. Так пусть скажет то, что молодая девушка носит ребенка закоренелого рейдера не самой привлекательной внешности.

– Ладно, молчу. Все равно мне ваши биологические замуты никогда не понять... Еще кое-что я напомню – кому-то нужно бы поспешить в Сэнкчуари, а там кое-что сделать. Настройки роботрона сегодня собьются, потому что таймер остановится.

Елы-палы! Это же катастрофа. Конечно же, Призрак!!! Будь проклята чертова лаборатория. Домой. Нужно обязательно к вечеру быть дома…

Ничего толком не объяснив Эбернети, пара девушек легким бегом направилась через поле к «Красной Ракете», но, помня об установленных минах, от старой водонапорной башни свернули к Конкорду и дальнейший путь проделали по дороге.

Тем не менее, друзья мои, прямиком пройти к Сэнкчуари у путниц не получилось, а виной тому забавное приключение… и не одно. Да, однако не зря же говорят люди – худа без добра не бывает.

Завернув к ближайшим соседям, Ионн заметила Сару, стоявшую на возвышенности возле посаженных мутафруктов и будто бы с нетерпением ожидающую кого-то. Понятно! Стоило Ив и Ионн выйти к заправке, причина столь необычного поведения Сары стала ясна – от озерной протоки поднимался крепкий уверенный молодец.

– Иван, – узнала Ивона. – Надо же, он и вправду пришел.

Подруга взглянула на нее с сожалением.

– У тебя был повод сомневаться в его словах?

– Чьих? Словах охранника каравана, у кого почти в каждом поселении есть любовницы? Конечно! Почти то же самое, что верить поганому наркоману в том, что больше не станет колоться.

На лице Ионн Харт проявилось натуральное сожаление.

– Не повезло тебе, Ив, – сказала она. – Неужто не встречала мужчин, умеющих держать слово? А как же твой бывший наставник, про которого ты рассказывала? Твой отец?.. Мой муж был таким… еще кое-кто, нам обеим знакомый. Но даже так, разве ты не слышала слова Джейка, когда он говорил об Иване как о человеке, не умеющем находить общий язык с женщиной? Так неужели же он мог обмануть ту, кто нашла в нем и друга, и пару?

Выслушав справедливый упрек, Ивона, конечно же, согласилась.

– Не спорю. Наверное, просто отвыкла. Приняла для себя изначальное недоверие как исходные данные о любом незнакомце. У «Стрелков» нас учили именно так… Ладно, пошли, ты проинструктируешь Эдвина. Кстати, раз Иван тут, он может помочь…

Что сказать? Так называемый инструктаж длился недолго. Эдвин никогда не страдал непонятливостью, да и Иван, ответив на вопросы Ивоны, согласился помочь с отбором достойных кандидатов для Эбернети.

– Времени у меня пока достаточно, – сказал здоровяк. – Джейк не предупреждает, куда и насколько уходит. Рация тут теперь есть, так что мне сообщат, если босс объявится.

– И ты не боишься бродить один за пределами Банкер-Хилла?

Охранник удивленно уставился на Ионн.

– На мне цвета Гильдии Независимых Наемников. Их знают все, как знают и то, что нас не взять за грош за копейку. Да и ответить придется потом, если вдруг крышу сорвало.

– Но тем же супермутантам, радскорпионам или Когтям Смерти этого не объяснить.

Иван крепче обнял подбежавшую Сару, откинув полу пылевика:

– Для них у меня есть другое. Хорошо усмиряет, знаешь ли.

Девушки увидели длинноствольный начищенный револьвер сорок четвертого калибра, явно музейный, времен покорения Запада. Рядом длинный мачете с зубцами на широком кривом лезвии.

– Серьезные аргументы! – рассмеялась Ионн, а Ив вторила верной подруге. – И где же ты достал подобную редкость?

Парень пожал широкими плечами и улыбнулся, чмокнув Сару в румяную щеку.

– Все вопросы задавай Джейку. Этот парень всегда знает, где что искать. А на оружие и патроны у него вообще нюх особенный.

В голове Ионн посмеялась: «Ага, знали бы вы, какой это нюх! Он же каждый музей, каждый склад НЗ и оружия с довоенных времен помнит. Разумеется, для него нет проблем с любым видом оружия, ну, если только какой из складов не стал случайно обнаруженным шайкой рейдеров».

Закончив с делами в «Ракете», парочка неразлучных девиц вышла к пригорку перед мостом Сэнкчуари. И вот тут…

– У-у-у… – раздалось рычание, а следом под ноги путницам кубарем выкатился Малыш и сходу привычно ткнул носом в живот Ив.

Девушка на сей раз не удержалась, упала. Подниматься не торопилась, потому как ей бы и не позволили. Растущий медвежонок… как бы это сказать… в общем, он весил уже килограммов под сто пятьдесят, так что «ласковые объятия» Малыша становились все более ощутимыми.

Тем не менее, Ивона таки поднялась. Неожиданно оседлала яо-гая верхом и обхватила за шею. Что более интересно – сынуля оставил попытки освободиться от ноши, наоборот, он, игриво порыкивая, закружился на месте до той поры, пока из кустов не вышла его мамаша.

– Морда! – приветливо поздоровалась Аква. – Давай за ушками почешу… О! Что это у тебя?

Через мгновение веселье прекратилось, так как Ивона, привлеченная изумлением Аквы, встала на ноги и подошла к Морде.

– Фига себе!!! Это же кусок спирали Бруно. Как ты умудрилась его подцепить? Ну-ка садись, дай посмотреть. Как же ты ешь, бедняга?

– Видимо, она с кем-то сцепилась, – предположила Ив. – Яо-гаи не выходят за границы владений, тем более самки. Медведи приходят в брачный период. Но не сейчас, и у нее еще маленький…

Стараясь не причинять боли Морде, что далеко не всегда получалось, Аква поэтапно вытаскивала вредную железяку из пасти хищника.

– Кажется, этот «кто-то» был супермутантом. У них есть привычка обматывать дрыны всякими проволоками, втыкать острые лезвия или заточенные болты. Думаю, Морда подралась с такими засранцами. А с ними и яо-гаю несладко приходится.

Коротко говоря, пришлось более часа потратить, пока освободили «подругу» от новой напасти, а потом еще покормить голодного зверя, так как спираль, застрявшая в пасти, не давала медведице даже свободно попить. Ну, да, Сэнкчуари сегодня остался без рыбы. И что? Не первый же раз.

Собравшись, девушки бодро направились к мосту…