Детальное обсуждение перспектив на будущее заняло у Ионн какое-то время. Кодсворта она отпустила домой пораньше, а сама в одиночестве возвращалась далеко за полночь. Обостренное зрение и хороший слух неплохо играли роль детекторов неприятностей, но, несмотря на весомые преимущества, опасность напороться на каких-нибудь кровососов всегда остается.

Миновав знакомый перекресток в Конкорде, Ионн неожиданно получила сигнал. Дисплей Пип-Боя впервые показал девушке радиовызов… и от кого!

– Ты где? – без приветствия прозвучал голос Призрака.

Тот самый голос наставника, обладавший редким приятным тембром, показался девушке каким-то болезненным, что насторожило ее.

– К мосту подхожу, – сказала она. – Возвращаюсь от Эбернети.

Вопросов или каких-либо уточнений за сим не последовало. Тот же голос, который ей всегда нравился, коротко произнес, словно отдал жесткое распоряжение:

– Я у тебя дома, поторопись, ты мне нужна.

Все, связь прервалась. Сказать по правде, о том, что приятель находится где-то поблизости, можно сообразить без подсказок, потому что Пип-бой все же не рация, радиус приема не превышает трех-пяти миль. Но Ионн никак не думала, что ОН ждет в ее милом подвальчике.

Скрипучие доски старенького настила на обновленной пешеходной дорожке моста привычно постанывали под ногами Ионн. Непонятное чувство тревоги обуяло ее. Откуда?

Возможно, потому что ОН никогда не давал ей строгих приказов. Если чего-то хотел (к примеру, устраивая Ивону Рейли), его слова носили характер необсуждаемых, это так, но звучали с известной толикой убеждения. Вроде как Призрак делал ей одолжение, пополнив общину хорошим бойцом и стоящим человеком.

За текущими мыслями ноги принесли девушку к сторожевому сектору первой турели, где пришлось задержаться, послать на приемник «сторожа» сигнал, потом дать время матрице наведения опознать ее. В дальнейшем, как и ожидалось, только собаки, виляя хвостами, какое-то время сопровождали Ионн.

– Долго ты, – послышался голос с несвойственной хрипотцой.

Стоило спуститься по лесенке, стоило развернуться, рот Ионн Харт произвольно открылся. На кровати лежал… Джейк!

– Проморгалась? – попытался сострить неожиданный гость. – Потом будут вопросы… если будут. Давай роботрон. Включи в сеть и открой консоль управления, функцию диагностики.

Пока Ионн выполняла инструкции, ОН говорил:

– Чему удивляться? Сама же не раз задавалась вопросом: как я всегда мог быть в курсе событий, влиявших на необходимый мне результат? Кто почти беспрепятственно бывает в любой точке Пустоши и собирает все разговоры и сплетни? Конечно, торговцы. Самое важное, их не заподозрят в сборе какой-либо информации… Рубаху помоги снять и майку тоже.

Как только тело Джейка… или… короче, ЕГО… как только тело лишилось одежды, в глаза Ионн бросился огромный синяк на правом боку и спине, доходивший почти до шеи.

– Нифига… Где это тебя так?!

Он попробовал отшутиться:

– Места знать надо! – потом перешел на серьезный лад. – Что же, раз так случилось, скрывать уже нечего, давай по-настоящему познакомимся, Ионн Бентон Харт… Мое имя Георг. Георг Фалько. Возрастом я всего двумя годами старше тебя. Наверное, догадывалась о том, что мы примерно ровесники, когда я рассказывал о генерале Каспере и первых минитменах Содружества?

Что-то в мозгах девушки перепуталось, никак не желало выстраиваться в упорядоченную цепочку.

– Честно? Как-то мне все равно, не задумывалась… Давай-ка, ты сейчас повернись, а я просвечу тебя с помощью роботрона. Только скажи, голова не задета?

Ответ прозвучал не сразу, но все-таки прозвучал:

– Не думаю, я присел за укрытием, прикрылся руками и постарался уберечь голову от взрывной волны.

Ионн очень медленно и максимально внимательно водила подвижным сенсором роботрона вдоль тела наставника, старалась не пропустить ничего.

– Трещины двух ребер. Ушибы, конечно, сильнейшие. Гематомы внутренние. Сотрясения мозга вроде бы нет, но что-то мне все же не нравится… У тебя же контузия, парень?

– Возможно, но не серьезная, да?

– Прибор показывает слабое отклонение, но оно есть.

– Так и знал, – простонал Призрак. – Биомасса осталась? Если сама не пользовалась, посмотри в холодильнике, я оставлял два флакона. Вставь один в приемник робота и на консоли выстави функцию «восстановить». Дальше он все сделает сам. Помнишь, как с тобой было?

Разумеется, девушка помнила все. Помнила жжение и покалывание на ноге и в боку, пока она лежала полностью обездвиженной, а теперь то же самое предстоит испытать ЕМУ.

Тщательно выставив на консоли настройки, Ионн нажала на «пуск». Проследила за подключением датчиков и манипуляторов, а как только знакомый звук роботрона подсказал о начале работы, присела напротив наставника.

– Не болит? Вроде бы я старалась.

– Привычно, – раздался ответ. – Не в первый раз я получаю «подарки». Никто их не видит, но я-то чувствую.

Конечно, постоянная жизнь наемника связана с вечным риском и трудностями, поэтому заиметь прозвище «Кошмара Содружества» и ни разу не получить ранения, ну, это минимум граничит с фантастикой. Однако Ионн решила сменить тему их разговора. Воспользовавшись моментом, захотела прояснить прошлое Призрака до конца.

– «Фалько», мне кажется, это итальянское слово, – задумчиво сказала девушка. – Точно не помню, означает оно, кажется, «сокол»?

– Именно так, – подтвердил ОН. – Откуда тебе знаком итальянский?

– Незнаком. Так, в рамках прямых обязанностей по работе в банке сталкивалась с итальянцами… Приставучие же они, поголовные бабники.

Слабая улыбка тронула губы Георга.

– Могу утешить тебя, Ионн, я – не итальянец! Я вообще не знаю национальности, как не знаю и настоящей фамилии. Родителей никогда не видел и ничего не слышал о них. Имя мне дали в сиротском доме, где я воспитывался до дня совершеннолетия. Это настоящая правда.

Тонкие брови девушки вопросительно изогнулись.

– Так ты сирота! Сочувствую. Впрочем, на слетах скаутов мне частенько приходилось встречаться с ребятами из сиротских домов. Обычные дети, ничего в них такого особенного, кроме, пожалуй, обостренного чувства коллективизма.

– Вот именно!

Последнюю фразу ОН произнес… ОН сам рассказал, почему:

– Наш сиротский приют существовал при церковной общине баптистов, скорее схожей с концлагерем, где царила палочная дисциплина. Детей наказывали за малейшую провинность. Заставляли учить наизусть песни проклятых псалмов и кормили… лучше не вспоминать. Сравнить нашу еду в благополучном американском обществе с нынешней пищей, которую подает к столу Ника …догадайся, какая выиграет?

Вторично брови девушки изогнулись дугой.

– То есть, как? Вы голодали? Куда смотрели социальные службы? Где же были инспекторы по надзору?..

– Да-да-да! Всякий раз перед приездом комиссии или инспектора нашему руководству звонили, предупреждали заранее о дне и о времени. Естественно, в приюте «срочно» объявлялся «культурный поход» куда-нибудь в церковь или по местам исторической славы, чтобы проверяющий, кого не удалось подкупить, не смог поговорить с кем-нибудь из детей… Сам приют баптистам был нужен лишь для получения налоговых льгот и бюджетных субсидий, оседавших в карманах верхушки общины. Иногда меценаты давали «детям» какие-то деньги, тоже утяжелявшие вес кошелька проклятых святош… Позднее, когда я начал больше соображать, мы с парнями стали задумываться: куда время от времени исчезают наши девчонки? Нам объявляли, будто пошли на усыновление. Но мы же не дураки. Усыновляли почему-то только девочек и лишь тех, кому оставался год до выпуска? Тех, кто обладал привлекательной внешностью? Долго рассказывать… Став курсантом Полицейской Академии Массачусетса я прочел в газете об аресте большинства членов общины, занимавшихся не только уклонением от налогов и кражей бюджетных средств, но и торговлей людьми. Девчонок продавали сутенерам, которые готовы были за них заплатить, а платили охотно, потому что сиротским некуда было идти. За них некому заступиться, их не хватятся… В таком месте я вырос, Ионн. Может, поэтому имя Георг мне так ненавистно, а фамилия вообще втрое.

Горькие воспоминания близкого человека о нерадостном прошлом всколыхнули душу Ионн штормовой волной. Она – женщина, к тому же мать, потерявшая мужа и сына. Как можно… это ж кем нужно быть, чтобы издеваться над без того обездоленными детьми?

Зато стало понятно, почему ОН так непреклонен в суждениях. Почему ненавидит предательство, трусость и ложь…

– Оставь в прошлом плохое, – посоветовала Ионн. – Помнишь, как мне говорил? Нужно жить настоящим и закладывать фундамент на будущее. Я Георгом тебя называть точно не буду. Честно сказать, мне тоже не нравится это имя. Я бы назвала тебя Уильям, Уил. Как тебе?

– Хм-ха-ха, прекрати, – прохрипел ОН. – Нельзя мне смеяться.

– Не думала я над тобой подшучивать. Хочешь, вообще останешься Джейком. Наверняка, ты сам себя так назвал?

– Именно! Дошло-таки, «док»? Давай забудем грустную тему. Сама говоришь, не стоит ворошить дерьмо в прошлом.

– Тогда расскажи, как тебя угораздило получить по мордам? Я все же думала, будто Призрак неуязвимый.

– Если бы! Ха-ох, – сморщился ОН. – Сказал же, нельзя мне смеяться.

– Вот и не смейся. Рассказывай и не ври. Не нужно стесняться там, где не нужно, ты понял?!

На девушку взглянули серо-глубокие глаза Призрака.

– Наверное, я бы все равно когда-нибудь тебе рассказал… Слушай. Для тебя уже не секрет, что станции метрополитена служили убежищами для людей. В целом, они были надежны, если бы не радиация. В некоторых местах взрывы бомб сильно повредили тоннели. Образовались завалы и оползни. Это все так. И все-таки осталось достаточно тайных проходов, соединяющих тоннели метро с армейскими складами, теми же убежищами вроде «111» и т.д. Короче, мне понадобилось побывать на одном складе, не республиканском, не федеральном, а так, муниципального назначения. По поверхности я не пошел, решил пройти одним из таких тоннелей. Знал, что склад давно облюбован бандой рейдеров… сволочных, как и все, но по моим меркам умеренных… Прошел я почти до конца пути и вышел к посту рейдеров, пресекавших проникновение из метро гулей. Знал и видел ловушки, растяжки и мины, установленные на подходе к посту, но надо же было случиться, что именно в этот момент из другого прохода пошла толпа чертовых зомбарей. Кто-то взрывался, кого-то убивали рейдеры, а тут один… мать его… сильно умный, наверное, …захотел пальнуть из «шайтанки», ты представляешь? Тупица! В закрытом месте ограниченного объема пустить ракету? Думаю, под винтом был или еще какой дряни обнюхался… Короче, меня они, ясно дело, не видели, но ракета пошла как раз в мою сторону. Я спрятался за пристенок, да только взрывной волной все равно зацепило, еще и две мины задело. Они тоже сработали… Так и заполучил «подарочек» … Но цели-то все равно достиг. Ты не глянула, а ведь я для вас их принес. Там, на столике у стойки с одеждой.

Поначалу Ионн захотелось отругать Призрака. Почему? Да потому что в таком состоянии поперся выполнять какое-то там задание. Вдруг глаза ее увидели то, о чем он сказал. На знакомом столике лежали два помповых автоматических дробовика и несколько пачек патронов.

– Ты за ними ходил? – протянула Ионн.

– Ты же хотела сменить старенький дохлый обрез. И подруга твоя, кажется, тоже. Вот и бери. Это «Бенелли». Автоматический восьмизарядный. Калибр стандартный. Оптимальная дальность 60-70 метров, но он дробовик. Кучность и убойная сила в прямой зависимости от расстояния цели. Только вам же не нужно стрелять далеко. Вам оружие нужно исключительно для ближнего боя. Укоротите стволы, и до 30 метров эти пушки станут лучшей защитой обрезов двустволок. Каждый раз передергивать помпу не надо. Зарядила патронами казенную часть, один раз передернула, а дальше стреляй, пока патроны не выйдут. Перезарядка, и снова пали… Чистить и смазывать не забывайте. За помпой нужен уход… И желательно собирать латунные гильзы. Ну, ты знаешь.

Ни слова не говоря, Ионн наклонилась над Призраком и от души поцеловала его.

– Давай закончим с лечением, потом выпьем с тобой и подумаем, как сказать людям, как ты тут оказался? Где охрана? Брамины?

– Нельзя мне пить, Аква. Дня три нельзя после роботрона… Насчет остального подумаю… Пахнешь ты здорово, духов не нужно. Запах свежести цветущего луга, ты мне поверь.

– Комплименты? – рассмеялась Ионн. – К чему это? Ты же сказал, что не итальянец? Подкатывать не собираешься?

– Но это не значит, что мне не могут нравиться красивые женщины, я же не педик! Да и ты, если уж откровенно, далеко не монашка… Все понимаю, я не знал твоего мужа, однако, думаю, он был стоящим человеком, потому что достаточно быть знакомым с тобой, чтобы быть уверенным – с другим бы ты не ужилась, тем более не родила ему сына.

На мгновение Ионн с грустью взглянула на собеседника.

– Да, верно. Майкл был очень сильным мужчиной во всех смыслах. Его уважали всегда. Уважали боевые товарищи, уважали соседи, приятели по работе… короче – все. И я уважала, да, помимо того, что очень любила… Мне кажется, я продолжаю его любить до сих пор, хоть и понимаю необратимость потери. Когда начинаю думать об этом, мне еще больше хочется обязательно найти убийцу и отыскать Шона. И я найду их. Переверну Пустошь вверх дном, но найду!..

На утро у общинного столика Хозяйка появилась с новым оружием, безумно заинтересовавшим господ обывателей одним только видом. Стоит подумать, и все становится на места. Откуда в обществе, где царили самоделки, охотничьи ружья и максимум пистолеты, могли видеть помповые дробовики? Ладно бы еще «Моссберг». В полицейских участках могли бы достать, но не «Бенелли». Не меньшая редкость, чем тот же «Калашников». Ну, может быть, все-таки где-то и видели, разграбленных магазинов оружия в Бостоне и округе достаточно. Где-то, но не среди обитателей Сэнкчуари.

Масса вопросов к Хозяйке, где и когда она успела такие достать, так и остались вопросами. Секрет – одно слово! Зато не секрет ее четкие указания.

– Струдж, стволы нужно обрезать. Я оставила метки. Далее. Все наши собратья и сестры вооружены, поэтому мой прежний обрез переходит во владение бригады Эдвина в «Красной Ракете», чтобы они тоже все как-то вооружились. Мы с Ивоной сегодня же занесем. Кстати, револьвер Ив станет достоянием Вивьен… Не смотри на меня глазами врага народа, Долтон! Девчонке двенадцать лет, давно пора начинать учить ее драться. Кстати, я бы и Рона не сбрасывала со счетов. Для него тоже найдется двустволка, стволы обрежете сами. Да что я вам объясняю? Хотите, чтобы детям исполнилось по двадцать и тридцать, так учите их драться, а не ворчите.

– Кто с тобой спорит? – равнодушно пожал плечами здоровяк Долтон, чем вызвал явное неудовольствие Фрай. – А кто будет учить? Ты?

– Ивона. С этой минуты у меня множество неотложных задач.

На деле вопросы пришлось отложить. Очень некстати снова зарядил сезонный ливень и низвергал потоки воды целые две недели, так что новинки экипировки успели пристроиться у владельцев, а Вивьен и Рон смогли получить первые навыки боевой стрельбы. Неплохо справились, и занимались оба с видимым интересом.

Споры и всяческие сомнения в семье Оуэн по поводу опасной тяги детей к оружию все-таки продолжались до той поры, пока на выходе с моста Сэнкчуари не остановился незнакомый торговец, точнее торговка.

Видом она не отличалась от других, ей подобных, разве что глаза красные, словно от хронического недосыпания. Не было с ней и брамина. Товар находился в двух вещмешках, висевших на спинах охранников. Даже дождь ее не страшил, как не страшили и лужи, размытые переходы и отсутствие крыши над головой.

Именно в то же время на мосту появились Долтон, Вивьен и Рон, возвращаясь с раннего лова. Каждому заядлому рыбаку хорошо известна особенность, связанная с перепадами атмосферного давления, когда клев почти напрочь отсутствует, но стоит погоде установиться, и не имеет значения – дождь или сухо, клев возобновляется с новой силой.

Исключения составляют дни аномальной жары, когда рыбы ведет себя, будто вяленая, или дни чрезмерных морозов, когда толстый лед мешает насыщению воды кислородом. В такое время рыба ищет отдушину и совсем не клюет, а иногда, стоит пробурить пару лунок, рыба всплывает дышать, и порой кажется – ее хоть руками бери.

Задержавшись, удивленные рыбаки окликнули путешественников.

– Чужакам дальше опасно соваться!

– Это еще почему? – презрительно крикнул охранник нагловатого вида.

Вивьен поправила плащ и со смешком сказала отцу:

– А пусть он попробует, папа! Глядишь, и тупая усмешка исчезнет с чумазой рожи.

– Навечно! – хихикнул Рон и дернул сестру за руку.

К форпосту общины подошли Марси и Ника, всегда занимавшиеся закупками для «семьи». И собаки, конечно же!

– А я тебя знаю! – сказала Марси, обращаясь к торговке, через секунду добавила. – Лучше тебе убраться по-доброму и подальше. Здесь твой товар покупать некому. Наркоту можешь оставить себе, пока еще можешь! – Марси взглянула на Нику и пояснила. – Когда-то эта наркуша пыталась впарить свое дерьмо нашему сыну, пока мы еще жили в Куинси. Тогда ей сказали, чтобы катилась. Видимо, не поняла.

Удивительно, с каким уверенным ударением на угрозу прозвучали слова Марси Лонг. Двое охранников торговки «препаратами», как их называли на Пустоши, опустили руки к оружию.

– Как вы вообще сюда забрели?

Незваные гости вздрогнули от неожиданности. За спинами натурально из «ниоткуда» нарисовались Ив и Ионн.

– Торгуешь наркотиками, стало быть? Что же, сегодня я тебя отпущу, но только сегодня! Еще раз сунешься сюда или к «Красной Ракете», тут и останешься… навсегда.

Предупреждение, ясное дело, на наркоманку действия не возымело.

– Да кто ты такая, чтобы мне угрожать? У меня договор со «Стрелками», и охранники как раз из «Стрелков», так что иди ты…

Вместо ответа торговке зазвучал злобный собачий рык. Собаки всегда чувствуют настроение хозяина, давно доказанный факт. Следом прогремел выстрел. Один из стволов обреза Рона дымился остатками пороховых газов, зато нагловатый охранник корчился от нестерпимой боли в бедре, уронив на землю оружие.

Мальчишка поднял глаза к Долтону и сказал:

– Он самопал схватил. Я испугался, что пальнет в Акву.

Ионн сделала пару шагов и потрепала парня по волосам, сунув руку под капюшон плаща мальчика.

– Хорошая реакция, Рон! Но ты малость поторопился. Я видела поползновения этого говнюка. Ничего бы он не успел… Ладно, лучше раньше, чем никогда.

– Кого, ты сказал? – вдруг испуганно переспросила торговка. – Аква? Аква-девочка? Я все поняла. Ноги нашей не будет в этих краях.

– Вы это когда-то уже говорили, но все равно продолжаете впаривать людям дрянь, – вновь подключилась Марси. – Я видела, что бывает с теми, кто пробовал эту гадость. По твоим глазам тоже вижу, ты ведь сама сидишь на игле. Или на «психо»? Впрочем, какая разница? Тебя предупредили, если когда-нибудь будешь замечена на подходах к этим местам, остатки жалкой жизни тебя покинут, и плевать на твоих охранников…

Стоило горе-торговцам спешно покинуть означенные места, приметим то, что даже раненый, пережав ногу жгутом, старался не отставать от других… так вот, стоило им уйти, Ионн уставилась на Ивону, стоявшую сама не своя.

– Что с тобой?

Девушка медлила. Подумав, все же решилась.

– «Стрелки». Одного я не знаю, видно из новеньких, а второй мне знаком. Как раз тот, кого ранил Рон. Хуже то, что и он меня тоже узнал, я это поняла. Их нельзя отпускать, Ионн.

Неожиданно раздался громкий смех Аквы. Она вытянула руку вперед, указывая на полосу леса, через которую можно было срезать путь на Конкорд.

– Смотри, куда они ломанулись! Как думаешь, доберутся? Впрочем, пошли проследим для уверенности.

Выудив из садка Долтона пяток «хвостов» для угощения Морды и Малыша, Аква и Ив побежали вдогонку проклятым наркоторговцам…

Девушки наконец достигли беглецов… того, что от них осталось, когда перевалили хребет поросшего лесом бугра.

– Ох, ничего себе! Вот это скорость для человека с простреленной ляжкой!

Высказав искреннее удивление, Ивона поспешила отвернуться от неприглядного зрелища, лежавшего перед глазами.

– Признаться, я тоже впервые вижу результат нападения яо-гая на людей, ну, или кого-то там из разряда человекообразных. Думаю, нам не стоит пока подходить. Малыш и мама еще пребывают в пылу боя. Мы подождем, пока оба остынут, они давно чувствуют нас и видят.

Ко времени вспомнились поучения инструктора скаутов, особо предупреждавших кадетов о таких случаях. Застав зверя в бою или за «разделыванием» добычи, ни в коем случае нельзя к нему приближаться, даже если этот зверь в другое время принимает тебя за товарища. Инстинкты Природы обязательно скажутся, любой зверь может напасть.

Напрасно девушки опасались. Запах свеженькой рыбы сыграл свою роль. Морда оставила «пир на костях» и, издавая приветственный рык, подошла к ним.

– Угощайся, красавица! – с опаской сказала Ионн и протянула медведице самую крупную рыбину.

Малыш тем временем по привычке ткнулся носом в живот Ив и, встав на задние лапы, кувыркнулся у ног девушки, только потом принял дар.

– Вот видишь, – говорила Ионн, когда они выходили из леса к «Красной Ракете». – Полезно бывает иметь друзей среди хищников. Никто никуда о тебе не сообщит. Тревога ложная…

Завернув к ближайшим соседям, Ионн внимательно осмотрела все изменения, произошедшие с маленькой новой общиной под руководством Эдвина, и осталась очень довольной. Передав старый обрез, она на прощание сказала:

– Вижу, нормальная жизнь нормальных людей пришлась вам больше по вкусу. Все же приятно, когда не нужно блевать в угаре наркотиков или медленно умирать, разлагаясь под воздействием радиации.

Эдвин лишь улыбнулся.

– Когда не нужно трястись за последние крохи еды и чесаться от вшей и клопов, знаешь, это тоже очень приятно… Вчера приходил Блейк Эбернети. У него какое-то дело к тебе. Просил передать. Я собирался сходить после завтрака, да вы сами пришли. Кстати, части водяного насоса, которые твои парни погрузили в какой-то раствор, что замутили в ванне для очищения запчастей, стали почти новыми. Томас говорил, чтобы мы туда руками не лазили и вообще старались ванну не замечать.

Выслушав бывшего рейдера, Ионн закивала:

– Мне рассказывали. Парни погрузили части снятого электродвигателя в антикоррозийный состав. Что ты хочешь? Прошло двести лет все-таки с той поры, когда насос регулярно использовали. Контакты окислились, где-то ржавчина появилась, пусть такие насосы и делали из специального сплава. Скоро он снова найдет применение на ферме ваших соседей. Это вам хватает колонки для восполнения нужд с водой. У них площадь посевов значительно больше, и земля суше. Представь, сколько труда люди вкладывали?

Эдвин оглянулся на собственные посадки и кивнул головой:

– Представляю. Только нам тоже приходится попотеть, таская воду для полива растений. Не одно же ведро, сама понимаешь.

– Не только понимаю, – ответила Аква. – Когда-то и мы таскали, только у нас расстояние до колонки куда больше вашего, почти с другого конца поселка. Ничего, не померли. Древние говорили: труд облагораживает человека… Тебя, например. Вспомни, каким ты был, а кем стал?

Эдвин не спорил, обняв подошедшую женушку, махнул рукой девушкам на прощание…

А Ионн и Ивона направились через поле во владения Эбернети, где уже не первый день, несмотря на плохую погоду, трудились Томас, Николас, Стурджес и Кодсворт. Застали мужчин за поднятием первого из двух так называемых ветряных генераторов.

Удивительно, но именно робот принимал в деле самое действенное участие. Электродвигатель винтокрыла с измененной «Жестянкой» полярностью в собранном виде поднимать на высоту мачты бывшей ЛЭП тяжело, и его разобрали. При помощи собственной антигравитационной платформы Кодсворт доставлял на площадку вверху части важного агрегата, а мужчины собирали их, хорошенько смазывали, то есть обслуживали и готовили к эксплуатации.

– Молодцы, да? – спросила Ионн.

Спутница ответила, но смотрела куда-то в сторону полосы леса, растущего вдоль ручья у хранилища лодок.

– Молодцы, это да… Туда взгляни, Ионн. Там что? Какой-то дымок поднимается, не замечаешь?

– Давно вижу и запах чувствую, – с улыбкой ответила Аква. – Умница, Ив, обнаружила. Судя по всему, там варят какую-то гадость.

– Но не еду.

– Нет, похоже на химию.

– Проверим?

Опытная напарница опять улыбнулась.

– Неужели оставим, раз уж взялись помогать Эбернети? Вот только в прошлые посещения там никого не было.

К девушкам подлетел Кодсворт и с присущей ему гордостью заговорил:

– Что скажет хозяйка Ионн? Первый из двух будущих генераторов мы подняли. Осталось его на новом месте собрать и установить. А потом: да будет свет!

Ионн и Ивона на время откинули мысли о посещении бывшего хранилища лодок. Насущный вопрос с нормальным электроснабжением фермы Конни и Блейка казался важнее. Части разобранного водяного насоса на «Красной Ракете» практически пришли в нормальное состояние, тоже можно смазывать и собирать. Да и проводку внутри помещения давно провели. Нужно электричество.

– Кодсворт, а хватит мощности ветряного генератора для обеспечения всех нужд фермы?

Были бы у робота плечи, наверное, он бы ими пожал, а пока приподнял все три манипулятора и ответил со знанием дела:

– Одного, конечно, не хватит. Двух будет вполне достаточно для постоянного освещения, работы водяного насоса, морозильной камеры и радиостанции. Но, хозяйка, если Эбернети задумают увеличить нагрузку, то и мощности двух генераторов им окажется мало.

– Да куда нам и что еще увеличивать? – подошла Конни, слышавшая разговор. – Свет есть, есть вода, а это главное. Если мы справлялись без всяких удобств, теперь-то подавно справимся. Спасибо вам громадное. Все же есть Бог на свете, послал нам добрых соседей.

Ивона переглянулась с напарницей, но ничего не ответила, зато Аква напрямую спросила:

– Благодарить будешь парней и Кодсворта, а нам скажи-ка: там, за речушкой, ближе к хранилищу лодок, там кто-то живет? Почему раньше не говорили?

Конни повела головой.

– Потому что никто не живет постоянно. Но, да, временами туда заявляются парочка рейдеров. Нас никогда не трогали, даже не подходили. У них там вроде подобия мастерской, что ли? Иногда жутко воняет оттуда, когда ветер западный. Два-три дня там бывают, а потом пропадают надолго. Давненько уже. Года два точно…

Завершив познавательный разговор, девы из Сэнкчуари уселись за старенький уличный стол, служивший семье Эбернети местом отдыха в период нелегкой работы.

– Что думаешь? – спросила Ионн.

– Уже не думаю, – ответила Ив. – Знаю. Мы много раз встречали такие места. Группы рейдеров не варят химическое дерьмо в лагерях дислокации, потому что его тут же растащат или попросту отберут. Практически в каждой банде есть кто-то, кто знаком с рецептами изготовления того же «винта», но лаборатории всегда выносят подальше и прячут. Знают о месте их нахождения очень немногие. Думаю, нам попалось как раз такое же место. Вот только кому оно принадлежит, это вопрос?

Аква очень внимательно выслушала подругу и соглашалась с разумными доводами.

– Да, – сказала она. – Если там такая вот лаборатория, нужно бы обязательно выяснить ее принадлежность. Уничтожить факторию – не проблема. Проблема может возникнуть потом… и не у нас, а у Эбернети. Видишь, пока рейдеры ферму не трогают. Я думаю, потому что не трогают их. А если вмешаться, они начнут мстить. Надо подумать более основательно, найти способ заставить наркот покинуть эти места добровольно.

– А что там думать? – внезапно усмехнулась бывший капрал. – В ста сорока ярдах от них хранилище лодок. Наверняка там полно гулей. Эбернети рассказывали, что временами из-за ручья приходят по два-три зомбаря. Откуда, если не из хранилища?

Идея подруги настолько понравилась Акве, что девушка даже встала, будто в готовности немедленно приступить к выполнению задуманного.

– А способ натравить безмозглых голодных гнилушников мы найдем запросто. Пусть у них нет зрения, но слух и обоняние есть. Запах крови они учуют издалека.

– Конечно, учуют, – согласилась Ивона. – Только как бы потом эта шобла не ломанулась сюда. И еще вопрос: сколько в ней будет поганцев?

В ответ Ионн поднялась, поставила на скамейку рюкзак и начала отстегивать спальник.

– Плевать! – уверенно высказалась она. – Что, неужели не справимся? На товарной станции, когда я впервые до нее добралась, гулей было около тридцати на меня одну. Справилась же. Ну, да, помучалась, обувь испортила и много патронов истратила. Кого-то сожгла «зажигалкой», кого-то ножом покромсала. А тут двое нас, и далеко не беспомощных. Самое главное – не прозевать их подход. Вот тогда действительно может стать плохо. Вблизи они прыгают на тебя, сволочи.

Прописные истины ничуть не удивили Ивону Рейли. Сумерки давно стали сгущаться, так что нужно бы готовить себя ко сну.

С утра, с момента окончания проклятого ливня солнышко подсушило земельку, но лужи кое-где еще оставались. Не имея желания ночевать внутри вотчины Эбернети, девушки поднялись к «птичьему гнездышку» и разложили спальники.

Полная луна на чистом безоблачном небе, усыпанном звездами, предвещала назавтра погожий денек. Ветра практически нет, вернее, он есть, но в том месте, где расположились девушки, он не чувствовался. Ночь теплая и спокойная, так и располагала ко сну, а все та же луна, будто норовила склониться поближе и спеть им красивую колыбельную…