Путь от затопленных доков до южных рубежей Гранд-Сентрал занял не больше часа, но атмосфера в отряде неуловимо изменилась. Адреналин от победы над «Ржавыми» улетучился, уступив место холодному, липкому предчувствию беды.

У замаскированного входа в технические туннели их ждали двое. Крепкие парни из расширенного состава команды Рокко — пулеметчик по кличке Бик и жилистый ножевик Шрам, оставленные охранять периметр базы.

— Командир! Слава богу! — Бик нервно перехватил свой автомат, заметив вынырнувшие из темноты фигуры в респираторах. Его лицо под слоем копоти было мертвенно-бледным. — На станции какая-то чертовщина. Связь отрубилась полчаса назад. Мы пытались выйти на внешний ярус к торговцам — там ни души. Вообще никого.

— Как это никого? — нахмурился гигант, опуская свой MP5. — Там рынок на три тысячи рыл, охрана Мэра, шлюзы. Они не могли просто испариться.

— Выдвигаемся, — коротко бросил скиталец, поправляя белый кожаный плащ. Синие глаза за стеклами ПНВ сузились, превратившись в две ледяные щели. — Бик, Шрам, идете с нами. Держать строй и не снимать фильтры.

Массивная гермодверь южного сектора поддалась с натужным скрежетом. Отряд шагнул в цивилизованную часть подземного мегаполиса, и тишина ударила по барабанным перепонкам тяжелее кувалды.

Гранд-Сентрал был мертв.

Вдоль платформ по-прежнему горели тусклые желтые лампы, где-то в глубине монотонно гудели паровые генераторы, но жизнь отсюда исчезла. На импровизированном рынке валялись опрокинутые лотки с едой. В грязи блестели рассыпанные довоенные монеты и оброненное оружие. Ни единого звука. Ни плача детей, ни мата сталкеров, ни шагов патрульных. Только густой, тошнотворно-сладкий запах гнили, от которого не спасали даже угольные респираторы.

— Куда они все делись? — прошептала Искра, неуютно поежившись. Огнеметчица водила стволом из стороны в сторону, готовая в любой момент нажать на гашетку.

— Люди так не уходят, — Шип присел на корточки возле брошенного котелка с недоеденной похлебкой. — Нет следов паники. Нет крови от перестрелок. Их словно… увели. Как стадо гипнотизированных овец.

Внезапно с потолочных балок, теряющихся во мраке станции, донесся звук. Сухой, царапающий скрежет когтей по металлу.

Двадцать Восьмой мгновенно вскинул голову.

— Наверх! Контакт!

Тьма под сводами вокзала ожила. Оттуда, словно гигантские бледные пауки, начали срываться жуткие твари. Это не были обитатели подземелий. Искореженные, мутировавшие тела когда-то принадлежали мародерам с поверхности — в их бледную, бугристую кожу намертво вплавились остатки зимних курток и противогазов. Радиация и холод превратили их в бездумных хищников, но сейчас в их желтых глазах горел неестественный, гипнотический фиолетовый свет. Кто-то специально впустил этих поверхностных монстров внутрь станции.

Первая тварь приземлилась прямо на брошенную палатку, издав леденящий душу визг, и прыгнула на отряд.

— Огонь! — рявкнул Рокко.

Пространство взорвалось грохотом. Гвоздь и Бик открыли шквальный огонь, заливая платформу свинцом. Монстр дернулся в воздухе, прошитый десятком пуль, и рухнул к ногам Искры, заливая бетон черной кровью.

Но их были десятки.

Хлопок.

Брюнет исчез, избегая удара когтистой лапы, которая вспорола воздух там, где он только что стоял. Перепад давления раскидал мутантов в стороны. Появившись на крыше старого вагона, авантюрист хладнокровно вскинул пистолет-пулемет. Тихие щелчки интегрированного глушителя слились в единую мелодию смерти — три выстрела, три пробитых черепа.

— С фланга! Шрам, берегись! — истошно закричал Шип.

Ножевик не успел развернуться. Огромный мутант, чья челюсть была разорвана до самых ушей, рухнул с вентиляционной трубы прямо на спину парня. Раздался тошнотворный хруст. Когти, способные пробить сталь, с легкостью вспороли брезентовую куртку и плоть. Шрам рухнул замертво, даже не успев закричать.

— Ах ты сука! — взревел Бик, разворачивая автомат, чтобы отомстить за товарища.

Но это была роковая ошибка. Отвлекшись от своего сектора, он пропустил вторую тварь. Монстр метнулся из-за груды ящиков, сбивая пулеметчика с ног. Бик успел лишь поднять руки, когда бледные клыки безжалостно сомкнулись на его горле, заливая броню фонтаном алой крови.

Ярость захлестнула Двадцать Восьмого. Эта мразь посмела убивать его людей на его же территории.

Взгляд синих глаз почернел от гнева. Юноша бросил пустое оружие, даже не пытаясь его перезарядить.

Хлопок.

Он материализовался прямо в воздухе над тварью, рвущей глотку Бику. Никаких изящных ударов. Пришелец просто обрушил на спину монстра всю тяжесть сконцентрированной гравитационной аномалии. Взрывное искажение пространства вмяло мутанта в бетон с такой силой, что от него осталась лишь расплющенная, кровавая клякса.

— Жарь их, Искра! Сжигай всё к чертовой матери! — голос лидера, усиленный рацией, лязгнул металлом.

Рыжеволосая фурия с маниакальным восторгом нажала на спуск. Струя густого, липкого напалма осветила мертвую станцию адским светом. Огонь жадно лизнул платформу, перекидываясь на деревянные перекрытия и ящики. Мутанты, попавшие под струю, превратились в визжащие живые факелы, в панике мечущиеся по перрону.

Гвоздь и Рокко методично, хладнокровно добивали выживших. Тяжелые выстрелы дробовика отбрасывали горящих тварей обратно во тьму.

Спустя минуту всё было кончено.

Воздух пропитался запахом горелой плоти и пороха. Огонь от напалма медленно доедал остатки рынка.

Скиталец тяжело приземлился на платформу, его белый плащ покрылся каплями черной крови. Двое парней, Бик и Шрам, лежали мертвыми, растерзанные поверхностными хищниками.

Рокко молча подошел к телам своих людей, снял респиратор, несмотря на приказ, и тяжело, с хрипом выдохнул, глядя на разорванного Бика.

— Они открыли гермоворота на поверхность, — глухо произнес гигант. — Кто-то специально впустил этих тварей внутрь, чтобы задержать нас. Чтобы мы увязли в бою, пока они уводят станцию.

— Это не просто засада, командир, — Шип, тяжело дыша, опустился на колени у края платформы и указал лучом подствольного фонаря вниз, на лестничный пролет, ведущий в самые недра метрополитена.

Вся команда подошла к краю.

В свете фонаря предстала жуткая, сводящая с ума картина. Широкие ступени, уходящие во тьму нижних уровней, были покрыты толстым, пульсирующим слоем фиолетовой плесени. Но самое страшное было не в ней.

Поверх светящейся слизи виднелись следы. Тысячи, десятки тысяч кровавых и грязных отпечатков ног. Ботинки, босые ступни, следы волочения. Весь многотысячный Гранд-Сентрал, словно повинуясь зову Крысолова, добровольно спустился в эту бездну.

— Следы ведут на минус шестой уровень, — прошептал Гвоздь, пережевывая потухшую сигару. — Туда, где старые гидропонные фермы и коллекторы.

Двадцать Восьмой невозмутимо поправил очки ночного видения. Холодный, аналитический ум уже просчитывал варианты. Потеря двух бойцов была досадной, но она лишь доказывала, что враг боится прямой конфронтации, раз использует поверхностных мутантов как живой щит.

— Пастор решил собрать всю свою паству в одном месте, — бархатный баритон юноши разрезал тишину мертвого вокзала. — И, видимо, приготовить из населения станции гигантский грибной бульон.

— Мы спустимся туда? — Искра подошла ближе, ее зеленые глаза лихорадочно блестели в свете догорающего напалма. — Их там тысячи, Фокусник. Одурманенных, вооруженных и абсолютно безумных.

— Мы не просто спустимся туда, огненная моя, — губы авантюриста изогнулись в дьявольской, безжалостной улыбке. Парень плавно вытащил из кобуры запасной пистолет, щелкнув предохранителем. — Мы устроим им такой крестовый поход, после которого от этого Бледного Мицелия не останется даже пепла. Они хотели сожрать мой город. Придется заставить их подавиться. Перезарядить оружие, господа. Экскурсия на гидропонику обещает быть жаркой.

Спуск на минус шестой уровень напоминал медленное погружение в глотку спящего чудовища. Тоннели становились всё уже, стены — склизкими от сочащейся фиолетовой жижи, а тошнотворно-сладкий запах гнили забивал легкие даже сквозь угольные фильтры респираторов.

Пятерка проходчиков шла цепочкой. Луч фонаря Шипа испуганно выхватывал из темноты пульсирующие гроздья Бледного Мицелия, сожравшие старую проводку и тюбинги.

— Тихо… — едва слышно прошелестел следопыт, делая шаг вперед по ржавому настилу мостика.

Этот шаг стал для него последним. Из черной, заросшей плесенью вентиляционной отдушины бесшумно метнулась бледная плеть, усеянная костяными шипами. Лоза обвилась вокруг шеи парня прежде, чем тот успел вскрикнуть. Сильный рывок — и Шипа утащило во тьму шахты. Раздался глухой, влажный хруст ломающихся позвонков и чавканье.

— Шип! — Искра попыталась вскинуть огнемет, но Гвоздь перехватил ее руку.

— Поздно. Назад! — угрюмо буркнул пулеметчик, разворачивая ствол в темноту.

Из темноты туннеля на них лавиной хлынули «Бледные». Это были обычные жители станции, но их тела двигались с неестественной, ломаной грацией кукол, а из ушей, глазниц и ртов кустились фиолетовые нити грибницы. Они шли молча, с пустыми, остекленевшими улыбками.

— Держать строй! — взревел Рокко, открывая огонь из своего MP5.

Коридор превратился в узкое горлышко мясорубки. Свинец крошил кости одурманенных фанатиков, но те не чувствовали боли. Они перли напролом, ступая по трупам своих товарищей.

— Патроны на исходе! — крикнул Гвоздь, отстреливая последний диск. Здоровяк отбросил пустой автомат, выхватил тяжелый довоенный топор и шагнул вперед, перекрывая собой узкий проход. — Уводи их, Фокусник! Я подержу этих сук!

— Гвоздь, нет! — Искра попыталась рвануться к нему, но Двадцать Восьмой мертвой хваткой вцепился в ее плечо, увлекая за собой дальше по туннелю.

Обернувшись на секунду, авантюрист увидел, как квадратный пулеметчик с глухим рыком обрушил топор на череп ближайшего фанатика. В следующее мгновение живая волна безумцев полностью поглотила здоровяка, погребая его под массой тел.

Их осталось трое. Беглец, Рокко и Искра неслись по затопленному переходу гидропоники. Вода доходила до колен, каждый шаг давался с трудом. За спинами слышался шлепающий гул тысяч преследующих ног.

Они выскочили на шаткую стальную платформу над гигантскими довоенными резервуарами. Внизу, в кромешной тьме, бурлила фиолетовая неоновая каша из мицелия и разлагающейся плоти.

Путь вперед преграждала заклинившая гермодверь. Рокко рванул штурвал обеими руками, вены на его шее вздулись от чудовищного напряжения. Сталь поддалась лишь на несколько сантиметров.

— Заклинило! Нужен рычаг! — прохрипел гигант.

Сзади уже выросли первые фигуры преследователей.

— Я выиграю время! — Искра шагнула к краю платформы, выставляя вперед сопло огнемета. — Давай, Фокусник, помоги ему!

Ревущее пламя ударило в туннель, превращая первых рядовых культа в пепел. Но с потолка, прямо за спиной девушки, сорвался массивный мутант — один из тех бледных паукообразных тварей, что они встретили наверху. Монстр на лету пробил когтями бак с горючей смесью за спиной огнеметчицы.

Раздался шипящий звук утечки. Жидкий напалм брызнул на раскаленный ствол.

— Искра! — закричал брюнет, бросаясь к ней.

Рыжеволосая бестия обернулась. В ее зеленых глазах, освещенных пламенем, не было страха. Только бесконечная, щемящая нежность. Она поняла всё на секунду раньше него.

Острием ножа девушка резко полоснула по ремням разгрузки, сбрасывая с себя смертоносный рюкзак, и со всей силы толкнула его назад, в сторону приоткрытой гермодвери.

— Беги, красивый… — сорвался с ее губ тихий шепот.

В следующую долю секунды бак взорвался. Огненный шторм колоссальной силы разнес платформу в щепки. Сила взрыва швырнула авантюриста сквозь узкую щель гермодвери прямо на бетонный пол следующего яруса. Рокко, пытавшийся прикрыть лидера своим телом, поймал спиной большую часть осколков и пламени.

Многотонная стальная створка от взрывной волны сорвалась с петель и наглухо, с жутким грохотом, запечатала проход, отрезая путь назад.

Юноша поднялся на колени, кашляя от едкого дыма. Рядом, хрипя и захлебываясь кровью, лежал Рокко. Его плотная кожаная куртка обуглилась, а из груди торчал массивный кусок стального швеллера. Гигант медленно поднял слабеющую руку, хватая парня за воротник белого, теперь уже безнадежно испачканного сажей и кровью плаща.

— Добей… гада… Фокусник… — прохрипел старый проходчик. Его глаза подернулись мутной пеленой. — Сделай… шоу…

Рука Рокко бессильно упала на бетон. Он затих.

Двадцать Восьмой остался один. Абсолютно один в ледяном, пульсирующем фиолетовым светом подземелье.

Внутри него что-то лопнуло. С тихим, ментальным звоном. Осколки вины, тяжелые и острые как бритвы, вонзились в сознание. Это он привел их сюда. Это из-за его амбиций, из-за его наглого желания прогнуть этот мир под себя погибли Шип, Гвоздь, Рокко… Искра.

Перед глазами поплыл кровавый туман. Образы из прошлого начали путаться с настоящим. Боб, расстрелянный в автосалоне. Лера, рассыпающаяся на атомы под безумный смех Пятого. Теперь и эта команда, доверившая ему свои жизни.

— Все, кто со мной… все дохнут, — хриплый, безумный смех вырвался из груди скитальца.

Он сорвал с лица респиратор и швырнул его в темноту. Плевать на споры. Плевать на радиацию. В его пронзительно-голубых глазах больше не было расчетливой холодности игрока. Там горело чистое, концентрированное, незамутненное безумие раненого зверя.

Брюнет двинулся вперед по коридору. Его походка потеряла былую ленивую грацию — теперь это был марш палача.

Из бокового прохода выскочили четверо фанатиков с обрезками труб. Они даже не успели открыть рты.

Хлопок.

Авантюрист материализовался прямо посреди них. Он не стал стрелять. Руки в черных кожаных перчатках хватали плоть, а дар искривления пространства заработал на полную мощность, повинуясь ярости хозяина. Парень не просто перемещался — он сгибал реальность внутри тел своих врагов.

Один скачок — и голова первого сектанта оказалась развернута на сто восемьдесят градусов. Второе мимолетное искажение пространства — и грудная клетка другого несчастного схлопнулась внутрь, превращая органы в кашу. Юноша рвал их на части голыми руками, его белый плащ стремительно окрашивался в багровый цвет. На лице застыла кошмарная, дьявольская ухмылка. Он убивал с остервенением, упиваясь хрустом костей и брызгами теплой крови, смывающей серый пепел с его одежды.

— Еще! Давай еще! — кричал брюнет в пустоту туннелей, совершая прыжок за прыжком, оставляя за собой лишь растерзанные, изуродованные трупы. Ему было мало. Боль требовала выхода, и он собирался залить этой кровью все нижние уровни.

Наконец, коридор оборвался, распахиваясь в колоссальный зал главного гидропонного резервуара.

Зрелище, открывшееся безумному взгляду скитальца, могло бы довести обычного человека до инфаркта. Огромное помещение было заполнено тысячами людей. Весь Гранд-Сентрал стоял здесь, плотно прижавшись друг к другу. Живые зомби покачивались в такт невидимому ритму, их рты беззвучно открывались, выпуская облачка фиолетовых спор. Пространство буквально светилось от ядовитого тумана.

В самом центре, на возвышении из переплетенных корней гигантского светящегося маточного гриба, возвышался Пастор Иеремия. Старик триумфально простирал свои сухие руки над паствой, его костяной посох победно поблескивал в фиолетовом мареве.

Но двадцать восьмой смотрел не на него. Его взгляд сфокусировался на первом ряду, у подножия живого алтаря.

Там были знакомые лица. Те, кто еще вчера пытался управлять этой станцией.

Мэр Сайлас, некогда гордый и хитрый правитель подземного мегаполиса, теперь полностью потерял человеческий облик. На нем не было одежды, кожа покрылась трупными пятнами и нитями мицелия. Старик стоял на коленях, на карачках, словно паршивая, побитая псина фанатика. Его челюсть вяло двигалась, он преданно заглядывал в глаза безумного проповедника и тихо, преданно скулил, слизывая фиолетовую слизь с подножия грибного трона.

Рядом с ним на полу копошилось то, что осталось от Кроу. Начальник службы безопасности, гроза всех бродяг и сталкеров, превратился в абсолютного, пускающего слюни идиота. Его уцелевшая правая рука бессмысленно ковырялась в грязи, механический протез был вырван с корнем, оставив лишь гниющие провода. Безопасник дебильно, радостно улыбался остекленевшим взором в пустоту и, полностью забыв обо всем на свете, с тихим счастливым лепетом гадил под себя прямо на глазах у тысяч сектантов. Наркотический дурман Бледного Мицелия окончательно выжег его мозг, превратив грозного ветерана в кучу пускающего пузыри мяса.

Пастор Иеремия заметил появление одинокой фигуры в окровавленном плаще. Жуткая, беззубая улыбка искривила лицо фанатика.

— А вот и он! — загремел голос старца под сводами пещеры. — Высшее Причастие явилось к нам! Посмотрите на него, дети мои! Демон пришел отдать нам свою плоть!

Тысячи зомбированных голов синхронно повернулись в сторону парня. Их фиолетовые глаза уставились на него с голодным, животным вожделением. Сайлас на карачках истошно залаял, выполняя команду хозяина, а Кроу издал радостный, бессмысленный смешок, продолжая возиться в собственных нечистотах.

Юноша медленно поднял руку, стирая с щеки чужую теплую кровь. Его безумный взгляд зафиксировал цель. Больше не было пространства для маневра. Не было плана отхода. Остался только он, его ярость и тысячи монстров, которых нужно отправить в ад.

— Ну давай, пастырь, — бархатный голос скитальца сорвался на опасный, хриплый шепот, а в руках снова запела сталь. — Посмотрим, насколько хорошо твои овцы умеют умирать.