Реагировать на подначку Гарта, про женитьбу я не стал, во что там играются дворяне — это их дело. Вот только…

— Выход в поле со старшиной, — медленно произнёс я, глядя Гарту в глаза. — Это была не случайность. Это был заказ.

— Да! — кивнул Гарт, подтверждая мою догадку. — Тебя заказали. И будут пытаться убить снова. Третий вопрос, — невозмутимо продолжил Гарт. — Камень Истины. Что произошло? Что вообще…

— Смогу ответить только частично, — перебил я его. — Многое из того, что там было, я рассказывать не готов.

— Например, что? В общих чертах.

Я сделал максимально хитрую физиономию — прищурил глаза, склонил голову набок и чуть искривил губы в насмешливой полуулыбке.

— Например, я не готов рассказывать, что именно я увидел во время ритуала.

— Значит, ты что-то видел, — Гарт удовлетворённо кивнул.

— А на этом мои ответы закончились.

— Вот ты… жук, — печально вздохнул Гарт, но я прекрасно видел, что он получил больше, чем рассчитывал.

— Теперь моя очередь, — я подался вперёд, игнорируя пульсацию в заживающей ключице. — Так кто ваш приятель, который вам всё обо мне рассказал?

Гарт выдержал театральную паузу.

— Боярин! Елисей Петрович Колычев. Воевода Сибирской губернии.

Он произнёс это так, будто я должен был немедленно проникнуться, упасть на колени и петь гимны. Колычев был на моём трибунале и в суде. Вопрос только в одном: на кой чёрт целому воеводе принимать в жизни простолюдина столько участия? Воевода — это же много, это как командующий армией.

Может, я его незаконнорождённый сын? Да не, бред. Родители этого тела погибли при нашествии, это факт. Хотя одно дело бумажка, и совсем другое дело реальность. Зато смотрел он на меня на суде с явным интересом. Как на забавного зверька.

Тогда что? Я попытался прикинуть его возраст, внешность. Ему лет… а вот фиг знает в местных реалиях, лет пятьдесят, сто? А выглядит он от силы на сорок.

И тут меня прострелило. Искры!

Жуй искру — и увеличивай свою силу. А вместе с силой… молодость!

Кусочки картины мира с грохотом встали на свои места. Реальность потеряла остатки иллюзий. Мы здесь не защищаем человечество от тварей. Мы — шахтёры. Рекруты, которые тысячами дохнут в Подземельях, добывают не просто искры. Они добывают чистую силу, бессмертие и молодость для аристократии!

Я с силой хлопнул ладонями по коленям и резко встал.

Гарт покачал головой, довольно ухмыляясь. Он, видимо, решил, что меня так впечатлила фамилия его приятеля. Но он ошибался. Я просто наконец-то увидел этот мир чуть шире. И логичнее.

— Пойду я, — бросил я, подхватывая своё копьё.

— Через улицу не ходи. Все наружные двери уже заблокированы на ночь, — предупредил Гарт. — Птеры сожрут и не подавятся. И, кстати, ты не задал свои оставшиеся вопросы.

— Потом задам. Когда побольше в ситуации разберусь.

— Твоё право. Лови. Надень на нерабочую руку.

Он кинул мне тёмный кожаный браслет. Я поймал его на лету. По-хорошему, надо бы прямо сейчас расспросить, как он работает, но времени было в обрез. Да и хрен вам маринованный, дорогой Гарт, а не мой последний вопрос. С браслетом-то я и без вас разберусь.

Гарт встал, прошёл в угол комнаты и открыл боковую дверь, ведущую в полутёмный коридор.

— Иди прямо, никуда не сворачивай, до первого большого указателя с надписью «Общежитие». Всё, бывай. Если жив будешь — заходи!

— Спасибо, — буркнул я, шагая в полумрак.

— В коридорах сейчас почти безопасно, но копьё держи наготове… мало ли, — напутствовал Гарт мне в спину. — Вдруг электрики с отвёртками будут пробегать.

Он вытолкал меня в коридор и захлопнул дверь. Из-за металла донёсся его хриплый смех, который гулко прокатился по пустому пространству.

Я остался один. Слишком много было сегодня разговоров. Голова гудела. Руки уже почти не болели, Елена постаралась на славу. Зато желудок нарывал.

— Тебя где носило? — Костя лениво открыл левый глаз, когда я ввалился в комнату.

Я дошел за полчаса. Просто задержался, нашел забавную картинку на стене — карту Подземелья. Первые пять этажей. Причем висела она в каком-то заброшенном тупиковом туннеле.

— Копьё продавал, — помахал я древком и, не раздеваясь, рухнул на свою скрипучую койку.

Сколько осталось до подъёма? Час? Для нормального сна не хватит, только состояние дрёмы, переходящее в…

— Игнат! — меня отчаянно тряс Аван. — Подъём!

Аван тряс прямо за плечо. Плечо не болело. Зато желудок, казалось, переваривал сам себя. Я проснулся, и меня тут же скрутило пополам от острой, режущей боли в животе.

— Что с тобой? — всполошились Костя и Аван, глядя на моё позеленевшее лицо.

— Есть… есть что пожрать? — прохрипел я.

— Какое пожрать! Игнат! Через полчаса у нас Подземелье!

Я взглянул в окно. Там царила абсолютная темнота, лишь смутные тени метались на фоне редких уличных ламп. Или это у меня в глазах мутнеет…

— Парни! Если я не поем, я не боец…

— Как будто ты поевши боец, — хмыкнул Коновалов, натягивая сапоги.

Спорить и разбираться я не стал. Я сейчас был готов сожрать табурет. Точно! Столовая!

Преодолевая дикую слабость и муть в глазах, я пошел на выход. Коридоры пусты. Защелка на входной двери корпуса оказалась массивной, и я еле справился с ней своими дрожащими руками.

Дверь открылась легко и тихо. Я выключил свет в тамбуре и шагнул на улицу. В небе пронзительно верещали птеры. Эти полудраконы-полулетучие мыши дрались между собой в вышине. В окнах столовой, находившейся на другой стороне плаца, уже горел свет. Метров сто. Дойду.

Я сделал пять шагов и замер. Мне на плечо с мерзким хлопаньем крыльев уселся птер. Тварь невыносимо воняла и противно шевелила усиками, принюхиваясь.

Я дёрнул рукой на одних рефлексах и поймал его за длинную шею. Тварь истошно заверещала.

Тут же что-то резко дёрнуло меня за шиворот назад, и я с грохотом рухнул на спину на крыльцо.

— Вставай! — прошипела подхватившая меня Зара и потащила обратно к двери.

Твари, привлеченные криком, атаковали всем скопом. Сверху обрушилась целая стая. Но Зара зажгла… свою кожу. Она вспыхнула вся, с ног до головы. Резкая волна жара и ослепительная вспышка на миг отпугнули тварей, и мы успели юркнуть в тамбур. Зара потушила огонь и захлопнула дверь.

С пяток самых юрких тварей всё же успело залететь внутрь. Зара пускала мелкие огненные шары, раздавая их легко, как щелбаны. Щелчок — красная вспышка — огненный трассер — писк и едкая вонь палёной шерсти и мяса.

— Ты чего, придурок, сдохнуть захотел?! — шипела она в такт шипенью своих огненных шаров.

Я посмотрел на свою руку и криво улыбнулся. Птер, которого я держал в руках, сдох.

— Можешь его прожарить? — я раскрыл слегка трясущуюся ладонь.

— Ты чего, совсем больной? Погоди! Тебя вчера вечером лечили, а ты не поел… кретин! — дошло до неё. — Брось каку! Сожрешь — подхватишь птерогрипп. Сам не сдохнешь, зато мозги превратятся в кашу. Впрочем, для тебя это, может, и не страшно…

— Есть… дай поесть!

Зара порылась в карманах и достала моток коричневой веревки.

— Две Искры! Отдашь после Подземелья! А если сдохнешь — заберу твое копьё!

— Идет. Это веревка, чтобы повеситься? — улыбнулся я через силу.

Зара оторвала полметра веревки.

— Откуси чуть-чуть. Жуй. Но не глотай. Она должна сама рассосаться во рту, как рассосется — кусай следующий. Этого хватит продержаться до завтрака. Пошли! Пожиратель птеров.

Я принюхался. Пахла веревка… керосином. Но я откусил кусочек и зажевал. Кусочек тут же разбух во рту раз в десять. На вкус такой же, как на запах, — отвратительный, химический, противный. Зато хоть желудок почти сразу прекратил скручивать меня болью.

Мы поднимались на второй этаж. Мысли прояснялись, зрение восстанавливалось.

— Что это? — спросил я, пережевывая жесткие волокна.

— Вобла. Витаминно-обогащенная ларва.

— А! — с пониманием отнесся я к этому заявлению. — Вобла — это круть… только не стоит она двух Искр.

— Стоит, я же тебе её продала, — хмыкнула Зара.

Она шла впереди. Одета девушка была в странный балахонистый наряд. Который, к слову, пока она горела, ничуть не пострадал и не испортился. В отличие от моей формы! Новой, между прочим. Она поплатилась в тех местах, где жар Зары её коснулся. Новая форма — пять искр, вспомнил я прейскурант.

У дверей в нашу комнату стояла разномастная команда второкурсников. Ржавый и Туча вырядились в кольчуги. Местами порванные и наспех отремонтированные какими-то кожаными шнурками. Ржавые. На головах — шапки-ушанки. У всех, кроме меня и Зары, были шапки-ушанки. Масло в черной форме. А Толстый стоял в телогрейке. Как и вся моя команда. Телогрейки и шапки.

Я зашел в комнату. На моей кровати лежала телогрейка и… да! Шапка-ушанка.

Видок у нашей команды был очень… бомжевато-боевой. Особенно оружие. Коновалов, Аван и Костя — все вооружились пожарными топорами на красных деревянных ручках. А вот Толстый вообще стоял с штыковой лопатой на длинном черенке.

Ржавый, в своей ржавой кольчуге, держал такой же ржавый двуручный меч. А вот у здоровяка Тучи и Масла были вполне приличные стальные булавы.

— Идем! — Ржавый хмуро взглянул на меня, проверяя готовность.

Я быстро накинул телогрейку, нахлобучил шапку, подхватил своё копьё и побежал догонять остальных.

Последним в строю шел Аван. Я легко толкнул его в плечо.

— У нас-то оружие покруче будет, — сказал я, показывая, как на гладком древке моего копья легко мерцают синим светом черточки рун или рисунков.

— У них у всех артефакты, только пока не активизированные. А у тебя активный артефакт. Будешь его либо своей, либо чужой силой кормить.

Мы шли бетонными коридорами довольно долго, пока на стенах не стали появляться указатели «Подземелье». Наконец мы подошли к огромной гермодвери. Метра четыре в высоту, и два шириной. Дежурный сержант смотрел на нас из-за бронированного стекла недовольными сонными глазами.

Ржавый протянул ему в лоток какой-то прямоугольник. Сержант взял, посмотрел, зло сощурился, но пошел открывать замок. Кивнул:

— Проходите.

За дверью начинался спуск. Наклонная широкая рампа. Небольшой градус наклона. Метров пятьдесят прямо, затем разворот, и дальше спуск.

Таких пролётов с разворотами мы прошли штук десять. При высоте условного этажа… метров на двадцать под землю мы точно опустились. Ну тогда да, это прямо настоящее подземелье. Мы уперлись в новую стальную дверь.

Ржавый подолбился в металл и протянул в открывшееся узкое окошко свою карточку. Лязгнули засовы. Дверь нам открыли.

Я присвистнул. Обалдеть.

Перед нами раскинулся огромный зал, похожий на ангар. Вдоль стен стояли штук десять мехов. Они были чуть пониже тех, что мы видели у поезда, и вооружение у них было другое — мечи, копья и щиты. Тут же по углам пара бетонных ДОТов с пулеметами. И в самом конце ангара виднелась еще одна монументальная дверь.

— Вот и Подземелье, — мотнул головой Туча, перехватывая булаву.

За железным столом у этой последней двери сидел дежурный офицер.

— Ваше благородие! — подскочил к нему Ржавый, вытягиваясь. — Группа зачистки курсанта Ржавого, в количестве девяти человек прибыла для выполнения приказа прапорщика Парова!

Лейтенант мельком взглянул на пропуск и кивнул.

— Внимание! Проход группы зачистки! Открыть ворота! — проорал офицер.

Тут же из подсобок выбежал десяток вооруженных солдат. Защелкали предохранители пулеметов в ДОТах. Ожили, загудев сервоприводами, четыре меха, делая тяжелые шаги ближе к воротам. Остальные солдаты заняли позиции за бетонными укрытиями. Сержант вместе с лейтенантом подошли к панели и активировали открытие.

Шлюз.

Коридор метров десять длиной. У стены стояли столы с наваленным на них оружием и амуницией.

— Заходим, — кивнул Ржавый. Как только мы зашли, тяжелая бронедверь за нами с шипением закрылась.

— Со столов ничего не брать! — мотнул головой Ржавый. — За аренду возьмут так, будто ты это купил. А вот с другой стороны щиты… большие берут… Конь, Аван, Заяц. Заяц, возьми малый щит на предплечье. Костя, Толстый — берите круглые средние.

Ржавый обвел нас тяжелым взглядом.

— Значит, слушаем меня. Через пять минут, откроют замки следующей двери. И уже можно начинать ссаться. Конь, у тебя огненный дар, включать только по моей команде! Первая тройка: Конь, Аван, Туча — вы впереди, держите щиты. Вторая тройка: Толстый, Зара, Заяц. Ваша задача — беречь Зару! Замыкаем: я, Масло, Костя. Костя — твоя задача защита Масла. Я — общее управление боем. Магию, кроме Зары и Масла, не применять без приказа! Зара — работаешь по мелким целям без приказа. Масло — бафаешь по наитию. Готовы? Не готовы! Отлично! Сегодня лучший день, чтобы сдохнуть. Вперёд. Держим строй!

Створки лязгнули и разъехались в стороны. Мы вышли в первый зал. Он был такой же колоссальный и огромный, как предыдущий ангар с мехами. В общем-то, понятно, зачем нужны такие широкие рампы, двери и коридоры — чтобы в случае прорыва мехов запускать внутрь.

— Курсанты Академии! Провожу инструктаж! — проорал Ржавый во всю глотку.

В ту же секунду Зара разметалась, пуская со своих пальцев десятки мелких шариков огня в потолок.

— Это птеры! Безобидные и бесплатные создания Подземелья! Любят нападать кучей и пожирать зазевавшихся! Очень милые, когда мёртвые! — Ржавый орал, а Зара непрерывно стреляла.

— Пяток птеров могут сожрать тушу взрослого человека за пару минут. Яд птеров в малых количествах безвреден, но вызывает сильную сонливость и обезболивание, чтобы жертва не дергалась.

Как вы можете увидеть, у тварей огромные уши, и они терпеть не могут крики и шум! — продолжал лекцию Ржавый.

Птеры летели и летели волнами. Зара стреляла. В какой-то момент, чувствуя накатывающую слабость, она тоже откусила кусок воблы. Да, более противной дряни я в жизни не пробовал. Но как только у меня в глазах начинало мутнеть, я тоже откусывал кусочек ларвы, и мир снова обретал чёткость.

— Так. Первый зал, очистка от птеров — три минуты. В пределах нормы. Вперёд!

Мы прошли половину зала, когда на нас из-за каменного выступа выскочил раптор. Размером с крупную собаку, покрытый чешуёй. Туча, чуть развернувшись, принял его удар на щит, а я резко сделал выпад и воткнул копьё твари точно в шею.

Тварь отлетела, отброшенная ударом. Вскочила на ноги и замерла, слегка ошарашенно и очумело тряся головой. Ржавый подбежал сбоку и с размаху отсек твари башку двуручником.

— Стоим на месте! Смотрим внимательно! — скомандовал он.

Ржавый подошел к отрубленной башке и с хрустом разбил её навершием рукояти меча.

— Да! — удовлетворённо кивнул он.

В разломе черепа мягким светом пульсировал небольшой сгусток.

— Это и есть Искра.

Ржавый, не касаясь Искры рукой, достал с пояса металлический цилиндр, поднес к светящемуся сгустку трубку. Раздался громкий звук всасывания. Ржавый встал. Света в черепушке больше не было.

— Блок-контейнер вмещает до ста Искр. Идем дальше!

Пока мы дошли до конца первого зала, на нас из теней напали еще два раптора, которых мы быстро пустили в расход.

Узкий проход, и мы шагнули во второй зал. Это была уже пещера. Синий мох на стенах светил достаточно хорошо, чтобы чётко видеть силуэты.

— Замерли, — тихо скомандовал Ржавый. — Птеры, рапторы и дурги. Дурги — самые слабые, но очень быстрые. Помним: внешнее кольцо защищает Зару. Зара, всё внимание на птеров. Остальным держать напор! Встали в круг! Готовы…

— Курсанты! — во всю мощь заорал Ржавый. Зара тут же разразилась очередью огненных шаров. — Академии! — ещё громче рявкнул командир.

Зара палила без остановки, освещая пещеру красными вспышками.

Из полутьмы выскочил дург. Он длинными прыжками приблизился к нашему строю, и я вскинул ему навстречу копьё. Целился в глаз, но тварь дёрнулась, и я попал в плечо. Острие пробило жесткую кожу, уткнулось в кость и силой удара оттолкнуло тварь назад. Дург клацнул зубами в воздухе.

Я резко выдернул копьё и, вложив всю силу, сделал второй выпад, проткнув башку насквозь.

— Держать строй! — проорал Ржавый.

Для удара я на шаг вышел из строя. Я спешно отпрыгнул назад, вставая в круг.

Резко! Что-то невидимое врезалось в меня. Я инстинктивно отмахнулся щитом, проморгался. Никого. Но меня будто окатило горячей водой… я вдруг почувствовал, что стал сильнее и даже быстрее.

В следующий миг тело стало невероятно резким и быстрым. Краем глаза заметив бросившегося на меня второго дурга, я молниеносно ткнул копьем, играючи пронзая ему шею. Оружие в руках завибрировало.

— Держать строй! — снова орал Ржавый. Судя по лязгу, на его стороне тоже было с кем драться.

Наконец громкое шипение огненных шаров смолкло. Отбились.

— Зара! Доклад! — тяжело дыша, прошептал Ржавый.

— Потратила треть объёма резерва! Восстановление десять минут, — отозвалась девушка.

— Масло!

— Усилил Зайца и Тучу. Ускорил Костю и Толстого.

— Я выхожу собирать искру! Из круга не выходить, сомкнуть ряды!

Ржавый принялся деловито вскрывать черепушки монстров и вслух комментировать улов:

— Я убил одного раптора — пусто. Одного дурга — есть Искра. Масло убил одного дурга — пусто. Костя… о, молодец, грохнул троих дургов — одна Искра. Заяц… тоже молодец, двух дургов… один раптор… пусто? Странно. Туча — раптор и дург, одна Искра. Аван — два дурга, одна Искра. Конь, одного раптора — пусто.

Ржавый выпрямился, потряс блок-контейнером.

— Итого! Второй зал, пять минут. Темп — норма. Искр — четыре… Мало. Сильно ниже нормы.

Я прикинул. Получилось, минут за десять мы добыли всего пять искр. Значит, на нас девятерых, чтобы набрать норматив по двадцать на рыло — это сто восемьдесят Искр… Это часов шесть. Ох уж… да, прощай, завтрак. Я откусил кусок «воблы».

Противный химический вкус обволок нёбо.

— Курсанты! — снова заорал Ржавый. На истошный крик тут же сработал рефлекс — щиты вверх, оружие наизготовку.