— Давай сделаем так, — начал я, когда все немного успокоились и расселись по кроватям. Мы втроём заняли койку Авана. Она стояла крайней правой с стены. Масло с Зарой устроились напротив, на кровать Кости. Комната заполнилась подозрительностью и недоверием..

— Не, погоди, — перебил меня Масло. — Его Толстый держал, но он мог двигаться. Значит на втором этаже он уже не сдохнет. Шевелиться не сможет — это да. Ну, расплющит чуть-чуть…

— Ага, чуть-чуть полежит у стеночки, — ядовито выдохнула Зара.

— Давайте! — я повысил голос, перехватывая инициативу. — Сделаем так. Вы нам всё рассказываете, и мы вместе думаем. Нас тут недавно старшина в рощу вывел и оставил одних. И, как видите, мы выжили.

— Вас? — подняла брови Зара. Смотрелось это дико и даже забавно: она хмурилась, а волос над красными глазами не было.

— Да, я что-то такое слышал, вроде как в гарнизоне позавчера это было, — задумчиво протянул Масло.

— Да! Это мы, — вставил Костя, поворачиваясь на койке вполоборота и горделиво задирая голову. Как он ещё в поезде говорил — это его «лучшая сторона».

Масло прищурился, разглядывая древко в руках Авана.

— Копьё оттуда? Кто взял? Привязал?

— Копьё оттуда. Я нашёл его в болоте, — спокойно ответил я. — Привязал? Это как?

Тут уже все посмотрели на меня как на полного идиота.

— С любым артефактом можно настроить связь, породниться. Или привязать его к себе, — тихо пояснил мне Костя.

— Привязка осуществляется вливанием в артефакт силы, — учительским тоном принялся объяснять Масло. — А так как ты третьего ранга, то и силы у тебя нет. Копьё мы заберём.

— Ага, щаз, — покачал головой я. — Только протру его тряпочкой на дорожку.

— Хорошее оружие должно работать в достойных руках. Тогда есть какой-то шанс… У вас, в первую очередь, — Масло вперил в меня тяжёлый взгляд.

— Масло, давай по чесноку! — я подался вперёд. — Вам, чтобы мы выжили, нужно не меньше, чем нам!

— Да! — многозначительно подтвердил Коновалов, скрестив руки на груди.

— Я же не против дать вам копьё, — и не подумал отступать я. — Просто я отдам вам его в работу, а вы рассказываете нам всё.

— Всё? — презрительно расхохоталась Зара.

— Всё, что необходимо знать прямо сейчас, чтобы выполнить задание Парова! — поправил меня Костя.

— Знаешь, Масло! Я пойду готовиться! — Зара поднялась с кровати. — А ты… как хочешь!

Зара фыркнула и вышла из комнаты, так тихонько прихлопнув за собой дверь, что с косяка посыпалась бетонная крошка.

— У нас есть оружие и защита, — Масло остался сидеть, не сводя с меня глаз. — Копьё — артефакт, нет вопросов. Из артефактов у нашей команды только щит у Толстого. Артефакт — это… ладно. Я заберу у тебя копьё за информацию.

— Информацию, которую ты и так бы рассказал? — уточнил я.

— Рассказать можно по-разному, — сально ухмыльнулся Масло.

— Масло, это потому что ты скользкий? — наконец проявил себя молчавший до этого Аван.

— Точно! — ничуть не обиделся второкурсник. — Значит, сначала немного теории и экономики. Искры. Важный ресурс нашей жизни. То, на что существует Академия. И добываем их мы. Учащиеся. И Дружины из Проломов.

Он загнул палец.

— С учеников первого курса пять Искр в день — это норма. Три сдаёте за право быть в Подземелье. Две — это плата за два дня проживания. Всё, что сверху — ваше. Со второго курса свой расчёт.

— То есть! Мы добываем пять Искр и тут же их отдаём? — нахмурился я.

— Да, прямо на выходе, с каждого по пять. Плюс в начале учебного года у нас у всех вешается долг — сто Искр.

— Как тяжело добыть Искру?

— На первом этаже не сложно, — пожал плечами Масло. — Если вы были в роще, там подобные твари — рапторы. Но, во-первых, в подземелье их там немного, а во-вторых, не в каждой твари есть Искра. В-третьих, птеры! Видели таких птичек? Вот их много, но они обычно пустые.

— А что за репутация и рейтинги? — поинтересовался Костя.

— Репутация — это то, как к вам относятся преподаватели, ректор и командиры с наставниками. Влияет на то, как часто вы будете попадать в очередь на Подземелье. При ста процентах репутации норматив уменьшается с пяти Искр до четырёх. А рейтинг — это бои между командами курса. Победитель получает с каждой проигравшей команды по Искре. Бои дважды в месяц. Курс — шесть месяцев. Итого полное обучение — два года. Четыре курса. Мы на втором. Чтобы перейти на следующий, нужно сдать все экзамены и нормативы.

— Та-а-ак, — Костя задумчиво почесал подбородок. — Значит, чтобы тут учиться, нужно много Искр получать и никому их не отдавать! Как, например, на всякие пенсии.

— Ага, именно так. Ну, или самим организовать фонд, — хищно осклабился Масло.

— Это всё отлично и, наверное, занимательно! — остановил их Коновалов, чей голос лязгнул металлом. — Как нам добыть… двадцать Искр на человека?

— Грохнуть минимум сто тварей, — буднично ответил второкурсник.

— Погоди! Вы, как второй курс, должны сдать двадцать! А мы, как рекруты, вообще-то ничего не должны… сдавать! — задумчиво высказался Костя.

— Прапор же сказал… — напомнил Масло.

— Прапор сказал «добыть»! А не «сдать»! — мотнул головой Костя. — Всё просто. Нам нужно добыть двадцать Искр на рыло, но сдавать на выходе с нас ничего не потребуют. Прапор сказал Ржавому дать отчёт. Ржавый даст отчёт, что мы выполнили норматив. А вот сдавать по пять Искр мы должны будем только через неделю, после присяги!

— Ну… — потянул Масло, озадаченный такой математикой. — Если так… это отличный способ разбогатеть… Блин, а ведь верно! За эти Искры мы там весь этаж перебьём! Флаконы купим! Артефакты купим, прокачаемся!

Масло выхватил из нагрудного кармана блокнот и принялся что-то лихорадочно в нём строчить.

— Погоди, Масло! — остановил я его полёт фантазии. — Что-то я не понял. Это наши Искры. И отдавать их вам мы не будем.

— Конечно, будете, — отмахнулся он, не отрываясь от расчётов.

Я тяжело вздохнул, а Костя молча поднялся и снова принялся снимать железную дужку с кровати.

— Успокоились! — рявкнул Коновалов.

Что-то это слово слишком часто звучит в последнее время. Мы чего, и в самом деле нервные?

— Чего? — Масло наконец оторвался от блокнота, заметив движение Кости.

— Мы не будем просто так отдавать Искры вам! — предельно чётко прояснил я нашу позицию. — Паровозить нас вы и так обязаны. А всё остальное… по отдельному договору.

— Ладно, — Масло помрачнел, захлопнул блокнот и встал с места. — Поговорим по-другому.

Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. На этот раз по-настоящему тихо.

— Парни! Это возможность стать сильнее! — с горящими глазами начал Костя. — Только они сейчас вернутся, и продолжится наше знакомство.

— Нет, они сейчас притащат хлам и выставят нам счёт, — не согласился я. — Хлам будет плохой, а счёт — хороший.

Нам всем выдали стёганку, шашку и шапку-ушанку. Полный хлам.

— У нас самих ничего нет, — мрачно подтвердил Коновалов. Он взял выданную ему казённую шашку, с силой согнул её об колено, и лезвие так и осталось кривым. Металл был отвратительного качества. — С такими железками и ватной бронёй мы не повоюем.

— Это да. Мы уже получили хлам за сто Искр, — выдохнул я.

— Пойдём так, — флегматично пожал плечами Аван.

— Костя! — я повернулся к нашему ловеласу. — Ты явно знаешь про все эти подвалы и тварей.

— Подземелья, — поправил меня он. — А ты чего не подготовился? Знал же, куда попадёшь!

— Так оно, — кивнул Аван, уставившись на меня. — Ты чего не подготовился?

— Некогда было, — я перевёл взгляд на Коновалова. И замолчал, обдумывая, обрушивать ли до конца мнение парней о себе или нет. — А такой вопрос… Черная Дружина от другой чем отличается? И вообще, какие бывают дружины?

Ответа на свой вопрос, кроме задумчивого взгляда Кости, я не получил. Дверь распахнулась.

В комнату вошли Ржавый, Масло и, видимо, Туча. Вот у Тучи позывной был говорящий. Здоровяк был широк во все стороны, как платяной шкаф.

С грохотом они свалили прямо на бетонный пол кучу вещей. В нос тут же ударил запах прелой кожи и железа. Я с тоской осмотрел этот арсенал: потёртые кожаные доспехи, заляпанные бурыми пятнами, тяжёлые топоры, явно снятые с пожарного щита, и какие-то кривые вилы.

— Сто Искр! За всё! — безапелляционно выдал Ржавый.

— Может, обсудим? — встал Костя.

— Нечего обсуждать. Сотня за обмундирование и треть с остатка, — припечатал Масло.

— С остатка — это как? — нахмурился Костя.

— После отдачи всех нормативов, долгов и прочих расходов. И усилений.

— Всех?

— Да. Вы можете жрать Искры, всё, что останется — треть нам. За помощь и поддержку.

— Идёт! — кивнул Коновалов, глядя на груду мусора. — Но этот хлам мы покупать не будем.

— Аренда! — недовольно цыкнул Ржавый. — Десять Искр за проход.

— Идёт! — согласился Костя.

— Сейчас на ужин и спать. Подъём в четыре. Идём в Подземелье, — бросил Масло, и второкурсники направились к выходу.

Я подошёл к куче вещей, брезгливо пнув пожарный топор. В комнату неожиданно вернулся Масло.

— Я за копьём!

— Чёй-то? — я вскинул брови. — Это моё копьё.

— Мы же договорились: информация за копьё!

— То, что ты рассказал, любой рекрут знает, — парировал я. — И я сказал попользоваться, а не отдать насовсем! Это мой трофей.

— Твоим он будет, если ты его привяжешь. А так можешь просто потерять… Или «потерять».

— Или продать могу, — сообразил я. — Есть же у нас тут, кому хлам сдавать? Давай, Масло, делись информацией, которую обещал.

— На это не было договора.

— Значит, есть, — кивнул я. — Конечно, есть! Нас с утра старшина познакомил с одним.

— Не отдашь копьё? — Масло нехорошо прищурился.

— Не-а. Продам.

— Иди, продавай. За него даже пяти Искр не дадут, — Масло равнодушно пожал плечами и окончательно ушёл.

— Ну чего, парни! У нас есть артефактное копьё, гнущиеся шашки, которые, я так понимаю, только для парада. И вот эта гора… — я обвёл рукой кучу хлама.

— Дужки, — Костя с готовностью поднял над головой оторванную железяку.

— Ага, — я вытащил из-за голенища столовый нож. — И ножи для масла.

Коновалов брезгливо бросил свою погнутую шашку на кровать и подошёл смотреть, что нам притащили в аренду.

— У нас есть копьё! Парни, кто умеет и сможет привязать? — спросил я.

— Не, я по шашкам и мечам, — отказался барон.

— А мне лучше палицу. Ну, или топор, — Аван потянулся за пожарным топором.

— Тогда мне дужку! И нож! — Костя толкнул меня плечом. — А вообще, у меня вечером свидание…

— Не боишься, что тебе на твоём свидании прапор яйца оторвёт? — хмыкнул Аван.

— Значит, копьё моё, — резюмировал я, взвешивая в руке гладкое древко. — И как им шуровать? После ужина схожу к скупщику и продам… Поменяю на что-нибудь подходящее. Нам нужно нормальное оружие.

— Давай один раз сходим так, проверим что к чему. Согласно моим знаниям, первые три этажа относительно безопасны, — сказал Костя и тоже принялся копаться в куче барахла. — О, какой топор! Почти как булава!

— Да! — мрачно согласился Аван, примеряясь к кривым вилам.

После ужина я всё-таки взял копьё и пошёл к Гарту. Прохладный вечерний воздух немного освежал голову.

— Кадет, на месте стоять! — резкий, властный окрик остановил меня почти у самой стены.

Я замер и медленно развернулся на голос. В тени стоял лейтенант. Офицер небрежно махнул мне рукой:

— Подойди.

Я приблизился. Лейтенант цепким взглядом пробежался по мне.

— Что это? — он кивнул на моё оружие.

— Копьё! — пожал я плечами. — Добыл на болоте за крепостью.

— А… ты из этих! Последний набор. Босогин! Да! — уверенно констатировал он.

И, не дав мне вставить и слова, продолжил:

— Так, Босогин! Не лезь на рожон и не выделывайся! Понял?

— Так точно, ваше благородие!

— Всё, свободен.

— Господин лейтенант, разрешите вопрос? — рискнул я.

— Ну?

— А с чего такая забота?

— Вали отсюда, Босогин! Многие знания — многие печали, а тебе этого не нужно!

Я развернулся и пошёл прочь. Интересные дела творятся. А Аван-то у нас не так прост! Кем он там был в прошлой жизни? Водителем? И с чего вдруг его… то есть меня, за него приняли?

Конечно, некрасиво получилось, что я не объяснил лейтенанту, что я — не Босогин. Но, с другой стороны, кто он такой, этот Аван, чтобы офицеры так пеклись о его здоровье? Пф… Разберёмся.

Как-то не задумываясь, я толкнул дверь и зашёл в полуподвал Гарта.

Зря! Всегда же говорил себе: вежливость — лучшее качество силы. После, конечно, наглости.

Миг — и мир перевернулся.

Я рухнул на каменный пол, жёстко придавленный к этим самым камням. И на этот раз это была не магическая гравитация Толстого. Огромные, тяжёлые механические руки вжали меня в бетон с такой силой, что выбило дух. Железные пальцы стальной хваткой сдавили плечи, и я чуть не закричал от прострелившей боли.

— Назови мне одну причину, чтобы не переломать тебе все кости, — раздался сверху ледяной голос скупщика.

Я не мог пошевелиться. И тем более думать.

— Я принёс продать вам копьё… Василий Аристархович! — выдавил я.

Причина оказалась хреновой. Железные пальцы мгновенно сжались. Раздался чуть слышный хруст.

— Кто тебя послал?! — рявкнул Гарт. В его голосе больше не было ленивой хрипотцы.

— Копьё… продать! — зашипел я, дёргаясь в захвате.

— Кто тебя послал?! — пальцы сжались ещё сильнее.

Громкий щелчок отдался прямо в уши — хрустнула моя ключица. Белая вспышка боли выжгла всё перед глазами. Я попробовал отключиться, уйти в транс, абстрагироваться от тела, но у меня не получилось. Боль была слишком реальной, слишком острой.

— Молчание тебе не поможет! — прорычал Гарт над самым ухом.

— Гарт! Нас сегодня старшина… как его… Рудь приводил! Познакомить с скупщиком… артефакты продавать! — начал я сбивчиво выплёвывать слова вместе со слюной.

— Ты мне не юли, юнец! Я вас, таких «продавцов артефактов», сотни видел! Фамилия, имя, отчество!

— Зайцев Игнат… простолюдин!

Шок от перелома немного погасил болевой импульс, и я смог говорить спокойнее. Мозг заработал на бешеных оборотах. Я попробовал пошевелиться. Так… Трещины и перелом ключицы. Руки заблокированы. Но ноги то двигаются! Если ударить коленом в бок, перевернуться и коленом в голову? Нет, не достану. Я лихорадочно принялся обдумывать, куда и как бить, заодно пытаясь тянуть время.

В какой-то момент Гарт, думая над моими словами про Чёрную Дружину и рекрутов, ослабил хватку.

Этого хватило.

Я выгнулся дугой и со всего размаху зарядил коленом ему в живот. Крутанулся на камнях, вырывая плечо из захвата.

— А-а-а-ссс… — Гарт со свистом выдохнул, но не дал мне провернуться до конца. Сместился сам, уходя от моего второго удара, который летел ему точно по яйцам.

— Ба-а-лясина! — зашипел я от боли в плечах

— Ах ты ж гадёныш! — проскрипел Гарт, возвращая себе равновесие и собираясь вбить механический кулак прямо мне в лицо.

Я чудом успел дёрнуть головой в сторону. Железный кулак с грохотом влетел в каменный пол в сантиметре от меня, стёсывая мне кожу на ухе. Каменная крошка брызнула в глаза.

— Аххх… как же…

Я опять провёл серию коротких, злых ударов снизу. Коленом, пяткой — целясь в пах и суставы. Но Гарт уже ждал этого. Все удары он жёстко заблокировал свободной рукой и предплечьем.

— Всё, всё! Понял! Ты, бес отмороженный… как там тебя… Зайцев! — Гарт тяжело слез с меня, отполз к стене и уселся, тяжело продышиваясь. В его механических руках тихо и угрожающе жужжали сервоприводы.

— Вали отсюда! Бес, — бросил он, морщась и держась за живот.

— Я пришёл торговать! — упрямо прохрипел я, стараясь не шевелить сломанным плечом.

— А стучаться тебя не учили?!

— Приношу свои извинения. Больше такого не повторится, — я сплюнул кровь на пол. — В качестве отступных… копьё. Артефактное…

— Отступных? — Гарт окончательно продышался и начал медленно подниматься. — А за повреждения?

— За повреждения вы мне… — я запнулся, прислушиваясь к пульсирующей боли в ключице, и принялся рассуждать, что бы мне хотелось получить в качестве компенсации за переломанные кости.

— Я тебе?! Да тебя починят за пару часов, к утру здоровый будешь! — возмутился Гарт.

— Хым… — я попытался сесть. Мир перед глазами качнулся. — Пошёл я… к лекарю!

— Погодь… Скажешь, от меня… Так, стоп! — Гарт замер, прищурив глаза. Его рука снова инстинктивно сжалась в кулак. — Откуда знаешь, что я Василий Аристархович?

— Так вы от этого мне руки переломали? — дошло до меня. — Охренеть… У вас тут конспирация…

— Ты меня ещё поучи! — рыкнул он. — Всё… э-э-э… Так как ты меня узнал?

— Да! — я поморщился. — Ну, если дочь у вас Васильевна. А отчество у брата…

— Пальцем в небо тыкнул? — недоверчиво хмыкнул скупщик.

— Да не, есть у вас что-то схожее с Еленой Васильевной…

— И что же?

— Глаза. И характер дурной. Вы мне руки переломали, а мне завтра в Подземелье спускаться!

— Да не свисти, — отмахнулся Гарт, окончательно успокаиваясь. — Ты ещё рекрут. Какое Подземелье? Ближайшее через месяц может быть, и то, когда экзамены сдадите.

— А мы уже сдали. Когда нас старшина Мирошкин в роще оставил, — горько хмыкнул я.

Очередная волна боли накатила с такой силой, что я сжал зубы до скрежета.

— Пойду я.

— Да погоди ты… пару дней назад я бы тебе просто голову сломал и в болото выкинул, но сейчас какая то возня нездоровая. Из сан части сразу ко мне! Поговорим. О твоей жизни, такой не простой.