Пуф… Воздух с силой выбило из лёгких.

Меня неумолимо, жёстко вжимало в пол. Невидимый пресс лёг на плечи, скрутил рёбра, заставляя суставы отчаянно трещать. Я попытался вдохнуть, но на груди словно лежал чугунный блок.

Краем глаза увидел как Костя растерянно топтался на месте, с ужасом глядя на меня. Они стояли нормально! Значит, этоа хрень давит чисто на меня.

Ржавый навис надо мной, победно скалясь.

— Ты видимо так и не понял куда попал зелень! Тут убивают если моргнул не тем глазом.

Но в каждой силе есть свои фишки, рычаги и ускорения.

Преодолевая сковывающую боль, я извернулся и выхватил из голенища ботинка столовой нож. Одновременно с этим левая рука вцепилась в ворот куртки Ржавого.

Лезвие я направил остриём вверх. А левую руку, державшую второкурсника, с силой дёрнул вниз. На себя.

Мне нужно было только сосредоточиться и сжать кулак посильнее. Рука наливалась свинцовой тяжестью от давящей на меня магии. Ржавый был выше, он нависал надо мной, а значит, гравитация и магия работал мне на пользу. Если он упадёт, то напорется животом на нож. Своей же массой.

Я хищно оскалился, глядя прямо в его торжествующие глаза.

— Похоже, твой дружок хочет посадить тебя на ножик, — прохрипел я сквозь сцепленные зубы, когда его лицо оказалось в паре сантиметров от моего.

Ржавый опустил взгляд и увидел металл, который уже почти упёрся ему в живот.

— Толстый, отмена! — вскрикнул он, попытавшись дёрнуться вбок и вырваться из моего захвата.

Сбоку мелькнула тень. Костя! Наш Казанова медсестёр, с диким, почти звериным рыком оторвал железную дужку от кровати, взвился в воздух и с зарядил этой железякой в парня у двери.

Раздался сдавленный вскрик. Парень отлетел к стене.

Давление резко спало.

Меня будто током шарахнуло. Пружина, которую так долго сжимали, распрямилась. Освободившись от невидимого пресса, я подскочил вверх, используя инерцию, перебросил вес и в ту же секунду оказался за спиной Ржавого.

Моя рука мёртвым захватом обхватила его шею, а лезвие столового ножа плотно вжалось в горло Ржавого.

— Буду резать, — злобно шепнул я ему прямо в ухо. — Буду бить.

И в этот самый момент меня просто оторвало от пола.

Чья — то рука, больше похожая на экскаваторный ковш, вцепилась в ворот моей куртки и дёрнула вверх с такой силой, что у меня клацнули зубы.

Меня подняло в воздух, продержало секунду в подвешенном состоянии, как нашкодившего кота, и плавно поставило на ноги, чуть в стороне от Ржавого.

Я скосил глаза. Рядом стоял прапорщик Паров. Он не был ни выше меня, ни шире в плечах. Обычный, сухой мужик. Но то, с какой невероятной лёгкостью он оторвал от земли взрослого парня, говорило о многом. Охренеть.

— И что это тут происходит? — ледяным, обманчиво спокойным тоном поинтересовался безопасник. Его колючий взгляд прошивал насквозь.

— Знакомимся с соседями, — процедил я, машинально потирая шею и пряча столовый нож за спину.

Паров перевёл тяжёлый взгляд на второкурсника.

— Оловин?

— Да, господин прапорщик! — Ржавый мгновенно подскочил на ноги. Одёрнул куртку, стряхнул с колен невидимую пыль и принял бравый вид. На его лице даже промелькнула наглая ухмылка. Он явно не воспринимал ситуацию всерьёз. Подумаешь знакомство с понажовщиной. Дело житейское, офицеры обычно закрывают на такое глаза.

— Что. Тут. Происходит? — раздельно, с нажимом повторил Паров.

— Так точно, знакомимся! — бодро, с лёгкой снисходительностью в голосе отрапортовал Оловин. — Показываем рекрутам, так сказать, реалии. Демонстрируем, каких успехов тут можно достичь… э — э… планомерным и постоянным трудом!

Паров тонко, почти ласково улыбнулся. От этой улыбки в комнате словно температура упала на пять градусов. Я, как человек, прошедший через множество допросов, сразу понял, сейчас кого — то будут убивать.

— Забавно, Оловин. Весьма забавно, — голос прапорщика зажурчал, как ручеёк. Он заложил руки за спину и начал медленно прохаживаться по нашей комнате. — Значит, вы решили взять шефство над моей командой? Проявили, так сказать, инициативу?

Улыбка Ржавого стала чуть менее уверенной. Он почуял подвох, но отступать было поздно.

— Так точно…

— Отлично! Просто великолепно! — Паров всплеснул руками, изображая крайнюю степень восторга. — Тогда, пожалуй, я вас так и оставлю. Вместе же веселей! С этого момента ваша Звезда назначается кураторами этих рекрутов. Завтра у парней первый спуск. Будете их сопровождать. Учить, наставлять, пылинки сдувать и всячески беречь.

Ухмылка окончательно сползла с лица Ржавого.

— Каждое утро, — чеканя слова, продолжил прапорщик, и его голос налился свинцом. — Один совместный заход в Подземелье. Их рейтинг теперь висит на тебе, Оловин. Рейтинг, репутация и… все расходы. Ты меня понял?

— Так точно, господин прапорщик… — убитым голосом выдавил второкурсник.

Паров удовлетворенно кивнул.

— Тогда, время пять вечера. Ужинать и отдыхать. А завтра у вас продолжится знакомство. Прямо сердце радуется от такой взаимовыручки! Молодец, Оловин, хвалю!

Прапорщик развернулся, собираясь уйти.

— Разрешите вопрос, господин прапорщик! — выпалил Ржавый.

— А давай, — Паров охотно остановился в дверях, глядя на парня как сытый кот на мышь. — Порадовал ты меня сегодня своим рвением. Спрашивай.

— Они же присягу ещё не приняли? — с надеждой в голосе начал Оловин.

— нет!

— Так получается, они ещё гражданские? Рекруты?

— Да! Верно мыслишь. Оловин, но твой лимит вопросов стремительно пустеет.

— Если мы гражданских в Подземелье отведём… без подготовки, без нормальной брони и оружия… это же верная смерть! — Ржавый зачастил, чувствуя, что нащупал железный аргумент. — А с меня потом спросят! Трибунал за то, что гражданских не уберёг?

Я стоял и наблюдал за прапором. Оловин пытался давить на уставы, не понимая, что перед ним человек, который этими уставами рыбу по вечерам заворачивает а утром подтирается.

— О! Точно! Да, попал ты, Оловин! — Паров округлил глаза с абсолютно наигранным, издевательским сочувствием. — И знаешь, что ещё? Скажу тебе по секрету.

Прапорщик сделал шаг вперёд, наклонился к второкурснику и понизил голос до драматичного шёпота.

— Мало того, что они гражданские, не принявшие присягу рекруты. Среди них… — он выдержал театральную паузу, — настоящий барон.

Лицо Ржавого из красного мгновенно стало пепельно — серым. Одно дело — потерять в Подземелье простого гражданского. Другое — угробить дворянина. За смерть благородного с ржавого сдерут кожу живьём, а его семью отправят на рудники.

— Угу… — только и смог выдавить из себя окончательно сломленный Оловин. Вся его спесь испарилась, оставив лишь страх. — Представляешь всю меру той ответственности, что я на тебя возлагаю? Но не тужи, боец! Приз за эту работу будет под стать!

— Какой? — безжизненным эхом отозвался Ржавый.

— Приз будет в том, что и после присяги ты продолжишь водить их в Подземелье. Как заботливая нянька.

Паров выпрямился и обвёл тяжёлым взглядом парней Оловина, жмущуюся у стенки. Парни старались не дышать.

— Да вы не расстраивайтесь, орлы! Не буду я вашего командира под трибунал одного подставлять. Это будет ваша коллективная ответственность! Сдохнет хоть один рекрут — ваша звезда отправится чистить сточные канавы на какой ни будь рудник. Понятно?

— А норматив? — жалобно пискнул Толстый, потирая ушибленное плечо.

— Оловин, твои люди будто вчера родились! — рассмеялся Паров. — Конечно, норматив! Второй курс. Значит двадцать искр с бойца

У Ржавого нервно дёрнулся глаз.

— Ну, раз вопросов больше нет, всю подготовку возлагаю на тебя, Оловин! Жду подробный отчёт после завтрака. Отдыхайте, знакомьтесь!

Прапорщик развернулся и, насвистывая какую — то весёлую, мелодию, вышел из комнаты. Ещё минуты три его чёткие шаги гулким эхом раздавались по бетонному коридору, пока не затихли окончательно.

Как только шаги прапорщика окончательно стихли в глубине коридора, оцепенение спало.

— Сука! — Ржавый со всей дури пнул ножку моей кровати, так, что железный каркас жалобно звякнул.

Он резко развернулся к своему магу. Высокий, худощавый парень, которого Оловин называл Толстым, всё ещё потирал ушибленное плечо, куда ему прилетела дужка от Кости.

— Толстый, ты чего творишь?! — заорал на него командир.

— А чего, сам сказал гасить самого отмороженного! — огрызнулся тот, кривясь от боли.

— Тогда какого хрена он меня чуть на нож не посадил!

— Слушай, командир! Ты чего? Первый раз, что ли?! — возмутился Толстый. — Я держал, как ты и сказал. Откуда мне было знать, что он железкой махать начнёт, а этот придурок мне по плечу вдарит?! Масло сказал вообще все тихо пройдёт

— Ну и чего ты опять натворил, Ржавый? — раздался от дверей нежный, почти музыкальный девичий голосок.

Мы все как по команде посмотрели туда. У Ржавого мгновенно перекосило физиономию, словно он откусил лимон.

— Ничего, Зара! — буркнул он, пытаясь сохранить остатки авторитета. — Рабочий момент.

На пороге стояла девушка. Странная. Очень странная. На её голове не было ни единого волоска. Ни бровей, ни ресниц — абсолютно гладкая, румяная кожа. И глаза — с ярко — красной, пугающей радужкой. Смотрелось это непривычно и дико, от неё веяло опасностью. Жёсткий, немигающий взгляд хищницы.

— Из — за твоего ничего мне завтра тройной норматив в подземелье делать? — Зара скрестила руки на груди, презрительно оглядывая нас.

— Зара! — попытался вспылить Оловин, но осёкся под её тяжёлым красным взглядом и тут же сбавил тон. — Это приказ Парова. Зато это возможность чаще ходить в Подземелье!

— И паровозить эту зелень? — девушка брезгливо скривила губы. — Отличная возможность, просто предел мечтаний!

— Дамы и господа! — громко взял слово я. Ситуация начинала откровенно бесить. — Может, вы уже пойдёте куда — нибудь в другое место? Там и поворкуете. Спать охота.

Зара даже не повернула головы. Она просто неуловимо, молниеносно щёлкнула пальцами в мою сторону.

Я инстинктивно дёрнулся, уворачиваясь от невидимой угрозы, но не успел. Прямо под скулу, впилось что — то мелкое. Я даже не увидел что.

Боль вспыхнула мгновенно — острая, обжигающая. В нос тут же ударил запах палёной кожи и жжёных волос.

— Помолчи, когда старшие разговаривают, мясо, — зло ощерилась на меня Зара. Разжигая в ладони огонь. Маг огня. Теперь понятно, почему у неё нет ни бровей, ни ресниц. А прилетел в меня шарик огня. Понятн.

Щека нарывала, боль пульсировала так, что перед глазами заплясали тёмные пятна. Я лишь широко улыбнулся. Отмороженно и весело. Боль — это просто сигнал. А сигналы можно игнорировать.

Рефлексы сработали быстрее мысли.

Я резко прыгнул вперёд, сокращая дистанцию. Ржавый даже не успел поднять руки. Левой рукой рванул его за рукав куртки на себя и вниз, одновременно делая подножку.

Масса второкурсника сыграла против него. Здоровяк потерял равновесие и с грохотом рухнул на бетонный пол. Я тут же оказался сверху, жёстко зафиксировал его коленом в грудь и приставил лезвие ножа к горлу.

— Ты эту железяку в столовке стащил? — звонко рассмеялась Зара от дверей, совершенно не впечатлявшись моей выходкой. — Этак ты Ржавого минут пять ковырять будешь! У него каменная кожа!

Слева подошёл Коновалов. Он просто опустил острие шашки вниз и с силой упёр его в живот лежащего подо мной Ржавого.

— Возможно такой железякой минуту, — холодно процедил Коновалов.

Лязг слева и Костя отодрал вторую железную дужку от кровати и встал в стойку, готовый проломить голову любому, кто дёрнется. А Аван, перехватил моё копьё и наставил его на Толстого.

Ржавый скосил глаза на шашку, упирающуюся ему в кишки.

— Всё, всё! Все успокоились! — хрипло гаркнул Ржавый снизу. — Успокоились, я сказал!

Он поднял раскрытые ладони вверх.

Парни Оловина напряжённо переглянулись и начали медленно пятиться к выходу. Зара ехидно посмотрела на эту картину, хмыкнула, но препятствовать не стала и выпустила свою команду в коридор.

— Всё, опускайте своё оружие, — выдохнул Ржавый, глядя мне в глаза. — Будем… говорить.

Ржавый тяжело сглотнул, покосился на шашку Коновалова, упирающуюся ему в живот, и медленно кивнул.

— Я сказал — опустить оружие. Всем. Дайте нам минуту.

Он аккуратно поднялся с пола, стараясь не делать резких движений, вышел в коридор. Зара и ещё один второкурсник — не Толстый, а крепкий, спокойный парень с бесстрастным лицом — вышли за ним. Дверь прикрылась, но звукоизоляция в казармах была нулевой.

Парни тут же начали расставлять кровати по местам, а я подошёл поближе к двери, вслушиваясь в приглушённые голоса.

— Ты кретин, Ржавый! — яростным, змеиным шёпотом шипела Зара. — Полез на молодняк, не выяснив обстоятельств! Решил авторитет показать?!

— Да заткнись ты! — огрызнулся Ржавый. — От своей доли ты никогда не отказывалась!

— Я всегда выполняла свои обязательства, а тащить паровоз зелёных это полный провал. Без подготовки они сдохнут на первом же этаже, а нам для норматива нужен второй. Ты это понимаешь?

— значит нужно придумать как это решить!

— Думать надо было раньше! — не унималась девушка. — Ржавый второй уровень с ними это слив в квадрате, Ржавый, мы там ляжем все!

— Так оба успокоились, — раздался спокойный, низкий голос третьего. — Дело сделано. У нас есть двенадцать часов до спуска. Нужно подготовиться.

— Ага, — ядовито фыркнула Зара. — За двенадцать часов прочитать им курс выживания, накачать мышцы и открыть Дар? Отличный план, Масло! Может проще их не тащить в подземелье, а тихо мирно придушить пока они спят.

— А это хороший план! — сказал Ржавый

— Да вы охренели в край, — Вскипел Масло — сейчас без разницы где они сдохнут, отвечать нам… Значит так. Ржавый, берёшь Толстого и Тучу. Идёте к интендантам, к старшекурсникам, выбиваете долги — мне плевать. Достаньте на это мясо хоть какое — то снаряжение. Иначе их сожрут в первой же комнате. А мы с Зарой пойдём готовить наших «лучших друзей». Узнаем, что у них за магия и какой ранг.

Шаги приблизились. Я успел отойти от двери и лечь на койку.

В комнату вошли Ржавый, Зара и Масло. Ржавый бросил на меня хмурый взгляд.

— Слушай, Ржавый, — я спокойно спрятал бесполезный нож обратно в ботинок. — А почему, собственно, Ржавый? Твоя фамилия Оловин. Олово же не ржавеет.

— Зато кровь на нём ржавеет отлично, — мрачно отрезал он. — Масло, Зара — Информационная подготовка и выработка стратегии. Я пошёл искать броню и оружие для этих смертников. Но нужно знать какую. Так зелень! разряд и вид дара.

Масло вышел на середину комнаты и достал из нагрудного кармана блокнот с ручкой. Зара встала рядом, прожигая нас своими жуткими красными глазами.

— Значит так, отряд самоубийц, — будничным тоном начал Масло. — Оставим лирику. Завтра от того, насколько вы окажетесь полезны, зависят наши жизни. Коротко и чётко: имя, разряд, вид магии или дара. Начинаем с Тебя.

Масло ткнул пальцев в коновалова.

Коновалов немного постоял задумчиво видимо рассчитывая кто и что ему должен и когда отдаст

— Конь! Седьмой ранг. Магия огня.

— Жить можно, — кивнул Масло, делая пометку в блокноте. — Дальше.

— Кость, — Хмуро откликнулся костя. — Шестой ранг. Без дара. Не пробудился.

— Балласт, — припечатала Зара. — Следующий.

— Аван, Шестой ранг. Воздух.

— Слабо, но для поддержки пойдёт, — резюмировал Масло и перевёл взгляд на меня.

Я пожал плечами и выдал самую честную инвентаризацию своих сил:

— Заяц. Третий ранг. Даров — тырить тупые ножи в столовке.

— Маленькая северная лиса! — выдохнула Зара, глядя на меня с таким искренним ужасом, будто я уже был ходячим трупом. — Третий ранг? На втором ярусе Подземелья? Тебя там от одной гравитации расплющит.

Она нервно потёрла абсолютно лысую голову.

— Масло! Может и в правду того…