Солнце уже поднялось над горизонтом, когда мы, хромая и опираясь друг на друга, остановились перед высокими воротами крепости.

Мы выжили.

Навстречу нам, лязгая амуницией, вышел дежурный патруль. А за их спинами, медленно и величественно, шёл сам Комендант Важурин в сопровождении бледного старшины Мирошкина. Лицо коменданта было похоже на каменную маску бульдога, которому вместо куска мяса подсунули дохлую крысу.

Он явно не ожидал увидеть нас живыми. Тем более всех троих.

Коновалов, шатающийся от истощения, сжал челюсти и шагнул вперёд.

— Ваше благородие! — хрипло, но громко, чтобы слышал весь патруль, произнёс Коновалов. — Мы вернулись. Потерь нет.

На лице коновалова расцвела занозистая улыбка. Это когда Человек прав а в морду деть доской хочется.

В глазах Коменданта мелькнула ярость.

Важурин за секунду взял себя в руки. Лицо разгладилось, на губах появилась снисходительная улыбка.

— Похвально. Весьма похвально господа, — громко ответил Комендант. — Вы с честью прошли экзамен. Проявили смекалку и отвагу. Академии нужны именно такие крепкие кадры.

Я чуть не сплюнул прямо на брусчатку. Экзамен?

— Лекарей сюда! — скомандовал Важурин.

Что же мы молодцы. Прошли первое испытание с честью, проявили смекалку и отвагу. За что нам выдали увольнительные в город В Омск. Денег ни у кого не было, почти, по этому поехал только Коновалов. А мы отдыхали в медпункте.

Медицинский блок Боевой Академии Магии оказался местом технологичным и приятным.

Нас с Аваном поместили в специальные восстанавливающие ванны — глубокие капсулы, заполненные густой, пахнущей травами зеленоватой жижей. Щедрый подгон от местной медицины, раствор буквально на глазах вытягивал жар из моей обожжённой ноги и сращивал кость Авана.

Костя, отделавшийся царапинами и общим истощением, в ванну не попал. Зато он быстро пришёл в себя и теперь активно крутился вокруг молоденькой медсестры.

Девочка была что надо: рыжие волосы, ладная фигурка под строгим халатом и зелёные, чуть грустные глаза. Костя, у которого язык был без костей, уже минут десять травил ей какие — то байки, и Ульяна — так звали сестричку — наконец — то звонко рассмеялась.

Но праздник жизни был недолгим. Дверь палаты бесшумно открылась, и внутрь вплыла королева. Елена Васильевна Мурашева. Целитель.

— Ульяна! Что здесь делает посторонний? — строго спросила она с порога, царской походкой направляясь к столу и лишь мельком взглянув на ванны.

— Это… это пациент на реабилитации, Елена Васильевна, — тут же потупилась Ульяна, бросив на Костю сердитый взгляд.

— И почему этот пациент прыгает вокруг тебя, как молодой козлик?

Эпитет был настолько точным, что Аван весело хмыкнул.

— Я сказала что — то смешное? — целительница медленно повернула голову.

И тут я её разглядел. Ясно — голубые глаза притягивали взгляд, как магнит. Кожа светилась чистотой и здоровьем. Но дело было не только во внешности. От неё исходило какое — то естественное, мощное сияние. Тёплая, обволакивающая волна уюта и желания ударила по нервам.

Я залип. Буквально почувствовал, как мысли становятся тягучими, как карамель.

— А вы что скажете? — Елена посмотрела прямо на меня.

Обычно я за словом в карман не лезу. Но тут… Тут я сидел голый в ванне, карманов не было, а в голове образовалась звенящая пустота. Я смотрел на неё, как малолетка на кинозвезду. Часть меня была готова немедленно выскочить из ванны и клясться в вечной верности.

Гормоны взбунтовались, но где — то на задворках сознания вспыхнула тревога. Стоп. Я тёртый жизнью хрен. Я не реагирую так на красивых женщин. Красива? да, привлекательна? да, в койку, да. Жениться? черт возьми, тоже да. Стоп. Да что за хрень. Это магия!

Пауза затянулась. Елена чуть сощурила глаза, ожидая моего ответа.

— Я раненый боец, — выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально. — Вы — лекарь. Меня нужно лечить. Желательно усиленно, что бы… значит был здоров и силён.

Елена удивлённо качнула головой, словно обдумывая мой ответ. Аван и Костя в этот момент продолжали пялиться на неё с открытыми ртами и собачьей преданностью во взглядах.

Елена звонко хлопнула в ладоши.

— Расслабились, мальчики! Успокоились!

Словно тумблер щёлкнул. Давящее наваждение мгновенно спало. Костя моргнул и потряс головой. Аван шумно выдохнул. Меня же резануло это снисходительное «мальчики», но я промолчал.

Целительница сухо выслушала доклад Ульяны, искренне удивилась, что нас с такими «мелочами», как перелом и ожог, засунули в восстанавливающие ванны, и гордо удалилась.

— Все вы одинаковые… козлики, — без злобы, скорее констатируя факт, вздохнула Ульяна, когда дверь закрылась.

Самое забавное, что медсестра восприняла нашу реакцию на Елену как должное. Видимо, она ломала волю всем мужикам в радиусе своей видимости.

Костя, немного заторможенный, быстро пришёл в себя и снова начал подкатывать к Ульяне. Аван же лежал в воде и тихо бормотал что — то про снежную Королеву.

Я откинулся на подголовник. Состояние полного расслабления и покоя.

Последняя неделя, или даже две. Дни мелькали как бешеные. Не давая остановится и подумать. У зачем, для чего и вообще что дальше.

Ладно, с тем, что я попал в другой мир, это я быстро свыкся, в другое тело, тоже ничего. Конечно нужно подкачать мышцу, но в целом добротное тело. А вот дальше. Что? Первые задачи выжить, разобраться что и как, выполнены. Даже в холопы не попал. Зато, как обычно попал в армию. Армия хорошо, все понятно. Отличный старт для меня. Но точно не хочу тут задерживаться. А что хочу? Магом стать! Да! Шарахать огнём, или молниями. Круто. Я улыбнулся. Детская мечта или на самом деле круто.

Но мозг все испортил, своим излюбленным вопросом — и чего? Ну стал магом и что дальше?

Да ничего! Просто жить и наслаждаться жизнью. Вон красавицу Елену… стоп. Стоп.

Возвращаемся. Ага а тут Костя с Ульяной хихикают. Ладно бабу надо. Все договорились. Значит стать магом. И Елену, или Настю! Настя тоже хороша, прямо очень хороша. Ясно! Гормон играй.

К вечеру, плотно поужинав мы вышли из медблока здоровыми и полными сил. Зелёная жижа творила чудеса. Нога, кожа была как новенькая.

Я думал, мы будем спать пару дней, отходя от стресса, и просто отдыхая. Но едва за окном нашей общаги горнист сыграл побудку, я подскочил как ужаленный.

— Рота, подъём! — рявкнул я на всю комнату. — На зарядку становись!

Удивительно, но и Костя, и Аван подорвались без нытья и принялись одеваться. Вчерашний лес изменил нас. Мы поняли, что если будем слабыми — сдохнем. Или, что тоже возможно, не так и просты мои сослуживцы.

За общагой обнаружился отличный спортивный городок с турниками и брусьями. Я решил загонять парней до тремора в мышцах. Но меня ждал сюрприз.

— Давай — давай, Аван, ещё одно отжимание! — подбадривал Костя, который сделал соточку быстрее нас и даже не запыхался.

Я делал последний подход, скрипя зубами, а Аван вообще отстал. Физическая подготовка у Кости оказалась на порядок лучше моей. Стоило мне задать базовый темп, как он тут же нарастил сложность, превратив мою зарядку в ад.

После холодного душа мы ввалились в столовую. Отличная гречневая каша с большим куском сливочного масла и зеленью улетела за минуту. Я умудрился вновь незаметно стащить столовый нож и спрятать в голенище ботинка. Привычка.

Сразу после завтрака на пороге появился старшина Мирошкин.

Я внутренне напрягся, готовый к любой подлянке. Но старик, который ещё вчера выглядел не лучше нас, сегодня казался просто грустным, помятым и глубоко задумчивым.

— Значит так, рекруты, — глухо начал он. — Я назначен вашим командиром до официального перевода в списки Академии. То есть до обеда. Никаких походов за стены больше не будет.

Я выдохнул. Я был не против тренировок и экзаменов, но к встрече с местной фауной хотелось бы сначала подготовиться.

— Готовы? — спросил старшина куда — то в пустоту, избегая смотреть нам в глаза.

— Всегда готовы! — отозвался чересчур бодрый Костя.

— Идём. Покажу вам, что тут и как, пока я за вас отвечаю.

Старшина провёл для нас быструю экскурсию. Наша общага соединялась крытым переходом с главным корпусом Академии. Само здание академии впечатляло: пять этажей вверх и, по словам старшины, ещё пять вниз, под землю. Здесь ковали супер пупер войнов — боевых дружинников.

Мы поднялись на крышу. Отсюда, как на ладони, была видна вся прилегающая территория. Наша недавняя туманная роща, смертоносный луг, река и далёкие холмы. С юга к крепости уже тянулась вереница автобусов — сегодня ожидался массовый заезд учеников академии

— Вон, ваши едут… — хмыкнул Старшина — айда! Отведу вас еще в одно место, пока есть время

Мы вышли на улицу, вообще, старшина сказал что в любое помещение крепости или академии можно попасть не выходя, но чаще быстрее через улицу

Мы прошли к крепостной стене. Небольшая дверца, едва выделялась в полутени навеса. Старшина забарабанил в дверь. Потом подождал пол минуты и дёрнул ручку на себя. Дверь открылась.

— Заходим тихо, стоим молча, — сумрачно заявил старшина и вошёл внутрь. — Гарт! Ты тут!

Старшина нырнул в темноту комнаты. Я пошел сразу за ним. Длинный коридор, который по уму должен вывести прямо за стену, но мы оказались в просторной комнате.

В светлой, просторной полуподвальной комнате с низкими потолками, мне как раз по макушку.

— ну заходь Руди, чего хотел?

На огромном диване сидел человек. Он был явно больше и выше меня. Огромный и здоровый. Сидел с закрытыми глазами и его… металлические руки вязали красный шарф.

— Меня тут переводят на заставу.

— Достал таки коменданта в конец? — хмыкнул Гарт.

— Да не, на повышение иду, начальником заставы.

— Угу — покивал Гарт, так и не открывая глаз и не прекращая вязать — я так и понял, чего хотел?

— Так вот привёл тебе перспективных ребят познакомится

Гарт открыл один глаз, затем второй — познакомил! Что еще!

— Гарт скупщик кра… артефактов — отрекомендовал Старшина Гарта — как вас отправят в подземелье или в пролом, всякие мелочь и прочее можете сдавать Гарту.

Гарт еще раз нас осмотрел, особо остановился на косте. Отчего тому стало не по себе. Он чуть чуть повел плечами, якобы разминая.

Вообще наблюдать за людьми мое любимое занятие. Просто пока было некогда, приходилось на мир отвлекаться. А тут в полуподвале ничего интересного, кроме хозяина. Голые стены из крупных камней. Огромный оранжевый диван, причем судя по всему собирали его прямо здесь, в дверь бы он на прошел, три оконца под потолком, для света. Узкие, не заплести.

И броня рыцаря в углу. Или как это называется полный комплект. Разве что вместо башки с шлемом там шайба с окулярами.

Вой сирены, разорвавший тишину крепости.

— Общее построение, — вздрогнул старшина, сирена гулом пронеслась по комнате. — Бегом марш на плац.

Мы трусцой пересекли внутренний двор. Плац гудел. Сотни курсантов, разбитые на аккуратные коробки, строились перед массивной трибуной. Подавляющее большинство щеголяло в новенькой белой форме. И только в самом дальнем углу чернело крошечное пятно — наша чёрная дружина.

На нашем месте уже стоял Коновалов. Выглядел он паршиво. Под глазами тени, куртка, в которой он уезжал в Омск, была измята, а на лице застыло выражение брезгливой обречённости.

— Как съездил, ваше благородие? — тихо спросил я, вставая рядом.

— Хреново, — сквозь зубы процедил барон, не глядя на меня. — Отец заморозил счета. Я нищий. Доволен?

— Добро пожаловать в реальный мир, Конь, — хмыкнул я. Дефицит ресурсов — это то, что делает из мальчиков мужчин.

На трибуну медленно поднялась делегация. Разговоры мгновенно стихли.

Впереди шёл ректор академии. Виктор Аристархович в сером костюме. Старшина о нем рассказывал как о скользком но правильном человеке. За ним вышагивал Комендант Важурин. И четверо людей

— Приветствую вас в Боевой Академии Магии! — голос Ректора не был громким, но отдавался прямо в мозгу каждого стоящего на плацу.

— Империя дала вам шанс стать лучше, стать её щитом.

Дальше шло мотивирующее заявление о том как здорово что все мы тут конечно собрались, потом стало ещё интереснее

— Но — ректор замер осматривая лица — Империя не занимается благотворительностью. С этой секунды каждый из вас должен Академии сто Искр. Это стоимость вашей формы, койки и еда в столовой. Искры — единственная валюта, имеющая здесь вес. Они добываются в Подземельях Академии и Провалах. Хотите кусок мяса? Платите Искры. Хотите нормальный меч? Платите. Хотите выжить? Добывайте Искры!

— Ваше обучение будет проходить под руководством лучших наставников Сибири, — продолжил Ректор, указывая на четвёрку преподавателей.

Первым вперёд шагнул сухой, покрытый шрамами стари.

— Профессор Короф. Анатомия монстров и тактика уничтожения тварей.

Следом вышел надменный мужчина с тростью.

— Боярин Ритер. Развитие магических даров и управление силой.

Третьей к краю трибуны подошла Елена Васильевна Мурашева. В лучах солнца она казалась настоящей богиней. По плацу прокатился слитный мужской вздох. Костя рядом со мной вытянулся, как струна, а Аван приоткрыл рот.

— Старший целитель Мурашева, — представил её Ректор. — Полевая медицина и выживание.

— Фамилия нашего ректора, если кто не знал Мурашов! — насмешливо окинул нас взором Коновалов.

Четвёртым оказался невзрачный, пухлый человечек в очках.

— Советник Белов. Обществознание, законы Империи и политическая подготовка.

— И, наконец, — Ректор обернулся к людям в военной форме. — Комендант крепости и мой заместитель по безопасности, майор Важурин. Он же отвечает за дисциплину.

Комендант гордо выпятил грудь.

— На этом всё! — скомандовал Ректор. — Все свободны. Кроме вас четверых.

Палец ректора уткнулся в наш угол. Белые коробки под команды офицеров начали покидать плац. Через пять минут мы остались одни.

Ректор и комендант спустились к нам.

— Четверо, — констатировал Ректор, разглядывая нас своими блёклыми глазами.

— Виктор Аристархович, — шагнул вперёд Комендант. — Эти курсанты проблемные. Я лично подберу им командира из числа опытных старшин.

— Да, что то такое я уже слышал… Не стоит утруждаться, ваше благородие, — Ректор даже не посмотрел на Важурина. — Их командиром будит прапорщик Паров.

Лицо Коменданта пошло красными пятнами. Он резко повернулся к ректору. Его челюсти сжались.

Ректор всмотрелся в лицо коменданта, развернулся и ушёл. Комендант, бросив на нас испепеляющий взгляд, зашагал следом, даже не попрощавшись.

Минут через пять к нам подошёл прапорщик Паров. Тот кто проводил дознание и трибунал надо мной. Его колючий взгляд прошёлся по нашим лицам. Я почувствовал лёгкое, едва заметное давление на виски. Хренов телепат. Он сканировал нас.

Его взгляд скользнул по мне, на секунду задержался, словно наткнувшись на кирпичную стену моего хаоса, и двинулся дальше. Обошёл Коновалова, мазнул по Авану и остановился на Косте.

Глаза Парова внезапно сузились. В них сверкнуло, давление на виски усилилось.

— Значит так, зелень, — голос прапорщика скрипел, как ржавая петля. — Я не нянька. Моя задача — сделать из вас… дружинника. А конкретно ты, Нилов… — он сделал шаг к Косте, который тут же побледнел. — Если я ещё раз услышу что ты думаешь о заднице моей дочери Ульяны… я лично скормлю твои яйца болотным змеям. Ты меня понял?

Костя сглотнул так громко, что я услышал.

— Т — так точно, господин прапорщик!

— В казарму. Получить хлам со складов. Завтра в шесть утра я покажу вам, как добываются Искры, — рявкнул Паров и, резко развернувшись, зашагал прочь.

— Охренеть, — Костя сидел на кровати, обхватив голову руками. — Ульяна — его дочь… А он читает мысли! Я покойник. А я… и она..

— Ты просто придурок, конечно все бабы тут либо жены, либо дочери командиров, надо же башкой думать, — мрачно отозвался Коновалов, рассматривая свою шашку. Выдали нам откровенный хлам. Даже моё копьё стоявшее в углу комнаты, хоть и выглядело старым и ржавым было лучше. — И за этот хлам мы должны сотню.

Дверь распахнулась без стука. Удар был такой силы, что хлипкая защёлка отлетела и звякнула об пол.

На пороге стояли пятеро. Соседняя Звезда Чёрной дружины, что была с нами на плацу. Впереди стоял здоровяк с изуродованным ожогом лицом. Он по — хозяйски зашёл в нашу комнату, пнул тумбочку Кости и обвёл нас тяжёлым, липким взглядом.

Щёлкнул пальцем и нас словно придавило к полу

— Уютно у вас, мясо, — оскалился здоровяк. — Меня зовут Ржавый. Командир звезды чёрных дружинников — второй курс. Правила здесь простые. Вы живёте на нашей территории. Это называется Пенсионное обеспечение Чёрной дружины. Треть всех добытых вами Искр вы сдаёте мне. Каждый вечер.

— А если нет? — прищурился Костя.

Я посмотрел на парня по иному, с таким давлением на тело мне говорить было тяжело.

— А если нет, то в Подземелье темно. Случайности случаются. Кто — то заклинанием в спину получил, — Ржавый ухмыльнулся. — Треть Искр. И мы гарантируем, что случайно не убьём вас.

Я медленно поднялся с койки. Ноги ходили ходуном, тремор по всему телу. Но я встал прямо напротив Ржавого. Я был ниже его, но внутри меня не было ни страха, ни злости. Только давление на тело и стремление стоять.

Таких я много повидал. У них одна психология — они давят тех, кто боится.

— Пенсионный фонд? — тихо переспросил я.

— Именно, — Ржавый подался вперёд, то что давило на меня усилилось.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, Ржавый? — перешёл я на вкрадчивый шёпот. В висках долбился отбойный молоток — Ты не в те карманы лезешь. У нас на балансе минус сто. Забирать нечего. А во — вторых… ты узнавал, под кем мы ходим?

Ржавый молчал.

— Наш командир — прапорщик Паров, — раздельно произнёс я. — Внутренняя безопасность. Ты реально настолько тупой, что решил обложить данью особиста? Как думаешь, через сколько минут тебя потащат в подвал на допрос, когда он поймёт, куда уходят его Искры?

В глазах Ржавого мелькнуло понимание.

— Мы не знали, — подал голос его дружок у двери.

— Это ничего не меняет — рявкнул Ржавый и сила что давила на плечи обрушилась как пресс. Моих сил хватило только что бы плавно опустится на пол — Платите треть! Или сдохните.

Сел я удачно. Распрямил ногу и сделал подсечку. Ржавый покачнулся и я ухватил его за ворот рубахи.