Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 271 год от З.Э.

Артур находился в небольшой каменной септе и внимательно слушал заунывный и монотонный голос старика септона, который казалось отражался от каменных стен, создавая внутри непрерывное эхо. Пахло воском, ладаном и чем-то не уловимым, такой запах обычно встречался в часовнях, где смертные поклонялись Свету. Семь статуй смотрели на него пустыми глазами. Воин, Дева, Мать, Отец, Кузнец, Старица и Неведомый. В дрожащем свете исходившим от свечей, высеченные на камнях лица казались почти живыми.

Он пытался понять, чувствует ли хоть что-то. Свет когда-то наполнял его изнутри, каждое слово клятвы было весомо и отзывалось теплом в груди. Паладинам не нужны были посредники. А теперь — только холодный камень под ногами и тишина внутри.

«Только пустота, а люди всё равно молятся».

Он пристально изучил каждого из находящихся в септе людей. На коленях, перед статуей Матери, находилась миловидная служанка Риза. Красивые глаза смиренно уставились в пол, а щеки были влажными от слёз. Старый гвардеец Уильям сидел на скамье, его лицо выглядело спокойным и одухотворённым, глаза смотрели на статую Отца, будто между ними была некая связь. Тим, — вечно чумазый мальчишка с кухни, мялся у статуи кузнеца, неумело складывая пальцами знаки Семерых.

«Без веры жизнь смертных была бы лишена смысла, она даёт им главное — надежду».

В глубине сознания начала зарождаться идея, но она ещё окончательно не сформировалась. Артур вспоминал историю Вестероса: Сыны Воина, Орден Зелёной Руки, Святые рыцари — все они прежде служили богам. Драконы Эйгона сожгли их вместе с их храмами, а Семь Королевств забыли, что когда-то вера и меч шли рука об руку.

«Драконов больше нет. А люди остались. Люди, которым нужна надежда и цель».

Неофиты, которых он тренировал, могли стать превосходными воинами. Дисциплинированными, умелыми и преданными, но преданность отдельному человеку, императору или лорду, намного слабее чем верность идее. Им нужна была Искра, что горела в паладинах в его прошлой жизни. Магии здесь не было. А вот вера… она может заменить магию, пусть и не совсем полноценно. Они будут служить не просто лорду Вилю, а чему-то большему.

«Паладинов не может быть без Света. Но что если возродить орден меча». — Внутри горела потребность найти путь к чему то большему, чем обычные отношения вассала и сеньора. Возродить Орден — не ошибка, просто новые методы диктуют новые условия.

Он посмотрел на статую Воина. В руках щит и меч, грубые камни не передавали черты лица, но похоже, так и было задумано. Статуя как будто всем своим видом говорила обычному человеку: я такой же, как ты. Я стал защитником, и ты сможешь, если потребуется.

«Орден справедливости. Основанный на вере и общепринятой морали. Рыцари закона и порядка».

Септон наконец закончил свою молитву. Прихожане потянулись к выходу, их шаги глухо отдавались под каменными сводами. Артур продолжал стоять перед статуей Воина, будто ожидая ответа. Внезапно к нему подошёл старик, септон был стар, гораздо старше Уилла, казалось что он старше даже самой септы. Подслеповатый глаза посмотрели на наследника.

— Сегодня вы не молились, милорд.

Артур не стал отвечать сразу. В Семи Королевствах не существовало костров инквизиторов, необходимых для борьбы с чернокнижниками. Впрочем, они же успешно сжигали и неосторожных еретиков, но здесь ему не нужно было притворяться верующим.

— Я не верю в Семерых, — Признался Артур, после короткой паузы.

Септон не удивился. Он перевёл взгляд на статую Воина и едва заметно улыбнулся.

— Вера — это не слова, милорд. Вера — это дела. Вы можете не верить в богов, но верить в то, что делаете. Иногда этого достаточно.

Он поклонился и ушёл, шаркая стоптанными башмаками по каменному полу. Артур остался стоять, глядя на Воина.

«Вера — это дела. Надежда, вот что может дать людям настоящую цель».

--

Во дворе его уже ожидал Кирк. После полумрака септы солнце ослепило глаза, а в нос ударил запах лошадиного пота.

— Ты чего такой задумчивый? — Кирк недоумённо посмотрел на лицо товарища. Казалось, сквозь привычную каменную маску наследника, проступало необычное выражение тревоги.

— Думаю о том, что в будущем нам понадобится знамя, — ответил Артур.

— У нас уже есть знамя.

— Это знамя дома Виль. А нам нужно знамя ордена.

Кирк нахмурился:

— Какого ордена?

Артур чуть улыбнулся:

— Пока не подобрал название. Неофиты собрались?

— Да.

— Хорошо. Приказывай седлать коней, сегодня тренировка по верховой езде и стрельба из лука.

— Понял.

«Время Ордена придёт, но не сегодня».

--

Через четверть часа отряд выехал за ворота замка. Копыта застучали по сухой земле, поднимая лёгкую пыль.

Весеннее солнце стояло высоко, заливая долину реки Виль золотистым светом. Ветер, дующий с запада, пахнул сухой травой и горной прохладой, плащи всадников трепетали, хлопая на ветру. Кони шли рысью, разогревая мышцы перед основной работой. Из-под копыт вылетали мелкие камешки.

— Сегодня стрельба на скаку, — объявил Артур, когда отряд достиг широкого луга у излучины реки. — Наскок, выстрел, разворот, второй выстрел, отход. Работаем в парах. Кирк, покажи.

Кирк тронул кобылу с места, переходя в галоп. На скаку он вскинул лук, используя кольцевой хват большим пальцем — тот самый степной способ, который Артур вдалбливал в них с первых недель. Медное кольцо на большом пальце блеснуло на солнце. Тетива щёлкнула — стрела ушла в соломенное чучело, установленное у края луга. Кирк резко развернул лошадь, наложил вторую стрелу и выстрелил снова. Обе тяжёлые стрелы нашли свою цель и вошли в солому с глухим стуком.

— Неплохо, — оценил Артур. — Но разворот затянул. Ты теряешь драгоценную секунду, когда перекладываешь повод. Попробуй держать лошадь только ногами.

— Я пробовал. Кобыла не слушается.

— Значит, тренируй кобылу. Время — это то, что отделяет живого воина от мертвого. Алекс, Орвин — ваша очередь.

Пара за парой неофиты отрабатывали упражнение. Артур следил за каждым, отмечая ошибки. Гаррет двигался почти идеально — прирождённый наездник, он сливался с лошадью. Дилан осторожничал после прошлогодней травмы, но прогресс был заметен. Харли, напротив, рисковал слишком сильно. Артур даже сделал ему замечание за слишком резкий разворот, от которого лошадь едва не понесла — кобыла всхрапнула и затанцевала на месте. Винни стрелял зло, так же, как и дрался, но стрелы ложились точно в цель. Тетива его лука звенела особенно резко.

Мощный рекурсивный лук было нелегко освоить. Он, конечно, ещё не был полноценным изделием для посвящённых паладинов — тетиву такого Артур на данный момент и сам не смог бы натянуть. Но даже подростковый вариант после месяцев тренировок давался неофитам с большим трудом. Кто-то зажимал плечо при натяжении, кто-то не успевал переложить стрелу на скаку, кто-то путался в длине — луки были заметно короче длинных, но требовали совершенно другой техники. Артур не спешил. Он прекрасно понимал, что навык должен врасти в мышцы. В орденской академии на освоение рекурсивного лука у неофитов уходило более двух лет, и это с магией, которая значительно ускоряла процесс. Здесь оставалось только повторение и закрепление.

— Ещё раз, — спокойно произнёс он, глядя на раскрасневшегося Билла Роуза. Тот третий раз подряд промахнулся по чучелу, и стрела ушла в реку, подняв фонтанчик брызг. — Не торопись. Ты пытаешься выстрелить быстрее, чем лошадь делает шаг. Это ошибка. Подстройся под ритм кобылы. Раз-два-три-выстрел, раз-два-три-выстрел. Попробуй.

Билл кивнул, развернул кобылу и пошёл на новый заход. На четвёртый раз стрела вонзилась в солому. Билл шумно выдохнул.

— Уже лучше. Можешь немного отдохнуть.

К полудню солнце поднялось в зенит и даже весенний ветер с гор перестал приносить прохладу. Артур дал сигнал к окончанию. Кони разгорячённо дышали, с губ падала пена. Неофиты спешились, разминая затёкшие ноги. Кто-то со стоном опустился на траву.

— Завтра повторим, — сказал Артур. — И добавим стрельбу с разворота на полном скаку. Заходишь на цель, выстрел, и сразу — резкий разворот, не снижая темпа. Второй выстрел уже на отходе. Отрабатываем, пока не начнёт получаться у всех.

Билл Роуз, про себя поминавший недобрым словом и лук, и лошадь, и весеннее солнце, тяжело вздохнул. Кирк хмыкнул:

— Ты же понимаешь, что половина из них улетят с лошади?

— Значит, научатся держаться, ну или падать.

Артур осмотрел неофитов — усталых, вспотевших, но довольных собой. Мощные луки, которые ещё полгода назад казались чуждыми и неудобными, теперь были приторочены к сёдлам как родные. Даже Ланс Стоун, самый младший, держался в седле уверенно. Его лицо, ещё по-детски округлое, светилось гордостью.

«Время для ордена придёт. А пока я подготовлю самое важное — человеческий фундамент».

--

Возвращаясь в замок, отряд проезжал мимо поля, где крестьяне засеивали землю. Два десятка худых мужчин и женщин, их мозолистые руки сжимали грубые, разваливающиеся лопаты, которыми с трудом распахивали землю. Пахло влажной почвой и потом. Увидев наследника, они остановились и поклонились — низко, привычно. Артур кивнул в ответ.

И тут он услышал смешок. Короткий, презрительный.

Том Мерк, ехавший чуть позади, негромко бросил Алексу:

— Глянь на них. Грязные, как свиньи, а ведь мы их защищаем.

Артур прекрасно расслышал произнесённые только что слова. Он резко осадил Черныша — конь всхрапнул и замер как вкопанный — и развернулся к строю.

— Стоять.

Отряд замер. Артур подъехал вплотную к Тому. Глаза наследника стали холодными, как лёд на вершинах гор.

— Спешиться. Всем.

Артур, не сводя взгляда с Тома, спешился первым. Пятнадцать пар сапог ударили о землю вслед за ним.

— Повтори, что ты сказал.

Том побледнел, но выдержал взгляд:

— Я сказал, что они грязные, милорд. Это правда.

— Правда? — Артур шагнул ближе. — Тогда слушай ещё одну правду. Ты ешь их хлеб. Ты носишь шерсть, которую они прядут. Ты спишь в казарме, построенной их руками. Твой меч выкован из железа, которое добывают они. Твоя жизнь обеспечена их трудом. А теперь скажи мне — насколько это всё «грязно»?

Том молчал. Лицо его побелело ещё сильнее. На виске запульсировала жилка.

— Я задал вопрос, — голос Артура стал тише, но от этого только страшнее.

— Я… — Том опустил глаза. — Я был неправ, милорд.

— Да, ты был неправ. — Артур обвёл взглядом остальных неофитов. — Вы — будущие офицеры. Ваш долг — не просто сражаться. Ваш долг — понимать, кого вы защищаете и какой ценой это даётся. Поэтому сегодняшняя тренировка продолжается.

Он указал на поле.

— Забираем у крестьян лопаты и работаем до заката. Без отдыха. Без жалоб. Хоть слово мне поперёк — с гвардией можете попрощаться. Вопросы есть?

Молчание. Юноши недобро косились на Тома, но выражали готовность исполнить любой приказ. Кто-то сжал кулаки, кто-то шумно выдохнул.

— Отлично. За работу.

Следующие несколько часов неофиты провели в поле. Артур тоже работал вместе с ними. Наследник не давал себе поблажек — пахал землю наравне со всеми, его руки покрылись мозолями, которых не оставляли ни мечи, ни тетива. Солнце припекало, пот заливал глаза. Крестьяне, отдавшие лопаты, со страхом и удивлением смотрели на невиданное доселе зрелище. Одна женщина, прикрыв рот ладонью, что-то зашептала соседке.

Когда солнце коснулось гор, Артур построил отряд у края поля. Неофиты, не видевшие еды с самого утра, были голодны и от усталости едва держались на ногах. Их лица осунулись, рубахи прилипли к спинам.

— Запомните этот день, — произнёс Артур. — Так достаётся хлеб, который вы едите, и что такое голод, которого вы едва коснулись.

Сил что-то отвечать не было ни у кого. Оставалось надеяться, что они усвоят урок.

— По коням.

--

Вечером того же дня в тронном зале собралась вся семья. Ужин проходил почти как в старые добрые времена. Лорд Киран во главе стола, Артур ближе к отцу. Шустрая девятилетняя Киара сидела левее, она не растеряла ни капли своей живости и кидала по сторонам озорной взгляд. Артур время от времени ловил на себе внимательный и изучающий взор отца. Сир Алрик и мейстер Гарен, как обычно, занимали места по правую руку лорда. В зале пахло жареным мясом и свежим хлебом.

— Я слышал, ты сегодня гонял неофитов до седьмого пота, — заметил Киран, разрезая кусок жареной свинины. Нож с хрустом прошёл сквозь корочку. — Они вообще живые?

— Вполне, — Артур чуть улыбнулся. — По крайней мере, к вечерней молитве доползли самостоятельно.

— Гвардейцы не должны получать ни единой свободной минуты, — подал голос сир Алрик, и в его тоне звучала непоколебимая уверенность. — Кстати, сегодня Билл Роуз трижды послал стрелу в реку. Река, хвала Семерым, выжила.

За столом рассмеялись. Даже обычно сдержанный Гарен хмыкнул в бороду, прикрыв рот ладонью.

— Билл старается, — скривил губы Артур. — У него неплохо получается работать с мечом, но лук даётся тяжело. Научится.

— Лишь бы к тому времени в реке не перевелась рыба от его стрел, — фыркнула Киара и тут же умолкла под строгим взглядом отца.

— Юной леди не пристало насмехаться над воинами, которые будут защищать её дом, — заметил Киран, в его глазах плясали весёлые искорки. — Тем более ты сама ещё ни разу не попала из рогатки ни по одной из птиц, за которыми старательно охотишься.

— Да они как будто что-то чувствуют, я даже не успеваю подойти, это нечестно!

— Птицы чувствуют опасных хищников, что охотятся за их перьями, — коротко заметил Артур.

— Да, я такая. — Забавно выгнув голову, самодовольным тоном произнесла Киара.

Новый взрыв смеха ещё больше разбавил лёгкую обстановку в тронном зале. Артур посмотрел на раскрасневшуюся сестру и вдруг поймал себя на мысли, что за этим столом он чувствует себя как дома. Не как магистр, командующий обречёнными людьми. Не как чужак, а как старший брат и сын. Тепло от свечей, кажется, добралось и до него.

«Какое странное чувство».

У Артура никогда не было семьи. В Орден его забрали ещё ребёнком, он очень смутно помнил своих родителей, и даже эти воспоминания быстро вытравили бесконечными тренировками и строгим уставом. Воспоминания о прошлой жизни, так старательно загнанные вглубь, сегодня жгли особенно сильно. Где-то под сердцем саднило.

«Что-то не так». — Взгляд Артура заметался от лорда к сестре, от капитана к мейстеру.

— Всё в порядке? — Заметив нервозность сына, спросил лорд. Его рука на мгновение замерла над столом.

— Да, отец. — Усилием воли взяв себя в руки, Артур кивнул.

После ужина Киара, зевая, отправилась в свои покои. Гарен, сославшись на мигрень, удалился в библиотеку. Сир Алрик вышел проверить караулы. За столом остались только двое — лорд и его наследник. Свечи оплывали, тени на стенах дрожали.

Киран слегка наклонил голову, внимательно глядя на сына.

— Я хотел поговорить, — сказал он.

Артур кивнул. Глядя в спокойные глаза отца, он понимал, что разговор будет непростым.

— Ты сегодня заставил работать своих парней вместо крестьян. — В тоне лорда не было обвинения, просто скупая констатация факта.

— Да.

— Изволь объяснить.

Артур помолчал, собираясь с мыслями. В камине потрескивали дрова.

— Взаимоуважение. Когда воины признают труд крестьян, тогда и крестьяне будут благодарны за защиту. Система, которая построена на взаимоуважении, а не на страхе, в разы эффективнее.

Киран покачал головой.

— В который раз я не совсем тебя понимаю.

— Это невозможно объяснить, я лишь могу показать будущими делами.

— Что ж, значит подожду, если, конечно, доживу. — Лорд невесело хмыкнул, в свете свечей его лицо казалось почти здоровым, лишь тонкая паутина морщин и лёгкая бледность напоминали о болезни.

— Доживёшь, — слегка улыбнулся Артур. — Теперь точно доживёшь.

На это лорд тепло улыбнулся. В его глазах на мгновение мелькнула надежда.

— Есть ещё кое-что. — Артур внимательно посмотрел на отца. — Через две недели я хочу отправиться к Уступу Стервятника. К дальним кланам.

Киран не удивился. Он ждал этого. Его пальцы привычно забарабанили по подлокотнику.

— Я помню твоё обещание Бэллам и Грэмам. Ты дал слово, что сюзерен их не бросит. Держать слово — это правильно. Но ты понимаешь, что это не увеселительная прогулка?

— Понимаю. Это земли, которые годами не видели защиты. Это люди, которые привыкли рассчитывать только на себя. Они не доверяют нам, и у них есть на это причины.

— Именно. — Киран подался вперёд. — Ты едешь не просто знакомиться. Ты едешь возвращать доверие, которое мы потеряли десятилетия назад. Мой отец, — он на мгновение запнулся, — мой отец считал, что дальние кланы не стоят усилий. Слишком далеко, слишком мало дохода, слишком много проблем. Он ошибался, и я ошибался вместе с ним.

— Ты не ошибался, — спокойно возразил Артур. — Ты был болен. У тебя не было сил даже на то, чтобы удержать ближние земли.

— И всё же это моя ответственность. — Киран тяжело вздохнул. — Теперь она ложится на тебя. Что ты им предложишь?

Артур ответил не сразу. Он спокойно посмотрел в глаза отца:

— Доверие и будущее.

Киран чуть приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Дальние горы служат нам щитом. Их люди сильны и умеют сражаться. Недаром они столько лет ведут тихую войну с богатыми марками. Старейшины Бэлл и Грэм подтвердили это на тинге, и они же подтвердили преданность дальних кланов. Они всё ещё верят Вилям, но вера колеблется. Мы не можем бросить их без помощи. Кроме того, Уступ Стервятника окружает обширная плодородная равнина, где множество истоков формируют реку Виль. Представь возможные перспективы этих земель. Но без людей, которые знают эти места, мы не сможем их защитить. Равнины уязвимы. Там давно никто не селится — все прячутся в горах. Люди без защиты жить не станут.

— И ты хочешь дать им и защиту, и перспективу?

— Да.

Киран долго молчал, переваривая услышанное. Потом поднял глаза:

— Ты понимаешь, что это практически невозможно? Как ты собираешься решать проблему с марками?

— Понимаю. Поэтому хочу начать сейчас. Разведать обстановку, осмотреть земли, сформировать план. Набрать новых неофитов.

— Опять? — Киран недовольно покосился на сына.

— Да. Нам нужны люди, отец. Люди, которые будут реализовывать наши планы. Через пять-шесть лет мы получим таких людей. Понимаю, что с финансами сейчас туго, но небольшой дополнительный набор не сильно повлияет. Мы решим эту проблему позже — обещаю.

— Хорошо, если сможем. — Лорд устало покачал головой. — А что потом? Через десять, двадцать лет?

— Армия, которая сможет защитить эти земли от кого угодно. Хоть от марок, хоть от самого Короля.

Киран с сомнением усмехнулся, но насмешки не было. Только усталость.

— Знаешь, сын, иногда я смотрю на тебя и думаю: откуда ты такой взялся? — Он покачал головой. — Впрочем, не важно. Ты Виль. Это главное, будь по-твоему. Когда выступаешь?

— Сразу после сбора урожая. Возьму пяток неофитов — Кирка, Алекса, Орвина, Винни и Гаррета. Остальные пока не готовы. Сир Алрик с парой сержантов будут нас сопровождать. В пути к нам присоединятся Бэлл и Грэм.

— Алрик — хороший выбор.

Артур кивнул.

— И ещё… — Киран вдруг посерьёзнел. — Будь осторожен. Дальние кланы живут по своим законам. Они не бунтуют, но и не подчиняются как Монсоны или Мерки. Завоюй их доверие — и у тебя будут самые верные союзники. Обманешь их ожидания — и мы потеряем земли, которые и так едва удерживаем. Понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда ступай и готовься.

Артур поднялся. Уже у двери его остановил голос отца:

— Сын.

— Да?

— Я горжусь тобой. — Киран сказал это тихо, почти нехотя, но слова прозвучали весомо, словно камень, упавший в воду. — И твоя мать, она бы тоже гордилась.

Артур ничего не ответил. Просто кивнул и вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.