Вестерос. 270 год от З.Э. Красные горы. Земли Монсов.
Ближе к вечеру возле дома Монсов начал собираться народ. На площадь стаскивали столы, расставляя ровными рядами; со всех сторон несли еду и выпивку. Женщины тащили горшки с дымящимся рагу, мужчины катили бочонки с лёгкой медовухой. Пахло жареным мясом и свежим хлебом. Когда сервировка закончилась, начался праздник в честь прибытия молодого лорда.
Тосты и здравницы в честь Вилей гремели один за другим. Артур поднимал кубок, чествуя горный народ. Местные пили слабое вино и лёгкую медовуху — быстро опьянеть было невозможно, и тосты продолжались. Вечерний воздух, прохладный и прозрачный, звенел от криков и смеха.
— Послушайте, молодой лорд, — Ангус наклонился к сидящему рядом Артуру. — Не желаете ли проверить молодежь поселения сейчас? Это сэкономит время на тинге.
Хитрый старик понимал: выделиться из небольшой толпы куда проще, чем из огромного числа юношей, которые прибудут на общий сход. Артур был не против.
— Отличная идея. Из молодого поколения все здесь?
— Да, милорд. На дальние выпасы их пока не пускают.
— Хорошо. Пусть выйдут парни от четырнадцати до восемнадцати. Будем проводить смотр.
Люди живо убрали столы в стороны, освобождая центр площади. Из рядов вышли двадцать шесть человек. Наследник поднялся и двинулся вперёд, внимательно вглядываясь в лица. Наконец, осмотрев последнего, он встал перед строем. Лицо Артура заледенело; слова, напротив, загорались, словно угли на жаровне.
— Вы все хотите в гвардию. — Дождавшись согласного гула, он продолжил: — Каждый из вас должен понимать, куда и на что идёт. Обучение не будет простым. У вас не останется свободного времени, не будет возможности тискать девок — у вас не будет ничего. Ближайшие пять лет вас ждут только боль, пот, кровь и страдания.
Пауза. Артур обвёл взглядом стоящих напротив парней. Кто-то нервно переступил с ноги на ногу, хрустнув камешком под сапогом.
— Не думайте, что я преувеличиваю. Не смотрите на тех, кто ныне служит в гвардии: они не прошли и десятой доли того, что я готовлю вам. Я могу обещать лишь одно: когда — и если — вы закончите обучение, вы не станете просто гвардейцами. Вы воспарите над всеми, словно птицы, и тогда я лично поведу вас туда, куда вы и не мечтали попасть. Вперёд, к славе и богатству! Кто не готов, кто боится или хотя бы сомневается — можете покинуть строй.
Никто не шелохнулся. Все смотрели на наследника жадно и нетерпеливо. Даже факелы, казалось, перестали трещать.
— Хорошо. Принесите щиты и тренировочные мечи.
Приказ исполнили быстро. Площадь замерла в ожидании.
— Парни разгорячены, кабы чего не вышло, — с беспокойством проговорил Ангус. Сидящие рядом старейшины взволнованно закивали.
— Не волнуйся, дед. Артур умеет держать силу в узде — никого не покалечит.
— Да я боюсь не за наших. Не дай бог с наследником что случится — как перед лордом оправдываться?
— Как это? — Кирк слегка подвис: он знал почти всю молодежь клана и не раз их бил. Угрозы Артуру никто из них не представлял даже в теории.
От Ангуса не укрылась и лёгкая презрительная усмешка младшего сына.
— Ты, — тем временем молодой лорд указал на крайнего справа. Им оказался Алекс Монсон, семнадцатилетний кузен Кирка. — На позицию.
Разгорячённый юноша вышел вперёд, желая доказать, что достоин. Едва получив команду к бою, он попытался финтом отвлечь внимание и атаковать казавшуюся незащищённой часть тела наследника, но тот небрежно отвёл удар щитом и немедленно ткнул мечом в предплечье. Алекс, шипя от боли, рухнул на землю.
— Встать. Ещё раз.
Вскочив, Алекс стал куда осторожнее, попытался закружить противника, но через несколько секунд опять оказался на земле. Поваляв его минут пять, Артур вызвал следующего.
В планы наследника входила вовсе не проверка боевых навыков. Едва оперившиеся юноши мало что могли противопоставить бывшему паладину, пусть и не в полноценной оболочке. Но бой — пусть даже тренировочный — был самым быстрым способом оценить ментальные характеристики: мышление в критической ситуации, сообразительность, скорость реакции, умение вовремя отступить, склонность к атаке или защите — или же способность выбирать золотую середину. Небольшой поединок давал опытному учителю лучшую справку, а Артур в бытность магистром обучил немало воинов.
Он тратил не больше трёх-пяти минут на каждого. Уже больше десятка парней повторили участь Алекса. Никто не сумел даже вскользь задеть молодого лорда. Для сторонних наблюдателей быстрые движения Артура в тусклом сумеречном свете были почти неразличимы — он превращался в размытое пятно, настоящего ночного демона. Скорость, грация, скупые, но стремительные и невероятно точные удары произвели на горцев неизгладимое впечатление. Площадь, наслаждаясь зрелищем, погрузилась в абсолютную тишину. Только звон мечей да тяжёлое дыхание бойцов нарушали её.
— Это что? Как это? — изумлённо залопотал Ангус, отказываясь верить глазам.
— Ну, говорю же — лорд, — пожал плечами Кирк.
Старик раздражённо дёрнул щекой. Знал он многих лордов. Будучи ещё безусым юнцом, участвовал в подавлении восстания Деймона Блэкфайра, дрался на Краснотравном поле. Ничем эти лорды от обычных людей не отличались: были сильные и слабые, отважные и трусливые. Вот только таких двенадцатилетних монстров среди них не водилось.
— Семеро дери меня в зад, что за чудовище вы там выращиваете в своём замке? — Ангус вопросительно перевёл взгляд на Алрика. Капитан ничего не ответил, лишь смущённо забулькал остатками вина в кубке.
Артур тем временем закончил смотровые бои. Среди всех он выделил горячего, но умеющего перестраиваться Алекса Монсона, и злобного, упёртого, словно свирепый пёс, Винни Винса — невысокого, но крепкого и слабо чувствительного к боли, и при этом не теряющего головы в бою. Ещё пару человек взял на заметку — в том числе светловолосого здоровяка из семьи Линдси и юркого паренька с вечно прищуренным глазом, — отложив решение до тинга.
Слишком небольшой была выборка. В первых наборах ему требовались не просто офицеры — именно из этих парней в будущем должен был формироваться высший командный состав, обученный лично им.
Артур вернулся на место под восхищёнными взглядами, но внутренне остался холоден. Эти парни были хорошим материалом — но пока лишь материалом. До настоящего бойца каждому предстояли годы тренировок.
«Ничего. Время есть. Я вылеплю из них то, что мне нужно».
Заняв своё место, он заметил испуганные и недоумённые взгляды старейшин.
— Всё нормально? — невинно спросил он у Ангуса.
— Гхм, гхм… Да, молодой лорд. Да…
Договорить старейшина не успел: площадь взорвалась эмоциями. Кто-то хлопал, кто-то орал в восторге, пихая соседа локтем: «Ты это видел? Видел?!»
Обеспеченные горцы были прежде всего военным сословием, сражаться их учили с детства. Навыки, продемонстрированные наследником, оказались попросту удивительны. Показав силу, молодой лорд завоевал уже личное, а не только фамильное уважение. Через некоторое время восторг утих, сменившись бесконечными хвалебными тостами. Артур принимал их с неизменной вежливой улыбкой, возвращая комплименты сторицей.
Ему нужен был авторитет среди горцев. Нужно было, чтобы о нём восхищённо говорили в каждой, даже самой отдалённой деревне. Безоговорочная поддержка горного народа была главным ресурсом для будущих планов.
Когда изрядно подвыпившие горцы начали расползаться по домам, Артур попросил Ангуса приготовить на завтра горных скакунов — ему, Кирку и сиру Алрику. До тинга, назначенного через пару дней, он планировал объездить окрестности и лучше узнать эти суровые земли.
С утра, несмотря на лёгкое похмелье, он поднялся с первыми лучами. Умывшись ледяной водой из бочки и позавтракав, отряд оседлал смирных горных кобылок. В сопровождение выделили Алекса и пару местных воинов, отлично знавших местность, а также Рино и Арена.
Кобылки, в отличие от свирепых жеребцов, отличались удивительно покорным нравом и охотно выполняли команды. Артур в полной мере оценил комфорт и спокойный характер этой удивительной горной породы.
Первой целью стало Конное Плато — высокогорное пастбище местного табуна. Монсоны держали одно из крупнейших стад в Красных горах. Табун сплошь состоял из кобыл, жеребят при них не было, как и молодых жеребцов. Кроме одного — по-настоящему великолепного и крупного представителя.
Вороной горный скакун был воплощением первобытной мощи, грации и невероятной красоты. Абсолютно чёрная, словно уголь или бархат, шерсть отливала на солнце вороновой синевой, а под ней при каждом движении играли огромные стальные мышцы. Длинная и густая грива цвета ночи развевалась на ветру, словно шлейф.
— Его зовут Чёрная Смерть, — заметив восхищённый взгляд наследника, с гордостью и опаской проговорил Алекс.
— А где Свирепый Гром? — спросил Кирк.
— Чёрная Смерть изгнал его.
Дальнейшая судьба бывшего вожака была понятна. Кланы безжалостно пускали на мясо, кожу и жилы изгнанных из табуна жеребцов — как старых, так и молодых. Благодаря естественному отбору и жестокой селекции выживали только самые сильные и злобные. Ликвидировали и излишне агрессивных, без повода кидавшихся на людей, — отбор шёл в том числе на сообразительность и интеллект.
К всадникам подъехал единственный пастух, присматривавший за стадом. Вожак сам был отличным и бдительным стражем, готовым броситься на любого хищника, и в плане охраны горный конь превосходил даже красногорных волкодавов. К людям он агрессии не проявлял — если только не пытаться его оседлать.
— Молодой лорд, — пастух поклонился. — Я Вернер, присматриваю за стадом.
— Приветствую, уважаемый. Конь выглядит довольно молодым — недавно стал вожаком?
— Да. Пару месяцев назад Гром начал нападать, кусать, бить задними ногами — ну, как обычно. Чёрная Смерть будто ждал этого: сразу бросился в бой. Он молодой, но ростом уже не уступал. В бою это настоящий демон: чуть ли не куски мяса зубами у Грома не вырывал. Я такого никогда не видывал. Гром едва сбежал. Людей эта отрыжка преисподней, к счастью, не трогает — пока что. Собаки боятся его как огня, да и я не особо доверяю.
— Поэтому в табуне нет молодых жеребят?
— Да, господин. Мы угнали их подальше, с матерями, на другое плато. Травы там поменьше, но небольшой табун с молодняком выживет. Гром тоже там — нельзя терять жеребят, а этот всех перетопчет.
Артур задумчиво кивнул, не отводя жадного взгляда от великолепного жеребца. Конь, будто что-то почувствовав, поднял живой, выделяющийся на тёмном фоне огненный взгляд. Умные, дикие глаза осмотрели присутствующих и встретились со спокойным, заинтересованным взглядом бывшего паладина. Жеребец громко фыркнул и, слегка наклонив голову, начал приближаться.
Артур ощутил странное желание оседлать это гордое животное. Раньше ему не раз приходилось приручать самых норовистых лошадей, но глядя в глаза Чёрной Смерти, он внезапно почувствовал нечто иное — родство. Ему не нужно было завоёвывать доверие, не нужна была приманка или сила, чтобы усмирить, — требовалось лишь сделать шаг навстречу.
Он спрыгнул с кобылы и решительно направился к жеребцу. Он не знал этого чувства раньше — плотной, нарастающей с каждым шагом связи. Попытку пастуха помешать пресек не терпящим возражений жестом и ледяным взглядом. Кирк с удивлением смотрел на товарища; Алекс оторопел от страха. Находившийся неподалёку сир Алрик поздно заметил маневр и едва окончательно не поседел.
Человек и конь сошлись вплотную. Артур погладил великолепную гриву и почесал жеребца за ухом. Конь шумно выдохнул, тёплый воздух из ноздрей обдал лицо наследника.
— Мы как-то связаны, да?
Он заглянул в огненные глаза — и будто растворился в них. Сознание затуманилось; на мгновение он увидел себя глазами коня. Мотнув головой, Артур прижался лбом к морде жеребца.
Постояв так пару секунд, он решительно ухватился за шею и одним прыжком вскочил на спину. Конь заржал и встал на дыбы — но не пытаясь сбросить. Напротив: словно разделяя радостное нетерпение. Едва копыта ударили о землю, вороной скакун стрелой помчался вперёд.
Артур ощутил с ним удивительное единение. Не нужно было направлять животное физически — Чёрная Смерть будто читал мысли всадника. Достаточно было лёгкого нажатия на шею и мысленного желания. Молодой лорд мчался по плато, задавая направление и маневрируя. Ветер свистел в ушах, трава стелилась под копыта. Он не понимал, откуда взялась эта связь, но она ему безумно нравилась.
Воины, наблюдавшие со стороны, стояли бледные как смерть. Изредка горных жеребцов седлали — но только молодых и изгнанных. Таких людей во всех горах можно было пересчитать по пальцам одной руки. Их называли Fear Masters — «Обуздавшие Страх». Они считались героями и пользовались огромным уважением. Но чтобы кто-то ездил на настоящем вожаке — такого не случалось никогда.
— У-у-а-а-а! — восторженно заорал Кирк, вскидывая руку.
Артур развернул коня и подъехал к спутникам. Чёрная Смерть, оказавшись рядом с людьми, забил копытом и яростно заржал, готовый броситься в бой.
— Тихо, Черныш, тихо, — Артур похлопал его по шее. Жеребец предупреждающе фыркнул напоследок и потерял к людям интерес.
— Я его забираю, — глаза наследника горели восторгом. — Компенсацию обсудим со старейшинами…
— Молодой лорд, — слабо проговорил всё ещё не оправившийся от шока Вернер. — Оседлавший горного жеребца становится его владельцем. Таков закон.
— Отлично, — облегчённо выдохнул Артур, уже прикидывавший, как убедить отца раскошелиться. Коня он не отдал бы ни при каких обстоятельствах.
Уставший удивляться сир Алрик флегматично пожал плечами. Управы на пацана всё равно не было — оставалось лишь молиться, глядя на его выкрутасы.
Воины клана вдруг принялись бить тупыми концами копий о землю — приветствуя наследника.
Перекинув седло и узду на коня, выказывавшего явное недовольство такими обновками, и отпустив кобылу в стадо, Артур в сопровождении спутников продолжил исследовать окрестные горы.
Его прежде всего интересовал быт обычных горцев. Навещая небольшие поселения, он заметил, что расслоение между знатными и простыми людьми было невелико. Денег не водилось ни у тех, ни у других. Богатство измерялось количеством овец, а главное — владением лошадьми. У большинства семей насчитывалось не более четырёх-пяти овец, у зажиточных — до десяти. Нехватку компенсировали небольшими огородиками, где сажали овощи, в основном картошку; ею же платили дань знатным семьям, защищавшим окрестные земли.
В одном из поселений произошла интересная встреча с пасечником, который, по слухам, производил гораздо больше мёда, чем другие. Осмотрев пасеку, Артур обнаружил знакомое растение — фацелию. В прибрежных зонах его бывшего ордена это был главный сидерат подсолнечника, к тому же чрезвычайно медоносный. Для теократии паладинов подсолнечное масло и мёд составляли важную часть экономики, приносившую немалый доход. Окрылённый находкой, оставшуюся часть дня молодой лорд под неодобрительными взглядами спутников исследовал горы на предмет полезных ископаемых.
Заинтересованный рассказами местных о чудесном чёрном угле, которым они отапливали дома в самую холодную погоду, Артур отправился в находившиеся неподалёку Мёртвые горы. Там он быстро обнаружил вытесненный на поверхность антрацит. Количества угля, даже по самым скромным прикидкам бывшего магистра, хватило бы на несколько поколений вперёд.
Там же он осмотрел небольшую шахту, где местные добывали железную руду для своих примитивных кузниц. Размер самой шахты не впечатлял — в отличие от перспективы будущей возможной добычи. Шахта находилась недалеко от вулкана, на стыке известняка и лавы. Концентрация железа в породе была высокой, а залежи, навскидку, бездонными. Пахло здесь серой и каменной пылью.
Наконец, дав зарок вернуться и провести полноценную экспедицию — в которую его сейчас, конечно, никто бы не отпустил, — Артур, удовлетворённый продуктивно прошедшим днём, направился в сторону главного поселения горцев на ночлег.
В горах уже темнело. Утомлённые кобылки едва переставляли ноги. Их всадники, стоически переносившие это странное путешествие, сами едва не падали с лошадей. Даже новый, поразительно выносливый конь наследника и тот осуждающе косился на седока.
Не успели они подъехать к воротам, как до этого безмятежно валявшиеся собаки, завидев Черныша, вскочили, заскулили и тут же задали от него знатного стрекача. Отбежав на безопасное расстояние, они прижали уши и припали к земле.
— Ох, демон меня побери! — выбежавший на шум первый охранник, матерясь, выпучил глаза, со страхом глядя на невозмутимого жеребца.
— Это же Чёрная, мать его, Смерть! — вторил ему второй страж.
— Где у вас конюшня? — устало вздохнул Артур, поняв, что под уздцы его коня брать никто не собирается.
--
Гостиная семьи Монсов. Некоторое время спустя.
После ужина большая часть семьи отправилась спать. К величайшему сожалению смертельно уставшего сира Алрика, он не оказался среди этих счастливчиков — отец вызвал его на разговор.
— То есть вот так, запросто, молодой лорд вскочил на этот проклятого коня и поскакал?
— Да, — утерев пот, сир Алрик с надеждой скосил глаза в сторону своей комнаты.
— А ты в это время стоял и смотрел?
— Ага.
Ангус начал материться уже по-чёрному.
— Всё произошло слишком быстро…
— Быстро? — в гневе зашипел старик. — Быстро тебе отчекрыжили бы только твою тупую башку, если бы с ним что-то случилось. А заодно и мне.
— Я только отвёл глаза…
— Ты воспитатель или нет?! — Ангус в раздражении стукнул кулаком. Стоявшая на столе кружка подпрыгнула.
— Воспитатель? — зрачки капитана опасно сузились. — Хрена с два! Иди ты, старик… попробуй такого повоспитывать! Ты его вообще видел? Как я должен, по-твоему, его воспитывать? Розгами? Так он тебе в задницу эти грёбаные розги вставит! Это настоящий демон, а не ребёнок!
Алрик уже кричал, наклонившись к отцу. Сон сняло как рукой. Нужно было выплеснуть накопившееся раздражение, и заколебавший его упёртый старик подвернулся как нельзя кстати.
— А ну тихо! Ты как с отцом разговариваешь?!
— Ты выгнал меня из семьи…
— Молчать, сосунок!
— Чего разорались, злыдни поганые? Весь дом перебудите! — из двери внезапно вынырнула жена Ангуса. Разгорячённые отец и сын резко замолкли.
— Этот ребёнок меня в могилу сведёт… — обхватив голову ладонью, жалобно проскулил сир Алрик.
— Какой ребёнок? — удивлённо спросила Кайла. — Кирк?
— Молодой лорд!
Кайла нахмурилась, подошла и нависла над младшим сыном.
— Кто он? — глядя ему в глаза, тихо спросила старушка.
Капитан непонимающе уставился на мать.
— Я задала вопрос и жду ответа.
За столом повисла тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине.
— Он Виль, наследник Вилей, — мрачно проговорил Ангус, понимая, куда клонит жена.
— Нужно ли ещё что-то говорить? — старушка обвела умными глазами сидящих за столом мужчин. Те синхронно покачали головами. — Вот и славно, сын. Ты всё делаешь правильно. Будь рядом, будь опорой, и не дай тебе Семеро стать его препятствием.
Алрик коротко кивнул. Слова матери упали на готовую почву: он уже принял наследника в качестве не просто будущего, а действующего лидера. Оставалось только признать это и перестать метаться.
— Вот и славно. Пожалуй, я вас оставлю — вам есть о чём пообщаться.