Вестерос. Королевская Гавань. Красный замок. 272 год от З.Э.

К Красному замку с самого утра начали стягиваться лорды и их свита. Недалеко от Бронзовых врат собралось внушительное количество лошадей. Черныш недовольно зафыркал, едва только отряд начал приближаться к этому хаотичному табуну. Оставленные недалеко от входа оруженосцы с трудом удерживали взъярённых жеребцов, среди которых было множество боевых коней.

Оценив обстановку, Артур посмотрел сначала на своего коня — тот уже нетерпеливо бил копытом, готовый показать клячам, кто тут истинный хозяин, — потом перевёл взгляд на побледневшего Кирка, который, похоже, трезво оценил свои возможности сдержать Черныша в этой каше из чужих жеребцов. Флик, конь сира Джофри, тоже крайне недобро поглядывал на всю эту лошадиную массу.

— Возьмите наших коней и ждите меня у таверны «Весёлый ключ», — Артур сжалился над Кирком и прочими неофитами. Указанная таверна находилась недалеко от подъёма на холм Мейегора и имела множество переулков, в которых можно было временно укрыться. С собой на суд он взял только сира Джофри и сира Алрика.

Молодой лорд в сопровождении рыцарей последовал ко входу, где собралась уже внушительная толпа рыцарей и лордов, ожидающих своей очереди на проверку. Сегодня пропуском в замок руководил сир Гвейн — он пропустил их без проблем. Преодолев внешний и внутренний двор, они подошли к самому сердцу власти Таргариенов — Твердыне Мейегора. У врат в этот раз дежурило двое Белых плащей — сир Левин и сир Харлан. Сдав оружие, они последовали внутрь замка.

Тронный зал встретил их гулом голосов, эхом отражавшихся от высоких сводов. Артур оказался тут впервые и был впечатлён. Огромное помещение из бледного камня поражало своим величием. Оно было скорее аскетичным, нежели роскошным, но каждая деталь будто говорила: здесь вершится судьба Семи Королевств.

В лучах солнца, пробивавшихся через высокие окна, зал казался белым. Свет отражался от странных камней, при этом хорошо освещая помещение. Лорды в парадных одеждах теснились вдоль стен, переговаривались и жестикулировали. Их жёны сидели на галереях, обмахиваясь веерами. Слуги в цветах Таргариенов сновали между гостями с подносами, на которых лежала различная экзотическая еда и кубки с лучшим вином. Пахло воском, благовониями и… Напряжением.

Несмотря на то что людей в зале было уже несколько сотен, он не был заполнен. Свободно разместиться здесь могли как минимум в пять раз больше. Артур скользнул взглядом по собравшимся. Здесь собрались самые знатные и влиятельные люди Семи Королевств. Некоторых он знал, большинство — нет: они прибыли недавно, специально к турниру. Сегодня король принимал жалобы из самых дальних мест своего королевства, вершил суд и демонстрировал свою власть.

В центре зала хищно возвышался Железный трон, у подножия которого застыли Золотые плащи. Артур читал о нём, но одно дело читать, другое — видеть. Сплавленный из мечей поверженных врагов, символ стали и абсолютной власти. Вживую он производил странное впечатление. Ступени из клинков, подлокотники из клинков, спинка из клинков — трон в любой момент мог порезать своего собственного владельца. Возможно, таким образом, Эйгон Завоеватель хотел оставить своим потомкам предупреждение.

Молодой лорд отошёл к одной из колонн и застыл в тени. Его сопровождающие последовали за ним, они подавленно молчали, ощущая себя песчинками в этом море власти, надменности и холодных глаз. Но Артур был другим. Он внимательно изучал окружение, сканируя каждое движение, отмечая позы и взгляды местных владетелей. Его глаза скользнули по ступеням железного трона, члены малого совета, все, за исключением Тайвина, уже заняли свои места. Его взор обнаружил Великого мейстера, скромно стоявшему на одной из нижних ступеней. Заметив молодого лорда, Пицель едва заметно улыбнулся и кивнул ему, показывая, что всё в силе.

Наконец, спустя некоторое время, словно из ниоткуда, появилась внушительная процессия. Впереди вышагивали двое Белых плащей, справа лорд-командующий сир Герольд Хайтауэр с ним сир Барристан Селми. Чуть позади двигался высокий, стройный, изящный мужчина с типично валирийскими чертами лица — беловолосый, с тонкими, почти женственными, надменными линиями. Он шёл легко, роскошные одежды приятно шелестели, а на голове красовалась корона. Чуть позади следовали его жена и сын. Рейла Таргариен, сестра-жена короля, была не менее прекрасна и, похоже, находилась в тягости, а Рейгар, казалось, превзошёл их обоих — что для Артура было удивительно, учитывая пагубность кровосмесительных браков. Замыкал процессию лорд Десница, с ещё двумя Белыми плащами.

— Его величество Эйрис Второй, король андалов, ройнаров и Первых людей, владыка Семи Королевств и защитник державы! — звонко оповестил герольд.

Зал внезапно стих. Гул резко оборвался, словно кто-то разом выдул из помещения все посторонние звуки. В установившейся тишине слышны были только шаги короля и его окружения — они размеренно двигались к трону. Эйрис поднялся по ступеням и аккуратно присел на клинки. Остальные заняли свои места ниже, на ступенях. Тайвин встал по правую руку от короля.

Артур сощурился и внимательно посмотрел на Хранителя Запада. Золотистая грива была как обычно идеально уложена, алый плащ прямой складкой ниспадал с плеч. Всё как обычно — ни одного лишнего движения, ни одного случайного жеста. Идеальный государственный муж. Вот только лицо выглядело бледнее обычного, а на лбу едва заметно блестел пот. Хотя в зале было не так уж жарко. Что-то явно шло не так.

— Сегодня Его Величество вершит своё королевское правосудие! — громко провозгласил герольд. — Лорд Брайан Брюн!

Лорды и подавшие обращения вызывались один за другим. Вопросы, требующие королевского решения, были разные: у кого-то земельные споры, кто-то устроил небольшую свару, где-то, как у лорда Брайана, случилось восстание подданных. Крестьяне, вконец замудоханные поборами и налогами, взялись за вилы. Разумеется, выделенный Его Величеством отряд с лёгкостью подавит бунт. Только вот подданных у Брюнов поубавится. Артур презрительно усмехнулся про себя — лорд, не способный поддерживать порядок в своих землях, вызывал лишь отвращение. И судя по кривым, плохо скрываемым ухмылкам окружающих, не у него одного.

Большинство вопросов решалось быстро — их предварительно уже рассмотрел Малый совет. Только обращение и немедленное решение. Наконец, спустя непродолжительное время, настала его очередь.

— Сир Артур Виль, молодой лорд из дома Виль!

Молодой лорд вышел вперёд и направился к Железному трону. Окружающие в большинстве своём с интересом поглядывали на блеснувшего в последнее время юного рыцаря, но некоторые взгляды были враждебными, а дружелюбных не было вовсе.

— Ваше Величество, — низко поклонившись, Артур начал своё обращение к королю, — мой дом и мои земли грабили на протяжении многих лет, используя наглый обман. Это был акт чудовищного мошенничества, исчерпывающие доказательства которого мною были предоставлены в Малый совет. Я обвиняю купцов торговой гильдии Королевской Гавани Фила и Генри в воровстве. Я прошу исполнить правосудие, а также изъять имущество подлецов в мою пользу.

Закончив свой обвинительный монолог, Артур вновь поклонился и выпрямился. Он не нервничал. Исход суда был предрешён заранее. Повлиять на него мог разве что только король, которому было наплевать и на Артура, и на дом Вилей и на купцов. Судя по покрасневшим глазам, его заботило что-то другое — слушал он рассеянно и на обвиняющего молодого лорда даже не смотрел. Только по окончании спросил:

— Малый совет поддерживает обвинение дома Виль?

Находящиеся ниже на ступенях члены Малого совета один за другим начали выражать своё согласие.

— Решение принято. — Провозгласил Эйрис, дождавшись мнения находящихся ниже подчиненных. — Купцы признаны виновными. Как пострадавшая сторона, дом Виль имеет право выбрать наказание. Ваш выбор, сир Артур?

— Пусть воры отправятся на Стену и искупят свои прегрешения пользой королевству, — не колеблясь, ответил Артур.

— Да будет так! Именем короля объявляю купцов виновными. Великий мейстер, посчитано ли имущество негодяев? — Эйрис нетерпеливо махнул рукой. Учитывая низкое сословие обвиняемых, их даже не удосужились привести в тронный зал.

— Да, Ваше Величество. Для полной компенсации не хватает некоторой суммы, — Пицель и бровью не повёл, отвечая на вопрос монарха.

— Это уже не имеет к нам отношения, — нахмурился монарх. Его покрасневшие глаза выдавали крайнюю степень раздражения, и суд, похоже, был тут ни при чём. — Виновные наказаны. Имущество купцов предоставить в распоряжение лорду Виль. Суд окончен.

— Благодарю, Ваше Величество! — Артур низко поклонился, развернулся и направился к своему месту, ощущая тяжёлые взгляды окружающих. Впрочем, он шёл легко, и совсем не чувствовал тяжести. Ему уже приходилось держать ответ перед наделённой абсолютной властью особой, и клубок вьющихся вокруг неё ядовитых змей был в разы больше и куда более опасным, чем местный придворный серпентарий.

Между тем королевский суд подходил к своему завершению. И чем дольше он длился, тем яснее Артур понимал, откуда происходило раздражение Эйриса. Тайвин то и дело наклонялся к уху монарха и что-то шептал. Король отвечал нетерпеливо, кривил губами и явно был чем-то недоволен. Лорд Десница бледнел всё больше, пот на его лбу выступал всё сильнее.

Наконец, когда уже подошло время окончания приёма, монарх обратился к некой женщине, стоявшей неподалёку от Железного трона вместе с двумя златогривыми очаровательными близнецами, мальчиком и девочкой.

— Леди Джоанна, вы сегодня великолепно выглядите. — Взгляд короля широко распахнулся, когда он обращался к жене Тайвина, а сам он чуть оживился. Артур сразу понял что монарх задумал что-то недоброе.

— Искренне благодарю вас, Ваше Величество, — ослепительно улыбнулась очаровательная женщина с тонкими и благородными чертами лица. Её локоны, цвета кованого золота колыхались и красиво переливались от отражающего света камней тронного зала, после завершения поклона, высокая грациозная фигура выпрямилась, сохранив свою гордую осанку.

— Честно говоря мне нужен ваш совет, — Король потёр подбородок, его глаза хитро блеснули, — Моей жене предстоит скоро снова рожать и мне не хотелось бы, что-бы её грудь обвисла так же как у вас, может Лорду Деснице и нравятся обвислые уши осла, но я предпочитаю уши молодых кобылок.

Зал дружно ахнул. Собравшиеся со всех концов Семи Королевств представители знати не смогли сдержать удивлённого вздоха. После чего последовала мёртвая тишина — Артур как будто физически ощутил упавшую в помещении температуру.

На Хранителя Запада в этот момент было больно смотреть. Он уже не просто побледнел — его глаза натурально метали молнии. Чтобы понять, что чувствовал лорд Десница, нужно было знать его отношение к жене. Она была единственной слабостью Тайвина. Поговаривали — хотя Артур в это и не верил, — что он мог даже улыбаться в её присутствии. Это было не просто оскорбление и даже не плевок. Это был смачный харчок в лицо.

— Мой долг — служить Вашему Величеству, — внезапно, очень спокойно ответила Джоанна. От Артура не укрылся её предупреждающий взгляд, который она бросила на Тайвина. Златогривы малыши испугано жались к матери. — С её Величеством я готова поделиться своим опытом в любое время.

Королева вспыхнула, покраснела и бросила на мужа полный негодования взгляд, но тот как будто не заметил этого. Широко улыбнулся и ответил:

— Отлично. Значит, договорились. — На своего лорда Десницу он за время этого диалога даже ни разу не посмотрел. Тот, впрочем, уже взял себя в руки и вернул лицу каменное выражение. Только глаза стали не просто обычно холодными, а ледяными. — Объявляю приём в честь правосудия закрытым.

Монарх поставил жирную и очень дурно пахнущую точку. Встал с Железного трона и в полнейшей тишине последовал вниз. Тайвин двинулся за ним. Глядя на лорда Десницу, Артур подумал, что Эйгону следовало оставить потомкам более чёткое послание, нежели холодные клинки под пятой точкой. Поведение короля было не просто оскорбительным — оно граничило с безумием.

Артур из истории своего прошлого мира припомнил похожие взаимоотношения — между императором Людвигом Тринадцатым и архиклириком Арманом Рикельме. Но тот имел священный сан и не мог прямо угрожать власти монарха, хотя всё равно периодически вызывал у правителя жгучую ревность, что нередко приводило к эксцессам при дворе.

Людвиг был далеко не глуп, но ленив и инфантилен. Переложив управление государством на назначенного премьер-министра, он часто пребывал в меланхолии, занимался своими любовницами и лизоблюдами, устраивал пышные праздники. Тем не менее ему хватало мозгов не доверять им государство. Но время от времени император вспыхивал неадекватным гневом к своему гениальному управленцу, устраивая ему подляны. Он и нуждался в Рикельме, и ненавидел его.

В отличие от архиклирика, лорд Десница был Хранителем Запада, происходил из древней, могущественной и очень богатой семьи. Он неустанно трудился над благом государства и из собственных средств выплатил долги короны. Сильный, холодный, безупречный. Он не просто вызывал ревность — он был прямой угрозой власти монарха. Будущий конфликт был неизбежен и рано или поздно мог унести в пропасть все Семь Королевств.

Церемония наконец завершилась. После ухода короля лорды тоже начали расходиться. Артур задержался, задумавшись о том, какие разные и в то же время одинаковые все эти властные смертные. И что случилось бы с архиклириком, не будь за его спиной Светлого совета и могучего Ордена. За Тайвином же стояли только его дрессированные собачки в красных плащах, но его так-же сопровождал холодный и безупречный разум.

Будущее молодому лорду казалось мрачным и неопределённым.

— Идём, — тихо сказал сир Алрик. — Завтра турнир. Нужно отдохнуть.

Артур кивнул и направился к выходу. Сегодня он получил всё, за чем приехал — и даже больше: бесценную информацию о том, как устроена власть в Семи Королевствах. И это понимание ему сильно не нравилось. Необходимо было ускорить выполнение планов.

--

Суд Светлого совета проходил буднично. В большом Соборе Правосудия, где каждую неделю по очереди заседали магистры, всё было как обычно: тихо, светло, спокойно. Сотни лет здесь ничего не менялось. Белые стены, светлые каменные колонны, высокие узкие окна, а между ними — огромный портрет первого гроссмейстера, холодно взирающего на обвиняемых.

Помещение олицетворяло закон и железный порядок Ордена. Вдоль стен замерли паладины-трибуналы — алые плащи с золотой вышивкой, накинутые на тёмные адамантовые доспехи. Их лица были закрыты затемнённым стеклом. В конце длинного узкого зала, на кресле с высокой спинкой, сидел единственный судья — в белоснежном плаще и сверкающей светозарной броне, его лицо было открыто. Правосудие в этом зале было чётким и давно отработанным ритуалом.

Перед креслом стоял худой, измождённый временем и страданиями мужчина. Единственный, кто источал здесь запах — пота и нечистот. Его голова была обрита наголо, на лице проступали кости черепа, но впалые болезненные глаза продолжали сверкать неукротимой яростью. Он не был сломлен — ни пытками, ни огромным сроком заключения.

— Подсудимый Фесс Клейтон, — Маркус потянул затёкшую шею. — Твой тёмный источник уничтожен, твой род уничтожен. Прими в себя Свет — и он дарует тебе искупление. Твоя душа очистится, а страдания закончатся. Упорство же приведёт в вечную тьму. Сбрось оковы лжи, покинь этот мир достойно.

— Ложь — всё, что ты говоришь, — Фесс сплюнул на белый мрамор. В глазах горела ненависть. — Род Росс, выродки. Верен буду до конца.

— Я знал, что ты так скажешь, — Маркус кивнул, отдавая дань уважения преданности и смелости подсудимого. Впрочем, из пограничного княжества Росс такими были едва ли не все. Выбить информацию из местных чернокнижников было чрезвычайно сложно. Кровавая война с ними длилась уже давно. Россы проявляли невиданное упорство: уходили в леса, били из засад, активно практиковали чёрную магию.

— Суд Света завершён, приговор утверждён, — Маркус дал знак паладину-трибуналу, стоявшему с длинным узким клинком. — Омойте зал Света кровью нераскаянного преступника. Мне жаль твою заблудшую душу.

— Нет, не жаль. Ты даже не знаешь, что это такое, тварь… — Фесс не успел договорить. Из его горла вышел кусок узкой стали. Подошедший сзади палач быстрым и точным движением проткнул шею. Кровь брызнула на пол, чернокнижник упал лицом вниз, дёргаясь в конвульсиях. Вскоре тело сожгут, а белый мрамор тщательно отмоют. Собор будет ждать очередного преступника. Всё как всегда.

Температура в помещении начала резко падать, откуда-то повеяло жутким холодом. Внезапно тело зашевелилось. Стоявший рядом паладин-трибунал стёк кровавой лужей — как и все прочие его коллеги у стен. Белый мрамор быстро окрасился в красный цвет, кровь залила пол. Глаза трупа распахнулись. На Маркуса — теперь уже Артура — уставились клубящиеся чёрным дымом глаза.

— Виновен, — пророкотало существо. Потусторонний голос отразился от стен, создавая жуткое эхо.

— Чего тебе надо? — На лице Артура не дрогнул ни один мускул. Он продолжал холодно смотреть на воскресший труп. Это был уже не сон. Воспоминание обрело плоть и стало видением.

— Искупление.

Существо указало куда-то за его спину — туда, где висел портрет первого гроссмейстера. Артур оглянулся. На большом холсте красовалось его собственное лицо — не Маркуса, а молодого лорда Виль.

— Жертва, — существо указало уже непосредственно на него. Оно захохотало и чёрной кровью расплылось по белому мрамору. Но цвета не смешивались. На красном фоне проступили чёрные символы: Wyl.