Маркус поскользнулся и едва не полетел в грязную вонючую воду. Чертыхаясь, он сумел удержать равновесие, но через секунду осёкся под взглядом старшего наставника Рейвена. Разветвлённая канализация Гейнбурга была огромной, она сливалась с катакомбами, оставшимися ещё со времён Первой империи, чьей столицей был этот город. Самый огромный и самый мерзкий из всех городов Третьей империи Запада. Рассадник коррупции, банд и чернокнижников всех мастей.

Жутко воняло нечистотами, Маркусу казалось, что за эти дни он пропах ими полностью. Уже третий день они с наставником выслеживали оставшуюся часть местной банды, во главе которой стоял один из неизвестных Ордену чернокнижников. Они вырезали конкурентов в южных районах и быстро укрепили там свою криминальную власть. Через некоторое время на улицах начали всё чаще пропадать люди, которых больше никто не видел.

Подмогу вызвали только после того, как начали находить высушенные трупы. Гейнбург всегда сохранял определённую автономию, гарантированную императором. Паладины, меч и закон империи, не имели тут постоянной базы. Но в городе появился сильный и активно действующий чернокнижник. Городской совет, не справляющийся с постоянным потоком смертей, который начал затрагивать даже богатые центральные районы города, принял нелёгкое для себя решение — вызвать лучших охотников империи.

О чём, возможно, через некоторое время пожалел: братья рьяно взялись за дело, по ходу расследования выжигая не только различные логова бандитов, но и казня продажных чиновников, которые их покрывали. Большая часть банд была уничтожена, последние ушли под землю. Тьма постоянно запутывала следы, здесь, под землёй, было её царство, но Рейвен не зря считался лучшим охотником, а Маркус — самым многообещающим молодым паладином. С каждым днём, часом и минутой они углублялись во тьму и становились всё ближе, свет рассеивал затянутые мраком следы. Цель была уже близка.

Внезапно в одном из канализационных ответвлений послышался голос, искажённый эхом:

— Долго нам ещё тут торчать?

— А я знаю? Иди спроси у главного.

— Да ну нах, пожить ещё хочется.

Паладины переглянулись и скользнули в сторону голосов. Специальная лёгкая броня из светозарной стали была практически бесшумной и не сковывала движений. Бедняги увидели только сверкнувший перед ними силуэт — мечи синхронно пробили горло, не дав вскрикнуть перед смертью. Кровь хлынула на грязный камень. Охотники скользнули дальше.

За ответвлением оказалась дыра, ведущая в старые катакомбы. Земля начала предательски сыпаться под ногами, и тьма впереди сгущалась. Через минуту они оказались в просторном помещении, повсюду валялись грязные спальники, на которых лежали не менее грязные обитатели. При появлении паладинов они начали вскакивать и хвататься за оружие — бессмысленное действие. Кто-то закричал, кто-то попытался бежать.

Охотники начали действовать: вспышка — удар, пронзённый бандит падает; удар с разворота — располовиненное тело летит в разные стороны. Крики ужаса, боли и мольбы о пощаде — тщетно, через несколько минут всё было кончено. В спёртом и удушливом воздухе, в котором воняло дерьмом и немытыми телами, добавился медный запах крови. Повсюду валялись разрубленные части тел и конечности, помещение затопило красной густой липкой жидкостью, ботинки противно чавкали при передвижении.

Внезапно из тьмы вынырнула покрытая мраком фигура.

— Я ждал вас, — глухо пророкотало существо. Голос был нечеловеческим — низким, вибрирующим, гулко отдающим в замкнутом помещении.

Переглянувшись и не сказав ни слова, паладины окружили фигуру с двух сторон и пошли на сближение. Внезапно из неё вырвались два чёрных жгута, которые мгновенно окутали паладинов. Светозарная сталь засветилась, защищая своих владельцев. Маркус с ужасом осознал, что внутренний Свет начал быстро затухать. Обожравшийся на крови и страданиях новый чернокнижник рангом оказался не ниже Повелителя. Обычно такие твари были невероятно хитры, осторожны и не привлекали к себе внимания. Внезапно со стороны наставника вспыхнуло — Маркус перевёл глаза и к нему пришло ужасное осознание: Рейвен начал самовозгорание.

— Помни свои клятвы, — прорычал наставник, перед тем как вспыхнуть. Помещение затопил яркий свет. Жгуты, окутывающие паладинов и тьма обволакивающая чернокнижника, рассеялись. На месте фигуры из мрака оказался молодой парень, почти подросток. Он замер, щурясь от яркого света.

— А-а-а… — он закричал от ужаса, увидев стремительно приближающегося к нему Маркуса. Через мгновение крик оборвался, голова со стуком упала и покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след.

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Артур распахнул глаза — вокруг был только полумрак его комнаты. Сердце колотилось. Он встал и подошёл к окну, распахнув деревянные ставни. Солнце только-только начало подниматься, освещая улицы грязного города, воздух дыхнул в лицо и вонял он не намного лучше приснившейся канализации. С одной стороны, Королевская Гавань была не похожа на чистый и куда более огромный Гейнбург, но с другой — если копнуть поглубже, вся та же гниль, просто без красивой обёртки.

Воспоминания о наставнике ударили больнее, чем тогда, — сожаление сменилось глубокой горечью утраты, а также гневом. Хотелось вернуться и, прежде чем убить, нашинковать тёмного выродка на куски. Контраст с негативными эмоциями придал потере тяжесть, которая когтями царапало сердце. Он с силой сжал подоконник, дерево жалобно скрипнуло.

Мотнув головой, Артур направился к столу, сел за него и, пододвинув к себе недописанный пергамент, продолжил составлять подробный отчёт, сверяясь с журналом купца. Перо заскрипело по бумаге. Пергамент с цифрами, которые он предоставил королевскому совету, ему был не нужен — он помнил отчисления откупщиков за каждый год. Кроме того, нужно было описать изъятое у купца имущество, необходимо было указать каждую золотую монету, буквально каждый серебряный олень, чтобы это не сыграло против него в королевском суде. Распоряжаться этими средствами он пока не имел права.

Всего было изъято пять мешочков с золотом, в четырёх из которых находилось по пятьсот монет, а в последнем двести шесть, кроме того ещё четыре тысячи серебряных монет было конфисковано из шкафа. Долговых расписок было на сумму чуть менее тысячи золотых. Артур задумчиво повертел в руках перо. Убыток дома Виль составил чуть более трёх тысяч золотых монет за четырнадцать лет. Изъятое имущество купца, если брать в расчёт особняк и корабли, которых в собственности у купца было семь, превышало сумму украденного.

Каждый корабль, по самым скромным подсчётам, стоил не менее двух сотен драконов, особняк — более тысячи. Такого пункта, как причинённый моральный вред, в законах Семи Королевств пока не существовало. Артур отогнал от себя мысль занизить сумму изъятого золота — это могло ударить уже по нему. Нет, он отчитается за каждую монету. Здесь нужно действовать гораздо хитрее и тоньше, оставаясь при этом не запачканным. В голове уже начал созревать план дальнейших действий.

Сильно дунув на пергамент, он оставил его сохнуть на столе, а сам, накинув одежду, отправился вниз. Ранним утром таверна всё ещё была закрыта на засов, но из кухни уже тянуло готовящейся едой — жареным мясом, птицей, рыбой и свежей выпечкой. Где-то за стеной потрескивал очаг. Хозяин таверны уже проснулся и готовился к завтраку.

— Гарри! — Артур громко крикнул, проходя мимо кухни. — Вина!

Все эти цифры, расчёты и планы перегрузили его мозг, необходимо было слегка взбодриться перед очередным предстоящим нелёгким днём. Через несколько минут показался хозяин таверны, несший в руках небольшой кувшин и кубок. Его брови были нахмурены, а невыспавшиеся глаза выдавали напряжённую работу мысли. Поставив вино на стол, Гарри замер и пристально посмотрел на лорда Виль. Артур поднял глаза и вопросительно глянул в ответ.

— Чего ты хочешь? Какие у тебя планы? Как я понимаю, ты уже почти закончил в столице свои дела, вернул наворованное, получил много золота — зачем тебе лезть в нечистоты Блошиного конца? Там нет золота, только гроши, кровь и дерьмо. — Гарри смотрел холодными глазами, не мигая. Он задал прямой вопрос, без предисловий, и требовал честного ответа.

— Присядь, — Артур указал на место рядом с собой. Заметив, что Гарри не двинулся, он добавил, в голосе звякнул металл: — Сядь.

Замешкавшись на секунду, Гарри опустился на стул, его глаза продолжали буравить молодого лорда. Стул под ним скрипнул.

— Ответ прост, — Артур налил себе в кубок вина и, залпом осушив его наполовину, продолжил: — У меня теперь есть золото, это правда. Золото — просто бесполезно лежащий грузом металл. Чтобы им воспользоваться с максимальной пользой, мне нужны люди. В Королевскую Гавань, в поисках лучшей жизни, ежегодно стекаются сотни, если не тысячи голодающих крестьян, разорившихся ремесленников и прочих обездоленных. Точных данных у меня нет, но я знаю, что их много. Большинство оседает в Блошином конце, кто-то выбирается из нищеты, кто-то остаётся влачить жалкое существование.

— Люди для тебя просто инструмент? — Гарри нахмурился. — Ради достижения своих целей ты готов пролить кровь?

— Море крови, — голос Артура стал холодным и сухим. — Я дам людям работу, систему, где их жизнь будет что-то значить. Сколько Блошиный конец пожирает людей, оставляя после себя лишь мёртвые и бесполезные куски мяса?

— Много, — мрачно ответил Гарри. — Гораздо больше, чем ты предполагаешь.

— Вот именно, — Артур коротко кивнул. — Я дам им защиту и возможность жить.

— Блошиный конец не зря называется так, — Гарри откинулся на спинку стула и устало вздохнул. — Это в буквальном смысле конец для большинства попадающих туда людей. Банды выбивают из них последние гроши, которые те и так с трудом зарабатывают. У них отбирают детей за мнимые долги, продавая их либо в бордели, либо торговцам из Эссоса. Несогласных просто режут. Дело не в бандах, дело в людях — всем просто наплевать. Один человек не способен ничего изменить.

— Я не человек, — глаза Артура безжалостно сверкнули. — Я представитель будущей системы, задача которого — перемолоть всё, что помешает её росту. И в ней мне не хватает таких людей, как ты.

— Таких как я? — Глаза Гарри слегка потухли. — Хочешь узнать мою историю?

— Да, — Артур слегка кивнул, для продолжения сотрудничества необходимо было лучше узнать этого человека.

— Я попал в Золотые плащи, будучи ещё молодым, почти сразу после девятигрошовых войн — тогда туда охотно принимали солдат-ветеранов. Я был молод и глуп, хотел изменить мир. Десять лет я пытался наводить порядок в городе, но это как решето — заткнёшь одну дыру, на её месте появляются две других. Тем не менее я был честным служакой, — его рот скривила презрительная усмешка, — за годы службы я не взял ни единого гроша. Моя жена, Бекка… не знаю, что она во мне нашла… — Кулак сжался, пальцы хрустнули. — В конце концов я перешёл дорогу Живодёру и его Мясникам, взял под арест его брата, и тот скончался, не дожив до суда. Меня подставили свои же, подкинув серебро, после чего без шума уволили. Сир Джофри помог — взятками и угрозами сумел меня вытащить, иначе, боюсь, меня бы кончили прямо в камере. Через месяц Бекку нашли в подворотне, на её груди было вырезано имя нашей дочери.

Гарри схватил кувшин и жадно припал к нему ртом, из глаза скатилась одинокая скупая слеза. Внезапно из кухни воздух донёс отчётливый запах горелого мяса. Поставив кувшин, хозяин таверны поспешил на кухню. Дверь за ним хлопнула. Пальцы Артура тем временем отбарабанили дробь на столе — сухую, нервную, без ритма.

Через некоторое время Гарри вернулся, сел и спросил:

— Какой у тебя план? — Его лицо вновь превратилось в ледяную маску, ничем не выдавая спрятанные внутри истинные чувства.

— Мне нужно, чтобы у Блошиного конца остался один хозяин, непреклонно диктующий волю всем остальным мелким бандам, — Артур поднял кубок, осушил его и добавил туда ещё вина. Мысли после рассказа Гарри были немного в смятении. — Это может быть «Святой» или кто-то другой, не важно, главное, чтобы он был немного разумным.

— Не боишься, что этот кто-то, в конце концов плюнет на договорённости с тобой?

— На примере Живодёра и его банды я покажу, что бывает с теми, кто посмеет плюнуть в меня. — Глаза Артура стали жёсткими. — Ты плохо меня знаешь и не понимаешь моих истинных возможностей. Лучше всего я умею избавляться от грязи.

— Откуда? Ты молодой лорд и просто не понимаешь, с чем столкнёшься, — Гарри недоверчиво хмыкнул.

— Да неужели, — слова Артура начали сочиться ядом. — Мне кажется, это ты до сих пор не понимаешь того, с чем когда-то имел дело. С грязью не договариваются, не смахивают её под ковёр — её либо выкидывают, либо утилизируют.

Гарри несколько секунд смотрел на молодого лорда, прежде чем наконец выдавить из себя: — Возможно. Чего ты хочешь от меня?

— Мне нужны внутренние расклады Блошиного конца. Приближённые лидеров, их имена, места их обычного обитания, характеры, численность основных банд, кто что держит, откуда идёт основная прибыль и кто её даёт. Моим неофитам подобное разузнать не по силам — максимум вступят в банду в качестве рядовых шестёрок. Чтобы заслужить доверие, нужны годы, у меня их нет.

Взгляд Гарри стал задумчивым, ноготь поскрёб деревянный стол. В глазах вспыхнула решимость.

— Мне нужно несколько дней. Поднять старые связи, переговорить с нужными людьми. Что-то я уже знаю, что-то требует проверки — информация могла устареть.

— Не торопись, — кивнул Артур. — Не привлекай лишнего внимания, нам это пока ни к чему. Будь осторожен. — Артур вытащил из-за пояса и положил на стол золотой дракон. Монета глухо звякнула о дерево. — Этого хватит, чтобы языки развязывались более охотно?

— С избытком, — Гарри смахнул со стола монету. — Это значительно ускорит получение сведений. Оставшуюся сумму я верну.

— В том нет нужды, — Артур покачал головой, холодный взгляд посмотрел прямо в глаза. — Мне нужна чёткая и кропотливая работа, за которую я буду платить и за которую, в случае чего, спрошу с тебя лично. Месть оставь на потом, это понятно?

— Предельно, — кивнул Гарри и отправился в сторону кухни.

— И принеси ещё вина! — Артур крикнул вслед уходящему хозяину таверны, который осушил добрую половину кувшина.

Тем временем на завтрак начали стягиваться неофиты и сир Алрик, который находился на грани нервного срыва из-за количества вверенных ему средств. Гвардейцев Арена и Торрена не было видно — похоже, капитан оставил обоих охранять золото.

— Клянусь Семерыми, нужно было брать с собой больше гвардейцев! — плюхнувшись на стул, с ходу заявил рыцарь, его глаза метались из стороны в сторону, лицо выглядело невыспавшимся и озабоченным. Стул жалобно скрипнул под его весом.

— Я обдумывал этот момент, — серьёзно кивнул Артур. — На кораблях скоро прибудут отправленные морем гвардейцы, но это будет в лучшем случае через три-четыре дня. Наемников мы нанять не можем, им нет доверия. Постоянно сидеть и чахнуть над золотом в таверне слишком опасно — грабители могут прийти, когда мы будем разделены. Я вижу единственный выход: оставить и арестованное, и моё золото на сохранность Левину Мартеллу. В башню Белых плащей посторонним попасть невозможно, как, собственно, и в Красный замок. — Пальцы нервно забарабанили по столу, доверять кому-либо золотые драконы очень не хотелось, но выбора, похоже, действительно не было.

— Ну или отнести в стойло Чернышу, — подал голос Кирк. На что сир Алрик ловко выписал сыну подзатыльник. Хлопок вышел звонким. — Ну чего?

— Поменьше болтай, может, сойдёшь за умного. — После поучительного отцовского леща, рыцарь поскрёб щетину и, наконец вздохнув, сказал: — Да, это единственный вариант. В комнате мы дежурим уже по трое: я, ещё один у окна, и третий охраняет дверь. Кража исключена. Но грабёж, особенно если тебя и сира Джофри не будет рядом, вполне возможен.

— Значит, решено, — кивнул Артур. — Собирай всех, выдвигаемся в сторону Красного замка.