Вестерос. Королевская Гавань. Красный Замок. 272 г. от З.Э.

Оставшееся до ужина с принцем время Артур провёл с пользой. В башне оруженосцев, где они отдыхали после интенсивного спарринга, он через Дейна завёл пару интересных знакомств среди местной молодой знати. С ним же обсудил концепцию и боевой стиль двуручного меча — разговор вышел любопытным. Дейны были одним из древнейших домов, а их знаменитый «Меч Зари» был выкован из метеоритного железа и лишь немногим уступал валирийской стали в остроте, зато превосходил в прочности.

Наконец подошло время ужина. Принц уже вернулся из поездки и ожидал их в гостиной своих покоев. Артур в сопровождении Дейна с внутренним трепетом подходил к Твердыне Мейегора. Возвышаясь над всеми прочими строениями, она поистине внушала своим величием. Огромную крепость на вершине холма было видно почти из любой точки Королевской Гавани. Всем своим видом Твердыня должна была давить на простого человека, являясь символом власти Таргариенов. Массивная крепость была окружена невысокими, в пару человеческих ростов стенами с небольшим сухим рвом, утыканным железными шипами. Никаких зданий или строений рядом — крепость явно проектировалась как последний рубеж обороны.

На небольшом перекидном мосту, как и на входе в твердыню, дежурили Золотые плащи — всё те же суровые, крепкие мужчины, но возглавлял их Белый плащ: старый, седовласый, но всё ещё крепкий рыцарь. Он держал осанку прямо, а из-под белых густых бровей приглядывался взгляд немало пережившего мудрого ветерана. Ветер с бухты трепал край белого плаща, но сам рыцарь стоял неподвижно, словно был частью стены.

— Сир Харлан, — Дейн уважительно склонил голову перед престарелым рыцарем.

— Артур, — кивнул оруженосцу ветеран гвардии и перевёл взгляд на его тёзку, — как я понимаю, сир Артур Виль, Рыцарь Дыма?

— Это честь познакомиться с вами, сир Харлан, — поклонился рыцарю Артур. Легендарный гвардеец был известен во всех, даже самых дремучих уголках Семи Королевств.

— Честь для меня. Ваше оружие, уважаемые, придётся оставить здесь. — Дейн первым протянул небольшой полуторник — рукоять была украшена драгоценными камнями, а ножны исписаны позолотой. Артур тоже вытащил кинжал из-за пояса: ножны были из простой, но добротной тёмной кожи, потёртая рукоять выглядела функционально и неброско. Тем не менее, глядя на оружие наследника Вилей, у рыцаря мелькнуло в глазах уважение — он слишком много повидал, и мог отличить парадную игрушку от боевого клинка.

— Благодарю, — рыцарь коротко кивнул и сделал спутникам приглашающий жест. — Проходите, вас ожидают. Джон, проводи гостей к его высочеству.

Ещё раз поклонившись, спутники вслед за Золотым плащом пересекли порог родового гнезда Таргариенов. Артур шаг в шаг следовал за стражником, рядом идущий Дейн чувствовал себя более расслабленно — он уже не раз бывал здесь. В планах у бывшего паладина сильного сближения с властью не значилось — он хорошо знал, как эти жернова могут перемолоть любого, даже, казалось бы, самого умного и осторожного человека. Попасть под них ему совершенно не улыбалось, но обстоятельства, увы, пока что диктовали другие условия.

Внутри Твердыня Мейегора оказалась довольно тесной, особенно на верхних ярусах, куда вела вымытая до блеска каменная лестница. Узкие коридоры были тускло освещены масляными лампами, отбрасываемые от них тени причудливо переплетались, создавая удивительно колоритную мрачную атмосферу. В этих коридорах, на каждой лестнице, за каждым извилистым поворотом угадывались подозрительность и мания величия короля Мейегора Жестокого — казалось, сам камень помнил его паранойю.

Наконец, через некоторое время они добрались до красиво украшенной двери. На страже покоев принца стоял сир Барристан Селми. Его белый плащ был неподвижен, но пальцы правой руки едва заметно касались рукояти меча — жест, выработанный годами службы.

— Сир Барристан, — Артур кивнул, слегка улыбнувшись, но только губами, глаза наследника Вилей оставались холодны.

— Сир Артур, — ответный кивок рыцаря был не менее скуп. Две пары глаз встретились, хладнокровно оценивая друг друга. Тишина затянулась ровно на секунду дольше, чем требовал этикет. Через мгновение гвардеец сухо бросил: — Ждите здесь.

Белый плащ взметнулся, разворот рыцаря вышел резким, дверь сердито скрипнула — сир Барристан отправился к принцу доложить о гостях.

— Кажется, я чувствую напряжение, — Дейн с интересом посмотрел на Артура.

— Родовая вражда, — он безразлично пожал плечами, на что парень понимающе кивнул.

Через минуту рыцарь вернулся и кивком головы указал на дверь:

— Вас ожидают.

Внутри их уже ждали. За длинным столом из тёмного дуба сидели пятеро молодых парней и некто более взрослый — сам принц и его друзья. Покои были довольно просторными: каменные стены прикрывали резные деревянные панели, а у окна стоял огромный шкаф из северного железного дерева, полностью забитый книгами. У стены весело горел изысканно расписанный очаг. Солнце садилось, и из окна открывался потрясающий вид на закатный солнечный диск над бухтой Черноводной — он неуклонно катился вниз, лучи причудливо отражались на воде, создавая непередаваемое багровое зарево.

Масляная лампа, стоявшая недалеко от стола, отражалась в большом зеркале, удваивая свет. В углу у окна сиротливо висела изящная арфа из неизвестного экзотического дерева. Никаких вычурных украшений — только богатый уют и тонкий вкус, который у принца, определённо, был отличным.

Тем временем Артур и Дейн приблизились к столу. Ковры глушили шаги. По этикету вперёд вышел Виль — он уже был рыцарем. Дейн приветливо улыбнулся, он был здесь своим.

— Ваше Высочество, — Артур вновь поклонился, спина недовольно заскрипела.

— Бросьте, сир Артур, — принц изящно махнул рукой, приглашая гостей присесть на свободные места. Голос его звучал мягко и мелодично, но в нём слышалось привычка повелевать. Спутники не медля выполнили пожелание принца — мягкие кресла с высокой спинкой были чрезвычайно удобны.

— Мы все тут собрались в неформальной обстановке, чтобы просто отдохнуть, и насладиться общением — продолжил Рейгар. — Позвольте представить вам моих друзей.

Первым принц указал на самого взрослого из собравшихся: худощавого мужчину с небольшой чёрной бородкой и острыми скулами, выглядевшего в молодой компании не вполне естественно.

— Лорд Кварлтон Челстед, мастер над монетой и мой близкий друг.

— Это честь для меня, — Артур вежливо кивнул.

— Как и для меня, — лорд Кварлтон слегка шевельнул головой. Его белёсые глаза ничего не выражали, да и по лицу невозможно было ничего прочесть. Только одно было ясно: перед ним сидел опытный политик. Он не смотрел на Артура — он его изучал, и делал это незаметно, как человек, привыкший собирать информацию.

Вторым принц представил молодого высокого рыжеволосого парня, который, несмотря на возраст, сидел довольно расслабленно; дерзкий взгляд бледно-голубых глаз смотрел прямо и без всякого смущения.

— Джон Коннингтон, мой друг, наглец каких поискать, но в драке постоять за себя умеет.

— Рад знакомству, — Артур слегка улыбнулся мальчишке.

— Взаимно, — уверенно кивнул Джон, и в этом кивке как будто читался вызов.

Третьим оказался парень, выглядевший ровесником принца. Густые чёрные волосы были уложены за ухо, а тёмные блестящие глаза полны весёлой насмешки.

— Ричард Лонмаут, тоже мой близкий друг.

— Моё почтение, — Артур вновь вежливо улыбнулся.

— Как и моё, — парень усмехнулся и добавил с лёгкой, почти неуловимой издёвкой: — Рыцарь Дыма.

Принц со снисходительной улыбкой посмотрел на него и представил последнего, самого младшего из сидящих за столом. Кареглазому, русоволосому мальчишке было на вид не более девяти лет. Он сидел тихо, но взгляд был живой и изучающий — ребёнок, который привык слушать взрослых и делать свои выводы.

— Майлз Мутон, можно сказать, мой воспитанник.

Артур ободряюще кивнул мальчику. Вечер продолжился живым общением. Принц выступал лидером и заводил различные разговоры — о музыке, о живописи, о книгах. Говорил он увлечённо, временами закрывая глаза, словно слышал мелодию, недоступную другим. Лорд Кварлтон Челстед изображал из себя мудрого советника: не льстил, не подлизывался, но и не ставил на место молодого наследника, когда тот в чём-то оказывался не правым. Остальные, включая Дейна, смотрели на принца практически с подобострастием — он отличался от них превосходным всесторонним образованием, которое дали ему лучшие учителя со всех концов света, преимущество его острого и живого ума было очевидным.

Тем временем на стол начали подавать еду и напитки. Деревянный тёмно-дубовый стол накрыли роскошным светлым гобеленом. На него аккуратно расставляли серебряную посуду и кубки с гербом дома Таргариенов. После чего один за другим начали подавать блюда: нарезную нежную телятину, фаршированных и целиком запечённых фазанов и перепелов, свежие овощи, сыры, зелень, различные и безумно дорогие специи, завозимые с Эссоса и Летнийских островов. Артуру приходилось есть руками — свой кинжал он сдал на входе, впрочем, он не смущался. Этикет в плане еды в Вестеросе был прост: ты должен есть, чтобы не обидеть хозяев, и ел он много, поглощая пищу со скоростью бывшего паладина, знающего цену своему времени.

— Попробуйте этого перепела, нашему повару он особенно удаётся, — принцу отчего-то доставляло удовольствие смотреть на быстро поглощающего еду Артура, и он даже давал советы, какое блюдо выбрать следующим.

— Благодарю, мой принц, — быстро проглотив недожёванный кусок телятины, ответил Артур и потянулся к рекомендуемой птице.

— Вот это янтарное вино, особое, привезённое с Летнийских островов, обладает сладким и экзотическим вкусом, — Артур немедля наполнил себе кубок указанным алкогольным напитком, и слегка пригубив, оценил вкус, который был действительно необычным, но арборское нравилось ему гораздо больше.

— Невероятный вкус! — тем не менее воскликнул он, изображая восторг и удивление.

Похоже, принц был удовлетворён недавно прославленным необычным гостем. Артур показал себя ровно таким, каким его ожидали, — в меру начитанный молодой лорд из далёких южных гор. Он восторгался и изумлялся, слушал и робко шутил. Изображал восхищение перед наследником Железного трона, но только в меру, без лести и заискивания, оставаясь чуть отстранённым и гордым. Хладнокровные змеиные глаза смотрели, изучали и делали выводы.

«Клуб юных мечтателей», — Артур уже дал в голове определение, характеризующее для него это собрание начитанных подростков, где явно солировал принц. Талантливый, умный, у него получалось всё, за что бы он ни брался, он превосходил всех своих сверстников, да и не только сверстников — и в этом крылась страшная угроза. Он не воспринимал критику, не сердился на споры, но продолжал оставаться при своём мнении, даже если оно было ошибочным. Не умел приспосабливаться, так как не знал поражений и, рождённый в правящей семье, не мог их узнать. Слушал советы, но пропускал их мимо ушей, особенно если они расходились с его видением. Вера принца в свою избранность и собственную исключительность была незыблема и подпитывалась окружающими его людьми.

К концу вечера начало накапливаться жуткое раздражение и даже злость — очень хотелось кого-нибудь смачно шваркнуть башкой об стол. Но бывший паладин железной волей держал этот порыв в узде. Пустой и бесполезный поток слов внимательно анализировался. Бессмысленные разговоры о философии, поэзии и живописи давали исчерпывающую характеристику — по ним можно было понять взгляды, характер и мировоззрение наследника престола, который в будущем будет определять политику всего континента. И то, что Артур видел, ему не нравилось: принц напоминал ему тех самых страстных реформаторов, после которых обычно оставалась выжженная земля.

Когда Рейгар в очередной раз порекомендовал Артуру попробовать какой-то соус, сделанный его поваром по особому рецепту, в разговор внезапно вступил лорд Челстед.

— Приправы, наверное, не так часто попадают на стол лордам Дорна? — Голос лорда звучал обыденно, вопрос прозвучал как-бы между делом.

— Увы, у нас в горах они ещё более редки, чем в пустыне, — кивнул Артур и сделал вид, что сосредоточился на соусе.

— Прошу прощения, не хотел вас обидеть, сир Артур. Мне, как мастеру над монетой Семи Королевств, просто интересно, как живут подданные нашей короны даже в самых её дальних уголках. — Слова лорда Челстеда содержали глубокий смысл: Дорн долго не покорялся короне, и его лояльность всё ещё вызывала сомнения.

— Мы добрые, но, к сожалению, не самые богатые подданные короля, — Артур печально улыбнулся. Мастер над монетой кивнул — диалог завершился.

Вечер, между тем, тоже наконец подошёл к своему завершению. Артур тепло попрощался с принцем, который остался весьма доволен гостем, но, похоже, не рассматривал его как кандидата в своё ближайшее окружение. Что полностью соответствовало планам бывшего паладина. В будущие политические игры наследника престола он категорически не желал вступать. Косвенно присутствовать, изучать, знать, куда подует ветер, — это да, этого он хотел. Именно поэтому был выбран образ обычного, пусть даже чуть более начитанного молодого лорда Семи Королевств.

— Ваше Высочество, мой принц, спасибо за незабываемый вечер, — Артур вновь глубоко, строго соблюдая этикет, поклонился Рейгару. Затёкшая спина в этот раз едва согнулась.

— Вам спасибо, уважаемый сир Артур. Я дам распоряжение, чтобы вас свободно пропускали во внутренний двор замка, можете приходить и оттачивать свои рыцарские навыки, это будет полезно как вам, так и молодым оруженосцам, возможно, в будущем мы подберём для вас соответствующую вашим талантам должность. Разумеется, в случае если вы не будете против. Прощайте, мой друг, — в голосе принца не было ни разочарования, ни сильного интереса, Артур был определён как полезный в будущем искусный воин, не более того.

Перед уходом на периферии мелькнул полный подозрения белёсый взгляд лорда Челстеда. Он ничего не сказал, только проводил Артура глазами — но этого было достаточно, чтобы бывший паладин мысленно взял этого человека на заметку.

На выходе из комнаты две пары бледно-голубых глаз вновь скрестились. В принципе, Артур был бы не против кого-нибудь сегодня убить — настроение было соответствующим. Группа малолетних мечтателей во главе со своим принцем, безосновательно возомнившим себя чуть ли не мессией, и мастер над монетой, явно строивший какие-то свои планы, жутко утомили его. На протяжении всего вечера приходилось подбирать каждое слово, требовалась разрядка. К сожалению, Белый плащ для этого подходил меньше всего. Отвернувшись от сира Барристана, Артур последовал за Дейном на выход.

Молодой оруженосец на протяжении всего пути к бронзовым воротам косился на своего родственника и наконец, не выдержав, спросил:

— Ты был какой-то странный на ужине. Как будто другой человек, не похожий на того, каким был днём. — От сообразительного Дейна не укрылась трансформация, которая произошла с наследником Вилей на приёме у принца. Ему не хватало аналитического мышления, но несоответствие он увидел. Днём Артур был хладнокровным, практически бесчувственным молодым лордом, ломающим любые преграды, оставляя впечатление помолодевшего Тайвина Ланнистера. На ужине же он выглядел как типичный, но знающий себе цену рыцарь Вестероса.

— Волнение от встречи с наследником Железного трона, он подавил меня своим величием, — холодно пожал плечами Артур. С удовольствием отбросив опостылевшую маску, он с интересом посмотрел на своего родственника — заметить изменения мог только острый ум.

— Ну да, наверное… — Дейн рассеянно кивнул. В его лиловых глазах мелькнула тень сомнения, но он не стал развивать тему.

Попрощавшись, он вышел через замковую калитку, где его с нетерпением ожидал его оруженосец Кирк, который с ходу заявил:

— Я голоден! — Черныш, стоявший неподалёку, тоже возмущённо заржал, заметив хозяина, и ударил копытом о землю.

— Терпение и умение переживать сложные моменты, особенно такие как голод, закаляют и ведут к совершенству духа, — наставительно ответил Артур, погладив набитый изысканной едой живот. Вечер, несмотря ни на что, всё-таки удался.