Вестерос. Королевский Лес. 272 г. от З.Э.

Первые лучи солнца уже начали потихоньку освещать окроплённую кровью поляну. Перед Артуром на коленях стоял вражеский рыцарь со связанными за спиной руками. Доспехи с него уже сняли, смятый шлем с большим трудом удалось стянуть с головы. На молодом лице расползлась и начала опухать огромная гематома — последствие встречи с кованым сапогом Артура.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил пленника Артур.

— Да пошёл ты, — храбрясь, сплюнул на землю рыцарь. — Хрен я тебе что скажу.

— Ты ошибаешься, — холодно улыбнулся наследник Вилей. — И скоро ты в полной мере осознаешь свою ошибку.

Через двадцать минут рыцарь уже торопился и рассказывал, буквально захлёбываясь словами, — обоссавшийся от боли и страха, он выложил всё, что ему известно. Артур был мастером экстренного полевого допроса. Прекрасно знал, куда вогнать нож, чтобы было особенно больно, и как сломать психологию даже матёрого и крепкого чернокнижника, не говоря уже про молодого рыцаря.

Звали рыцаря Крейг, был он бастардом Саймона из рода Тойнов, рыцаря-клятвопреступника и лидера «Братства Королевского Леса». Отец посвятил его в лже-рыцари и поставил руководить одной из шаек, рыщущих по лесу в поисках добычи. Поляна, на которой остановился отряд Артура, была облюбована ими давно — здесь часто останавливались уставшие с дороги путники. Объединившись с действующей неподалёку другой шайкой, разбойники решили рискнуть и напасть на зубастую добычу. Их план атаки был хорош, но в этот раз они не учли выучку и подготовку бойцов, которых решили атаковать.

Кроме того, Артур узнал полезную для себя информацию: имена информаторов и скупщиков краденого в Королевской Гавани, с которыми плотно имел дела отец-клятвопреступник, часто отправлявший сына сбывать награбленное. У банды не было постоянного места стоянки, разбойники часто меняли лагерь, кочуя по лесу, и в случае необходимости оставляли письма в потайных местах. Это уже было Артуру менее интересно — гоняться за многочисленными бандами Королевского Леса он точно не собирался.

— У меня есть тайник, я там кое-что припрятал, золото! Сохраните мне жизнь, и оно ваше, — захлёбываясь слезами, выл лже-рыцарь. — Отец даст большой выкуп!

Жить Крейгу, по всей видимости, очень хотелось. Хмыкнув, Артур отдал сигнал сиру Алрику, и тот с размаху опустил меч на голову. Скулящий голос прервался, раздались предсмертные хрипы, брызнула кровь, во все стороны полетели мозги вперемешку с костями черепа.

Глаза Артура удовлетворённо сверкнули. Смерть его людей была отомщена. Про нычку с золотом пленник откровенно врал, пытаясь купить себе время, — у разбойничьего племени, тем более у молодых его представителей, золото никогда не задерживалось в карманах. Отец облажавшегося ублюдка не даст за него ни гроша — сантиментами такие люди обычно не страдают. Бандиты никому не нужны, ни живые, ни мёртвые. Распространённый в империи институт охотников за головами в Вестеросе отсутствовал, короли и лорды объявляли награды за головы личных врагов, не более.

— Все готовы? Сир Джофри? — Артур оглядел собравшийся и немного поредевший отряд. Гаррет уже пришёл в себя, перебинтованный Орвин постанывал, но держался на ногах. Пригодные для продажи трофеи погрузили на трофейных же лошадей. Сир Джофри, с интересом поглядывающий на молодого лорда, коротко кивнул.

— По коням! — Отряд, седлая лошадей, выдвинулся в путь. Земля задрожала от копыт, позади остались три безымянные могилы и трупы врагов, к которым из чащи уже начали осторожно подкрадываться звери. Скоро здесь состоится новое сражение — за еду и жизнь.

--

Вестерос. Королевская Гавань. 272 г. от З.Э.

Путь до Королевской Гавани занял ещё три дня. В дороге никаких значимых событий больше не произошло. Отряд, подавленный смертями товарищей, разговаривал мало. Каждую ночь Артур приказывал выкапывать ямы, вбивать колья и удвоил количество часовых — лучше быть невыспавшимися, чем мёртвыми. На третий день долго ждали паром через реку Черноводную, при этом паромщик заломил такую сумму, что Артур едва сдержал сира Алрика, готового прикончить негодяя.

— Через пристань к Рыбным воротам было бы ещё дороже, — прокомментировал сир Джофри, — и ждать пришлось бы гораздо дольше, паромы вечно забиты лесом и прочими товарами, идущими для нужд города. Привыкайте, чем ближе столица, тем больше кусаются цены.

Сир Алрик крепко выругался, Артур безразлично пожал плечами.

Между тем, благополучно переправившись через реку Черноводную, они выехали на дорогу. Королевский тракт, петляя по полям, вывел отряд прямо к юго-западной оконечности городских стен. Королевские ворота возвышались перед ними массивным тёмным силуэтом, перекрывая небо. Воздух начал смердеть ещё до того, как они подъехали к воротам города — густая смесь прелой соломы, дерьма и дыма от сотен печей. Черныш то и дело брезгливо фыркал и косил глазом на проезжающие мимо телеги. Флик — жеребец сира Джофри — отнёсся к запаху спокойнее, он уже был привычен.

— Фу-у-у, ну и вонь, — зажал нос рукой Кирк.

— Это запах власти, — безразлично пожал плечами Артур.

Оставшиеся неофиты и гвардейцы также начали громко материться, периодически сплёвывая на землю. Контраст с чистым горным и морским воздухом, к которому привыкли обитатели замка Виль, сильно бил по обонянию.

Артур натянул поводья, заставив Черныша перейти с рыси на шаг. Где-то справа истошно закричал разносчик: «Пирожки! С пылу, с жару!».

— Семеро, — выдохнул сир Алрик, глядя куда-то вверх.

Взгляд Артура поднялся и безразлично скользнул по черепам над Королевскими воротами. Головы предателей — насколько он помнил, так называли эти черепа с одинаковыми оскалами. Черты лица давно стёрлись, у них даже имён не осталось. Просто куски костей, чтобы пугать простолюдинов. Один из черепов был заметно свежее других — кость ещё не пожелтела, и в пустой глазнице застрял клок волос. Молодой лорд читал об обычае, берущим начало от Мейгора Жестокого, но видеть это воочию было… отвратительно.

— Король желает, чтобы все въезжающие в город помнили цену измены, — брезгливо и равнодушно сказал Артур и перевёл взгляд на створки ворот. Старый, окованный железом дуб выглядел прочно и основательно. Опускная решётка была поднята, у её зубцов дежурили четверо Золотых плащей.

Один из них, с отвратительным, изъеденным неизвестной болезнью лицом, лениво поднял руку.

— Именем короля Эйриса Второго, назовитесь и назовите цель прибытия! — гаркнул гвардеец тоном, который не столько требовал ответа, сколько исполнял скучную и приевшуюся обязанность.

— Молодой лорд, сир Артур Виль, — вперёд вышел сир Алрик, — знаменосец дома Мартелл, приехал увидеться с родственником и по личному делу к принцу Левину Мартеллу.

— Тирон, мать твою, — внезапно вперёд выехал сир Джофри, — твоё лицо стало ещё уродливее, теперь оно выглядит как анальное отверстие старой шлюхи из Блошиного конца.

Золотые плащи, находящиеся позади Тирона, весело загоготали — похоже, рыцаря хорошо знали в Королевской Гавани. Кто-то из них хлопнул соседа по плечу, кто-то присвистнул.

— Сир Джофри, — Тирон сплюнул на землю, похоже, он был не особо рад видеть колкого на язык межевого рыцаря, — опять приехали надираться вусмерть и обогащать местных шлюх?

— А то, это моя первейшая цель, а вторая — наведаться к твоей жене и показать ей, что такое настоящий мужчина, а не дрыщ с кожурой вместо лица. — Похоже, сир Джофри за что-то сильно невзлюбил стражника города. Гогот за спиной гвардейца усилился.

Между тем язвы на лице Тирона покраснели, но он сдержался — многократный чемпион различных турниров имел множество друзей среди верхов знати Королевской Гавани и мог безнаказанно провоцировать стражника сколько угодно.

Тирон сплюнул на землю, окинул взглядом кольчуги всадников, вьючных лошадей и, скользнув острым взором по добрым доспехам и богатому алому плащу молодого лорда, сквозь зубы буркнул:

— Проезжайте.

Отряд двинулся дальше, въезжая в город через Королевские ворота. Сир Джофри напоследок кинул ещё один насмешливый взгляд на специально отвернувшегося от него Тирона.

— Что там у вас? — поинтересовался у рыцаря Артур.

— Ничего, — беззлобно улыбнулся сир Джофри, — просто ненавижу выродков. Дело не во внешности, просто я имею некоторые подробности о том, что он творит в городе. Этот стражник — трусливая псина, боится сильных и измывается над слабыми.

Артур кивнул, принимая ответ. Между тем, как только копыта Черныша ступили на булыжники Речной улицы, город поглотил его внимание. Амбре, исходящее от нечистот Королевской Гавани, усилилось многократно — здесь, в тесноте улиц, к общему запаху добавились кислое пиво, моча и гниющая рыба. Даже привыкший ко всему Артур начал брезгливо морщиться, мысленно тепло вспоминая сложные канализации, организованный вывоз мусора и поистине драконовские штрафы за загрязнение имперских городов.

— Семеро, как же, млять, воняет, — прижав ладонь к носу, глухо простонал сир Алрик.

— Да вроде как обычно, — недоуменно пожал плечами сир Джофри.

Чем дальше от ворот, тем гуще становилась толпа. Какая-то женщина с корзиной, полной рыбы, метнулась из-под копыт Черныша, выкрикивая проклятия. Конь даже не сбился с шага — только проводил её насмешливым взглядом. На обочинах повсюду стояли телеги, за ними расположились лавочки и бесконечные ряды домов, которые тянулись во все стороны. Из открытого окна второго этажа кто-то выплеснул помои — струя ударила в мостовую, но грязнее не стало.

Артуру, привыкшему к имперской унификации и строгому подходу архитектуры, грязные и скошенные дома казались отвратительными. Путь проходил без происшествий. Разношёрстно одетые люди, видя внушительный и хорошо вооружённый отряд, спешили убраться с дороги. Солнце в это же время неуклонно шло к закату.

— Похоже, вы хорошо знаете город. Где порекомендуете остановиться? — обратился Артур к сиру Джофри.

— Там же, где и я, — откликнулся рыцарь, ставший Артуру за время путешествия хорошим боевым товарищем.

— Мне не очень интересны бордели, — нахмурился молодой лорд, — я здесь для того, чтобы поправить финансовое положение, а не спускать все деньги на шлюх.

Сир Алрик одобрительно хмыкнул.

— Да нет, в борделях я жить не собираюсь, — расхохотался сир Джофри. — Шлюхи в этом случае вместе с семенем высосут золото за несколько ночей. Недалеко от Речных ворот будет поворот на Грязную улицу, чуть дальше будет отличная таверна, её хозяин мне кое-чем обязан.

— Грязная звучит не очень хорошо. Если добавится ещё вони, я просто не выдержу, — проворчал сир Алрик.

— Не переживайте, уважаемый сир, воняет в этом городе везде одинаково, — сир Джофри весело хохотнул, на что старый рыцарь грязно выругался.

Путь продолжился. Звуки топота копыт гулко отдавались по мостовой, перемешиваясь с криками детей, руганью взрослых и скрипом тележных колёс. Где-то в переулке звонко лаяла собака, ей вторил женский визг. Несмотря на повсеместную грязь, вонь и уродливые дома, город был живой. Он напоминал Артуру крупные имперские города — просто под оболочкой отвратительного запаха и грязи. Ритм и пульс жизни были схожи. Достаточно соскрести со столицы грязь, причесать архитектуру, наладить работу необходимых служб — и она быстро превратилась бы в обычный имперский рассадник коррупции и преступности: свежий и чистый на поверхности, но гнилой и грязный внутри.

Ближе к Речным воротам усилился аромат тухлой рыбы, но запах не ухудшился — сир Джофри был прав, отвратительно воняло везде. Наконец, повернув у ворот налево и проехав немного вперёд по Грязной улице, сир Джофри приподнял руку, сигнализируя отряду остановиться.

— Вот она, — Джофри с гордостью кивнул в сторону невысокого двухэтажного деревянного здания с пристроенной рядом небольшой конюшней. Над входом покачивалась вывеска с намалёванной кружкой и стёршейся надписью. Из приоткрытой двери тянуло дымом и свежим хлебом. — Таверна «Грязный Гарри».

— Незвучное название, — с опаской покосившись на обветшалые стены и старую, явно требующую ремонта крышу, заметил Артур.

— «Грязный» — от названия улицы, а Гарри — это хозяин. Лучшего места за доступные монеты в городе не найти. Гарри — бывший Золотой плащ, который слишком рьяно исполнял свою службу, за что, собственно, и поплатился. Я в своё время помог ему… Таверна куплена на мои деньги, владеем мы ею пополам, так же делим и доходы. Гарри уже выплатил мне половину суммы за таверну, хотя я и не просил. Более честного и ответственного человека вы не найдёте во всей Королевской Гавани, хотя он, конечно, немного ворчлив.

— Ждите здесь, — бросил Артур спешивающимся гвардейцам и неофитам и сам, в свою очередь, слез с Черныша, бросив поводья Кирку. Троица рыцарей направилась ко входу в таверну, звук громыхающих доспехов спугнул дремавшую на крыльце кошку.

Внутри было тепло. Где-то потрескивал невидимый очаг. Запах свежего хлеба стал гуще, к нему примешивались варёное мясо, эль и лёгкий аромат дерева. Зайдя в таверну, Артур приятно удивился. В небольшом, но довольно просторном помещении было уютно и чисто. Стены тщательно выкрашены древесным цветом, половицы практически не скрипели под ногами. Столы аккуратно расставлены, но не в чёткой геометрической системе, а заботливо — так умели создавать уют только женщины.

Несколько столов было занято хорошо, но небогато одетыми гостями; они разговаривали ровно, спокойно, иногда весело посмеиваясь. При появлении рыцарей в доспехах разговоры на мгновение стихли — Артур кожей почувствовал быстрые оценивающие взгляды, — а затем возобновились, но стали чуть тише. В таверне явно преобладала спокойная, непринуждённая обстановка — было видно, что хозяин следил за порядком и не допускал к себе всякую шваль.

За стойкой, протирая кружки, находился высокий худощавый мужчина среднего возраста. Тряпка в его руках двигалась размеренно, без спешки — он протирал кружку так, словно от этого зависело что-то важное. Волосы уже тронула седина, а волевые, словно высеченные рельефом подбородок и скулы напоминали Артуру типичного имперского законника — уставшего, но не сломленного. На новых посетителей из-под низко нависающих бровей уставился тяжёлый прищур немало повидавших серо-голубых глаз. Кружка в его руках замерла.

— Явился, — тонкие, плотно сжатые губы слегка приоткрылись, но произнесённые слова звучали не как приветствие — констатация факта, не более.

— Дорогой Гарри, мой друг, я безумно рад тебя видеть, как же я скучал, позволь мне обнять тебя, — сир Джофри широко развёл руки.

— Иди и обнимай старых шлюх, они тебя уже заждались, — сквозь зубы бросил хозяин таверны, и кружка в его руках снова пришла в движение — тряпка скользнула по ободку с тем же размеренным скрипом.

— Ах ты старый ворчун, — ничуть не смутившись приёмом, сир Джофри громко расхохотался.

Посетители затихли и начали опасливо коситься в сторону рыцарей в доспехах, лёгкий уютный шум в таверне мгновенно стих.

— Достаточно, — вперёд нетерпеливо выступил Артур, прерывая ритуальные приветствия партнёров, — успеете наобниматься позже, люди и лошади устали с дороги.

Острые глаза хозяина переместились на Артура, затем вопросительно посмотрели на сира Джофри.

— О, это мой друг, сир Артур Виль, молодой, но уже знаменитый Рыцарь Дыма, наследник лорда. Чем-то он мне напоминает тебя, уверен, вы подружитесь.

— У меня девять человек и тринадцать лошадей, — продолжил Артур, не обращая внимания на тон с нотками издёвки. — Мне и сиру Алрику отдельные комнаты, ещё две просторные комнаты моим людям. Конюшни пусты, комнат хватит?

— Да, — деловито подобрался хозяин таверны, быстро прикинув цифры в своей голове. — Два оленя за комнату, ещё олень за просторную, постой лошадей входит в стоимость; ещё два — если с трёхразовым питанием на человека, овёс для лошадей покупаете сами.

— Млять, вы тут все совсем с ума посходили… — вырвалось у рачительного сира Алрика.

— Тихо! — рявкнул Артур, прерывая капитана и жестом приказывая ему заткнуться. Цена для столицы была более чем адекватная. — Полный постой, с кормёжкой.

— Хорошо. Конюха у меня нет, за лошадьми будете ухаживать сами. Смайли опять будет спать в конюшне? — Хозяин вопросительно посмотрел на сира Джофри и, заметив набежавшую скорбную тень, продолжил, в тоне мелькнуло сожаление. — Ясно. Как?

— Братство Королевского Леса, напали ночью, как крысы, — пустым голосом проговорил сир Джофри.

— Понял. Расскажешь позже, — Гарри сочувственно кивнул рыцарю, и тряпка в его руке наконец остановилась. — В конюшню ночью нужно поставить на дежурство человека, ворьё заполонило улицы этого проклятого города.

— Не нужно. У меня есть более действенный метод, — ответил Артур, кончики губ слегка дёрнулись, изображая улыбку. — Главное, чтобы ночью в конюшню никто не заходил.

— Никто туда и не заходит, постояльцев пока нет, и в ближайший месяц не предвидится, а у меня только старый Питти — отличный и верный был конь, но бедняга совсем постарел, рука не поднимается увести его на скотобойню, корма он требует немного, раз в день насыпаю ему сена с овсом.

— Хорошо, значит, обо всём договорились, — довольно кивнул Артур.

— Да, но учтите: за охрану лошадей я ответственности не несу.

— И не нужно. Сир Алрик, отдайте все необходимые распоряжения, до ужина я буду находиться в своей комнате… Когда мне её покажут, конечно. — Сир Алрик кивнул и отправился выполнять приказ.

— Сюзан, где тебя иные носят! — басом закричал Гарри.

Через несколько секунд из кухни послышался звон посуды, шум отодвигаемой заслонки, торопливые шаги — и позади хозяина таверны появилась юная прелестная мордашка. Девушка на ходу вытирала руки о передник.

— Да, пап? — она вопросительно посмотрела на отца.

— Ой, дядя Джофри! — Девица аж подпрыгнула, увидев любимого рыцаря, который весело махнул ей рукой.

— У нас новые постояльцы, — проворчал Гарри. — Нужно всех разместить и показать комнаты. — Через секунду хозяин таверны перевёл взгляд на сира Джофри и коротко бросил: — Яйца отрежу.

— Да я! Да я никогда! — возмутился сир Джофри.

— Папа! — крикнула покрасневшая Сюзан.

— Отрежу, — ещё раз сухо посулил Гарри. Тряпка в его руке снова пришла в движение.

Тем же вечером Артур, сир Алрик и сир Джофри сидели за одним столом, ужинали и запивали еду вином. В очаге потрескивали дрова, и тени от огня плясали на выкрашенных стенах. Стол не сказать чтобы ломился от еды, но мяса, вкусного супа и приправленной солью каши было в достатке. Сюзан, сервируя стол, покосилась на сира Джофри и прыснула, прикрыв рот ладонью.

— Какие планы, сир Артур? — поинтересовался сир Джофри, провожая девушку взглядом.

— Собираюсь отправиться в Красный Замок, мне необходимо встретиться с братом моего сюзерена, Левином Мартеллом, и навестить его оруженосца, моего дядю — Артура Дейна.

— Артур Дейн — твой дядя? — весело хмыкнул рыцарь. — Похоже, это у вас семейное, тоже весьма бойкий малец. Завтра мне необходимо посетить замок… есть у меня там кое-какие дела, предлагаю отправиться вместе.

— А как же бордели? — хмыкнув, спросил сир Алрик.

— Подождут до завтра, сегодня я слишком устал с дороги и вряд ли чем-либо смогу порадовать дам.

— Договорились, доброй ночи, господа, — коротко бросил Артур и не мешкая поднялся из-за стола, стул облегчённо скрипнул. Следовало хорошо выспаться и отдохнуть.

— Кирк, — окликнул он своего оруженосца, — не запирай на ночь загон с Чернышом.

— Понял.

--

Поздней ночью, когда звуки города окончательно смолкли и добрые горожане уже погрузились в сон, притаившиеся недалеко от таверны субъекты в тёмных плащах и глубоких капюшонах вели тихий диалог. Один из них нервно постукивал пальцами по рукояти ножа.

— В конюшне точно никого?

— Зуб даю, весь день палил, в конюшнях только лошади… Настоящие дорнийские кобылы. — Голос первого субъекта дрожал от возбуждения, а пальцы нетерпеливо ходили ходуном.

— Там ещё рыцарские жеребцы… — мечтательно проговорил второй.

— Забудь, с этими тварями лучше не связываться. Хватаем пару кобыл и уходим, затаимся в Блошином конце, ранним утром рванём через Старые ворота — там дежурит завтра Тирон, проблем не будет, сбагрим кобылок старому Саймону.

— Отлично, действуем?

— Пошли.

Тени профессионально скользнули к пристроенной у таверны конюшне, легко приподняли деревянный засов, тот поддался почти без звука. Второй проник внутрь, а первый остался на стрёме, прикрыв для незаметности дверь. Другой вор немедля рванул к загону с одной из кобыл.

В темноте конюшни что-то зашевелилось. Низкий, утробный звук — не ржание, а скорее предупреждение. Черныш предвкушающе щёлкнул челюстями и тихо вышел из загона, копыта ступали по соломе почти беззвучно.

Первый, привлечённый шумом, заглянул в приоткрытую щёлку — и увидел два горящих в темноте глаза и распростёртое по ними тело. Подвывая от ужаса, он бросился прочь. Из конюшни донёсся короткий влажный хруст — и тишина.