Вестерос. Королевский лес. 272 год От З. Э.

— Венок для королевы турнира! — Когда эмоции и качание победителя немного улеглись, громко провозгласил герольд.

На столе лежал принесённый слугой венок, сплетённый из различных ярких цветов. Оседлав Черныша и приняв новое копьё, Артур подъехал к столу герольда и, не останавливаясь, кончиком оружия ловко подцепил украшение. Жеребец, отбивая копытами строгий ритм, погарцевал к трибуне.

Венок красиво балансировал на кончике копья, распространяя вокруг яркий и чрезвычайно приятный запах. Артур внимательно оглядел трибуны. Ранее он не особо обращал внимания на сидящих там женщин. Сейчас пытался определить — кого объявить королевой турнира и при этом никого не оскорбить. Сидящие на трибуне дамы вели себя по-разному: кто-то улыбался, кто-то краснел, а кто-то призывно стрелял глазками. Одна из них, пышногрудая брюнетка, даже подалась вперёд, словно пытаясь притянуть венок одним лишь взглядом.

Наконец, немного погарцевав перед трибунами, его взгляд встретился с некой юной девой, сидящей недалеко от лорда Грандисона. Та густо покраснела и отвела глаза, чтобы через секунду украдкой бросить взгляд ещё раз. Несмотря на юность, девочка выглядела прелестно: у неё были яркие, чётко выраженные голубые глаза, правильные, словно высеченные скульптором черты лица и белокурые локоны, волнами спадающие на плечи.

Артур принял решение. Дева была достаточно юна и в силу возраста наверняка не имела мужа. Абсолютно точно была достаточно высокого происхождения, раз сидела на одном из лучших мест — значит, такой выбор не оскорбит благородных. Черныш, повинуясь мысли всадника, приблизился к трибуне. Артур чётко выверенным движением опустил копьё, и венок на кончике оружия застыл прямо перед прелестным лицом юной девы. Та на мгновение замерла, не дыша.

Пунцовая от смущения, она осторожным, даже кротким движением приняла протянутый венок. Сидевший неподалёку, уже отошедший от поражения сир Микаэль, после окончания финала смотрел на Артура с нескрываемым восхищением и широко, дружелюбно улыбнулся, увидев, кому именно предназначался венок. На лице лорда Грандисона, как обычно, невозможно было что-то прочитать. Лишь слегка приподнятые брови среагировали на жест победителя — по всей видимости, он был удовлетворён. Его пальцы, до этого барабанившие по подлокотнику, замерли.

— Камила Грандисон, объявлена королевой турнира Живописного! — громко продекламировал герольд.

Народ на трибуне оживился: кто-то захлопал, некоторые подбадривающе закричали. Девчонка смущённо напялила венец на голову — он чуть съехал набок, но она этого даже не заметила. Артур спешился и, прижав руку к сердцу, поклонился новоиспечённой королеве турнира.

— Леди Грандисон, — звонко произнёс Артур. — Ваша красота сразила меня наповал, а ваш прекрасный образ навсегда отпечатался в моём сердце и, боюсь, будет сопровождать меня всю оставшуюся жизнь — забыть вас невозможно. — Слова отчего-то жгли горло, но их Артур почерпнул из прочитанных книг и строго придерживался этикета.

— Благодарю, сир Артур Виль, — едва выдавила из себя вконец застеснявшаяся девица. Её голос дрожал, а пальцы судорожно сжимали платок.

Со стороны послышался смех и лёгкие, разбавляющие атмосферу подколки. Наконец официальная церемония признания королевы турнира была завершена. Наступало время чествования и награждения чемпиона.

Артуру вручили увесистый мешок с золотыми монетами. Итоговый доход вместе с деньгами от выкупа составил триста шестьдесят золотых драконов — что более чем втрое превосходило годовой доход замка Виль. Джофри выплатил тридцать, сир Морриген — десять, Сокрушающий Рыцарь — столько же. Жеребцы и снаряжение остальных рыцарей стоило дешевле, с них удалось выручить лишь по пять монет. В конце герольд перечислил титулы победителя и пропел положенные хвалебные дифирамбы. Лорд Грандисон скупо поздравил, выдавив из себя положенные этикету слова. Церемония награждения подошла к концу, впереди предстояло продолжение пира, который закрывал праздник в Живописном.

— Турниры — весьма выгодное дело, — довольно произнёс сир Алрик, пока они ехали к замку. К сожалению, отказаться от пира было невозможно, чемпион обязан был там присутствовать.

— Нестабильный доход, слишком сильно зависящий от удачи, — пожал плечами Артур.

— Кстати, о доходах: мы успеем? — с нотками беспокойства проговорил сир Алрик.

— Да, должны. Мы потеряли только день, но он того стоил, — довольно ответил наследник, хлопнув по притороченному к седлу мешку с золотыми монетами, которые приятно зазвенели, лаская слух.

Внезапно его глаза метнулись в обе стороны, выискивая угрозу. В груди начало нарастать странное тревожное чувство — не ярость, что-то совсем другое. Удовлетворение от выигрыша сменилось на ранее неведомое, то, что бывший паладин не испытывал никогда. Даже сама мысль о возможной будущей потере золота вызывала внутренний трепет. Рука сама собой легла на мешок.

— Всё в порядке? — спросил сир Алрик, заметив странную нервозность наследника.

— Не знаю, — неопределённо ответил тот. Его рука метнулась и ощупала мешок с золотом. — Вроде бы да.

Заметив жест наследника, сир Алрик усмехнулся, понимая, что парня, по всей видимости, охватила самая распространённая человеческая слабость — жадность.

Тем временем гости достигли замка и отправились в главный зал, к заранее приготовленным столам, доверив лошадей слугам и оруженосцам. Черныш настолько вымотался, что даже забыл привычно угрожающе щёлкнуть перед носом у Кирка челюстями. Жеребец лишь устало фыркнул и позволил увести себя в стойло.

Сам Артур не сразу отправился на пир. Для начала он провёл строгий инструктаж, оставив золото под присмотром неофитов и гвардейцев. Одного поставил у окна, другого — караулить дверь. И лишь убедившись, что смены налажены, он с беспокойством на душе отправился в зал, где его уже с нетерпением ожидали.

— Сир Артур Виль! — громко объявил имя наследника кастелян. — Рыцарь Дыма! Чемпион турнира Живописного!

Зал взорвался грохотом кружек, кубков и громкими криками приветствия. Артур поклонился и вскинул в победном жесте кулак. Через некоторое время буря восторга собравшихся рыцарей немного успокоилась, и он смог занять своё место, рядом с ожидающими его сиром Алриком и сиром Морисом. Приходилось то и дело отвечать на тосты, но сам он лишь слегка пригубливал вино. Арборское золотое, имело роскошный, тягуче-сладкий вкус, с ярким привкусом меда и фруктов.

— Как тебе сладкое чувство победы? — с нотками веселья бросил ему Морис.

— Вкус сладок, но почему-то всё равно горчит, — неопределённо ответил Артур.

— Тогда нужно хорошенько залить горечь вином! — расхохотался новый приятель.

— Надолго мы на пиру не задержимся, — нахмурился Артур, беспокойно заёрзав на стуле, и бросил тоскливый взгляд в сторону двери. — Завтра предстоит рано вставать, впереди ждёт долгая дорога.

— Как я понимаю, сир Артур, завтра вы собираетесь отправляться в Королевскую Гавань? — позади раздался дерзкий и бесцеремонный бас.

— Вы правы, сир Джофри, — осторожно ответил Артур, слегка, всего на пол-оборота обернувшись к вопрошающему. Стоявший позади рыцарь как обычно держал в руках огромный кубок, а на лице застыла неизменная наглая, но обаятельная улыбка.

— Путь в столицу сейчас слишком опасен, — заметил очевидное сир Джофри, щедро отхлебнул вина и через секунду продолжил: — Лес контролирует банда из так называемого «Братства Королевского Леса». Отпетые негодяи, конечно, но дело своё знают.

— Это нам уже известно, но благодарю за предупреждение, — Артур учтиво кивнул рыцарю.

— Завтра я и мой оруженосец тоже собираемся выдвигаться в столицу. Предлагаю объединить усилия. Что скажете?

Артур слегка нахмурился. Опытный и умеющий держать себя в руках сир Джофри, в дороге бы не помешал, но недавно приобретённая паранойя заставляла относиться к предложению с подозрением. Он скосил глаза в сторону сира Алрика, но тот лишь пожал плечами, оставляя решение за наследником.

— Мы торопимся, выдвигаемся завтра с первыми лучами солнца…

— Тем лучше! — не дал Артуру закончить сир Джофри. — Золотые монеты, заработанные на последних турнирах, жгут мне карман, а бордели Королевской Гавани, напротив, ожидают их с нетерпением! Я предпочитаю протыкать своим кожаным копьём прелестных дев, нежели ломать деревянные об закованных в железо уродов. — Рыцарь поднял кубок в приветственном жесте и сделал ещё один добрый глоток.

— Уродливые железяки приносят деньги, а прелестные девы их, напротив, отнимают, — заметил до этого молчавший сир Морис, и в его словах заплясали нотки веселья.

— Если бы не данное прискорбное обстоятельство, с прелестных дев я бы не слезал никогда! — расхохотался сир Джофри, и через секунду его смех подхватил сир Морис.

— Не желаете присоединиться к нам? — сир Морис тут-же воспользовался моментом и пригласил в компанию пришедшего ему по душе рыцаря, жестом указав на пустующий рядом стул.

— Сочту за честь! — через секунду сир Джофри уже плюхнулся на предложенное место и, заграбастав кувшин, долил себе в кубок вина. — Так что скажете? — он вновь перевёл взгляд на Артура.

— Нужно заметить, что у нас не обычные лошади, а песчаные скакуны и мы действительно будем торопиться в дороге, проходя не менее сорока-пятидесяти миль в день. Вы уверены, что ваши лошади справятся с подобной нагрузкой?

— Флик в выносливости не уступает никому, — снисходительно улыбнулся сир Джофри. — А Смайли, мой оруженосец, в дороге будет периодически менять лошадей. Кроме Флика, у нас пара добрых, крепких и неутомимых кобыл родом из северных марок. Честно говоря, скорость мне по душе — чем быстрее мы проедем Королевский Лес, тем лучше.

— Неужели сир Джофри, один из сильнейших рыцарей Вестероса, боится каких-то разбойников? — поддел его сир Морис.

— Не нужно путать смелость с глупостью, мой молодой друг. Один на один ты можешь быть лучшим, но прибавь к сопернику ещё одного опытного воина — и шансы значительно уменьшатся, а если двух, то и вовсе сократятся до нуля. Бандиты в Королевском Лесу — не просто обычная шайка негодяев: они многочисленны, среди них полно бывших солдат, воевавших ещё на Ступенях, и даже рыцарей, предавших свою клятву. — Он сделал паузу и в упор посмотрел на Артура. — Ну так что, вы согласны объединить усилия?

Артур слегка задумался. Ему понравились рассуждения рыцаря — они выдавали в нём опытного и умелого путешественника, который не станет обузой и пригодится в бою. Однако паранойя шептала на ухо другое: брать малознакомого рыцаря с собой, когда рядом такие богатства, не хотелось.

— Хорошо, — неохотно выдавил из себя Артур, усилием воли отогнав несвойственное ему чувство.

— Вот и отлично! На рассвете будем ждать вас у конюшен, а сейчас, — рыцарь с улыбкой поднял кубок, — продолжим пить любезно предоставленное нам, поистине превосходное вино.

Сир Джофри жадно припал к кубку, его кадык бодро задвигался, помогая рыцарю вливать в себя непомерное количество алкогольной жидкости. Капли вина потекли по подбородку, но он этого даже не заметил.

— Договорились, — кивнул Артур. — К сожалению, в пьянке я вас не поддержу: я устал и мне необходимо поспать, чего и вам советую.

— Боюсь, не смогу воспользоваться вашим советом, — Джофри хлопнул по филейной части служанку, подносившую кувшины с вином. — Сегодня меня ждёт Бэтси и, может быть, ещё и Керри.

Сир Алрик завистливо покосился на любвеобильного рыцаря: возраст капитана уже не позволял так рьяно скакать по бабам, теперь ему и одной любовницы хватало с лихвой.

— Как угодно, — безразлично пожал плечами наследник Вилей. Читать нотации о вреде алкоголя он не собирался. — Что ж, тогда позвольте откланяться.

Артур, также вежливо распрощался и с хозяином, и с гостями Живописного и под одобрительные крики наконец покинул главный зал, отправившись высыпаться после предыдущей бессонной ночи и последовавшего за ним тяжёлого дня. Сир Алрик отправился за ним. Перед сном, наследник вновь внимательно ощупал мешок с золотом и на всякий случай положил его рядом с собой. Пальцы ещё долго лежали на грубой ткани.

На следующее утро, они поднялись ещё до первых лучей. Позавтракав и собрав всё необходимое, отряд последовали в сторону конюшен. При движении у Артура непривычно лязгал тяжёлый металл — приобретённые в бою доспехи он собирался отныне носить постоянно, дабы как можно быстрее к ним привыкнуть.

У конюшен их уже ждали. Кроме сира Джофри и его оруженосца, там также находились несколько молодых рыцарей, для которых Артур стал после турнира кумиром и образцом для подражания, и — неожиданно — сир Микаэль со своей родной сестрёнкой, леди Камилой, провозглашённой Артуром королевой турнира.

Сир Джофри и сир Морис выглядели помятыми — похоже, они кутили всю ночь. Глаза у обоих были красными, но они вполне довольно улыбались. Молодые рыцари по очереди подходили и выражали своё восхищение, приглашая Артура посетить их замки и имения. Сир Микаэль с уважением кивнул, заявив, что в Живописном сиру Артуру будут всегда рады. Покрасневшая леди Камила что-то неразборчиво пробормотала, теребя край рукава. Наконец прощания закончились, и отряд всадников выдвинулся в путь, поднимая по дороге клубы пыли. Утренний воздух был прохладен и пах влажной травой. Леди Камила ещё долго махала вслед платком, но заинтересовавший её рыцарь, так и не оглянулся.

Дорога проходила через густой массив леса, но оказалась довольно-таки удобной. Черныш и Флик шли корпус в корпус, злобно поглядывая друг на друга; коней приходилось постоянно осаживать. Уступать друг другу, пусть даже и полкорпуса, не желал ни один из гордых жеребцов. Флик всхрапывал, Черныш отвечал ему тем же.

Путь через ряды вековых сосен и стройных берёз странным образом умиротворял Артура. В некоторых местах древесные кроны смыкались над головой, а солнце пробивалось через ветки, создавая удивительную атмосферу. Тонкий аромат хвои, зелени, трав и древесно-сладкий аромат приятно щекотал ноздри. Встав на короткий привал, пообедав и накормив лошадей, отряд продолжил путь.

Ещё через несколько часов конного путешествия отряд наконец развернул полноценный лагерь. Местом отдыха была выбрана огромная поляна — лагерь расположили в центре неё. Все подходы хорошо просматривались, на много метров вокруг не было ни одного холма или дерева, за которым можно было бы укрыться. Ветер гулял по траве, пригибая её к земле.

Лагерь организовали довольно быстро: Черныша с каменными кобылками разместили отдельно от Флика и других лошадей сира Джофри, создав для них импровизированные загоны, из веток с листьями. Споро установили и палатки, на костре уже приятно шкварчала в котелке каша с мясом, которую сир Алрик заботливо помешивал. Запах стоял такой, что даже уставшие и накормленные лошади нетерпеливо заржали.

— До дороги Роз ещё день пути, там более безопасно — частые патрули отпугивают разбойников. Завтра предстоит тяжёлый путь, смотрите в оба и опасайтесь засады, — развалившись на подстилке, предупредил сир Джофри. Рыцари не стали снимать доспехов и держали под рукой оружие. Сталь тускло блестела в свете костра.

Артур кивнул, напряжённо вглядываясь в каждый уголок находившегося за поляной леса, и даже прислушался к звукам. Прекрасную тишину нарушало только пение птиц и скрип качающихся на ветру веток. Седьмое чувство, которому в бытность паладином Артур привык доверять, молчало. Впрочем, оно молчало с тех пор, как он попал в этот мир.

Путники устали в пути и мало разговаривали — напряжение добавляла и враждебная территория. Через некоторое время, еда наконец была готова, и тишину нарушил только глухой стук ложек, жадно бьющих по тарелкам. Каша исчезала мгновенно.

— Сир Алрик, клянусь Семерыми, если бы вы не были рыцарем, я непременно взял бы вас поваром! — доев раньше всех, с восторгом заявил сир Джофри.

— Откуда у вас деньги, если вы просаживаете всё в борделях? — ворчливо отозвался сир Алрик, тем не менее весьма польщённый признанием его кулинарных талантов.

— Жизнь слишком коротка, уважаемый сир Алрик, чтобы тратить её на привязывание к чему бы то ни было, тем более к золоту, которое не менее изменчиво, чем женщины.

Сир Алрик только одобрительно хмыкнул. Артур внезапно призадумался о природе своей привязанности к золоту и уже другими глазами посмотрел на лежавший недалеко мешок. И внезапно осознал: деньги — это просто средство, не цель. Его планы были гораздо масштабнее, чем обычное накопление презренного металла. Мучившее его со времён получения призовых странное чувство внезапно отступило. Пальцы, сжимавшие ткань мешка, расслабились.

Тем временем вкусная еда немного разрядила обстановку, сложившуюся у костра. Сир Алрик упал на спину, теребя в зубах травинку. Неофиты начали весело переругиваться, сир Джофри что-то втолковывал смиренно слушающему его оруженосцу. Арен достал любимую дудку и заиграл мелодию, которая удивительным образом вписывалась в окружающую обстановку — нежную и чуть грустную. Рино сидел рядом с другом, блаженно зажмурив глаза. Его лицо было безмятежным.

И только Артур сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Он до сих пор не мог понять, что с ним происходит. Чертовщина с чёрной яростью, жадность, которая одолела его сегодня, — а что будет дальше, он даже не представлял. Артур считал себя выше любых, свойственных только смертным, низменных чувств. Уверенность разбилась о реальность существования, и, на удивление, он начал чувствовать себя полноценным. Словно ещё один кусок мозаики встал на своё место.

К растерянному от происходивших с ним изменений Артуру внезапно подошёл Корвин.

— Спасибо, — внезапно в смятенные мысли ворвался чужой голос. Артур поднял глаза, с удивлением посмотрев на подопечного.

— За что?

— Ты показал мне смысл существования. — В фанатично смотревших глазах Корвина отражался свет костра. — После смерти отца я был одержим только местью, но, глядя на неофитов и на то, как ты преодолеваешь все трудности, я кое-что понял. Если мы все почерпнём от тебя хотя бы половину твоих умений и пока мы будем вместе — наши будущие дети не будут плакать по своим погибшим отцам. — Коротко кивнул Корвин и, развернувшись, отправился спать. Его шаги были тихими, но уверенными.

Артур, посидел ещё немного, а затем также отправился в свою палатку. Внутри, после слов Корвина, потеплело. Отбросив все сомнения, он вдруг осознал, что находится на правильном пути. Тем временем, за прошедшим диалогом внимательно наблюдал сир Джофри; по окончании он коротко кивнул, видимо, своим мыслям.