Вестерос. Штормовые Земли. Замок Живописный. 272 год От З. Э.

— Отличный бой, — встретивший Артура около входа в предварительный лагерь участников, сир Алрик торжественно кивнул. В его глазах читалась гордость, которую он даже не пытался скрыть.

— Только дымись поменьше, а то будешь копчёным рыцарем, — ухмыльнулся Кирк, глаза которого всё ещё горели от восторга. Он переминался с ноги на ногу, не в силах устоять на месте.

— На привалах ты у меня станешь солёным оруженосцем, — многообещающе ответил другу Артур и благодарно кивнул сиру Алрику.

— Клянусь Семерыми, просто монстр! — Глаза подошедшего сира Мориса были полны восторга и недоумения. — Ты выбил главного фаворита турнира. Скажи честно, откуда у тебя идёт дым — из глаз или подгорает где-то в другом месте?

Артур нахмурился, сир Морис рассмеялся, Кирк заржал вместе с ним. Тем временем взгляды участников турнира изменились: из снисходительно изучающих, которые были вначале, они превратились в опасливые и даже испуганные. Сир Томас смотрел на него с непонятным выражением лица — то ли с уважением, то ли с холодным расчётом. Даже сир Джофри отвлёкся от своего кувшина, с интересом поглядывая на победителя.

Через некоторое время в лагерь, прихрамывая, зашёл сир Винс. За ним следовал его оруженосец, ведя под уздцы всё ещё напуганного жеребца — конь косил глазом и всхрапывал при каждом резком звуке. Рыцарь встал прямо перед Артуром, нависая над ним. Его борода была взлохмачена, а глаза метали гнев и молнии.

— Что это была за чертовщина, сир Артур?

Бровь бывшего паладина вопросительно приподнялась.

— Не знаю, о чём вы, сир Винс. Вы меня в чём-то обвиняете? — От его слов потянуло могильным холодом, и рыцарь невольно отшатнулся на полшага.

— Нет, — выдохнул он, отведя налитые злобой глаза. — Я пришёл обсудить выкуп. Готов предложить десять золотых монет.

— Хорошо, — кивнул, не торгуясь, Артур. Цена была вполне справедлива. Боевой конь вкупе с доспехами рыцаря, возможно, и стоил немного больше, но не сильно — ту же сумму он выручил бы и у торговцев. Многократный победитель различных турниров бережливо относился к золоту и не тратил на своё снаряжение ни оленя больше, чем это было необходимо.

Отсчитав положенное, сир Винс напоследок бросил:

— Если бы не эта демоническая магия, вам было бы не победить.

— Если бы, — скупо ответил Артур.

Рыцарь пробуравил его взглядом, развернулся и проследовал к выходу. Сталь сердито лязгнула, и подкованные сапоги застучали по утоптанной земле.

Тем временем поединки продолжились, отсеивая участников. Один за другим они выходили на ристалище. Сир Томас и сир Джофри легко одолели своих соперников. Набирающийся опыта молодняк — в основном богатые дети лордов — также полностью выбыл. Пришло время следующего этапа.

— Сир Артур Виль, сир Миран Ворк! — прокричал служка, и бойцы последовали к выходу.

Сир Миран явно нервничал: нога едва не запуталась в стремени, не с первой попытки сумел подхватить турнирное копьё. Его пальцы дрожали, когда он сжимал древко.

— Сир Миран Ворк, рыцарь дома Эролл, из замка Скирд! Герб — жёлтый стог сена на оранжевом поле! — Как только рыцари заняли свои места, герольд начал громко представлять участников. Толпа что-то неразборчиво прокричала, с нетерпением ожидая представления следующего участника.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу! — В этот раз голос герольда звучал куда более уважительно. Старик даже немного расправил плечи, выкрикивая его имя.

Неофиты тут же издали подхваченный толпой клич: «Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!!!» Громкое прозвище, данное дядей лорда — сиром Лари, понравилось людям. Похоже оно прочно прилипло к Артуру.

Наконец, как только герольд зачитал правила поединка, рыцари тронули лошадей, выходя на сближение друг с другом. Нервозность всадника — сира Мирана — похоже, передалась и лошади: та набирала ход слишком вяло, испуганными глазами смотря на Черныша, который мчался во весь опор, выбивая копытами комья земли.

Наконец всадники встретились. Артур ловко отвёл щитом копьё соперника, который не сумел сделать того же. Нервный жеребец не смог выдать идеальную траекторию, а собственный страх — правильно или хотя бы твёрдо поставить щит. Копьё Артура с громким хрустом разлетелось — во все стороны полетели куски дерева и опилки, — и сир Миран, громыхая железом, рухнул на землю, подняв облако пыли.

Неофиты и гвардейцы Артура вновь восторженно закричали, но толпа в этот раз подхватила ликование вяло. Дыма не было — не интересно. Простолюдины разочарованно переглядывались: где же обещанное зрелище?

Отсалютовав сломанным копьём трибунам и толпе, Артур тронул коня в сторону лагеря, где его уже ждал сир Алрик.

— Честно говоря, выглядит более справедливо, чем предыдущий бой, — хмыкнул бывший воспитатель.

Артур безразлично пожал плечами. Справедливость в последнее время интересовала его мало — важен был результат. Правил он никаких не нарушил. Но беспокоило другое: от тёмного марева отчётливо разило чернокнижниками, которых бывший паладин ранее безжалостно истреблял. А ещё — очень странные мысли, которые пришли вместе с тёмной яростью. Это точно была не его ментальная активность. Он никогда не размышлял категориями мелкости смертных и собственного величия. Что-то вмешивалось в саму его суть. И это пугало.

Тем временем второй круг подходил к своему завершению. На ристалище продолжали ломаться копья, смешались рёв толпы, конское ржание и трёхэтажный мат участников. Сир Томас и сир Джофри также легко прошли своих соперников. Ноздри первого предвкушающе раздувались, когда он смотрел на своего выбранного соперника.

— Что там между ними? — Артур поинтересовался у сира Мориса историей конфликта между двумя рыцарями. Тот выбыл ещё в первом круге и казался ничуть этим не расстроенным — потягивал вино и наслаждался зрелищем.

— Точно не могу сказать. Когда-то они вроде бы были друзьями, — пожал плечами тот. — Поговаривают, что тут замешана женщина, но это всё слухи, общество любит такие истории.

— Ясно, — кивнул Артур. Точная причина, похоже, была известна только самим рыцарям, и они не спешили делиться ею со всеми. Впечатлительная высшая публика Вестероса, воспитанная на довольно специфических романах, с удовольствием вплетала любовь в любые, особенно конфиденциальные события.

Третий круг начался с кровавого столкновения двух рыцарей. Обломок копья проник под шлем и, пробив кольчугу, угодил прямо в шею. Неизвестно было, выживет ли участник турнира — над ним уже хлопотал мейстер, который что-то нетерпеливо кричал слугам. Кровь пропитывала песок, и запах её смешивался с запахом пота и лошадей.

Стоявший неподалёку Кирк нахмурился, почувствовав наконец, что турнир — это не просто развлечение. Он может потребовать и другую плату: кровь и смерть. Лицо парня посерьёзнело, словно он повзрослел на несколько лет за один миг.

— Нужно быть осторожнее, — тихо проговорил он, когда увидел, как мейстер, убедившись, что жизнь окончательно покинула тело, закрыл ладонью глаза рыцарю.

— Осторожность — это правило, которое необходимо соблюдать всегда, но продолжать непрерывно двигаться вперёд, — вбивая каждое слово, произнёс Артур, глядя на усопшего. Сир Алрик, скосив глаза на наследника, согласно хмыкнул.

Наконец служка прокричал имя Артура. Третий поединок не сильно отличался от второго. Нервный рыцарь. Громкие крики неофитов, вялый шум толпы. Утомлённые эмоциями и уставшие к тому времени стоять простолюдины кричали уже без огонька. Разве что сбить с седла соперника удалось только после второго захода.

— Сир Артур Виль — победа! — громко произнёс герольд. Артур глянул на трибуну, где рядом с лордом-отцом уже сидел, понурив голову, его сын Микаэль. Лорд Грандисон что-то раздражённо выговаривал сыну, не обращая внимания на окружающее пространство. Приоритет воспитания наследника у него был явно на первом месте.

Сир Джофри и сир Томас в очередной раз преодолели своих противников. В этот раз с трудом: сир Томас победил только по очкам, а сир Джофри лишь в последний момент избежал поражения. Проиграв два раунда, он выбил противостоявшего ему рыцаря на последнем, третьем заходе. Турнир подходил к самым напряжённым поединкам — полуфиналу и финалу.

— Сир Джофри Бэрри! Сир Томас Тарли! — громко прокричал служка.

Сир Томас выпрямился, его глаза загорелись — такие изменения произошли с ним впервые с начала турнира. Когда он шёл к своему коню, сталь звенела особенно торжественно. Прямая походка ни на дюйм не отклонилась от проложенного к жеребцу курса. Было видно: если в целом он относился к турниру холодно, то сейчас дождался важнейшего для него часа. Его пальцы сжимались и разжимались в предвкушении.

Сир Джофри, напротив, отхлебнул хороший глоток вина, на ходу что-то весело бросил оруженосцу, по пути смачно шлёпнул по заднице пробегавшую мимо служанку — та довольно взвизгнула, — и взлетел на коня. Глаза Артура при этом невольно вспыхнули: рыцарь вообще не чувствовал доспехов. Это была природная, врождённая сила, талант, которого достичь тренировками невозможно. Джофри двигался так, словно родился в броне и седле.

— У жеребьёвки всё ещё видны пальцы управляющего, — хмыкнул сир Алрик, бросив взгляд на трибуну. Артур согласно кивнул. Турнирная сетка была явно выстроена изначально: два соперника выясняют сложные отношения в полуфинале, а главный фаворит ждёт их в финале. Но в итоге получилось даже интереснее: Рыцарь Дыма на фоне сира Морригена выглядел гораздо более бодро, свежее и загадочнее. Впрочем, хозяину турнира это, скорее всего, не доставило радости.

После представления герольда бывшие друзья резко пошли на сближение друг с другом. В движениях сира Джофри сквозила залихватская удаль: щит был слегка приподнят, копьё весело гуляло, невозможно было угадать, куда он нанесёт свой удар. Томас Тарли, напротив, держал и щит, и копьё по-академически скучно — ровно так, как вбивают в своих учеников лучшие наставники Вестероса. Его спина была прямой, как дерево, корпус во время скачки практически не качался.

Наконец, встретившись, сир Томас точным, выверенным движением направил копьё немного под щит сира Джофри, и тот лишь в последний момент успел его опустить. Раздался треск — копьё обломилось об щит рыцаря. Копьё сира Джофри бессильно проскользнуло по грамотно выставленному щиту невозмутимого соперника. Всадники разошлись, отправляясь на второй круг.

Чтобы вновь встретиться посередине ристалища. В этот раз сир Томас сумел отклонить копьё соперника, впрочем, как и сир Джофри. Звук дерева, синхронно, с противным скрежетом проскользнувший друг по другу, завершил второе столкновение. Противники, доехав до конца ристалища, вновь развернули лошадей, готовые броситься друг на друга в последнем и решающем противостоянии.

Толпа между тем, забыв усталость, неистовствовала. Даже неофиты и гвардейцы что-то громко кричали, подбадривая всадников, с трибун доносился грохот бьющих по дереву сапог. Все готовились к кульминации. Всадники пошли на сближение, над ристалищем повисла мёртвая, ожидающая тишина.

Сир Томас, не изменяя себе, держался прямо, уверенно удерживая щит и турнирное копьё. Сир Джофри, напротив, пустил жеребца в яростный галоп, ускорив темп, его копьё заходило туда-сюда ещё больше, щит же в этот раз держался как влитой. Треск копий ознаменовал конец поединка. Сира Томаса вышибло из седла, словно куклу. Победитель, словно копируя соперника, выпрямил спину и тронул жеребца, который гордо погарцевал ко входу в подготовительный лагерь. Копыта выбивали чёткую дробь по утоптанной земле.

Толпа буквально заревела от восторга. На трибунах их поддержали, в том числе благородные и заслуженные седые рыцари, которые повскакивали со своих мест, возбуждённо тряся кулаками. Все ждали именно такую кульминацию — крики, топот, ликование, всё смешалось и полетело над ристалищем, создавая яркую какофонию звуков победы.

Сир Томас между тем с трудом, при помощи оруженосца, поднялся с земли, снял шлем и, слегка пошатываясь, направился в лагерь. Его невозмутимое лицо, несмотря на поражение, ничуть не изменилось. Только глаза побелели и теперь напоминали две холодные льдинки. Достигнув лагеря и подойдя к тому времени уже жадно лакающему вино сиру Джофри, он коротко, сквозь зубы бросил:

— Пятьдесят золотых.

Сумма была завышена минимум вдвое даже по сравнению с торговцами, но, похоже, рыцарь вообще не намеревался торговаться и стремился закончить этот унизительный для себя момент как можно быстрее.

— Как скажешь, — весело улыбнулся сир Джофри, резким движением выплёскивая остатки вина в свою бездонную глотку, после чего громко отрыгнул, состроив блаженное выражение лица.

— Слуги принесут тебе твои деньги, чёртов позёр.

— Отлично, договорились, — весело улыбнулся межевой рыцарь.

Сир Томас холодно, без поклона отвернулся, выпрямился и, чеканя шаг, отправился к своему излюбленному месту, всем видом показывая: я побеждён, но не сломлен. Только бросил напоследок несколько слов:

— Надеюсь, мальчишка выбьет из тебя спесь.

На что сир Джофри громко расхохотался, салютуя пустым кувшином в уходящую спину соперника, и перевёл взгляд на Артура.

— Твоя очередь, Рыцарь Дыма! — В словах сквозила явная издёвка, но в глазах мелькало что-то похожее на уважение.

Артур, не говоря ни слова, слегка кивнул рыцарю и отвернул голову. Насмешки были для него так же пусты, как находившийся в руках сира Джофри кувшин.

— Сир Артур Виль, сир Брэндон Баклер! — спустя небольшое время возвестил служка.

— Пора, — взволнованно сообщил Кирк. Артур кивнул, надел шлем, оседлал Черныша уже привычным, лёгким движением, стремительно подхватил копьё и выехал на ристалище.

Сир Брэндон последовал за ним. Это был невысокий, но крепкий мужчина в возрасте, с белыми, умудрёнными сединами и плотными густыми бровями. В каждом его движении чувствовалась строгая выучка и огромный опыт. Он сидел в седле так, словно был его частью.

— Сир Брэндон Баклер, Сокрушающий Рыцарь! Дом Баклер, из замка Бронзовые Врата! Прославленный на Ступенях воин, финалист турнира в Амберли! — Под громкие крики толпы герольд представил первого участника. Прозвище рыцаря говорило само за себя — тут его очевидно любили и уважали. Несколько голосов с трибун выкрикивали его имя.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу! Сегодня он заслужил своё право стоять в одном ряду с лучшими! — Толпа взревела гораздо громче, особенно чернь, которой Артур очевидно приглянулся. Неофиты с гвардейцами, казалось, даже смогли перекричать огромную толпу, яростно подбадривая командира.

«Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!» — неслось от ограждения.

После представления и обязательного зачитывания правил, рыцари заняли свои места и, опустив копья, пошли на сближение. Перед самым столкновением Черныш громко щёлкнул своими острыми зубами — жеребца соперника от испуга немного повело, и этой секунды хватило Артуру с лихвой.

Бывший паладин заметил небольшую образовавшуюся брешь между щитом и нагрудником старого рыцаря и быстро сориентировался: чётко отведя щитом турнирное оружие противника, он направил своё копьё именно в образовавшуюся щель. Над ристалищем раздался страшный треск. Жеребец сира Брэндона потрусил дальше, а сам рыцарь, покачиваясь в седле, всё же не удержал равновесие и рухнул на землю, подняв облако пыли. Доспехи лязгнули, и по трибунам пронёсся вздох.

Крики неофитов и ликование толпы вновь слились над ристалищем. Коротко поклонившись в обе стороны, Артур потрепал Черныша по загривку и наклонил шлем к его уху.

— Красавец! — коротко бросил он. Жеребец издал радостное ржание, будто смеясь над конём соперника, и без команды потрусил в лагерь.

Перед финалом, нагнетая интригу, организаторы объявили короткую паузу. Чернь подкреплялась, покупая у снующих торговцев пиво и пироги, на трибунах слуги бесконечно таскали благородным рыцарям, их детям и их дамам вино и свежеприготовленные на углях мясные закуски. Солнце мерно клонилось к закату, заливая ристалище сумеречным светом. В воздухе застыл запах еды и предвкушения будущего зрелища. Где-то на трибунах уже бились об заклад, звеня монетами.

Наконец пауза закончилась, и вошедший в подготовительный лагерь слуга торжественно объявил:

— Сир Артур Виль! Сир Джофри Бэрри!

Сир Джофри выбросил пустой кувшин, который так и не поменял со времён боя с сиром Томасом. Не говоря ни слова, он поднялся со стула и с размаху вогнал шлем на голову — металл жёстко лязгнул, эхо прокатилось по лагерю. Похоже, шутки закончились. Сегодня он намеревался победить, и сделать это на любых условиях.

У Артура по спине пробежал лёгкий холодок, но, отогнав непривычное чувство, он также надел шлем, и оба почти синхронно взлетели на своих лошадей.

— Ты ведь и в четвертьфинале, и в полуфинале специально доводил всё до последнего раунда? — спросил Артур перед выходом на ристалище, раскусив манеру боя сира Джофри. Тот явно искал как можно большего внимания и восторга к собственной персоне.

— Ты наблюдательный, но тебе это не поможет. Можешь продолжать дымить, Флику, — он похлопал жеребца по шее, — это будет абсолютно безразлично.

Дэстрие рыцаря громко заржал, топнул копытом, из-под которого кучно полетела земля, и бесстрашно встретился с яростным взором зло фыркающего Черныша.

— Предупреждаю: твой конь будет стоить не менее двадцати золотых монет, и это я ещё делаю тебе большую скидку.

— Никто, кроме меня, не сможет его оседлать. Впрочем, как скажешь. Когда я одержу победу, твоего жеребца я оценю так же. — Артур скривил губы в злой усмешке.

— Посмотрим, — весело улыбнулся сир Джофри, но в его словах сквозила лёгкая опаска. — Но даже не надейся — я не проиграю.

Артур приподнял голову, улыбнулся и коротким кивком отдал дань уважения бесстрашному рыцарю. Финал предстоял стать острым.

Противники отправились к герольду, и тот начал громко зачитывать:

— Сир Джофри Бэрри, Межевой Рыцарь, без герба! Победитель и финалист множества турниров!

Толпа буквально взорвалась истошным рёвом — сир Джофри завоевал их сердца. Простолюдины топали ногами, свистели, кто-то выкрикивал его имя, размахивая над головой кружкой. Его любили за удаль, за весёлый нрав, за то, что он был одним из них — безземельным рыцарем, пробившимся наверх собственным мечом.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу!

Восторг толпы стал немного меньше, но его компенсировали истошно скандирующие прозвище командира неофиты и гвардейцы.

«Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!» — неслось от ограждения, и Артур на мгновение позволил себе усмехнуться.

— Правила вы уже знаете, — глаза герольда горели нетерпением. Оба шлема рыцарей опустились, изображая согласие. — Можете отправляться по своим местам.

Дождавшись, пока соперники займут позиции, он поднял руку:

— Да начнётся финал!

Голос прозвенел громко и торжественно, и соперники стремительно пошли на сближение.

Первая сшибка вышла сокрушительной. Оба копья разлетелись об щиты друг друга с оглушительным треском. Щепки брызнули во все стороны, закружились в воздухе и упали на песок. Особенно это контрастировало с установившейся на ристалище тишиной — никто не кричал, никто не подбадривал, напряжение достигло своего апогея. Только ветер гулял по полю, поднимая пыль.

Соперники, приняв новые копья, пошли на второй круг. Вновь встретившись, щит Артура, выставленный под правильным углом, отклонил оружие соперника, а своё он впечатал точно в середину щита. Копьё Артура разлетелось с хрустом, копьё сира Бэрри осталось целым. Неофиты и Кирк громко заорали, но тут же получили шлепки по затылкам от более старших и опытных — сира Алрика и гвардейцев. Финал только подходил к своей кульминации.

— Пора начинать дымиться, малец, — из-под шлема раздался приправленный металлом издевательский голос.

Артур понимал, что с ним попросту играют. В груди начала подниматься тёмная ярость, но в этот раз он сумел перехватить нарастающее внутри чувство, не дав ему взять верх. Пальцы, сжимавшие повод, побелели, но он заставил себя дышать ровно. Не сейчас. Только не сейчас. Выдохнув и разжав пальцы, он принял новое копьё и отправился на новый круг.

Противники на третьем круге, пришпорив жеребцов, буквально полетели навстречу друг другу. Из-под копыт яростно взметалась земля, пара разгорячённых битвой жеребцов выдыхали из ноздрей пар, яростно щёлкали челюстями и буравили друг друга тяжёлым взглядом. Встреча произошла на полном скаку — копья обоих уже даже не разлетелись об щиты, они взорвались от чудовищного напряжения, щиты с глухим звуком треснули. Воздух наполнился запахом дерева и пота.

Покачиваясь на сёдлах, оба всадника начали расходиться. Первым восстановил равновесие сир Джофри, у Артура перед глазами всё плыло — удар вышел чудовищным. Но где-то в глубине, в сужающей пространство сознания точке, вспыхнул ослепительный свет, рассеивая подступающий мрак. Артур коленями плотно обхватил Черныша и резко выпрямился, салютуя копьём сопернику. Тот застыл, шлем на голове чуть покачнулся — как будто всадник не верил своим глазам. По трибунам пронёсся изумлённый гул.

— Сир Артур Виль — победа! — громко провозгласил герольд.

Толпа взревела. Неофиты, гвардейцы, сир Алрик, сир Морис — все они уже перелезли через ограду и бежали к нему, размахивая руками, крича, смеясь. Кирк споткнулся и едва не упал, но даже это не стёрло с его лица широченной улыбки. Артур снял шлем, подставил лицо вечернему ветру и грустно осознал: в ближайшее время отдохнуть не получится.