Вестерос. Штормовой предел. Замок Живописный. 272 год от З.Э.

Через минуту к спокойно сидевшему и попивающему вино Артуру подошёл сир Алрик. Окинув наследника внимательным взглядом, он тяжело опустился на скамью рядом. Рыцарь выглядел спокойно и лишь въевшийся запах пота говорил о недавнем нервном напряжении.

— Сир Ормонд мёртв, — глухим голосом произнёс рыцарь. — Проклятье, ты раздавил ему грудную клетку, смяв стальной нагрудник словно бумагу!

Артур ничего не ответил. Он просто уставился на стоявшую на столе свечу. В его глазах плясало пламя, разгоняя остатки тьмы. Воск капал на серебряный дорогой подсвечник, застывая причудливыми кляксами.

— Артур! — воскликнул воспитатель, пытаясь перехватить его внимание.

— Что ты хочешь услышать? — наконец ответил наследник, не отводя взгляда от свечи. — Я сорвался, когда услышал про семью. Во мне что-то поднялось, сам пытаюсь понять что…

— У людей это называется злоба, ну или ярость. — Усмехнулся сир Алрик. — У тебя же, чёрт подери, что-то гораздо страшнее.

Артур вновь не ответил. Чувство, которое спровоцировал сир Ормонд, подняло что-то глубинное, до сей поры дремавшее в нём, и это была проблема. Во-первых, злоба и ярость разрушили барьеры хладнокровия, сломав расчётливый план на поединок — измотать и добить. Он поддался порыву и рискнул там, где этого было совсем не нужно. Во-вторых, эта сила, что пришла вместе с яростью, — смять добрый стальной нагрудник ударом кожаного сапога было невозможно. При этом ступня вообще не пострадала. Черныш, сегодняшний инцидент, — всё это как-то связано, и ему очень хотелось узнать как.

Тем временем гости начали возвращаться со двора в главный зал. Любопытные и враждебные взгляды сменились опасливыми и откровенно испуганными. Все видели, что Артур сделал, и все слышали произнесённые им при этом слова. Из мальчика, за счёт которого можно было повеселиться, наследник Вилей превратился в опасную змею, к которой не стоило приближаться. Гул в зале становился тише, когда Артур поднимал глаза.

Но не у всех. Рыцари Штормовых Земель уважали силу, а ярость они и вовсе боготворили. Артур прошедшей битвой заслужил их уважение — взгляды боевых рыцарей, тех, что прошли огонь и воду, были полны одобрения. Один из них, седой ветеран, поднял кубок и коротко кивнул.

— Клянусь седьмым пеклом! — успевший вернуться и занять своё место лорд Грандисон довольно пророкотал, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули кубки. — Отличный бой. Достойный, чтобы о нём сложили песню. Менестрель! Я хочу, чтобы на следующем пиру, вновь выпивая в окружении своих благородных друзей, я вспоминал этот бой!

Зал согласно загудел, от столов послышались удары кружек и кубков. Кто-то из рыцарей стукнул латной перчаткой по дубовой столешнице — звук разнёсся по залу, как удар молота.

— Будет исполнено, мой лорд. — Поклонился менестрель, и его пальцы уже забегали по струнам лютни, наигрывая первые аккорды будущей баллады.

— А ты, парень, хорош, очень хорош. — Довольно сощурив глаза, лорд обратился к Артуру. — Смотри, Мик, так сражаются настоящие воины. — Он пихнул локтем сына. Юноша поморщился и недовольно потёр бок.

Тем временем в зал вошли рыцари, сопровождавшие сира Ормонда. Они унесли покойного в септу и теперь кидали на убийцу полные страха и ненависти взгляды. Воздух между ними и Артуром словно потяжелел.

— Суд богов завершён. — Заметив недобрые взгляды, лорд Грандисон поднял руку. — С сиром Ормондом попрощаемся завтра, до начала турнира. Покойный был настоящий рыцарь, он заслужил, чтобы его достойно проводили на тот свет. Как я понимаю, его увезут к семье? — Он обратился к рыцарям из дома Каферен, и те, скрепя зубами, согласно кивнули. — Вот и славно. А сейчас — продолжим пир! — Цикл жизни и смерти воспринимали в этих землях спокойно, особенно рыцари, которые ежедневно находились в зоне риска.

— Кубок! В честь зелёной змеи, которая, как оказалось, ещё не потеряла свои ядовитые зубы! — С ближайшего от лорда места поднялся старый, закалённый в боях рыцарь. Седая борода свисала на грудь, взгляд из-под приветливо приподнятых густых бровей смотрел ободряюще и дружелюбно. Его голос, хриплый и раскатистый, перекрыл шум зала.

— За молодого лорда! — подхватили тост окружающие рыцари.

Артур встал и поклонился. Залпом, под одобрительный гул зала, осушил свой кубок. Вино обожгло горло. Тост был с подтекстом — и с намёком, и по тону. Зелёная змея находилась на знамени рода Виль. Звучало как предупреждение: ранее враждебная Штормовым Землям гадина по-прежнему ядовита.

Сидевший рядом сир Морис смотрел на него со смесью опаски и восхищения. Его пальцы нервно постукивали по столу.

— Сир Лари Грандисон, легендарный рыцарь, дядя лорда. — Кивнул он в сторону только что произносившего тост статного, крепкого пожилого мужчины.

— Я его помню, — внезапно подал голос сир Алрик, уважительно покосившись в сторону сира Лари. — Командовал силами дома Грандисон в войне на Ступенях. Превосходный воин и человек серьёзный.

Между тем пир, плавно переходивший в попойку, продолжился как ни в чём не бывало. Лорд Грандисон заметно оживился, праздник удался. Конфликт, честный бой и смерть придали обычному пиру необходимую перчинку, про которую будут говорить даже за пределами замка. Слуги сновали между столами, подливая вино, а в воздухе стоял густой запах жареного мяса и специй.

Внезапно лорд жестом попросил у зала тишины и перевёл благодушный взор на Артура.

— Останетесь на турнир?

— Увы, милорд, но мы торопимся, да и я пока не рыцарь, а сир Алрик слишком стар для турниров. — Артур кивнул в сторону возмущённого воспитателя. Алрик шумно выдохнул, но промолчал.

— Это исправимо. Принесите мне мой меч! — Не прошло и минуты, как лорду доставили длинный меч в красиво исписанных ножнах и с богато украшенной рукоятью. Драгоценные камни на эфесе блеснули в свете свечей. — Подойди!

Тяжело вздохнув, Артур неохотно, неторопливой походкой подошёл к лорду, уже понимая, что последует дальше. Сапоги гулко стучали по каменному полу, почти попадая в такт громыхающим об стол кубкам.

— Все знали сира Ормонда. — Обратившись к залу, пророкотал лорд Грандисон. Зал ответил ему согласным гулом. — Немногие рыцари смогли бы одолеть его в поединке! — Зал вновь согласно загудел. — Заслуживает ли человек, в справедливом поединке отстоявший честь своего рода, стать рыцарем?

Зал взорвался согласными криками, кружки вновь звонко застучали об стол. Кто-то из рыцарей вскочил на ноги, выкрикивая имя Артура.

— На колено! — проревел лорд, перекрывая шум зала. — Именем короля. Во имя Воина я призываю тебя быть смелым. Во имя Отца я призываю тебя быть справедливым. Во имя Матери я призываю тебя защищать молодых и невинных. Во имя Девы я призываю тебя защищать всех женщин. Во имя Кузнеца я призываю тебя не лениться. Во имя Старицы я призываю тебя уважать возраст.

Последний лик бога, Неведомый, традиционно не упоминался. Вставший на колено Артур торжественно ответил. Его голос прозвучал твёрдо, без дрожи:

— Клянусь!

— Поднимитесь, сир Артур Виль. Отныне вы рыцарь, всегда помните о данных вами клятвах и не отступайте от них ни на шаг.

— Непременно. К сожалению, у меня всё ещё нет подходящих доспехов… — Артур попытался вновь увильнуть от турнира — время поджимало, — но не успел он договорить, как лорд его перебил.

— Они у вас есть, по праву победителя! Они немного помяты, но это не беда! Сир Эдрик! — Со стула поднялся кастелян. — Растолкай этого увальня Барни и прикажи слугам отнести к нему снятые с покойного доспехи. Они должны быть готовы завтра к полудню. Комплекция у вас почти одинаковая. — Лорд профессиональным взглядом оценил пропорции парня. — Так что же, больше ничего не мешает проявить свою доблесть?

В зале вновь загрохотали кружки и кубки. Артур осмотрелся по сторонам и наконец обречённо выдавил из себя:

— Нет, больше ничего не мешает. Я буду участвовать.

Впереди была ещё ночь служения в септе, которую он проведёт рядом с покойным сиром Ормондом.

--

Артур неподвижно сидел напротив тела, закрыв глаза и погрузившись в лёгкую дрёму, — завтра предстоял тяжёлый день, и требовалось хоть немного отдохнуть. Трупов он не боялся, поверженный враг не вызывал в нём ничего, кроме холодного успокоения. Пахло воском и ладаном, свечи мерно потрескивали.

Внезапно в септе стало прохладно. Неизвестно откуда взявшийся холодный ветерок понизил температуру на несколько градусов. Пространство заполнилось не то шелестом, не то стоном от ветра.

— Ву-у-у…

Артур открыл глаза. Трепетавшие на ветру свечи начали гаснуть, одна за другой. Он ощутил, что за ним наблюдают, — чувство было таким сильным, что он даже огляделся по сторонам. Но нет. Ничего. Только тени, дрожащие на каменных стенах.

Со стороны алтаря послышался шум. Артур повернул голову и сосредоточил внимание на лежащем перед ним трупе. Губы покойного как будто тронула лёгкая улыбка. Артур улыбнулся в ответ — страха не было. Если кто-то и пытался напугать бывшего паладина, то он выбрал неправильную тактику. Мертвецы ему были не страшны. Даже живые.

Внезапно сзади раздался странный, неприятный скрип железа, передвигаемого по камню. Артур вновь обернулся. Вновь пустота. Только вот статуя Неведомого как будто стала ближе. Её чёрный лик, скрытый капюшоном, теперь казался почти осязаемым. Внезапно комнату начало обволакивать тьмой, которая как будто шла из глаз Неведомого. Артур нервно обернулся, вновь привлечённый шумом за спиной.

Покойник уже сидел. Его глаза были заполнены тьмой, указательный палец показывал куда-то наследнику за спину.

— Да мне насрать. — Зло ответил Артур, вконец раздражённый происходящей чертовщиной.

Внезапно комната начала наполняться нестерпимо слепящим глаза светом. Артур зажмурился, а когда открыл глаза — ничего уже не было. Покойник тихо лежал, как и полагается трупу. Свечи мерно горели. Обернувшись, он смерил взглядом статую Неведомого. Хмуро посмотрел ей в глаза, отвернул голову и прикрыл веки, проваливаясь обратно в дрёму. Статуя, по его ощущениям, всё-таки стала немного ближе. Холодок в септе до сих пор не рассеялся.

--

Следующее утро Артур провёл у кузнеца, подгоняя под себя доспехи покойного. На проводы сира Ормонда он не пошёл — убийце незачем идти на прощание с жертвой. Помогали ему Кирк и Орвин, сир Алрик отсыпался в своей комнате после знатной попойки. В кузнице пахло углём, раскалённым железом и потом.

— Ремешок вот тут неплотно сидит, нужно переделать. Вот здесь заржавела заклёпка, видишь, сустав совсем не двигается?

— Да, милорд. — Бедолага Барни в душе проклинал въедливого новоиспечённого рыцаря, но приказ лорда был прост и ясен. Приходилось мириться с неизбежным. Его молот с глухим стуком опускался на наковальню.

— А вы чего стоите? — Артур прикрикнул на неофитов. — Держите этот проклятый нагрудник! Кузнец, похоже, совсем каши в детстве не ел, не смог до конца выправить.

Барни вновь косо посмотрел на Артура, но продолжил заниматься делом. Ведь как только доспехи придут в надлежащий вид, этот надоедливый малый наконец-то покинет его кузницу. Работать следовало быстрее, чтобы приблизить этот с нетерпением ожидаемый момент.

В кузнице раздался звук непрерывно стучавшего молотка, крепкий мат Артура и отвечающих ему неофитов. Ближе к обеду доспехи были готовы. Наследник критически осмотрел полученный результат и остался им крайне недоволен. Основная проблема была в качестве стали: да, она была неплоха по сравнению с дрянным железом, но всё ещё не дотягивала до необходимого уровня. Впрочем, это было лучше, чем ничего, и превосходило большинство облачений рыцарей Вестероса.

Надев толстый, неудобный поддоспешник, поверх он облачил подогнанные доспехи и, нацепив выбранный в кузнице стальной бацинет с откидным забралом, примерил специально подобранный для него алый плащ — подарок лорда Грандисона. Ткань была дорогой, приятной на ощупь.

— Было бы более уместно зелёный, — заметил Кирк.

— Дарёному коню в зубы не смотрят. — Парировал Артур.

— Хы, ты теперь такая же неповоротливая бочка с дерьмом, как и мой отец. — Кирк весело осклабился, но через долю секунды уже пожалел об этом. Артур молниеносно вытянул руку, перехватил парня за плечо, резким движением притянул к себе и на противоходе отправил на пятую точку. Лязг доспехов заглушил сдавленный вскрик.

— Ну, или нет. — Поднимаясь и потирая ушибленное место, грустно отметил Кирк. Орвин при этом весело хрюкнул.

— Запомни: никогда не равняй прочих рыцарей по своему отцу. У сира Алрика есть свои преимущества и огромный опыт, но он привык к иному стилю боя. Северные рыцари буквально выросли в доспехах, для них это как вторая кожа. Сегодня на турнире ты поймёшь, о чём я говорю. — Артур нравоучительно посмотрел на юного помощника.

— Как будто ты сам в них вырос. Надел-то впервые.

— Это, Кирк, называется образование. — Артур выделил последнее слово. — Кстати об этом: ты уже прочитал книгу, которую я тебе дал месяц назад? Как там она называется… «История Семи Королевств: Корона и Последствия»?

— Да, ну… не до конца. — Кирк начал увиливать, его глаза забегали.

— Ну и на чём ты остановился, мой друг? — Тон Артура не предвещал ничего хорошего.

— Да это самое, ну… — Глаза Кирка метнулись к вожделенному выходу, но покинуть кузницу он не успел. Затрещина латной перчатки внезапно прервала естественный ход мыслей. В голове раздавался только гул.

— Ни реакции, ни мозгов. Что же, значит, займусь твоим образованием лично. На привалах. — Процедил сквозь зубы наследник, отправляясь к выходу.

Кирк, пропустив Орвина вперёд, грустно побрёл следом. Спокойный отдых, в свободное от скачки время, подходил к концу.

Артур через некоторое время прибыл в гостевой дом и приказал отряду собираться. Вместе с отдохнувшим и выспавшимся сиром Алриком они выдвинулись в сторону выхода из замка. Ристалище, где лорд Грандисон проводил турниры, находилось недалеко от замка. В замке уже были слышны возбуждённые голоса и громкое ржание лошадей, люди собирались на турнир.

Прибыв на место, они отправились в принадлежавший лорду роскошный шатёр, дабы засвидетельствовать своё почтение. Предтурнирная суета набирала обороты: слуги готовили трибуны, туда-сюда сновали молодые оруженосцы, столы с выпивкой и закуской выставлялись прямо снаружи. В воздухе пахло свежей травой, конским потом и жареным мясом.

Внутри шатра уже было довольно шумно и оживлённо. Сам лорд с помятым видом сидел во главе стола в окружении дожидающихся турнира рыцарей дома Грандисон. По правую руку от него находился его дядя сир Лари, по левую — сын, новоиспечённый сир Микаэль. По всей видимости, благородные господа опохмелялись после вчерашнего. Путников встретили со всем радушием. Кто-то из рыцарей подвинулся, освобождая место.

— О, — Благодушно прокомментировал появление гостей лорд, — Это же наш герой вчерашнего дня. В доспехах, ты выглядишь словно матёрый рыцарь, так даже и не скажешь что в Дорне они не в чести.

— Благодарю, сир. Это просто распространённое мнение, но и среди дорнийцев, многие предпочитают тяжёлую броню. — Уклончиво ответил Артур, сир Алрик скосил глаза на бывшего воспитанника. Он знал что наследник, до сегодняшнего дня не использовал рыцарские латы.

— Что же, тем лучше — ваши шансы на победу возрастут. Присаживайтесь, уважаемые сиры. Можете налить себе вина, но тебе, сир Артур, не советую увлекаться: пьяный глаз — замыленный глаз.

— Благодарю и за приглашение, и за науку, милорд. — Артур и сир Алрик опустились на свои места, подвинув к себе кубки, которые слуги тут же наполнили. Вино было прохладным и терпким.

— Ознакомлю вас немного с форматом и правилами турнира. Рыцарей заявлено немного — участвуют только самые сильные. Всего будет шесть этапов, на каждом этапе будет отсеиваться половина. Бои один на один, конная сшибка с пиками. Победитель получает полное снаряжение проигравшего и его коня, проигравший имеет право справедливого выкупа. Кроме того, установлен призовой фонд — триста золотых монет победителю.

Сир Алрик невольно присвистнул — награда была многократно выше обычных региональных турниров. Лорд Грандисон умел быть щедрым. Артур также кивнул: ему стало понятно, почему количество участников было небольшим. Рисковать снаряжением и лошадью ради призрачной награды не каждому было по карману. На турнире участвовали только лучшие и самые богатые рыцари.

— Всё понятно. Что ж, мне нужно подготовиться. — Слегка смочив горло вином, Артур поднялся из-за стола и, отвесив поклон присутствующим, отправился к выходу. Триста золотых монет полностью меняли дело. Он и его дом нуждались в этих деньгах.

Через некоторое время, предварительно повелев, чтобы до турнира его не беспокоили, Артур закрыл глаза и погрузился в медитацию. Он уже пытался поэкспериментировать со своими новыми способностями — увы, спонтанно вызвать ярость не удалось. Оставались только воспоминания.

Последний раз он водил в бой конницу много лет назад, ещё до прихода Скверны.

--

Паладины замерли в ожидании позади ровного строя имперских пикинёров, которые успешно теснили объединённую армию пограничных бунтующих княжеств. Между рядами с обеих сторон работали самозарядные арбалеты. Тетивы щёлкали безостановочно, воздух звенел от стали.

— Пора. — Сухо отдал команду Маркус, заметив, что зашевелился резерв вражеской конницы. Всадники выстраивались, явно намереваясь ударить по правому флангу. Но конная армия Маркуса выдвинулась раньше. Сокрушительный топот бронированных тяжеловозов с паладинами в тяжёлых доспехах всегда внушал врагам ужас. Земля дрожала под копытами. Через некоторое время засвистели стрелы, стремительно очищая правый фланг от вражеских солдат. Светозарные наконечники пробивали любую броню, оставляя дымящиеся раны.

Командир вражеской армии принял единственно правильное решение: понимая, что может потерять армию, он отдал приказ коннице атаковать и остановить перемалывающих пехоту паладинов. Самоубийственное решение, как, впрочем, и всё восстание в целом. Свобода любой ценой. Даже ценой жизни.

Паладины развернулись к ним и на полном скаку выпустили ещё пару залпов, отчего первые вражеские ряды смешались. Под копыта следующих позади падали и кони, и люди. В воздухе стоял запах крови и пыли. Соединив притороченные к сёдлам обе половины пик, паладины ударили — безжалостно и неумолимо сметая всё на своём пути. Маркус первым насадил на пику тело врага. Хруст костей потонул в гуле битвы.