Глава 12. Вестерос. Костяной путь. Побережье Дорнийского моря. 271 год от З.Э.

Через три дня после спарринга Артур вывел неофитов из замка. Учебный марш-бросок к прибрежным горам — тридцать семь всадников растянулись вдоль берега Дорнийского моря. Утренний воздух был прохладен, но уже чувствовалось, что к полудню солнце возьмёт своё.

Дорога шла по песку. Под копытами хрустели мелкие ракушки вперемешку с галькой, а слева, насколько хватало глаз, темнела вода. Солёный ветер бил в лицо, заставляя щуриться даже привычных к сильному ветру горцев. От моря тянуло йодом и рыбой.

Чуть дальше от берега, где песок уступал место супеси, расстилались сиреневые поля цветущей фацелии. Её высадили год назад по приказу Артура, и теперь цветы колыхались на ветру, источая едва уловимый медовый запах. Неофиты, отслужившие уже год и видевшие эти поля раньше, не обращали на них внимания. Новобранцы же удивлённо осматривали красивый пейзаж, никто из них не ожидал увидеть такое у моря.

— Пахнет мёдом, — один из новобранцев втянул в себя сладкий воздух.

— Это точно, — кивнул Орвин, прищуриваясь от удовольствия. — Море и мёд. Такого аромата не встретишь нигде.

Ближе к воде лежали огромные кучи водорослей. Длинные бурые ленты, выброшенные штормами, гнили на солнце. Артур рассеянно скользнул по ним взглядом, поморщился от гниловатого запаха, отравлявшего сладкий воздух, и пришпорил Черныша. Конь фыркнул и ускорил шаг.

Его нахмуренный лоб выдавал напряжённую работу мысли. Сегодня командира никто не смел беспокоить. С самого утра от него исходили только короткие приказы — ещё более лаконичные и сухие, чем обычно. Кирк, заметив это, предупреждающе поднял бровь, когда Орвин попытался что-то спросить, — и тот осёкся на полуслове.

Артур действительно был не в духе. Планы по обогащению, которые он тщательно выстраивал в своей голове, один за другим рушились под напором логики, фактов и объективной реальности. Мысли ворочались тяжёлые, как жернова.

В его голове хранились знания о многом. Экономическая модель ордена была проста, но от этого не менее эффективна. Кроме мёда и масла, орден создавал и вёл торговлю лучшей в мире сталью, на вырученные доходы закупая немногий необходимый ему импорт. Орден был автономен и аскетичен, и в этом была его сила. Он полностью обеспечивал себя продовольствием и хлопком, благодаря магии преобразовывая даже самые безжизненные пустоши в цветущие сады.

Но сейчас от этих знаний не было толку. Он знал, что нужно сделать, чтобы получить лучшую в Вестеросе сталь. В Мёртвых горах уже лежал антрацит, способный дать нужный жар. Там же нашлись залежи необходимого минерала, который был ключом к той стали, что создавал орден. Но между знанием и результатом зияла пропасть. Шахтам нужны рабочие руки. Для тигельной плавки требовались печи особой конструкции, способные выдержать чудовищные температуры. Печники и кузнецы, которых ещё нужно обучить и которым придётся платить. Необходим стабильный приток серебра, к сожалению, его избытка в казне не наблюдалось.

«Зерно, масло, мёд. Деньги. Потом — сталь. Не наоборот», — глядя на цветущие поля, Артур холодно резюмировал очевидное.

На берегу показалось поселение — несколько хижин у кромки воды, деревянные корыта для выпаривания, кучи серой соли, сохнущей под открытым небом. В воздухе стоял терпкий запах моря и рыбы.

Артур спешился. Остальные последовали его примеру. Сапоги утонули в мягком песке.

Он обвёл взглядом деревню. Между домами сновали неугомонные дети. Стройные худощавые женщины с гладкой оливковой кожей занимались своими делами, их чёрные длинные волосы колыхались под морским ветром. Большинство мужчин находилось в море — с берега были видны их утлые лодочки, рассыпанные по воде, словно скорлупки.

К нему подошёл старик — сухой, жилистый, с лицом, изрезанным морщинами, как кора старого дерева. Его глаза, выцветшие от солнца и морской соли, смотрели на наследника без страха и без подобострастия.

— Милорд, — произнёс он. Это было не приветствие. Скорее констатация факта.

— Твоё имя?

— Эймон. Я старший в деревне.

— Сколько вас здесь?

— Пять десятков семей вдоль побережья. Мы не крестьяне — живём рыбой и солью. Лорду платим долю.

— Знаю. — Артур помолчал. — Водоросли, — он кивнул в сторону берега. — Их много. Вы их не используете?

Эймон хмыкнул:

— А зачем? Они гниют и воняют, удобрять ими землю? — Он покачал головой. — Почва здесь обычный песок, водоросли ей не помогут, увы, мы пробовали когда-то, без толку.

Артур кивнул, но не ответил. Он знал, что водоросли сами по себе на такой почве почти бесполезны.

— Если понадобится помощь — обращайтесь в замок.

Эймон снова кивнул, на этот раз удивлённо приподняв брови.

— Раньше лорды не интересовались нами.

— Я не «раньше».

Старик долго смотрел на него. Потом медленно, степенно кивнул, но не кланяясь. В его глазах читалось что-то, чего не было в начале разговора — лёгкое уважение.

Артур попрощался и вскочил в седло. Отряд двинулся дальше.

--

Через час начался подъём в горы. Отрабатывали ориентирование, скрытное перемещение и разведку. Неофиты, уже привычные к таким тренировкам, шли уверенно. Новобранцы подтягивались следом, стараясь не отставать. Под ногами лошадей хрустел щебень.

На одном из перевалов, где скалы нависали над морем, а ветер выл в расщелинах, Орвин вляпался в белый потёк на камнях. Птичьи колонии гнездились здесь тысячами — чайки, олуши, бакланы. Их крики оглушали. Запах стоял густой, острый, непривычный. Ветер доносил его порывами.

Один из новичков сморщил нос:

— Фу. Птичий помёт.

— Орвин, нечистоты настигают тебя повсюду, похоже за тобой теперь пристально следит бог испражнений. — Кирк громко рассмеялся.

— Катись в пекло! — старательно вытирая руку о камень, зло огрызнулся парень.

Кто-то засмеялся. Кто-то пошутил про то, что Орвину здесь самое место — он привыкший.

Артур сначала не обратил внимания. Он проехал мимо белых скал, думая о своём. О фацелии. О водорослях. О том, что его что-то тревожит с самого утра, после того как в сладкий аромат добавился запах гнили.

А потом он внезапно остановился. Черныш всхрапнул и замер.

Что-то было в этом запахе. В цвете. В толщине слоя.

Он развернул Черныша, подъехал к скале, спешился. Протянул руку, отломил кусок белой корки, растёр между пальцев и поднёс к лицу. Конь недовольно фыркнул от исходящего запаха, покосившись на странного двуного. Артур не обратил внимания, в его голове наконец начало что-то проясняться.

Неофиты, не понимая, что происходит, замолчали. Кто-то перешёптывался, но Артур не слышал. Ветер трепал его плащ.

«В моём мире это было исчерпано много лет назад. Орден научился в качестве удобрения использовать магию, прочие способы остались только в книгах. А здесь сотни метров залежей и бесчисленные тонны. И никто не знает, что это такое».

Он стоял, сжимая в кулаке птичий помёт, и смотрел на скалы. Потом медленно, словно пробуя слова на вкус, произнёс вслух — впрочем, достаточно тихо, чтобы никто не расслышал:

— Гуано.

Кирк подъехал ближе:

— Что?

— Ничего. — Артур выпрямился, вытер руку и обвёл взглядом перевал.

— Это же просто птичий помёт, — недоумённо произнёс кто-то из новичков.

— Птичий помёт у тебя в голове, — широко улыбнулся Артур. — А это гуано.

Пазлы в голове наконец сложились в полную картину.

Он вспомнил разговор с Эймоном. «Водоросли ей не помогают. Мы пробовали когда-то. Толку никакого». Конечно. Без гуано они и не могли помочь. Но с гуано…

«Сработает», — подумал он.

И эта мысль была самой приятной за последние недели.

--

Вечером, вернувшись в замок, Артур первым делом отправился не в казарму, а в библиотеку. На столе лежали свитки — отчёты откупщиков за последние годы. Рядом стоял мейстер Гарен. В комнате пахло старой бумагой и свечным воском.

— Вы просили принести эти бумаги, милорд, — произнёс он, потирая залысину. — Я, признаться, не совсем понимаю, чем они вас заинтересовали.

Артур развернул один из свитков и пробежался глазами по цифрам. Площадь пашни, количество семей и урожай. Цифры были ровными, аккуратными и, кажется, довольно сильно заниженными. Итоговый счёт не бился с тем, что он видел своими глазами.

— Мейстер, вы знаете, сколько зерна собирают крестьяне в устье?

Гарен развёл руками:

— Я мейстер, милорд, не управляющий. Отчёты я храню, но в этих цифрах не разбираюсь.

— Я проверю, — сказал Артур, не поднимая глаз.

Гарен помолчал, потом осторожно произнёс:

— Вы многое меняете, милорд. Будьте осторожны — не все перемены нравятся тем, кто наживается на старых порядках.

Артур поднял взгляд от свитков и коротко кивнул:

— Я буду.

Опустив глаза, он вновь начал изучать отчёты, складывая цифры в голове, и эти цифры значительно расходились с тем, что он видел. Устье реки и количество засеянной земли должны были давать совсем другой итоговый выхлоп.

--

Утром Артур выехал из замка. С собой он взял Кирка и Алекса — больше никого. Алрик остался гонять неофитов, и это было правильно: капитан лучше всех умел вдалбливать основы. Утренний туман ещё стелился над землёй.

Путь до устья реки Виль занял несколько часов. Дорога шла вдоль воды, и чем ближе к морю, тем шире становилась река, тем медленнее текли её воды. Песок сменился супесью, а супесь — тёмной, жирной почвой, которая пахла илом и плодородием.

Деревни начинались незаметно. Сначала — отдельные хижины, окружённые полями кукурузы и ячменя. Потом — первые частоколы, невысокие, скорее от зверья, чем от людей. Потом — сама деревня: несколько десятков домов, крытых соломой, колодец в центре, старая септа и небольшой амбар на пригорке. Из труб поднимался дым.

Крестьяне заметили всадников издалека. К тому моменту, когда Артур спешился у колодца, на площади уже собралась небольшая толпа — в основном старики, за чьими спинами прятались любопытные дети. Прочие здоровые взрослые работали в полях. Пахло свежим хлебом и навозом.

Вперёд вышел староста — невысокий, коренастый мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и руками, покрытыми шрамами от серпа. Он поклонился низко, но без подобострастия — так кланяются люди, которые привыкли, что лорды далеко, а проблемы близко.

— Милорд, — произнёс он. — Не ожидали. Обычно приезжают сборщики…

— Я не сборщик, — ответил Артур. — Я хочу посмотреть, как вы живёте и немного пообщаться.

Староста помедлил, потом неуверенно кивнул:

— Как скажете, милорд. Меня зовут Томас.

Артур провёл в деревне несколько часов. Он не допрашивал — он спрашивал. Сколько земли у каждой семьи? Сколько собираете в хороший год? Сколько забирают откупщики? Где храните зерно?

Растопить лёд недоверия было сложно. Крестьяне отвечали нехотя, отводили глаза, мяли шапки в руках.

Томас отвечал. Сначала осторожно, потом всё более открыто. Он показывал поля, амбары, закрома. Артур смотрел на размеры наделов, на качество почвы, на количество засеянного. Всё, что видел, тщательно записывал на пергаменте. Цифры из отчётов Гарена не совпадали с тем, что он видел здесь. Расхождение было более чем двукратным.

Артур задумчиво брёл к лошади после тяжёлого дня, голова, перегруженная информацией, нещадно ныла. Алекс, идя чуть позади, негромко заметил:

— Если бы у нас в горах была такая земля, мы бы не голодали.

— Здесь голодают, так же как и вы, — ответил Артур. — Только по другой причине.

Кирк ничего не говорил. Он смотрел на худые лица крестьян, на детей, которые бежали за всадниками босиком, и что-то в его взгляде менялось. Раньше он видел их только издалека, и они были для него частью пейзажа. Теперь он увидел их вблизи.

На обратном пути Кирк долго молчал, а потом спросил. Его голос звучал непривычно серьёзно:

— Я одного не понимаю. Земля здесь отличная, лучшая, что я когда-либо видел. Река под боком, солнце, почва жирная. Почему они тогда такие… — он запнулся, подбирая слово, — бедные?

Артур посмотрел на него. Кирк не пытался казаться умнее, чем есть. Он действительно не понимал, в его вопросе не было подвоха или праздного любопытства. Просто странная нестыковка, которую он заметил своими глазами.

— Потому что земля их кормит, но она им не принадлежит, — ответил Артур. — Они работают, а плоды их работы забирают другие.

— Откупщики?

— Да.

Кирк нахмурился. В его голове медленно ворочались мысли, непривычные и сложные, но важные.

— Это несправедливо, — сказал он наконец.

— Да, — удовлетворённо кивнул Артур, не зря он столько времени занимался с мальчишкой. — И это можно исправить.

— Как?

— По закону. — Отрубил Артур.

Кирк кивнул, и на его лице отразилась смесь злости и облегчения. Злости на тех, кто обирает крестьян, а облегчения от того, что командир уже знает, что делать. Дальше они ехали молча. Только копыта стучали по дороге.

--

Он вернулся в замок затемно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые тона. Отвёл Черныша в стойло, выслушал короткий доклад Дуболома. За день никаких происшествий, неофиты занимались по расписанию, после чего Артур ненадолго заглянул в библиотеку и направился прямиком в тронный зал.

Киран сидел над картой Дорна. Перед ним стоял кубок с разбавленным вином, к которому лорд, судя по всему, так и не притронулся. Увидев сына, он приветственно тепло улыбнулся и откинулся в кресле.

— Ты выглядишь как человек, который что-то нашёл.

— Так и есть.

Артур достал из-за пазухи свиток, что взял у Гарена, и развернул его на столе. Рядом положил исписанный лист, где столбцами были сведены цифры, которые он собственноручно записал в деревне Томаса. Пергамент захрустел.

— Это отчёты откупщиков за последний год. Это — реальные данные, которые я собрал сегодня в устье. Площадь пашни у них занижена примерно на треть. Урожайность занижена вдвое. Количество семей, с которых собирают подать, тоже намеренно занижено — они скрывают часть дворов. Итоговый вывоз зерна занижен минимум вдвое против реального. Они собирают с крестьян по норме, а лорду платят так, будто собрали вдвое меньше.

Киран подтянул лист к себе. Долго смотрел. Потом поднял глаза.

— Ты уверен?

— Я был там лично. Говорил со старостой. Видел поля и амбары. Цифры из отчётов не бьются с тем, что я видел.

Киран отодвинул свиток и устало вытер пот со лба.

— Откупщики работают по договору, который заключил ещё мой дед, — он криво усмехнулся. — Тогда это казалось выгодным: мы получали серебро, не занимаясь сбором. А теперь…

— А теперь они крадут у нас десятилетиями, — закончил Артур. — Серебро, которое мы получаем, это лишь малая часть того, что они вывозят.

Киран молчал. В камине потрескивали дрова.

— У нас есть доказательства, — продолжил Артур. — Я могу собрать больше. Могу предъявить их в суде. Это право лорда.

— В Королевскую Гавань? — Киран поднял бровь. — У нас есть свои сюзерены, Мартеллы. — Последние слова лорд не сказал, а буквально выплюнул.

— Да, туда, — подтвердил Артур. — Купцы — подданные короля, у них там и база, и склады. Люди они серьёзные, но и обвинение более чем весомое, способное поднять на уши весь Вестерос, особенно в случае отказа нам в суде. В Королевской Гвардии служит принц Левин Мартелл, брат нашей принцессы. Мой дядя, Артур Дейн, сейчас его оруженосец. Он поможет. Там же, конечно, служит и Барристан Селми, но он известен как человек чести.

— Мартеллы. — Лорд вновь выплюнул это слово, словно ругательство. — Не стоит ждать от них ничего хорошего.

— Мы и не ждём. — Артур безразлично пожал плечами. — Мы требуем исполнения закона.

Киран долго смотрел на сына. Потом перевёл взгляд на цифры — те, что Артур вывел своей рукой.

— Ты понимаешь, что если мы начнём этот процесс, откупщики будут сопротивляться? Что у них есть связи и деньги?

— Понимаю. Но закон на нашей стороне. А закон — это оружие, которое бьёт не хуже меча.

Киран усмехнулся — устало, но с гордостью.

— Прочитал в мемуарах деда? Он любил эту фразу. Но сам предпочитал меч.

— Я предпочитаю и то, и другое.

Лорд поднялся, подошёл к небольшому окошку и немного постоял, глядя на звёзды. Ветер шевелил занавеску.

— Собирай доказательства, — произнёс он наконец. — Готовь бумаги. Когда будешь уверен, что дело готово, мы немедля пошлём кого-нибудь в Королевскую Гавань.

Артур молча склонил голову.

— У меня есть план. — Артур поднял глаза и пристально посмотрел на отца, диалог подходил к самому важному моменту.

— Как всегда? — ухмыльнулся лорд. — Надёжный, словно валирийская сталь?

— Других у меня не бывает. — Артур вернул ухмылку отцу. — Откупщики прибудут за зерном через несколько месяцев. В устье они не заходят, их корабли пришвартуются недалеко, в порту.

Артур указал на карте место, где откупщики построили небольшой, но удобный порт, который в обычное время пустовал.

— Они соберут с крестьян зерно и начнут его грузить. Как только бумаги и золото прибудут в замок, мы задержим их корабли, проверив количество подготовленного к отправке зерна. Так мы получим наглядное и неопровержимое доказательство.

Киран несколько секунд задумчиво пожевал губу, а затем коротко кивнул, соглашаясь.

— Хороший план.

— Это ещё не всё… — Артур устало сморщил лицо, понимая, что последний пункт плана лорд может не одобрить. — Корабли в сопровождении наших гвардейцев отправятся по морю в Королевскую Гавань, тем временем конный отряд отправится туда же по суше, и с ними должен быть я…

— Об этом не может быть и речи. — Не дав договорить наследнику, лорд подался вперёд, пристально глядя тому в глаза. — Путь в Гавань лежит через Королевский лес, он кишит разбойниками и бандитами. Слишком опасно.

— Понимаю, — Артур выдержал взгляд отца. — Но я должен быть там, должен быть там быстрее кораблей, чтобы подготовиться к их прибытию. Без меня дело может не выстоять в суде. Мои расчёты, мои доказательства — только я смогу их правильно изложить. Если я не появлюсь лично, они выставят всё так, будто лорд Виль прячется за спинами посредников. Это ослабит нашу позицию.

Киран молчал и буравил сына взглядом. Потом откинулся в кресле и устало потёр виски.

— Королевский лес кишит разбойниками. Обойти его невозможно — потеряешь время и не успеешь к прибытию кораблей. А идти через него — риск.

— Я знаю. Поэтому пойду не один. Возьму лучших.

— Сколько?

— Десяток. Может, чуть больше. Гвардейцев и самых подготовленных из моего ор… неофитов.

Артур осёкся на полуслове, но тут же выправил фразу. Киран, поглощённый картой, не обратил внимания.

Он перевёл взгляд на сына, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Алрик поедет с тобой. И отберёшь людей лично — никого не бери, в ком не уверен.

— Согласен.

— И ещё. В лесу не геройствуй, не нарывайся на неприятности. Ублюдки, что хозяйничают там, хорошо вооружены, среди них полно предавших клятву рыцарей.

— Я понял, отец.

Киран ещё раз посмотрел на цифры, разложенные перед ним, и медленно кивнул.

— Тогда начинай готовиться. Времени у тебя до весны.

Артур поднялся, поклонился и вышел. За дверью его ждал Кирк.

— Ну что?

— Готовимся к поездке в Королевскую Гавань, пойдём через Королевский лес.

Кирк присвистнул. Его лицо осветилось азартом.

— Когда?

— После сбора урожая. А пока у нас много работы.

— А разве её когда-то было мало?

Артур усмехнулся и направился в библиотеку. Впереди действительно было очень много работы.