Глава 10. Вестерос. Красные горы. Земли близ Уступа Стервятника. 271 год от З.Э.

Всё закончилось через пару десятков минут. Разгорячённые битвой и смертью сородичей клановые воины не щадили никого. Слабые духом падали на колени, умоляя о пощаде, и через секунду валились, пробитые мечом. Некоторые пытались бежать, но стрелы неофитов быстро настигали спины беглецов. Большинство же, стиснув зубы, сражались спина к спине. Крики ярости мешались с хрипами умирающих, и над деревней стоял запах крови и дыма.

Артур, убив последнего сопротивляющегося, вытер клинок и обвёл взглядом поле боя. Воины оказывали первую помощь своим раненым и добивали вражеских. Деревня догорала. Тела горцев лежали там, где их застигла смерть. Выжившие выбирались из укрытий, глядя на победителей с чем-то средним между надеждой и недоверием. Пожилой ополченец из деревни, с окровавленной повязкой на голове, подошёл и молча склонился перед наследником. Его руки дрожали.

Артур поднял старика и что-то негромко ему сказал — слова были не важны, важен был жест. Старик всхлипнул и закивал.

К ним подошёл Дейл. Здоровенный старейшина, залитый чужой кровью, с топором на плече, долго молчал, глядя на Артура сверху вниз. С его бороды капало. Потом заговорил — его бас рокотал низко и тяжело, словно далёкий обвал:

— Я сражаюсь с марками много лет. Я терял и детей, и друзей. Я участвовал в бесчисленных битвах, убивал сам, убивали моих людей. На моих глазах убили отца. — Он сделал паузу. — Сегодня я увидел то, чего не видел никогда ранее. И дело даже не в этом куске дерьма, которого ты убил. — Дейл небрежно кивнул в сторону мёртвого сира Годрика. — Дело в тебе. Кто ты, милорд?

Дейл был не просто старейшиной. Он был истинным главой всех клановых воинов из дальних гор, их бессменным вожаком, регулярно водившим набеги на марки. Сегодня он увидел то, чего не хватало ему самому. Чёткое и быстрое планирование, скорость принятия решений, умение отдавать правильные команды в бою. Шутка ли сказать — при двукратном перевесе врагов всего полдесятка легкораненых воинов. Много лет командовавший отрядами Дейл отказывался признавать такие умения в юноше, который годился ему во внуки.

Артур прямо посмотрел в глаза возвышающемуся над ним воину. Казалось, взгляд наследника отражал даже не сотую долю того, что пережил сам Дейл. Где-то вдалеке треснула обгоревшая балка и рухнула, взметнув искры.

— Я Виль.

Выдержав длинную паузу, Дейл медленно, словно пробуя незнакомое движение, склонил голову:

— Да, молодой лорд. Я признаю тебя. И мои люди признают.

Артур выдержал его взгляд:

— Ты — опора этих земель, Дейл. Не я. Ты держал их, когда никто не приходил на помощь. Я лишь делаю то, что должен.

— Делай. — Дейл выпрямился. — Если понадоблюсь — зови, я буду рядом.

--

Позже, по дороге в поселение, когда отряд возвращался с поля боя, их встретила Мойра, спешившая к деревне с небольшим отрядом воинов. Она опоздала — бой уже закончился. В одном из всадников Алрик внезапно узнал своего бывшего оруженосца.

— Спек, мать его… И что твоя дочь только нашла в этом идиоте? — Алрик недоумённо обратился к Дейлу.

— Он сильный и тупой. Вина с детства обожала вить верёвки из мужиков, а этот парень у неё по струнке ходит.

Оба воина громко расхохотались. Смех прокатился над дорогой.

Смех стих, и Алрик тронул коня навстречу бывшему оруженосцу. Спек спешился, капитан последовал его примеру. Они обменялись короткими кивками — два старых воина, которым не нужны долгие слова.

— Ты поседел, — произнёс Алрик.

— А ты постарел, — ответил Спек без насмешки. — Может, уже хватит скакать по горам, словно старый козёл? Не думаешь остепениться?

— Не думаю, — улыбнулся Алрик. — Я вас всех ещё перескачу.

Спек осуждающе покачал головой.

— Вот что значит — горбатого могила исправит.

Дейл тем временем подошёл к Мойре и стал что-то негромко рассказывать, возбуждённо жестикулируя. Его огромные ладони рубили воздух. Мойра перевела взгляд на Артура — в её глазах сквозили неверие и сомнение. Но клановые воины, бывшие на поле боя, подтверждённо закивали головами.

Она не произносила пышных речей. Просто подошла и сказала:

— Вы сделали то, чего мы не смогли. Этот ублюдок Селми мёртв. Он долгие годы отравлял нам жизнь.

Артур кивнул:

— Это не моя победа. Это наша победа. И теперь эти твари знают: за каждый набег они заплатят кровью.

--

Вечером, когда отряд разбил лагерь на полпути к землям Монсонов, неофиты собрались у костра. Возбуждение после боя ещё не улеглось — пятёрка неофитов первого набора, для которых это был первый настоящий бой, говорили громко, перебивая друг друга. Оставшиеся одиннадцать новобранцев слушали их, раскрыв рты. Ещё один стоял неподалёку в дозоре, жадно ловя каждое слово. Костер потрескивал, разбрасывая искры в тёмное небо, пахло дымом и жареным мясом.

У костра установилась весёлая, непринуждённая атмосфера — неофиты шутками и подколками сбрасывали послебоевое нервное напряжение.

— А я ему стрелу прямо в горло засадил! — Орвин самодовольно закивал. — Точно видел.

— Точно ты только штаны себе зассал, когда к тебе побежал этот бородатый, — ответил Кирк с короткой усмешкой. — Если бы не я…

— Да видел я его! Через секунду бы сам уложил.

— Ну конечно. — Кирк издевательски закивал.

— Да пошёл ты! И ничего я не зассал — это медовуха из фляги пролилась.

— Верим, верим! — громко загоготав, закивали остальные неофиты.

— А ты видел, как лорд стрелял? — возбуждённо подхватил Алекс, подаваясь вперёд. — Тетива ещё звенела, а дозорный уже падал! Один, второй, третий — я считал, он пятерых снял, прежде чем мы вообще подъехали!

— Я думал, всё, конец, когда латник заорал, — вставил Орвин, радуясь, что разговор ушёл от его мокрых штанов. — А лорд просто вышел и пошёл на него. Пешим. Против рыцаря в полном доспехе! Я думал — самоубийство. А он…

— Три удара, — тихо произнёс Гаррет, и все обернулись к нему. Вечно молчаливый неофит редко говорил, но когда открывал рот — остальные слушали. — Первый — под колено. Второй — в подмышку. Третий — в забрало. Он даже не вспотел.

Над костром повисла тишина. Каждый прокручивал в голове эту картину — юноша в простой кольчуге, идущий на закованного в сталь рыцаря. Слышно было только, как потрескивают дрова.

Корвин Стен, сидевший чуть в стороне, нарушил молчание:

— Он сказал, что научит нас.

Все повернулись к нему. Сын Мойры смотрел в огонь, и в его голосе не было ни хвастовства, ни мечтательности — только упрямая решимость.

— Научит, — подтвердил Кирк уже без усмешки. — Если не сдохнете на тренировках. Он гоняет так, что вы ещё взвоете.

— Я выдержу, — Корвин поднял глаза. — Я хочу научиться так же.

— Все хотят, — зло отозвался Винни. — Вопрос — сможем ли.

Он не смотрел на Корвина, но всем было ясно, к кому обращены эти слова. Артур назначил их в пару, и Винни до сих пор не решил, что с этим делать.

Корвин ничего не ответил. Он смотрел на огонь и думал об отце — о том, как тот погиб в такой же деревне, от такого же рыцаря. Только тогда некому было выйти вперёд и убить его за три удара.

— Значит, сможем, — негромко сказал он наконец. — Другого выхода нет.

Винни помолчал, потом коротко кивнул. Не согласился — но принял.

Алекс, почувствовав, что напряжение нужно разрядить, хлопнул себя по коленям:

— Ладно, хорош о высоком. Орвин, расскажи ещё раз, как ты обоссался, а то новобранцы не расслышали!

— Да пошёл ты! — взревел Орвин, и костёр снова взорвался хохотом. Кто-то запустил в Орвина обгрызенной костью.

--

Артур сидел у другого костра, вместе с Алриком. Неофиты были предоставлены сами себе — сегодня они заслужили право на отдых и разговоры. Судя по взрывам хохота, доносившимся от их костра, Орвин снова оправдывался за мокрые штаны.

Капитан молча смотрел на пламя, и в его лице читалось то самое выражение, которое Артур уже хорошо знал: смесь усталости, упрямства и чего-то ещё, что Алрик не решался высказать вслух. Обычно он не решался. Но сегодня, кажется, был тот самый вечер. В огне треснуло полено.

— Говори, — произнёс Артур, не оборачиваясь.

Алрик хмыкнул — то ли усмехнулся, то ли выругался про себя.

— Ты снова рисковал собой. Поединок с рыцарем. Один на один. Если бы ты ошибся…

— Я не рисковал.

Алрик поднял глаза. Артур смотрел на него спокойно, без вызова.

— Я видел этого рыцаря в бою, — продолжил наследник. — Медленный, запыхавшийся, неуклюжий. Полный доспех — это сила, но и слабость. Он не успевал за мной. У него просто не было шанса.

— Ты мог ошибиться, — упрямо повторил Алрик.

— Мог. Но не ошибся. — Артур помолчал. — Ты же знаешь, я не бросаюсь в бой очертя голову. Я просчитываю. Всегда. Если бы я видел, что не справлюсь, я бы послал вперёд Дейла, и он расколол бы Годрика как спелый орех. Но я знал, что справлюсь. И ты это знаешь.

Алрик долго молчал, переваривая услышанное. Упрёк застрял где-то на полпути — потому что Артур был прав. Капитан сам видел, как юноша двигался в бою. Не как герой из баллады — как опытный воин, который точно знает, куда бить.

— Дейл признал меня не потому, что я лорд, — добавил Артур, глядя в огонь. — Он признал меня, потому что я вышел и сделал то, что должен был. Не приказом. Не стратегией. Собственным мечом. Эти люди идут не за титулом. Они идут за теми, кто сам ведёт в бой.

— И что будет, когда ты не вернёшься? — тихо спросил Алрик.

Артур повернулся к нему. Взгляд наследника был спокоен — никакого пафоса, никакой бравады.

— Я вернусь, — сказал он. — Я всегда возвращаюсь.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет. — Артур чуть пожал плечами. — Я делаю то, что должен. А ты делаешь то, что должен ты. Мы оба на своих местах.

Алрик долго молчал. Потом медленно кивнул — не соглашаясь, но принимая.

— Знаешь, что сказал мне первый наставник, когда я попал в гвардию? — произнёс он наконец. — «Не лезь в герои. Герои умирают первыми. Будь тем, кто возвращается». Я пытался научить этому тебя. Не получилось.

— Получилось, — Артур чуть улыбнулся. — Просто у меня есть своё понимание того, что значит «возвращаться».

— Ты собрал этих мальчишек и дал им цель, — Алрик покачал головой. — Ты убил рыцаря Селми. Седьмое пекло, даже Дейл склонил перед тобой голову. Тебе четырнадцать лет. Что ты будешь делать, когда вырастешь?

Артур ничего не ответил. Он смотрел на звёзды, и в его холодных глазах невозможно было что-то прочитать. Звёзды были яркими, какими бывают только в горах.

— Как и всегда. То, что должен, — произнёс он наконец. — Не больше. Но и не меньше.

С другого конца лагеря донёсся очередной взрыв хохота — кажется, Орвин снова пытался оправдаться, и на этот раз в него полетела чья-то фляга. Алрик невольно усмехнулся.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Пойду проверю дозорных. А ты… хотя бы попробуй выспаться. Завтра тяжёлый день.

— Как скажешь, наставник, — улыбнулся Артур.

Алрик неуклюже кивнул и растворился в темноте. Его шаги затихли вдали. Артур остался у костра один. Он смотрел на огонь и думал о том, что сказал капитану. О том, что завтра их ждёт Ангус и очередной отбор. О том, что Селми будут мстить.

Но это всё — завтра. А сегодня — звёзды, огонь и далёкий смех неофитов, которые впервые почувствовали себя не просто мальчишками, а воинами.

--

На третий день обратного пути отряд снова достиг земель Монсонов. Ангус встречал их у ворот с таким видом, будто ждал важных вестей. Узнав о разгроме отряда марок и смерти сира Годрика, старый вождь долго молчал, потом покачал головой:

— Значит, Селми будут мстить. Вы понимаете, что теперь это личное?

— Понимаю, — ответил Артур. — Поэтому я здесь.

Он обвёл взглядом поселение. За прошедший год молодёжь подросла и окрепла. Ангус, словно прочитав его мысли, усмехнулся:

— Думаете, есть кому идти в ваш отряд?

— Уверен.

На следующее утро на небольшом плато близ поселения Монсонов собрались подростки со всех кланов. Чуть больше сотни — как и в прошлый раз. Но если год назад многие пришли из-за корысти или по настоянию родителей, то теперь желание попасть в гвардию стало куда сильнее. Весть о бое уже облетела всех. Служить лорду Вилю всегда было престижно. Служить лорду, который сам ведёт в бой и побеждает, — вдвойне. В воздухе висело возбуждение.

Артур повторил испытание: подъём на высоту и спарринги. На этот раз он не бежал вместе с ними — он наблюдал. Рядом стояли неофиты первого набора, впервые выступая в роли помощников. Артур хотел понять, кто из них способен оценивать людей, а кому этого пока не дано.

Первым заговорил Алекс. Он смотрел на группу бегущих, прищурившись, и время от времени делал пометки на клочке пергамента — привычка, которую Артур вдалбливал в него месяцами.

— Вон тот, рыжий, — Алекс кивнул на коренастого парня, который упрямо карабкался вверх, не сбавляя темпа. — Дышит ровно, ноги ставит правильно. Кто такой?

— Племянник Фреда Мерка, — отозвался Кирк. — Говорят, с детства на выпасах вместе с отцом, а батя у него суровый.

— Возьмём.

Кирк хмыкнул:

— Ты так легко решаешь?

— Я не решаю, — Алекс улыбнулся. — Я докладываю. Решать будет он. — Он кивнул в сторону Артура.

— Вот и доложи, — произнёс наследник, стоявший в нескольких шагах позади. — Только обоснуй.

Алекс на мгновение запнулся, но быстро взял себя в руки:

— Выносливость выше среднего, милорд. Дыхание ровное на всём подъёме — значит, выносливость в порядке. Ноги ставит правильно — не спотыкается, не тратит лишние силы. Скорее всего, привык к долгим переходам по горам. — Он помолчал и добавил: — Ещё и рыжий. Рыжие — они упрямые.

Артур чуть приподнял бровь:

— Насчёт рыжих — это научный факт?

— Народная мудрость, милорд.

Кирк фыркнул. Артур едва заметно кивнул:

— Хорошо. Продолжай.

Дальше наблюдали молча. Гаррет стоял чуть в стороне, прищурившись сильнее обычного. Когда очередной кандидат споткнулся на подъёме и, выругавшись, всё же продолжил бег, Гаррет едва заметно качнул головой.

— Что скажешь? — спросил Артур, заметив это.

— Левую ногу подворачивает, — коротко ответил Гаррет. — Не специально. Старая травма. На ровном месте сойдёт, на горной тропе — нет.

— Значит, не берём?

— Я бы не взял.

Артур кивнул. Гаррет редко говорил, но когда открывал рот — почти всегда по делу.

Винни, стоявший поодаль со скрещёнными на груди руками, мрачно наблюдал за спаррингами. Когда один из кандидатов, пропустив удар, в ярости бросился на соперника и завалил его грубой силой, Винни одобрительно хмыкнул.

— Этот — злой, по-настоящему злой, — произнёс он.

— Злость — не показатель, — возразил Кирк.

— Показатель — умение её использовать. — Винни кивнул на парня. — Он пропустил — разозлился — но не ослеп. Ударил точно. Свалил. Встал и ждёт следующего. Это не ярость. Это холодная злость. Как у меня.

Кирк переглянулся с Алексом, но промолчал. Артур мысленно отметил: Винни, сам того не осознавая, только что дал точное определение тому, чему Артур учил его целый год. Кажется, урок пошёл впрок.

Орвин, напротив, оценивал кандидатов без особого восторга:

— Большинство — зелёные. Меч держать умеют, но техники никакой. Кто-то старших братьев копирует, кто-то сам придумывает. Но вон те двое — видите, у дальнего края? — уже знают стойку. Видно, что учили. Через полгода будут бить наравне с нами. Через год — обгонят некоторых из нас.

— Например? — прищурился Кирк.

— Например, тебя, если будешь меньше болтать и больше тренироваться.

Кирк открыл рот, но осёкся под взглядом Артура.

— Достаточно, — произнёс наследник. — Вы все сказали то, что я хотел услышать. Алекс — анализ. Гаррет — внимание к деталям. Винни — понимание характера. Орвин — честность. — Он обвёл их взглядом. — Через несколько лет вы будете набирать людей сами. Запомните этот день. Это ваша будущая работа.

Неофиты переглянулись. Шутки кончились. Они впервые почувствовали, что Артур готовит их не просто к бою — к командованию. И это было страшнее любого боя.

К финишу добрались больше сорока человек. После спаррингов Артур отобрал десятерых — самых выносливых и сообразительных. Среди них оказался и рыжий племянник Мерка, и тот самый злой парень, которого отметил Винни, — крепкий, коренастый, с холодным взглядом.

— Имя? — спросил Артур, когда тот вышел вперёд.

— Гарр, милорд. Гарр из клана Мерков.

— Ты дрался зло, но не слепо. Это хорошо. В строй.

Рядом с ним стоял ещё один парень — высокий, худой, с длинными, как у девушки, ресницами и неожиданно тяжёлым взглядом. Он не был похож на горца — слишком тонкие черты лица, слишком спокойные движения. Артур заметил его ещё на подъёме: парень не рвался вперёд, не обгонял, но и не отставал. Держался ровно, дышал размеренно. В спарринге он проиграл — но не потому, что был слаб. Ему просто не хватало техники.

— Имя? — спросил Артур.

— Рейн, милорд. Рейн из клана Вэйдов. — Парень поклонился, и в этом движении было что-то непривычное для горца. Слишком плавное. Слишком выверенное.

— Ты не похож на остальных.

— Моя мать из марок, милорд. Отец взял её в плен во время набега. Потом женился.

По строю пробежал смешок. Кто-то что-то шепнул соседу — беззлобно, скорее по привычке. Рейн не обернулся.

Артур посмотрел на него внимательнее. Парень был чужаком среди своих — и, судя по спокойному взгляду, давно с этим смирился. Изгои либо ломаются, либо становятся сильнее. Этот, кажется, выбрал второе.

— В строй, — сказал Артур. — Посмотрим, на что ты способен.

Рейн кивнул и встал рядом с остальными.

--

Вечером Ангус пригласил Артура к себе. Старый вождь разлил по кружкам всё тот же горький травяной отвар, который, кажется, был единственным напитком во всех горных кланах, и устало опустился на скамью. Артур от отвара отказался, достав флягу с медовухой. У Мойры он пил, соблюдая ритуал, — с Ангусом можно было не стесняться. В доме пахло травами и старым деревом.

— Я слышал, вы заключили союз с дальними кланами, — произнёс он, глядя в огонь. — Не просто набрали рекрутов, а именно союз. Помощь, защита.

— Да, — ответил Артур. — И это не союз, а подтверждённые обязательства. Дальние кланы больше не будут сражаться в одиночку. Ваши кланы будут присылать воинов. Мой отец уже подготовил приказ.

Ангус долго молчал. Потом повернул голову и посмотрел на Артура тяжёлым взглядом:

— Значит, наши парни будут умирать за чужие деревни.

— Значит, их парни перестанут умирать в одиночку, — ровно ответил Артур. — И марки не дойдут до наших земель. Если дальний щит сломается, враг придёт к нам. Это не благотворительность, Ангус. Это необходимость.

Старый вождь помолчал, потом хмыкнул:

— Необходимость, говорите. Возможно, это справедливо. — Ангус задумчиво почесал седую бороду. — Марки богаты и сильны. Когда мы усилим противодействие, они нарастят давление. Как разорвать этот замкнутый круг?

— Мы сможем. Я и мои офицеры. Через несколько лет.

— Те самые мальчишки, которых вы набираете каждый год? — Ангус покачал головой. — Вы слишком молоды, чтобы помнить, но я видел, как лорды обещают горцам защиту. Обещают и забывают. А горцы умирают.

— Я не забываю, — сказал Артур. — Спросите у Дейла. Спросите у Мойры. Спросите у тех, кто видел, как я убил сира Годрика. Я не обещаю того, чего не могу сделать.

Ангус долго смотрел на него. Потом медленно, с сомнением кивнул:

— Может быть. — Он отхлебнул отвара. — Знаете, молодой лорд, когда вы впервые приехали в горы, я думал — очередной мальчишка, который хочет поиграть в войну. Теперь я думаю иначе.

— И что же вы думаете теперь?

— Что вы либо создадите что-то великое, либо погибнете, пытаясь. — Ангус усмехнулся в усы. — И я пока не знаю, какой исход вероятнее.

Артур чуть улыбнулся:

— Я тоже.