Оставив полученную на пьяную голову мелочь на чёрный день, я решила обогатиться другим образом. Пожелала себе кошель, и он появился моментально. Но просила я не с деньгами, а с драгоценными камнями. Потому что они лучше. Теперь надо пойти продать парочку, и будет у меня день покупок и развлечений. Хотя второго здесь наверняка нет, но уже саму прогулку по городу другого мира я считаю классным приключением. И я не вернусь на родину. Мне здесь интересно. Я обязательно начну учиться и много нового узнаю о магии.

А сейчас — посещение магазинов для восстановления душевного равновесия. И я решила смотаться из комнаты в обход коридоров. Показалось, что там меня поджидают, и, вероятно, не кто-то один. А я не была готова разговаривать с кем-то и вообще никого не хотела видеть.

Открыла окно. Посмотрела вниз. М-да. Я точно не дракон. Даже такая высота мне показалась внушительной. Но я подёргала ветви плюща и поняла, что они держатся довольно прочно. Побуду временно скалолазом. По крайней мере, для меня это будет наподобие того самого.

Почти у земли спрыгнула, и неожиданно кто-то поймал меня под мягкое место. Я заорала от испуга и дёрнулась вперёд, прямо на каменную стену. Небеса в звёздах мне были обеспечены, но тот, к кому в руки я приземлилась, успел перехватить меня под грудью и крепко прижал к своему телу.

— Красавица от кого-то пытается спрятаться. И я бесконечно счастлив, что не являюсь тем, кого ты не хочешь видеть, — произнес бархатный, обволакивающий голос. И он мне был незнаком. Это подтверждало его слова. Если я не знаю его обладателя, то прячусь точно не от него. Поэтому я тихо прошипела, чтобы меня отпустили, и добавила, что если уж ему так надо что-то сказать мне, то пусть идёт следом. Так мы и выбрались в город. Закоулками и подворотнями.

Уйдя на достаточное расстояние от школы, я пошла, более спокойно. И теперь позволила себе рассмотреть парня, идущего рядом. Белые длинные волосы. Льдистые голубые глаза. Яркие чёрные ресницы и брови. Красив. Я, кстати, сегодня в зеркале обнаружила, что мой обычный цвет глаз стал нереально ярким и красивым. А кожа ещё красивей. Она практически светилась и напоминала фарфор. Я смотрела на себя и не узнавала. Конечно, сходство со мной прежней было, но девушка, смотревшая на меня из отражения, была прекрасна, как куколка, и я видела, что стала привлекательней тех немногих присутствующих здесь девушек. И даже той драконицы, избранной Армета. Это было хоть каким-то утешением.

— И почему ты за мной пошёл? — спросила увязавшегося за мной парня.

— Я Касази. Антимаг. Ты ведь тоже. Поэтому и шёл за тобой.

Недавно Рошир говорил, кем меня считают — и вот, пожаловал первый обманувшийся.

— Зови сразу всех, таких, как ты. Не хочу каждому по отдельности объяснять, что я не антимаг, — я пошла себе дальше, но он остановил меня и долго вглядывался мне в лицо.

— Вроде не лжёшь. Но мы, антимаги, как раз умеем обманывать всех, и одарённых тоже.

Я пожала плечами.

— Но я не антимаг, и я не лгу.

Парень словно не слышал.

— Тебя, вероятно, смущает пророчество, что от пары антимагов появится дитя, которое станет либо разрушителем всего мира, либо его повелителем. Но поверь, я точно знаю, наш ребёнок станет выдающимся. Поэтому не бойся связать себя со мной, — заявил он.

Я обалдела. Парень явно уже всё решил и теперь не хотел отставать. А я сбежала от своего защитника. По крайней мере, Рошир раньше в моих глазах считался таковыми. А этот антимаг смотрит на меня с заискиванием и восторгом, словно мы уже поженились. Поняла, что совершения покупок не получится, и развернулась в сторону школы. Придётся пойти с кем-то. Чтобы любые антимаги с их пророчествами топали от меня подальше.

Посыл парня напомнил, что рассказывал Нириэш. Видимо, его я так же отправляла очень много раз. А он мне помог. Непонятно только, с чего?

Неожиданно увидела, что со стороны школы ко мне бежит Рошир. Я залюбовалась его красивыми плавными движениями. А он прямо на ходу впечатал меня в себя, подхватывая, прижимая и вдыхая мой запах.

— Я не успел сказать, Эжеля, — как-то совсем нежно проворчал он моё имя. — Я балдею от твоего запаха. Для меня твой аромат — самое прекрасное в жизни. Я хочу постоянно дышать тобой. Эжеля, ты заслонила для меня весь мир. Только это важно, и больше ничего, — говорил он мне в солнечное сплетение, держа меня высоко поднятой.

Тепло его дыхания расходилось по моем телу волнами, согревая и будоража огненными всполохами чувств. В то же время я смотрела на Армета, стоящего на несколько метров дальше нас. Дракон выглядел не так холодно как обычно. Он тоже слышал слова оборотня и просто смотрел, ничего не говоря. Не знаю зачем он пожаловал но мне было совсем не до него.

После такого признания я хотела остаться наедине с Роширом. Даже помня о его недомолвках, я желала быть с ним. Наверное, это хорошо отражалось на моём лице. Лицо Армета заледенело, как маска, но при этом он смотрел на меня такими больными глазами, что сердце сжалось. Но я наклонилась и обняла своего оборотня.

Может, это гордость парня так мучает его. А даже если и нет, то у Армета имеется избранная, а для Рошира единственной являюсь я. Принцу есть с кем утешиться, а я буду утешением моего волка.

И, невзирая на болезненный взгляд второго принца и на его мучительный стон, я подняла к себе лицо оборотня и поцеловала его преданно смотрящие глаза. Он спустил меня на землю и снова прижал к себе, а я стояла и слушала удаляющиеся позади Рошира шаги.

— Какие псы все шустрые. Раз — и уже присвоил себе девушку, — сказал антимаг за моей спиной. Разозлил меня, откровенно говоря. И я подняла лицо к своему волку и лукаво спросила:

— А дар антимага ты тоже можешь забрать?

Ответить Рошир не успел. Касази быстро проговорил:

— Да стоит ли так злиться! Я уже отстал, — и ушёл по направлению к школе. Вероятно, самосохранение антимагам не чуждо.

— Эжеля, зачем сбежала в окно? — нежно, но обвинительно начал мой избранник. — Я понял, что ты меня избегаешь, и применил свой дар к твоей двери. Я могу впитывать любую магию, даже магию крови и даже с предметов.

М-да. Опасный парень. Слишком. От таких мыслей я покрылась взбудораженными мурашками, мне стало страшно и жарко. Кажется, я боюсь своего парня, и при этом страх меня странным образом очень сильно волнует.

— Придётся снова пальчик укалывать, — сказала я, размышляя над необычными ощущениями.

— Настрой вход в свою комнату и на меня тоже. Я больше не перенесу, если не смогу войти к тебе. Думал, разобью все вещи и двери. Чуть не разрушил там всё. Поэтому, конечно, лучше, чтобы ты жила со мной, и я всегда мог прижаться к тебе. Но если это слишком поспешно для тебя, то я подожду. Иначе уже сегодня готов провести обряд.

Я захлопала глазами. Но не могла согласиться.

Я поняла, что не смогу первой связать себя с мужчиной. Пусть вначале Армет проведёт обряд. Тогда я посчитаю возможным соединить с кем-то свою жизнь, раз ему оказалась не нужна. Почему-то где-то на подсознательном уровне я считала, что принадлежу Армету. Я не хотела с этим соглашаться и ни за что не расскажу кому-то о своих чувствах, но ощущения были сильнее меня. Все эти объятия и поцелуи — сплошная романтика. Но не критичны. А обряд, связывающий жизни, уже серьёзен. Армет должен первым сделать этот шаг, и тогда я стану свободна.

— Рошир, пожалуйста, подожди. Я скажу, когда придет время, но это не сейчас, — проговорила я, гладя его лицо и видя, что причиняю ему боль.

— Поцелуй меня, моя единственная, — хрипло проговорил он, и я захотела хоть так уменьшить его боль. Наклонила к себе его голову и, вставая на носочки, потянулась к его губам. Как он рванулся ко мне! Какой это был смерч, тайфун! Сильные губы Рошира захватили мои так жадно, словно он ел меня.

Тут не было нежности и ласки. Только всепоглощающая страсть, грубая и сметающая всё на своём пути. Он завладел моим ртом, и его губы были, такими же хищными, опасными и сильными, как, и сам Рошир. Держа моё лицо в объятиях ладоней, он заключил меня в ловушку своих чувств. Неистового желания и жажды.

Поцелуй стал более требовательным, и я не удержалась от стона, когда он грубо вторгся в мой рот языком. Голова закружилась от его силы и напора. Рошир целовал глубоко, и мне пришлось схватиться и держаться за его руки, иначе, уже шатаясь, я готова была упасть от слабости.

Целуя, он повелевал, и я загоралась огнём от его властности. Не ожидала, что Рошир окажется таким. Трепетный, ласковый романтик мог быть настойчивым и неумолимым властителем. И я горела огнём в его руках. Слишком ярко отзываясь на его властность. Я не могла противостоять его уверенности. Ощутила, как слаба перед его чувствами и желаниями.

Мне хотелось подчиняться ему. Я желала продолжения, как дальнейшей жизни. Мой волк целовал меня, и я становилась всё слабее и слабее. Мысли окончательно спутались, и я застонала в его губы. Словно утверждая свою победу, он вжимал меня в себя ещё сильнее. Овладевал моим ртом все неистовей и глубже. Мой разум был затуманен, и я теряла сознание. Падала, и его руки были моей поддержкой.

— Эжеля, пообещай себя мне. Девочка моя, ты свяжешь со мной жизнь и судьбу? — спросил он, отпуская мои влажные и полыхающие после поцелуев губы.

Я почти ничего не понимала и простонала в полной капитуляции заветное «Да».

— Прямо сейчас, — раздались затем требовательные слова, и то, что, важней меня самой и моих слабостей, встрепенулось и привело меня в чувство. Я посмотрела на него осмысленно и сказала обвинительным тоном:

— Прямо сейчас — мы с тобой только поссоримся.

Оборотень посмотрел на меня с интересом.

— Я должен был попытаться, моя сильная девочка, — эти уверенные слова не были оправданием, скорее, он произнес их, приоткрывая мне свою настойчивую натуру. — И я получил твои обещания. Это очень важно для меня. Я видел, что ты согласна быть со мной, но мне этого было мало. Нужно было твоё «Да», и теперь я буду ждать, сколько потребуется.

Мне хотелось спросить, что это был за поцелуй такой. Я же потеряла голову! Была просто не в себе. Каков же он во всём остальном, если целуется так невероятно?

Но говорить это я не стала. Боюсь, по мне и так видна вся томность и восторг от нашей близости губами.

— Вернёмся? Я жажду побыть с тобой — прошептал он и скулой тёрся о мои волосы.

— Я хотела пройтись по лавкам, но для начала надо обменять эти камни на деньги, — ответила я, показывая кошель. Рошир спросил разрешения «Я посмотрю?» и после моего согласия стал по одному доставать камни из мешочка. И с каждым камнем он все сильнее мрачнел.

— Что-то не так? — удивилась я.

— Хорошо, что ты не пошла одна. И вот это лучше спрячь, — протянул он мешочек мне назад. Я, не понимая, смотрела на него, и он повёл меня в ближайшую лавку. Там расставили прилавки, где была разложена свежая выпечка, а рядом расположили несколько столиков с креслами. Заказав нам завтрак, Рошир объяснил, что, не так с моими камнями:

— Добычей драгоценных камней занимаются гномы, и на каждый камень наносится специальное клеймо того дома гномов, который поставлял его на рынок. Есть подпольная незаконная добыча, ею занимаются некоторые люди, и этих контрабандистов гномы усиленно разыскивают. Именно они сбывают камни без какого-либо клейма. Есть человеческие поселения, где такие камни можно продать. Но этот город не относится к таким. У начальника школы есть договор с гномами. Здесь бы тебя сразу схватили и повели на допрос. И он был бы крайне жестоким. Я рад, что ты мне доверилась и показала эти камни, но прошу тебя довериться мне ещё раз. Я отправлю своего брата в один из городов, где он спокойно продаст их и вернётся с твоими деньгами. И прошу, если тебе ещё что-то надо, то говори. Я всё для тебя сделаю. Не хочу, чтобы моя единственная попала в беду.

Вот как раз наг и говорил, что я приношу неприятности! Я вспомнила это, понимая, что избежала такой истории, из которой вообще трудно было бы выпутаться.

Посмотрела благодарно на Рошира, он погладил мою руку, а потом поцеловал её и сказал не переживать ни о чём. И не спросил, откуда у меня контрабанда и кто я вообще такая, если у меня столько контрабандных камней.

Пришлось сказать ему, для чего мне нужны деньги и что мне осталось купить. Но решила говорить только о необходимом. Платье и всякие безделушки буду приобретать, когда получу монеты за камни. Рошир повёл меня по городу. Казалось, я уже живу здесь многие годы. Прежние дни стали нереальным сном, а то, что происходит сейчас, чудом, и я хотела, чтобы оно продолжалось.

Парочку платьев Рошир мне всё же купил. Потому что сам пожелал увидеть меня в них. Я упиралась. Не люблю чувствовать себя обязанной. Для уговоров он прибег к своему самому убедительному методу: целовал так, что голова шла кругом, и я на всё соглашалась. Когда мы ли обратно, я была в платье из серебряной ткани. Очень плотно облегая верх, оно расходилось от бёдер колокольчиком и красиво развивалось при ходьбе. На меня все смотрели и провожали восхищёнными взглядами.

В холле при входе оживлённо обсуждалось, что занятия начнутся уже завтра. Я довольно посмотрела на часы, висящие подвеской на шее. Рошир купил магические, и теперь я точно не просплю уроки. Сказала ему это, и он меня просветил. Оказывается, есть дежурные, которые будят всех по утрам.

— Но даже если не услышишь, я разбужу. Если захочешь, — произнёс он, и я вспомнила это его требование, иметь доступ в мою комнату и чтобы ему ничего не препятствовало видеть меня. В тот момент я не возразила. — Значит решено, — добавил он, глядя мне в лицо, и я видела, что спорить бесполезно.

Мы шли дальше, и я с удивлением поняла, что Рошир ведёт меня туда, где находились жилые комнаты учителей. На мой не заданный вопрос он пояснил:

— Мне уже оформили полное обучение, и чтобы я быстрее соглашался, поселили в более комфортных условиях. Также разрешили взять с собой любого, кого я выберу. Когда согласишься это будешь ты, моя Эжеля.

Теперь понятно, почему мы идём туда, но почему я снова вижу здесь Армета? Он словно ждал нас. Неужели дракон ещё не понял, что нам говорить не о чем. И кто его сюда постоянно пускает? Как же много у принцев блата!

— Женя, у меня есть к тебе просьба, — сказал Армет, игнорируя оборотня. — Личная, — добавил он, выразительно глядя на Рошира.

Я не хотела слышать его просьб. Догадывалась, как мне будет больно. Но, глубоко вздохнув, я кивнула и вытащила свою ладонь из руки оборотня. Рошир словно закаменел и остался стоять на том месте, где, я отошла от него, а Армет отвёл меня вдоль по коридору, к оконцу в конце него.

Сел на подоконник и опустил голову. Смотрел на складки моего платья и носки туфелек, виднеющиеся из-под подола. Взял концы цепочки, которая вместо кушака шла ниже талии и прикреплялась к кольцу — эти два конца свисали сбоку. Играясь с нити, дракон заговорил:

— Я хотел попросить тебя пожелать появления пары для Асилана, — он произнес это медленно, тягуче, словно собрался весь день так сидеть.

— Мне жалко ту девушку, которую, я тебе перенесла. Понимаешь, как ей трудно потерять родных и свою прежнюю жизнь? Даже не попрощавшись с ними! — сказала я, пытаясь воззвать к его совести.

— Но ты на её месте справилась, — уверенно возразил он, подняв голову и глядя на меня в упор.

— Мой родной мир достаточно труден, и там каждый ребёнок уже в большой степени самостоятельный. Поэтому я живучая, но нельзя сравнивать со мной изнеженную принцессу, вырванную из дворцовой роскоши, которая и трудностей не знала. Ты же был в моём мире и понимаешь, о чём я, — напомнила ему очевидное. — К тому же, я давно потеряла родных, что сильно закалило меня и сделало ещё более крепкой, — завершила я объяснение.

— Да, я долго наблюдал за тобой и жителями твоего мира, и, признаюсь, меня пугало то, на что вы способны. Это была первая причина, по которой я боялся сближаться с тобой. Мне казалось, оставшись, ты разрушишь весь мой мир, — признался принц.

А я и не думала, что он может меня бояться!

— Но меня также восхищали твои возможности и способности людей в твоём мире. Я уважаю то, как ты изобретательна и находишь выход в любых ситуациях. Мне нравятся твои ум и смелость. Решительность и упрямство. И оказалось, что всё это в моих глазах более важно, чем то, дракон ты или нет. Одна уникальная девушка своим непробиваемым упрямством стала для меня ценнее мнения моего брата и моего рода. И мне жаль, что я не понял этого раньше, — он говорил, глядя мне в лицо, прямо в глаза, и лава обжигающего смущения и волнения иголочками колола мне всё тело.

Как же мне хотелось, чтобы это была правда! Но я уже не могла так легко верить ему. Армет не казался тем, кто пойдёт против своего народа. Пусть я даже действительно ему нравлюсь. Я сомневалась, что принц захочет ломать традиции своего рода и разрушать устои драконов. То, с чем он обычно жил и принимал решения. И я спросила об этом напрямую, но голосу придала ласковости, словно уже на всё согласна и как будто остались лишь маленькие штрихи:

— Ты хочешь провести со мной обряд? А как же принцесса? Она дракон. Твоя соплеменница. Нехорошо по отношению к ней, выходит.

Тут, похоже, королевская надменность Армета подвела его. Он не заподозрил в моих вопросах лукавства. Воспринял их, как согласие, и сразу раскрыл свои мысли:

— Она всего лишь будет второй принцессой нашей империи, а ты станешь моей любимой женщиной. Мы пойдём рука об руку. Будешь неизменной любимой помощницей, а она просто родит детей.

То есть, получалось, я даже женой не стану, а буду наложницей. И он не собирался скрывать, что будет спать с нами обоими. Меня замутило. Я отступила от него и, чувствуя тошноту, сказала:

— Знаешь, гаремы, точно не для меня. Я пожелаю пару твоему брату, но не сегодня. Лучше завтра. А с приглашением в гарем больше не подходи. Мне это неинтересно. Я обещала себя Роширу и буду его единственной. Поскорее совершай свой обряд с принцессой и живи с ней счастливо, — слова дались нелегко. Внутри всё скручивалось, и отказать ему было трудно, но в то же время я ощутила облегчение. Не понимала этой двойственности и не хотела понимать.

Меня тянуло к нему, как магнитом, и я готова была стать даже его служанкой, лишь бы находиться рядом с ним. В то же время было муторно от одного понимания, что он станет жить сразу с двумя женщинами и я буду лишь второй. Что бы ни говорил и как бы ни уверял, дракон, принцесса и жена всегда главнее простой девушки, человека и наложницы.

Мне захотелось в объятия Рошира. Я поняла это ясно и так отчётливо! Меня очень потянуло прижаться к нему. Ощутить силу его рук. Больше ничего не говоря, я развернулась и медленно пошла к своему оборотню, стараясь не показать, как мне больно. Рошир стоял там, где я его оставила, и я подошла, крепко обняла и стояла, пряча лицо в его чёрной рубашке.

— Я устала, — сказала я тихо, и он подхватил меня на руки и понёс обратно вниз по лестнице.

— Сегодня заночуем в твоей комнате, а на завтра я договорюсь о жилище вне дворца, и ты переедешь ко мне, — заявил он. — Тебе надо как меньше встречаться с этим парнем. И Осторс должен понимать, что если я не сдержусь и оставлю без дара второго принца империи драконов, никому от этого хорошо не будет.

Я только сжала его покрепче. Он ещё может сдерживаться. А я готова Армета хорошенько отлупить.