Ревела, как белуга. Выла и проклинала свой дар. Кажется, кто-то скрёбся в мою дверь, и вроде бы меня звал Рошир, но я была не в себе и не могла отреагировать и проверить, действительно ли это он. Поняла, что не ошиблась, когда оборотень прижал меня к себе и, бегая со мной на руках по комнате, дрожал и качал меня как маленькую. Это напомнило об отце, которого я не обрела, и я снова заорала и стала вырываться.

— Пусти! — мотала я головой, отталкивая его и плача. — Пусти, я ненавижу себя, меня нельзя любить! Я проклятие! Тебе лучше забыть меня. Оставь! Найди себе девушку, с которой будешь счастлив. Я приношу лишь несчастья! — выкрикнув это, я обмякла в руках Роира и вдруг поняла, что сказала. Я оттолкнула его. Отправила к другой женщине. А вдруг он уйдёт? И я снова горько заплакала, уже из-за того что, оттолкнула того, кто мне так нужен и с кем я хочу быть.

Рошир сел на кровать и стал гладить по волосам.

— Я пришёл сказать, что в перерыве встретил Вахрала, и тот неожиданно сказал, что отступит и не будет больше тебя преследовать. Похоже, с ним кто-то поговорил. Также было объявление о том, что скоро появится артефакт, выдающий кольца всем тем, кто не получил пару, и что они могут с помощью этих колец сделать любую девушку своей истиной. И Вахрал при мне отказался от этой возможности. Я думал, он сразу скажет, что наденет его тебе, но он молча ушёл. И я догадывался, что ты знаешь, кто на него повлиял и по какой причине сделал это.

Мягкий, грубоватый, с небольшими рычащими нотками голос Рошира успокаивал меня. Он был тёплым, и я слышала в нём заботу. Сразу непроизвольно вспомнила все события, но теперь после истерики уже устало и без эмоций. Знала, что Рошир всё прочёл в моих мыслях и уже ничего объяснять не нужно.

Немного успокоившись, я снова вспыхнула. Со страхом вспомнила предупреждение книги. Я поняла, почему Рошир не ушёл, когда я его оттолкнула. Моя магия держит его и усиливается. И возможно, скоро он уже не сможет сдержаться и накинется на меня, теряя голову сам и заставив меня тоже потерять разум.

Мне опасно находиться с ним наедине. И с другими мужчинами тоже. Но Рошир уже знает о магии, и осталось мысленно приоткрыла для оборотня, что инферно мне помогает, но не смогла сдержать ярость по отношению к Анслоку. Только стыдно было даже мысленно признаться, в чём виноват инферно и почему я очень зла на него и от мыслей о его поступке по-прежнему хочется выть.

— Я вижу, что тебе плохо. Спасибо, что приоткрыла ещё одну из своих тайн. Пусть ты не до конца готова рассказать мне всё, но я не брошу тебя, когда тебе нужна поддержка. Я вообще не готов тебя бросить. Никогда, — глухо прорычал оборотень, и я услышала в его голосе заботу и страх.

— Я хочу что бы ты побыл со мной, — прошептала я, обнимая его и удобней устраиваясь у него на руках. После выматывающих слёз, пригревшись теплом волка, мне стало спокойней. Не хотелось думать, как книга отреагирует на ещё один мой отказ. Просто хотелось отдохнуть от всех страхов и нервотрёпок. Я думала об этом удивительном парне и представила каким он был маленьким.

— Рошир, у тебя такой огромный волк, все волки такие? А маленьким ты оборачивался волчонком? Как тебя воспитывали, если ты был во втором виде?

Я представляла себе его совсем малышом, этаким щеночком, это было странно. Для девушек этого мира, наверное, такие мысли нормальные, а для меня дико было думать всё это о парне, на руках которого я грелась.

После таких мыслей возникло новое желание прогнать парня от себя. Но Рошир стиснул сильнее и тихо шершаво проговорил.

— Я постараюсь больше тебя не пугать. Дай нам время.

Я хотела ответить, но неожиданно мне не дали. Я вдруг ясно и отчётливо услышала голос Алисио:

— Эжелья, моя малышка, иди ко мне. Иди ко мне, моя девочка. Ты нужна мне! — этот голос звучал в моей голове, и призыв действовал с таким магнетизмом, что я, как сомнамбула, слезла с рук Рошира. Вышла на середину комнаты и остановилась.

— Эжеля, что ты делаешь? — изумился оборотень. Его голос разбил наваждение, и я встрепенулась. Что это было? Куда я иду? Я направлялась на зов тёмного фея? К нему? К Алисио? Для чего? И почему он зовёт меня? Он должен быть с моей мамой и не вспоминать обо мне!

Страх побежал по телу холодной волной.

— Анслок, — прошептала я.

Боюсь только он может объяснить, что происходит и что делать.

— Зачем ты зовёшь инферно? — глухо и сурово спросил Рошир.

Я не ответила. Радужный вихрь ворвался в комнату.

— Эжелья, Саларда, твоя мама, не смогла воздействовать на Алисио! — сообщил он. — Он отринул её чары, она не может справиться с ним. До того как он разрушил её колдовство, она успела приковать его в подземелье в антимагические наручники. Но узы крови этими кандалами не сдержать, и он взывает к вашей кровной связи. Саларда объяснила, что кровная связь и то, что вы оба феи, а ещё твоя красота — всё это возымело на него слишком сильным эффектом.

Я не знал, но, оказывается, тёмные феи всегда берут в пару своих родственников. Поэтому никто не слышал об их желании продолжить род — тёмных фей слишком мало, и они старательно скрывают эту особенность. Они связывают себя с матерями или сёстрами. И с дочерьми тоже. И единственная, кто до этого могла его сдержать хотя бы временно, теперь бессильна. Его ничто не остановит. Его многотысячная сила крови не даст тебе покоя и заставит прийти к нему. Ты освободишь своего отца и окажешься в его полной власти. Станешь его женщиной и матерью его детей.

Рошир, слушая это, вскочил и зарычал на всю комнату. Вот и открылся ему весь ужас, который он хотел знать. Легче ему от этого? И что он может сделать?

А мне стало страшно как никогда. Но ярость оборотня помогла мне сдержаться и почти спокойно спросить:

— Что можно сделать, чтобы предотвратить или уменьшить призыв? — я готова была на всё, лишь бы не оказаться женщиной Алисио.

— Твоя мама объяснила, что ничего не поможет. Ты беззащитна перед таким сильным воздействием тёмного фея. Но…, — Анслок рассказывал и замолчал, а потом резко выдохнул но не мне а Роширу.

— Выруби её, — велел инферно, и оборотень молча шагнул ко мне и нажал сбоку на шее. Я даже испугаться не успела как провалилась в небытие.

Из темноты без сознания меня потянуло, и в голове опять раздался жестокий голос фея:

— Немного не успел, моя девочка. А парни шустрые и все из себя герои. Уже приковали тебя антимагическими наручниками, чтобы ты ко мне не перенеслась, — и в этот же момент после его слов снова наступила тьма.

Приходила я в себя, ощущая, что лежу совершенно слабая, как котёнок, под покрывалом на кровати. Рядом сидит Рошир и стоит Анслок. Призыва не слышно.

— Алисио отпустил тебя, на какое-то время у тебя есть передышка. Но, вероятно, следующий призыв будет с большей силой мучить тебя. — проговорил Анслок, и Рошир зарычал от ярости. А я холодно напомнила инферно:

— Это ты всё устроил — тебе и думать, как меня спасти, — тихо, шершаво прошептала я в ответ, понимая, что слегка сорвала голос, видимо кричала и сопротивлялась. И благодарила в мыслях обоих парней, они не позволили фею меня похитить. И я стала доверять обоим гораздо больше. Они спасли меня и не воспользовались моей беспомощностью. А я видела, как сильно оба меня хотят. Но парни справились с собой, хотя по отношению к брачной фее это особенно сложно.

Посмотрела на волка с таким восхищением и восторгом, что Анслок взвыл.

— Давай и на меня ты так посмотришь, — его возглас остался без ответа. Он и так знал, что, я на него так, не посмотрю.

— У меня есть одна хорошая мысль. Сгоняю поделюсь с твоей мамой. Эжелья, я уже почти вошёл в твою семью. Вижу твоих родителей чаще, тем ты, — нагло усмехнулся Анслок.

Я взглянула на него убийственным взглядом.

— Ты когда-нибудь заткнёшься? Не беси меня, а то я сделаю так, что ты онемеешь до конца дней.

Инферно даже побледнел и сразу повинился.

— Эжелья. миленькая, только не желай этого! Я же без своей болтовни просто перестану существовать. Я сейчас схожу сделаю доброе дело и вернусь. Ты только не злись и не пиши ничего!

И гад Анслок умотал. Наконец-то. Я даже выдохнула.

Тут в комнату вошёл Армет. Уставился на нас с Роширом. А я не знала, что сказать. Он большой гордец. И увиденное должно его развернуть и заставить уйти. Но дракон остался.

— Эжелья, ты мне нужна на следующий урок. Он начнётся уже через пять минут. Рошир, иди на занятие, тебе лучше не пропускать. Мне надо поговорить с Эжельей наедине, — Армет был холоден и вежлив. Видимо, меня приводят в восторг ледяные красавчики. Я вздрогнула, вспомнив ледяного Алисио, и помотала головой, отгоняя это воспоминание.

— Всё будет хорошо, иди, — сказала я Роширу.

Мой оборотень нехотя ушёл. После того, как за ним закрылась дверь, Армет проговорил с ледяной насмешкой:

— Умеешь ты нагнать тревогу. Разве не понимаешь, что его как раз больше пугает то, что у нас всё будет хорошо и без него?

До меня дошло сказанное, и я резко села на кровати.

— Он уже ушёл. Не стоит бежать за ним. Если он тебе доверяет и желает счастья, то смирится с тем, что тебе будет хорошо со мной, — с холодной угрозой сказал дракон, обдавая меня ледяным взглядом. Платиновое мелирование его волос сверкало вместе с золотом прядей лежащих на плечах. Тёмные глаза казались омутами, но всё же не вызывали во мне такого бешеного кипения, какое возникало при приближении и взглядах Рошира. В драконе было много от аристократа. За маской лоска он прятал свою животную хищность, и надменная холодность помогала ему скрывать все животные драконьи порывы.

Только когда животное побеждало и он был менее сдержан и позволял себе прикасаться ко мне, он нравился мне больше. А его холодная красота привлекала, скорее, как произведение искусства, на которое приятно любоваться, но совсем не хочется трогать.

— Отвернись, я переоденусь, — сказала я ему строго, и он быстро повернулся ко мне спиной. Я встала и надела чей-то подарок — кто-то положил у кровати необычно красивое платье лазурного цвета с серебряным шитьём. Я смотрелась в нём элегантно и выглядела, как принцесса. Мне понравилось отражение в зеркале, пока я не вспомнила такое же мужское лицо — и сразу хорошее настроение испарилось.

— Что мы будем делать? — позвала я Армета к выходу и первая прошла в холл.

— Немного раньше начнём установку артефакта. Дерево уже готово, и сейчас его закрепят и снабдят водой вместе с аркой. После этого ты сразу напишешь на нём то что нужно, — объяснил Армет, следуя за мной.

Я догадывалась, что он пришёл за этим. Осталось уточнить, почему он решил это всё сделать раньше, чем планировал.

— Я рада, что установка будет сейчас, а не позже, но как ты всё успел? — спросила я, слегка повернувшись и взглянув на него.

Он резко оказался рядом и прижал меня к стене. Я попыталась оттолкнуть его, но он без малейшего усилия прижал мои запястья и зарылся лицом в мои волосы. Я замерла со стучащим сердцем и вынуждена была признать, что мне нравилось, как слетела его холодность и он накинулся на меня, словно голодный зверь.

— Совсем не так холодна ты была ещё совсем недавно наедине со мной, — сердито высказал он. — Я так недолго был занят делами — и уже сталкиваюсь с равнодушием любимой девушки. Может, скажешь что случилось? Вы с Роширом не были похожи на счастливую пару, бурно проводящую время. Скорее, всё выглядело так, будто он тебя защищал и оберегал. Он оставил меня с тобой и посмотрел на меня, когда уходил, так, словно прикидывал, способен ли я справиться с чем-то. Так что это такое, от чего тебя надо защищать?

Армет нас разгадал. С его умом это было не удивительно. Вундеркинд чёртов.

— Пошли установим артефакт. После этого расскажу, — ответила я миролюбиво, и он отлип от меня и позволил идти вперёд, хотя и держал меня за руку, переплетая наши пальцы, от чего тепло побежало вдоль всей моей руки. Я вспомнила свою красивую, завораживающую мать и вынуждена была признать, что во мне есть и её гены. Кажется, мне нужны оба эти парня, и я хочу обоих. Это напрягало, но, по сравнению с недавними событиями, уже не казалось настолько критичным. Главное, чтобы во мне не взыграла кровь папаши и я не обратила на него внимание, как на мужчину. Вот это был бы настоящий трэш. По сравнению с этим, два парня — это такая мелочь…