Тёплые губы ласково утянули меня в тот водоворот забытья, когда улетают все мысли и остаётся только приникший парень и его нежность.

Он сам отпустил мои губы, и я поняла, что сижу у него на руках, тесно прижавшись к нему, и мои руки крепко вжимают его в меня. То непонятное ощущение родства вернулось и накрыло с головой. Я убегала от него, но оно догнало меня, и сейчас я уже никуда не могла от него деться. Мне хотелось рассказать Армету буквально всё. Полностью открыть ему свою душу. Но вспомнились его поступки, за которые он извинился. Я приняла извинения и всё равно решилась с ним поделиться, но снизила уровень откровенности. Буквально всё я выкладывать не буду, но поговорить попробую.

Для начала я отлепилась от него и отсела обратно в кресло. Он сразу же забрал мою ладонь и сидел, держа её в руке и перебирая мои пальцы.

— Ты знаешь о моём даре, — начала я, и Армет, внимательно слушая, кивнул.

Мягко глядя мне в глаза, он ждал моих дальнейших слов. Именно его взгляд, тёплый и терпеливый, разогнал все сомнения, и я всё ему рассказала. Поделилась тем, что узнала у инферно Анслока, и тем, до чего додумалась сама. Осторожно рассказала про книгу о моём даре и о том, что прочитала в ней. Рассказала, что после такого мощного стимула мне нужно как можно больше помощи и идей. Конечно, выложила, какие у меня возникли идеи и как я их воплощала. Армет постепенно всё сильнее задумчиво щурил глаза. После рассказа о последней идее с кошками я замолчала, ожидая его слов.

— Женя, тебе надо было раньше рассказать мне всё это, — начал он, и я напряглась. Тут же возникло желание забрать руку и напомнить о том, как непросто складывались наши отношения. Я очень хорошо помнила, что в первый же мой день на Скарите он отправил меня прямиком в тюрьму. Но я сдержала недовольство. Не стала ничего говорить. Хотя до сих пор было неприятно от того, как он тогда поступил, но мы так хорошо сидели, и мне не хотелось портить то тёплое ощущение уюта выяснением отношений.

— Могу представить себе тех брутальных и плечистых кошкодевочек, которых ты бы создала. Просто вижу, как такая накаченная красотка густым басом говорит какому-нибудь из парней: «Сладенький! Ты мой!» А потом мощной поступью подходит к нему, закидывает на плечо и уносит орущего парня в укромное место. Если ты этого хотела добиться то вариант стопроцентный, — усмехнулся Армет.

Я возмущённо уставилась на его ледяное лицо и искрящиеся весельем глаза.

— Ничего подобного я не хотела. С чего ты решил, что я создам именно таких девушек? — звонко воскликнула я, подаваясь к нему и тыча пальцем ему в грудь. Взгляд парня сразу изменился. Лицо заледенело ещё больше, а вот глаза полыхнули пламенем и, схватив мою руку, он рывком дёрнул меня к себе. Я влетела в его объятия, и он, обняв мою щёку другой рукой и не давая отстраниться, проговорил:

— К кормушкам приходят только коты — самцы. Они добывают пищу себе и своим кошкам с их потомством и не позволяют семье приближаться к городу. Поэтому ты не нашла бы там, где искала, ни одной кошки, а из котов, боюсь, всё-таки получились бы не самые приятные кошкодевочки. Вероятно, как раз такие, каких я описал, — объяснил он и, увидев моё вытянутое лицо, рассмеялся.

Его красивый мелодичный смех заставил меня завороженно замереть. Я не могла оторвать глаз от этой улыбки, но Армет отпустил меня и отодвинулся. Я словно в трансе осталась сидеть, как сидела, и смотреть на него во все глаза. Он улыбнулся ещё шире, и это было так красиво, что мне показалось, я сейчас ослепну от его красоты. Пришла в себя, когда он, приподняв брови, аккуратно рукой вернул мою упавшую челюсть.

Я вернулась в нормальное положение и внезапно поняла, что мне делать вместо кошкодевочек. Идею кошкодевочек оставлю на потом. На крайний, безысходный случай. Хотя готовиться к нему я начну уже сейчас. И мне понадобится помощь Армета.

— Но ты ведь можешь подарить мне несколько кошек, самочек, — попросила я и похлопала на дракона глазами.

— С несколькими условиями, моя Женя.

Ну вот, снова он стал властным надменным и несговорчивым принцем. Вроде согласен, а смотрит ледышкой.

— Каких условий? — спросила я, надеясь, что это не будет что-то ужасное.

— Ты не будешь использовать этот способ, чтобы меня отвадить, — резко и непримиримо сказал он и сверкнул острым взглядом. Так вот чего он такой строгий! Боится.

— А что ты имеешь против кошечек? — насмешливо спросила я.

— Женя, не беси меня. Сейчас же давай обещание, и теперь я уверен, что его надо закрепить магически. Не хочу однажды очнуться уже связанным с кем-то. Как ты пыталась сделать с Нириэшем и Анслоком.

Я внимательно посмотрела на него. Закусила губу видя, что он серьёзно настроен требовать магические обещания, и, глубоко вздохнув, всё же пообещала то, что ему было нужно. Он магически закрепил моё слово больше никогда не вызывать ему пару. Почему-то мне стало очень легко и радостно после этого. Хотя упрямая мысль сплавить его кошкодевочке до этого возникала.

После обещания мы оба значительно расслабились, и я уже совершенно свободно рассказала про идею второго артефакта для тех, кому не досталось пары. По моей задумке, второй артефакт будет создавать и давать кольца тем, кому пара не появилась. Эти кольца надо отдавать той девушке, которую парень хочет выбрать в пару. Кольцо позволит ему на равных правах присоединиться к другой паре, если девушка уже будет занята. И кольцо будет воздействовать, как истинная связь, и влиять на обоих, создавая между ними чувственный магнетизм.

— Возможно, что все кольца достанутся именно тебе, — сказал Армет напряжённо.

— Я заметила, что пока не происходит прямого контакта, те, кто не обрёл пару, на меня никак не реагируют. Взять лекаря — разве он мечтал обо мне до того, как мы встретились? При этом я уверена, что в жизни каждого парня есть на примете симпатичная ему девушка из ближнего окружения. Поэтому мне всё же кажется, эти кольца очень быстро найдут себе хозяйку, — объяснила я.

Армет задумчиво выслушал это и кивнул.

— В отношении тех, кто уже увлечён тобой, ты, конечно, ошибаешься. Если Нириэш возьмёт кольцо, то только для тебя, как и все мои друзья, успевшие прикоснуться к тебе, но в отношении всех остальных, не получивших пару, ты права. Стоит попробовать, — согласился он.

Затем мы обсудили, что это будет за артефакт и какой у него должен быть внешний вид. Армет предложил вариант с деревом, на котором висят плоды. А потом усмехнулся и выдал:

— По твоей арке я понял, что ты хочешь, чтобы парни для обретения пары проходили испытания. И раз арка уже сделана подобным образом, то нельзя менять существующий принцип. Ведь все думают, что это решение высших сил, и готовы переносить трудности. Поэтому, как насчёт плодов с крупной косточкой в сердцевине? Наподобие персиков твоего мира. Только они должны быть очень горькими. У тебя на родине именно это слово кричат на свадьбе. А тут надо будет съесть невкусную мякоть и раздавить косточку в которой и будет находиться заветное кольцо.

Я удивлённо уставилась на него. «Интересно где он потерял мужскую солидарность?» — возникла у меня мысль, но с его идеей я согласилась.

— Дерево будет находиться рядом с аркой и подпитываться так же, как и она. Оставь это дело мне. Вообще, у нас, кажется, сходятся мысли. Я тоже уже думал об этом и даже выискивал подходящее дерево. К ночи уже установлю его и жду тебя там, когда все будут спать. Ты напишешь на нём нужные слова. В то же время я установлю вторую пару — арку и дерево — в городе на площади и после того, как сделаешь надпись здесь, перенесу тебя туда. Женя, ночь у тебя обещает быть насыщенной и без отдыха, — заверил меня Армет и быстро чмокнул в губы.

Потом он отдал мне кристаллы с информацией по уроку, и сообщив, что время заканчивается, перенёс меня в коридор рядом с той комнатой, где проходил его урок и где я должна была быть. Из-за двери я услышала, что сам он появился перед учащимися и заканчивает урок, поблагодарив ученика, проводящего занятие вместо него.

Жажда знаний толкала меня пойти в библиотеку прослушивать кристалл. Мне действительно было интересно узнать о тех артефактах, которые создал Армет. Но ноги практически самостоятельно повели меня в столовую. Там, уже завидев еду, я похватала всё подряд — всё, что хоть отдалённо напоминало мясо, а также овощи и разные напитки. Заставила себе весь стол и села с удовольствием уплетать еду. Уже достаточно наелась, когда появился поток учащихся, тоже жаждущих подкрепиться после того, как они усердно грызли гранит науки.

Я поняла, что сейчас, вероятно, встречусь с Роширом, или с Вахралом, или с обоими разом. Ощутила вину перед оборотнем. Я с удовольствием целовалась с Арметом, и оборотень наверняка это почувствует. Первым побуждением было сбежать к себе в комнату и смыть следы запаха дракона. Я вскочила, опрокинув стул, и привлекла внимание тех, кто был в столовой. Но сама заколебалась, не зная, что делать. Мне не хотелось ничего скрывать от Рошира, но я не могла прогнать чувство вины.

— Эжелья! — раздалось рядом.

Оглянулась. Уэлролс, тот самый прилипчивый лекарь.

— Вас что-то напугало? — вежливо спросил он.

Он был не один, а с группой парней и парой девушек. Я уже заметила, что девушек в школе прибавилось. Вероятно, вся эта компания — лекари, потому и ходят они в столовую гурьбой. Уэлролс махнул своим спутникам, давая им понять, что у него дело, и сказал идти есть без него, после чего взял мою руку и повёл куда-то.

— Проверю тебя. Кажется, ты слишком нервная. Постараюсь успокоить, — были его объяснения.

Мы вышли в общий коридор — и там действительно наткнулись на идущих в столовую Рошира и Вахрала. Рошир увидел, что меня куда-то ведут, и молча побежал к нам, а Вахрал громко воскликнул: «Эжелья!»

Уэлролс сразу заметил обоих и резко свернул в какую-то дверь, которая вообще была незаметна, пока он к ней не прикоснулся. Быстро завёл меня в ещё один коридор и закрыл эту дверь.

— Лишние сопровождающие мне не нужны, — заявил лекарь и повёл меня этим потайным коридором. Там было тихо и пустынно, все малейшие звуки были отрезаны закрывшейся за нами дверью. Гладкие каменные серые стены с белым вкраплением. Отполированный до зеркального блеска пол. Чисто и спокойно. Даже рука парня меня не смущала. К врачам в моём родном мире я всегда относилась с уважением. Это те, кто спасает людей, и Уэлролс уже успел помочь мне исцелив раны.

Начало нашего знакомства было нервным из-за моего плохого настроения после встречи с дикими котами. Но сейчас меня тревожило совершенно другое, и я воспринимала лекаря положительно, как обычно воспринимала всех врачей. Он привёл меня этим коридором в другой, такой же пустынный и потайной. Я поняла, что, кроме лабиринта основных коридоров, здесь есть ещё большая сеть вот таких тайных ходов. Которую мне бы хотелось изучить и уметь ею пользоваться. Но вряд ли мне дадут такую привилегию.

Мы не выходили на улицу, но, в конечном итоге, пришли в другое здание. Там было просторно, светло и чисто. Голубые стены с серым полом и белым потолком значительно возвышающимся над нами. Полукруглые дверные проёмы в виде арок. Широкие лестницы с частыми ступенями. Целитель отвёл меня на третий этаж в дальнюю комнату, которую я определила, как его личный кабинет. Подвёл меня к большому удобному дивану и, усадив на него, сел передо мной на корточки. Взял за запястье и стал проверять пульс. Я молчала, разглядывая поочерёдно его самого и его кабинет.

Как и у Армета, тут было заметно, что хозяин этого кабинета не впустую просиживает штаны. Множество книг и разных дощечек с записями. Ещё больше кристаллов, а в некоторых местах трёхмерные изображения, похожие на голограммы. Здесь, в мире магии, это, вероятно, были иллюзии высокого уровня. Они изображали внутренние органы и различные части тела. Чаще всего в разрезе и повреждённые самыми разыми способами. Но несмотря на это, здесь было не страшно. Наоборот, мне было интересно. Правда, сама я точно не медик. Я бы даже себе не смогла сделать укол. Но тут ведь обходятся без этого, и лечение происходит совершенно другим образом. И вероятно, магом-лекарем я могла бы быть. Если бы не совершенно другой дар и призвание.

— Расскажи, что тебя так беспокоит? Выговориться очень помогает. Я вижу не только по пульсу, но и по общему состоянию, что тебя обуревают разные страхи. Расскажешь о них и увидишь, что стало лучше, — заговорил лекарь, перестав изучать моё состояние и садясь рядом.

Развернулся ко мне, поджав одну ногу под себя и облокотившись локтем на спинку дивана. Я непроизвольно тоже повернулась к нему и сказала то, чего не говорила даже Армету. Ему я рассказала о происходящих со мной событиях и о своих идеях, но страхами не поделилась. Ведь он является одним из этих страхов. А тут я глубоко вздохнула и начала с важного:

— Я боюсь. Меня пугает ответственность. Меня пугают чьи-то ожидания. Я никому не хочу причинять боль.

Это было правдой. Вот сейчас я сбежала от Рошира, хотя видела, какой больной был у него взгляд, когда он спешил ко мне и видел, что не успевает. Я могла бы малодушно свалить ответственность на Уэлролса, но ведь я даже не пыталась вырваться или остановиться. Мне кажется, лекарь позволил бы поговорить с обоими. Они ему не нужны были здесь, при разговоре со мной, но предупредить их, что я вернусь, сказать, что иду с врачом, было можно. Но я струсила. Я не была готова разговаривать с Роширом о своих чувствах к Армету, и мне было очень трудно видеть его боль от того, что дракон так важен мне.

— Эжелья, послушай меня девочка, раньше действительно одна девушка доставалась многим и с этим приходилось мириться. Но теперь с теми артефактами которые появились необходимость в этом отпала. Кстати я думаю что к появлению арки причастен Армет. Это он недавно прибыл из другого мира и прихватил с собой множество знаний и возможно и этот важный артефакт. Армет всегда был очень ответственным и его волновало благополучие не только его страны но и всего мира в целом. Уверен без его участия в возникновении арки не обошлось.

Я внимательно слушала Уэлролса и вынуждена была признать даже то что в возникновении арки причастен Армет. Ведь это благодаря ему я появилась в этом учебном заведении. Конечно мир я посетила по другой причине но учиться начала с его подвижек.

— Поэтому Эжелья не нужно пытаться осчастливить как можно большее число мужчин. Выбери одного самого близкого к сердцу и будь с ним. А пока сердце не занято, не произведён обряд и не произнесены клятвы можно приятно проводить время с теми к кому тянет тело — высказался лекарь.

Я сразу с холодком вспомнила книгу и то, что к сожалению мой дар рассчитан на то чтобы быть со многими и осчастливить как можно больше мужчин. Либо даю им пару, либо если они получат меня. А обряд и личное счастье для брачной феи роскошь которая может не случиться в жизни. Не зная мои мысли, лекарь продолжил:

— Но если речь о твоём даре, то могу сказать, что в этом случае можно принести пользу многим, если будешь усердно постигать все тонкости своих возможностей. Посвяти своему призванию жизнь, и, вероятно, через пару сотен лет ты почувствуешь уверенность и поймёшь, что полезна, — наставительно говорил парень, и я ощущала, что он говорит скорее о себе, и он старше, чем мне казалось. — В случае с твоим личным выбором могу сказать, после обряда ты сможешь сделать по-настоящему счастливым только одного мужчину. Если их будет больше, то, боюсь, счастье будет поделено и не станет полным ни для одного из них.

Я знаю, что чаще всего создавались семьи с большим количеством мужчин для одной женщины, но я всегда был против такого. Поэтому и не обзаводился союзом. Не хотел делить избранницу с кем-то и полностью посвятил себя призванию. Сейчас появился артефакт, дарующий пару, и у меня появилась надежда найти себе ту единственную, которая будет принадлежать только мне. Но оказалось, не судьба. Ну а ты, если тебе трудно ждать своего избранного, сама можешь пойти к артефакту. Там есть надпись, и я не увидел в ней ограничений для девушек.

Я уставилась на Уэлролса и поняла, что он прав. Я действительно случайно, не додумав этот момент, сделала так, что любая девушка тоже может пойти к арке, чтобы ей перенесло пару. Хотя из-за своего дара я пойти к арке не могу. Ведь магия прямо сказала: я — пара для каждого, пока тот не получил другую девушку. И подставлять себя я не собираюсь. А Уэлролс, перебивая мои мысли, продолжал говорить:

— Но вынужден сказать тебе Эжелья, что желательно заранее сделать выбор между призванием и семьёй. Зачастую я вижу семьи, где у одного из пары есть призвание, и он или она посвящают жизнь какому-то важному делу. Но в паре появляются дети. И это очень жестоко и несправедливо — оставлять малыша, променяв его пусть даже на спасение миллиона живых существ. Маленькая жизнь, ребёнок заслуживает, чтобы каждый родитель посвящал ему своё время. Обучал его, наставлял и помогал расти в полной и дружной семье. Нет никакого оправдания для того родителя, который оставляет своё дитя, чтобы идти и спасать либо покорять мир.

Я никогда не задумывалась о таком и теперь смотрела на лекаря, открыв рот. Первое впечатление о нём оказалось слишком поверхностным. За его показным легкомыслием прятался глубокий характер, и мне действительно было интересно думать над его словами.

— Существуют выдающиеся призвания и таланты. Как, например, у меня, — продолжал он, и я бы посмеялась на его самоуверенность, вот только лекарь прав. — За время учёбы и работы я спас огромное число самых разных существ и обучил множество учеников, которые, благодаря полученным знаниям, тоже много кого спасли. Если бы я изначально выбрал семью, а не призвание, то все спасённые мною были бы мертвы. Потому что в необходимый критический момент именно мой уникальный дар был решающим в спасении их жизней.

Слушая его, я понимала, что он не хвастается и что это не пустой выпендрёж. Он говорил о реальных фактах и объяснял что-то очень важное для жизни.

— Когда артефакт не призвал мне пару, я, поразмышляв, понял, что в моём даре ещё есть нужда и, вероятно, поэтому магия не даёт мне отвлекаться на чувства и семейные узы, ради спасения всех будущих жизней. А когда я увидел тебя, то задумался, для чего же, в таком случае, произошла наша встреча. Ведь ты с первого же прикосновения вызвала во мне такую сумасшедшую страсть, что я невероятно удивился. Такого со мной никогда не было, а ты даже не моя избранная. И я понял. Ты моя награда, моё утешение и тот сладкий приз, который я получил за годы труда. И ты не моя пара, чтобы я мог не думать о семье и не отвлекаться от работы. В то же время я могу быть с тобой и получать удовольствие в краткие минуты, когда не думаю о работе. Ты так притягательна для меня что всё труднее откладывать мысли о близости с тобой и я как сумасшедший хочу исследовать каждый уголок твоего тела и получать от этого удовольствие.

Я постаралась не вникать в его слова о чувствах ко мне и придерживаться основной мысли. Поняла о чём он, и осознала что, вероятно, пары не получают те мужчины, кто слишком талантлив и у кого призвание помогать многим, жертвуя своей жизнью и счастьем. Те, для кого их призвание и труд — это вся жизнь и всё счастье. И для того, чтобы они не отвлекались на поиски женщины, телом которой будут согреваться, я для них — подходящий вариант. Но саму меня такое не устраивало. Так что в ответ на его откровенность я спросила напрямую:

— А разве не существует женщин, занимающихся извечной древней профессией и за скромную плату обслуживающих мужчин, удовлетворяя их физиологические потребности?

Лекарь посмотрел на меня непонимающим взглядом, и я осознала, что в этом мире нет проституции.

— Да ладно… не может быть, чтобы здесь не существовало продажных женщин! — совсем удивлённо воскликнула, и взгляд целителя стал её более странным.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «Здесь», но, вероятно, где-то «Там» есть женщины, которые продают свои тела. Не представляю, где это место и сколько там женщин, если некоторым из них позволяют так работать, — пробормотал он.

Я готова была прикусить себе язык. У меня уже был прокол с котами, когда он не понял, как я могу не знать, что у кормушек на меня нападут. И вот теперь второй прокол с неизвестной для него женской профессией. Могла же догадаться, что с таким критически маленьким количеством женщин в этом мире им просто не дадут так зарабатывать, потому что здесь каждая нарасхват и занята многими мужчинами!

Я не стала объяснять свои слова и сочинять байки. Здесь у многих есть способности различать ложь, вероятно, у Уэлролса тоже. Так я могу создать ещё больше подозрений. Решила спихнуть объяснение на Армета и быстро сказала, чтобы лекарь поговорил об этом с принцем драконов, после чего перевела тему на этого самого принца:

— Я заметила, что у Армета тоже есть призвание.

Уэлролс нахмурился.

— Ты знаешь, вести наедине с мужчиной разговоры о другом мужчине — это, прямо скажем, не особо мудро, — вздохнул он, разгладив хмурый лоб.

Эдак ехидно намекнул, что я дура. Я возмущённо втянула воздух и поняла, что лекарь не будет говорить о драконе. Он придвинулся ближе, глядя на меня потемневшими омутами глаз, а я широко распахнула глаза, отклоняясь, и услышала то, из-за чего готова была ударить его:

— Если ты заговорила о продажных женщинах и обеспеченном принце, намекая на ожидаемую щедрость, то я могу заверить, что очень богат и, став моей любовницей, ты об этом не пожалеешь.

Возмущение прорвалось яркой вспышкой, и моя рука сама собой взметнулась для пощёчины. Врачеватель перехватил моё запястье и, держа руку перед собой внимательно в неё вгляделся.

— Вероятно, я неправильно тебя понял. Но если ты не хочешь таких предложений от мужчин, то воздержись от подобных намёков, — уже без улыбки и насмешки, совершенно серьёзно предупредил он.

Руку при этом так и не выпустил. Потянул меня к себе, но я сразу вскочила, резко дёрнувшись, чтобы вырываться из захвата. Он тоже встал и, не отпуская меня, шагнул вплотную ко мне, и его руки обхватили мои плечи. Его лицо склонилось к моему, и я увидела как он смотрит на мои губы. Низко опустила голову и повернулась к нему боком. Как я ещё могла избежать прикосновений? Он дышал совсем близко, а потом прошептал:

— Ну же, взгляни на меня, Эжелья. Смотреть на тебя — это уже огромное удовольствие, настолько приятно тебя видеть. Но я хочу прикасаться к тебе. Я хочу большего. Дай мне это, — его шёпот был горячим и наполненным магнетизмом.

Я не отозвалась, но чувствовала его призыв и боролась с собой, причём это было всё труднее. И тут раздался стук в дверь. Я вздрогнула всем телом и выдохнула, потому что аура сексуального притяжения рассыпалась и очарование момента схлынуло.

— Сейчас я отпущу тебя. В следующий раз уединимся в таком месте, где нас не потревожат, — сдержанно сказал лекарь и выпустил меня из рук. Стучавшему он велел войти, и я прошмыгнула в открывшуюся дверь, даже не взглянув, кто это был.

Так я сбежала из кабинета Уэлролса. Он напугал меня желанием новой встречи и уединения. А в здании, где мы находились, обнаружились другие лекари. Один из них вывел меня через парадный вход и подсказал, куда идти, чтобы вернуться в учебные комнаты. Думаю, Уэлролс вполне может добиться всего того, что он сегодня не получил. Вспомнила, как он сказал, что хотел бы исследовать меня. Столько всего сказано, и над многим из этого надо подумать. Поняла, что буду избегать лекаря как можно тщательней и займусь поиском выхода из положения. Вместо танцев буду думать, как обезопасить себя от одарённых умников. Которым не нужна пара, а необходим интим без обязательств.