Я пробыла в объятиях Рошира до конца часа. Он подхватил меня на руки и спрятал нас в какой-то закуток. Сел и качал меня на коленях, как маленькую. Мне стало бесконечно хорошо и спокойно. Все переживания улеглись, и я поняла, что мне многое по плечу. Бережное тепло Рошира наполнило меня силами и пониманием, чего я хочу. Я желаю, чтобы он был счастлив. Я готова горы перевернуть для этого. А ведь он не спрашивал, почему мне плохо и вообще как мне? Просто был рядом и поддерживал без вопросов.

Мы целовались, и его губы были нежны и бережны. Он успокаивал своими поцелуями и дарил уверенность. Боль окончательно отпустила, и я ощутила себя живой. Он отпустил меня на следующее занятие, договорившись в перерыве после него встретиться в столовой и пообедать вместе. Я зашла в первую попавшуюся комнату.

Мы сидели на первом этаже, а комнаты для занятий распределились для учащихся, так, что года обучения соответствовали номеру этажа. Это я запомнила, хотя где какие предметы изучаются, ещё не закрепила в памяти. И на урок шла, витая в облаках. Была чётко уверена, что сегодня вечером соединюсь со своим оборотнем. Проведу обряд, и он станет моим первым мужчиной.

Хотелось бы, конечно, больше узнать о его народе и обычаях. Я тогда, в библиотеке, только самое начало прочла в книге. Была уже так загружена алфавитами и самоучителями, что не хватило ни времени на большее, ни терпения. А книгу с собой не дали. Она была редкая, и читать можно было только там.

Примостилась, как и в прошлый раз, на галёрке. Мне ещё слишком многому надо научиться, прежде чем садиться ближе. Занятие началось, в комнату вошёл учитель — и глаза у меня от удивления полезли на лоб. Так вот почему я его постоянно видела рядом с комнатами учителей! И вот почему он предлагал там жить. Вероятно, в его комнате.

Перед нами стоит Армет. Неизменно прекрасный и ледяной. Он поздоровался, окинул всех взглядом и заметил меня. Я занервничала от выражения его лица. Хищный, прожигающий взгляд словно говорил: «Вот ты-то мне и нужна». И он даже занятие вести не стал. Позвал кого-то другого вместо себя, поднялся ко мне, при всех схватил за руку и повёл в боковую комнату, дверца которой располагалась позади стола для учителей.

При всех присутствующих истерить и сопротивляться я не стала. Правда, шла с трудом. Ноги не слушались от слабости. Зачем он меня туда ведёт? Что хочет сказать? Или не сказать, а сделать? Где я найду данные с занятия? Я же пропущу его и не смогу сделать записи.

Мысли о пропуске были обыденными и немного привели меня в чувство. А то я чуть сознания не лишилась от страха, такое зверское выражение лица было у Армета, когда он взял меня за руку и увёл. В комнатушке он закрыл дверь на ключ, отделяя нас от остальных, и звуки занятия тоже обрезало. Я сразу попыталась забрать у него руку, но Армет не отпустил. Я молча сопротивлялась, вырываясь и дёргаясь.

Дракон свысока посмотрел на мои попытки и подтащил меня к столу. Прижал к краю. Навалившись, почти положил на стол и, тяжело дыша, обхватил ладонями лицо. Моё волнение взвинтилось, и я покрылась нервозными иголочками. Внутри всё кололо от адреналина, и я, сопротивляясь, пытаясь отпихнуть от себя его тяжёлое тело, а когда выбилась из сил, поняла, что он просто стоял и ничего не делал. Смотрел. Тяжело дыша, прекратила мельтешить, и он заговорил в полный голос:

— Ты так волнующе барахталась. Я дракон, и твоё барахтанье может стоить тебе невинности. Возьми в библиотеке книгу о нашей расе и постарайся вести себя, не провоцируя мои инстинкты. Есть масса информации о каждом виде, и тебе надо узнать про каждую расу.

Затем он начал водить рукой по контуру моего тела. Я покраснела от его взгляда и прикосновений и отталкивала не отодвигающуюся руку. Хотя должна была признать, что он подсказал нужные вещи. Мне надо просто ночевать в библиотеке, чтобы быстрее выяснить, с кем меня столкнула жизнь. Но вместо этих мыслей я резко сказала:

— Что тебе надо? Отстань.

Он не отстал. Заговорил снова. На этот раз слова сопровождали прикосновения обеих рук.

— Вот сейчас, так, усиленно сопротивляясь, ты раззадорила во мне все животные инстинкты. Я уже должен был поддаться им и сделать то, к чему призывает меня моя нечеловеческая сущность. Но есть способ и нужные слова, чтобы остановить дракона, если не желаешь близости с ним. Всё это необходимо выяснить, но сейчас у тебя нет нужных знаний, и ты не можешь меня остановить, — договорил он вкрадчиво и приподнял меня за плечи.

Я видела, как его лицо приближается, и задрожала, стараясь оттолкнуть. Он требовательно и властно впился в мои губы, одновременно стягивая с плеч блузку и разрывая её. Там была застёжка, но он не обратил на неё внимания.

От неожиданности меня окатила жаркая волна самых разных чувств. Затопила слабость, но я стойко отталкивала его.

— Я не хочу останавливаться. Здесь не спальня, но это уже не важно, — прошептал принц, отодвигая мои руки. Потом он стянул с меня блузку, оставив надетый под ней топ. С ним я чувствовала себя слишком нервозно и ярко. Совсем не так спокойно и просто, как было с Роширом. С волком я волновалась, но происходило всё как-то естественно. Волнение с оборотнем было приятным. Теперь же острые ощущения скручивали низ живота и мучительно напрягали всё тело.

Пальцы Армета двигались вдоль моей шеи и ключицы, и он с шумным довольным выдохом осторожно целовал меня вслед за прикосновением руки.

— Сегодня ночью я не смог быть со своей истиной. У меня даже на секунду не среагировало на неё тело. Я был унижен и опозорен. Хотел отпустить истинную после такой ночи. Она согласилась не разглашать всей правды и моего позора, но ты не представляешь, каково было получать поздравления и слушать пожелания утром. Это ты мне пожелала такое Эжелья? Признайся, ты записала, чтобы у меня ничего не получилось с драконицей? — спросив это, он крепко сжал меня.

— Да больно ты мне нужен, желать о тебе что-то! Я не писала этого. Но обязательно напишу теперь, когда ты напал на меня. Пусти сейчас же, иначе действительно с моей помощью больше ни с кем ничего не сможешь! — я возмутилась, что он подозревает меня, но идея сама по себе была хороша. Если он не отстанет, надо будет пожелать ему это. Я так злилась на его несправедливые обвинения и на то, что, он мучает меня за то, чего я не делала, что записать это желание готова была в любой момент.

Он замер, всё ещё сжимая меня, и тяжело дыша. Я пыталась дёргаться, но по венам уже бурлил огонь нежеланного отклика на прикосновения.

— Значит, это я сам, — тихо сказал он и прошептал: — Мне сложно отпустить тебя, — и он стал, как безумный, жадно целовать мне плечи и шею. Чувствительная ласка его рта сопровождалась поглаживаниями рукой, которой он продолжал водить по контуру моего тела. — Я не могу без тебя. Ты видишь, мне нужна только ты. Забудь о том, что драконица будет моей парой для вида. Я люблю тебя и хочу тебя, — пытался убедить меня принц. Он замер, прижимаясь ко мне и не убирая руки.

— Драконица отказалась покидать тебя? — спросила я, понимая это по его словам.

— Да, она потребовала остаться в глазах всех остальных моей избранной, иначе расскажет всем, что я ничего не могу.

— И что такого страшного произошло, что ты согласился на эти условия? — спросила я насмешливо. Хотя ситуация не располагала ни какому веселью.

Дракон зарычал и схватил меня за плечи.

— Я принц, а не парень с подворотни! Тебе, конечно, это непонятно. Но мне тоже есть над чем посмеяться. Ты решила стать парой оборотню, ничего не зная про наши устои.

В нашем мире настолько мало женщин, что если парень берёт в пару девушку не своего вида, то она принадлежит не только ему, но и его братьям, тем, кому приглянулся её запах, его друзьям, которые захотят её. Принадлежит всем им до тех пор, пока те не найдут себе избранницу. Бывало, что на всю жизнь.

Только волчицы принадлежат одному волку, и драконицы — одному дракону и так далее. Но ты человек, ты ведь не волчица, верно, и оборотень отдаст тебя своим братьям и друзьям. Как и мне пришлось бы делиться тобою. Предотвращая это, я не связал нас, но ты сама теперь пытаешься угодить в ловушку.

Я захлопала глазами, а Армет наклонившись, добавил:

— Волк, скорей всего, даже не подозревает, что ты не знаешь об этом. Здесь все девушки с раннего детства в курсе ситуации. Поэтому мало девушек из другого вида соглашается на отношения. И поэтому волк будет терпеть все твои заскоки. Они обычно очень привязаны к братьям и довольны той, что сделает счастливыми и их тоже.

Армет сверлил меня взглядом, говоря всё это. Горящими глазами оглядывал то, что до этого раздел, и, не сдерживаясь, гладил.

Я попыталась одеться, но форма была порвана. Вздохнув, он снял рубашку и отдал её мне, оставшись в одной жилетке. А я на автомате надела эту вещь, в которой просто тонула. Заправила её в ученическую юбку, раздумывая, что надо поговорить с Роширом.

— Это совсем не смешно, — сказала, пока одевалась под жадным взглядом принца.

— Разве? Не видишь, как я веселюсь? — сердито возразил он, и я не смогла заметить у него даже искорки улыбки.

— Почему ты решил всё это подсказать? Пожалел меня? — вырвалось у меня сквозь мысли о Рошире. Армет, не отрывая взгляда от моего тела, которое, я прятала за тканью, честно ответил:

— Я хотел уже сейчас, здесь сделать тебя своей, но наткнулся на магическую преграду. Твой волк магически скрепил твоё согласие быть с ним. И откуда только узнал про этот обряд? Его преподают гораздо позже. У оборотня есть какой-то влиятельный союзник, и он помогает ему. Поэтому, дорогая, тебе придётся самой разобраться с твоим ухажёром. И надеюсь, он тебя отпустит. Или ты станешь принадлежать сразу многим мужчинам.

У меня ум за разум заходил от таких слов. Неужели Рошир думал, что я согласна быть со всеми тремя? Вообще, не похоже.

— Почему ты думаешь, что он был уверен, что я принимаю троих? — спросила я у Армета, не обращая внимания на его заявление о том, что он намеревался делать. Главное, ничего не произошло, а дальше разберёмся.

— Понимаешь, я заметил, что словно сама магия не позволяет никому понять, что ты из другого мира. Вокруг в упор никто не замечал, что ты записываешь желания и они исполняются. Всем остальным что-то отводит глаза, и даются объяснения, вообще не связанные с тобой. Магия сама ограждает тебя таким образом. Видимо, это дар такой. Только я и Димит, которые привели тебя в этот мир, видим истину. Ну и у нага появились подозрения ещё тогда, когда ты только появилась здесь и магия не настолько скрывала тебя и подстраивалась под твои особенности, — высказал дракон свои наблюдения.

И я ведь тоже это замечала, но подобное казалось настолько странным, что даже сейчас, слыша об этом, я с трудом могла принять эту информацию. Тут я вспомнила, что, по сути, прогуляла урок, и обвинительно взглянула на учителя, из-за которого это произошло.

— Ты должен мне дать записи того, что я по твоей милости пропустила, — сказала я недовольно.

Армет сразу протянул мне магическую дощечку.

— Специально для тебя сделал. Жаль только, не добился желаемого результата, — сказал он и вновь вплотную прижался ко мне. Но удерживать меня не стал, и я отошла от него.

— Я серьёзно требую не звать меня в гарем. Ни в твоём, ни в чьём другом я не буду, — заявила я бескомпромиссно.

— Только в собственном гареме — из мужчин, — ехидно напомнил принц.

— Ты прекрасно знаешь, откуда я и насколько для меня подобное неприемлемо, — честно ответила я, и он снова приблизился и нежно мне посмотрел в глаза.

— Значит, ты поговоришь с оборотнем? Пусть снимет магическую преграду. Он должен отпустить тебя, и тогда ты станешь моей.

— Вот это не факт, — тут же возразила я. — Может, ты уже этой ночью наверстаешь со своей драконицей всё упущенное, и заживёте вы долго и счастливо. В общем, ты не спеши радоваться и лезть ко мне. Потому что чужого мужчину мне не надо. Мне нужен только мой. Запомни это и не приближайся, — я сказала это чётко и видела, как дракон сжал зубы.

Больше ничего не говоря, он открыл мне дверь, и я вернулась к остальным. Все заметили его рубашку на мне и то, что он щеголяет голыми руками. Стали раздаваться шепотки, и я услышала краем уха, как остальные сожалеют, что ничего не было слышно.

Досидела до конца, совсем ни слова не слыша из того, что рассказывал Армет. Мысли были только о разговоре с Роширом. Я помню, как он отреагировал на то, что я стараюсь что-то узнать об оборотнях. Тогда я, кажется, упоминала, что ничего о их не знаю. И он был недоволен тем, что я сама выясняю информацию о нём. И братьев держал от меня на расстоянии. Старался, чтобы мы не контактировали. В то же время перевёл их учиться со мной. И ни разу не заикнулся, что он на меня претендует не один, а вместе с ними.

Но я знала, что он меня не обманывал. Не мог. Он думал, я местная и значит с детства знаю о существующей ситуации. И мой флирт и то, как я отвечала ему в ответ горячо и страстно — всё это было скорее для него обманом. Но теперь мы, похоже, квиты. Он поначалу даже не надеялся долго прожить. Я изначально себя и его обманывала. И то, что Рошир изначально и потом старался не только ради себя, но и для братьев, я должна была знать. И как теперь предъявить ему претензию? Ведь он не поймёт, почему я передумала.

Но мне всё равно не терпелось поговорить с ним, и при объявлении конца занятия я первой выбежала из комнаты и направилась в столовую.

— Эжелья? Это ты? — вдруг раздалось рядом. Я нервно выбирала еду и почти подпрыгнула, услышав это громкое восклицание. Димит не видел меня день или два, а смотрел так, словно видит впервые.

— Ну, я. Димит, не истери. Не настолько я изменилась, — буркнула я, хотя на самом деле знала, что изменилась очень сильно. Когда проходила мимо зеркал, приходилось вспоминать, что вон та красавица — это я. Но сейчас было совсем не до того. Я рвалась поговорить с Роширом, и Димит встретился явно не в тему. Но огненный дракон не отстал.

— Эжелья, признай, что ты мне должна, — сказал он просительно, и я вынуждена была согласиться.

— Пожалуйста, на секундочку перенеси меня в мир лепреконов, — попросил он. — Я хочу только чуть-чуть посмотреть на Элосу. Знаешь, как я измучился за эти дни! Постоянно думаю, как она у них? Вдруг ей там плохо? Да что там вдруг, я уверен, ей там плохо, и это просто сводит с ума. А никто, кроме тебя, не в силах мне помочь. Пожалуйста. Взглянуть краем глаза и обратно. Чтобы я начал жить нормально и смог её забыть.

Я посмотрела на него. Парень действительно осунулся и выглядел дико. Рошира до сих пор не было, и я решила, что пару минут у меня есть.

— Ладно, но ненадолго, — сказала красноволосому. Мы вышли из столовой, и он отвёл меня в какой-то боковой коридор и открыл дверь небольшой комнаты.

— Это комната для дежурных. Здесь нам не помешают. Пиши желание!

Я огляделась. Помещение было увешано одеждой и полно еще каких-то вещей. Кажется, здесь переодевались те, у кого как раз сейчас была работа. Значит, действительно время есть. Вывела на дощечке желание, продумав его до мелочей. Во-первых, не забыла о возвращении. Писала не только о том, чтобы мы с Димитом попали туда, но и чтобы вернулись обратно. Чтобы не искали там Элосу, а попали прямо к ней. Помня осторожность лепреконов, пожелала нам невидимость, и, не забывая огненный характер Димита, пожелала обездвиженность и бесшумность. Чтобы только смотреть и больше ничего. Пару минут, как он и говорил, а потом назад в то же место.

Портал опустился на нас без промедления, и Димит схватился за моё плечо, чтобы нас утянуло вместе. Оказались мы в ослепительно прекрасной спальне. Вокруг золото и белоснежный шёлк. Лазурный цвет стен и бирюзовый пол. Всё это пронизано золотыми искорками. На голубых простынях сплелись два обнажённых тела, и в них легко можно было узнать Элосу и короля лепреконов. И девушка была в его объятиях явно по своей воле.

Двух минут оказалось слишком много. Мне было всё равно, с каким удовольствием двое перед нами предаются ласкам. Но Димит не мог двигаться и говорить, лицо его исказилось, а из глаз потекли слёзы. Он прикрыл веки и не смотрел, но слышимость была на высоте, и он вздрагивал от нежных, чувственных, довольных стонов своей бывшей возлюбленной. Две минуты тянулись вечность, и Димит уже дрожал как в лихорадке. Но, наконец, нас вернуло обратно. Парень упал в подсобке на пол и издал утробный болезненный крик. Тут же полыхнул, и пламя от него стало расходиться всё дальше.

Я отпрянула от обжигающего жара — и уперлась в стену. Кажется, меня сейчас убьют. В помещение вбегает Рошир и, крича кому-то «Не входите!», он бросается ко мне. Заслонил собой, и я ощутила, как он вздрогнул, когда пламя коснулось его. Но оборотень не сгорел. Он впитал выброс пламени и даже втянул остальные разлетающиеся всполохи.