Димит потерял сознание.

Рошир снова кричит: «Сюда! Дракона нужно отправить к лекарям!», и вбегают его братья. Я даже вздрогнула. Отвлеклась на неприятности Димита и забыла о самом важном, а сейчас вспомнила. Упёрлась в грудь оборотня ладонями и оттолкнула, помешав обнять. Он опустил руки, которые протянул ко мне и спросил:

— Что случилось?

Я не знала как сказать, что только что узнала о реалиях этого мира. Решила врать потому что правда слишком невероятна даже для магического мира.

— Я приехала из очень удалённого города и там традиции отличаются от здешних. Я только сейчас узнала что если девушка не одного вида с парнем то после обряда она будет принадлежать не только ему но и всем его родным и друзьям. Я считаю это очень дико и не могу согласиться на обряд.

Рошир уставился на меня.

— Тебе никто не говорил об этом? — удивлённо переспросил он. Я понимала его удивление.

— Я совсем недавно узнала о своём магическом даре и мысли все были только об этом. — сказала ему, беспомощно хлопая глазами. Потому что Рошир впервые за время нашего времяпровождения был хмурым и сложил свои мощные руки на груди, отгородившись от меня.

— Я заметил, что ты многого не знаешь, но был уверен, либо дракон, либо наг уже давно тебе сказали об этой особенности. Ведь они предлагали себя в пару, а значит, должны были рассказать об этом, ты познакомилась с ними раньше меня, и они действительно должны были сразу тебя предупредить.

Я видел, что ты колеблешься с выбором и не уверена, но думал, что твои сомнения как раз по причине того, что ты выбираешь не столько мужчину, сколько его круг. Из-за этого ждал, когда ты сама всё решишь.

Вот откуда его терпение! И почему он столько знает о том, кто общается со мной?

— А держать своих братьев подальше от меня зачем? Если ты хотел, чтобы у нас был совместный секс, то они должны были бы хотя бы немного понравиться мне, — спросила я сердито, потому что чувствовала себя виноватой в возникшем недопонимании. Ладно, мне не сказали другие. Но я и сама не удосуживалась начать узнавать что-то. Ведь видела же как мало тут девушек. Нет чтобы начать расспрашивать. Рошир бы понял, что я ничего не знаю, если бы я продолжала интересоваться и раньше рассказал как тут всё есть.

— Братьям ты вначале не так сильно понравилась. Но теперь это изменилось, и они попросили дать им возможность ухаживать за тобой. Поэтому я договорился о переводе для них. Но это не так важно. Главное, что ты хочешь меня, и я сумею воспламенить тебя так сильно, что ты примешь нас троих, — заявил оборотень и, шагнул ко мне. — Эжеля, я люблю тебя, — сказал он трепетным выдохом.

Я рванулась от него назад. Врезалась в стену и в преграждающем жесте выставила вперед руку.

— Нет. Рошир, прости за эту ситуацию, но такое не для меня, — сказала я, хотя мне стало больно от его вида. Глаза волка стали больными, и его тело крупно затряслось.

— Серьёзно, Эжеля, серьёзно? Я дышать без тебя не в силах, а ты мне говоришь это?! — он дрожал и с рычанием выдавливал эти слова.

Мне стало нестерпимо больно. И самое поганое, в наших муках виновата была я сама. Не успела попасть в мир и узнать о нём хоть что-то, а вместо учёбы вовсю ищу себе парня. И теперь Роширу больно. Я видела, как он напрягся и содрогается, словно острая боль мучает его.

— Ты не представляешь, что я сейчас чувствую, — выдохнул он глухо. — Значит, ты рвёшь наши отношения? — уточнил, сжимая зубы. Вены на его шее и на всём теле вздулись, словно он держал непосильную тяжесть. Мне сложно было сказать это, но представить себя в постели с тремя парнями было ещё сложней.

— Да, я остаюсь в своей комнате, и мы больше не будем видеться. Пусть мне вернут мои вещи, а деньги за них я тебе отдам, когда мне передадут кошель с обещанными монетами за камни, — ответила я.

Оборотень смотрел на меня, и его глаза словно остекленели.

— Вот он. Я собирался его отдать. И не нужно ничего возвращать. Оставь себе, — сказал он без эмоций и вложил мне в руку увесистый мешочек. — Твои вещи сейчас перенесут обратно.

С этими словами он сразу ушёл. Я съехала на пол по стене и глубоко вздохнула. От оборотня исходило такое напряжение, что рядом становилось трудно дышать. Перед глазами было его лицо, и боль птицей билась у меня в сердце.

Неужели он не мог сказать, что его братья пойдут лесом искать себе других девушек? К чему нам расставаться? Надо просто изменить их чёртовы правила, мешающие оборотням жить. Ведь это же ясно! Мне это понятно, как день, и почему-то совершенно непонятно остальным. Всего лишь какая-то старая традиция. Что может быть проще отменить её?

Я устало пошла в столовую, но, не доходя, свернула. Есть вообще не хотелось. Пошла в библиотеку и в отдельной кабинке, которые там предоставлялись, переписала на кристалл, то что дал мне Армет.

Урок оказался интересный. И я теперь знала, зачем Армет остался в моём мире. Я была далеко не единственной причиной для его нахождения там. Он изучал наше оружие, и, по его словам выходило, что технический прогресс он тоже изучил, но преподавать его будет другой дракон, кто-то из его друзей.

А первый урок Армета назывался «Магическое вооружение». Он объяснил, что, вначале расскажет об уже имеющихся видах, но потом пойдут новинки. Которые значительно снизят затраты магической энергии и позволят дольше и продуктивней вести бой.

А ведь я не слышала пока ни об одной войне, которая велась бы в этом мире. Я не успела ничего об этом выяснить.

Армет, разжигая интерес учеников, показал рисунки с видами артефактов, которые умели быстро извлекать магические сгустки. Либо в виде огненных файерболлов, либо в любом другом виде магии, которым он будет заряжен. «Диагональ» — так назывался артефакт, по виду похожий на винтовку. «Угол» — похожий на пистолет артефакт. «Сфера» — артефакт, напоминающий гранату. «Цилиндром» здесь называлась не шляпа, а артефакт наподобие переносной пушки. И как я поняла, Армет сам занимается созданием этого оружия и подключил к этому многих в школе. Даже мне стало интересно посмотреть на его разработки.

Я действительно могла бы быть его помощницей, и мне хотелось этого, но меня не оставляла в покое тревога за Рошира. Он очень плохо выглядел, когда уходил от меня.

Пошла в свои комнаты посмотреть, перенесли мои вещи или нет. Надо было переодеться в запасной комплект формы. Рубашку Армета я решила оставить себе. Из мести, что он порвал мою блузку. Или, может, потому, что хотелось к ней прикасаться. Были мысли спать в ней, но я гнала их от себя, хотя эта идея не хотела улетать.

В комнате я обнаружила братьев Рошира. Вспомнила, что оборотень снял заклинание на крови и ко мне могут войти без разрешения. Собиралась сложить руки на груди и спросить, что им надо, и тут они оба налетели на меня и впечатали в стену. Аж дыхание перехватило.

— Что ты сказала брату?! — прорычал один.

— Почему он в таком состоянии? — добавил второй.

Оба прижимали меня к стене и зло скалились у самого моего лица. Я испугалась и непроизвольно попыталась оттолкнуть их, но мне и одного было не сдвинуть с места, а двоих тем более.

— Чем быстрее скажешь, тем быстрее уйдём! — зло нарычал первый. Рунеш, кажется.

— Я отказала ему. Это не смертельно. Просто найдите для вас троих другую девушку, — сказала я, вскидывая голову и желая не чувствовать себя такой виноватой.

— Что он тебе говорил о своих чувствах? Какие слова? — резко закричал второй брат Рошира и ударил кулаком стену рядом с моей головой. Я вздрогнула и серьёзно напугалась. Не хотелось их злить. Казалось, эти пудовые кулаки сейчас начнут бить меня. Стараясь не нагнетать ещё больше, ответила дрожащим голосом:

— Говорил, что любит. Что дышать без меня не в силах.

Рузош, избивавший стену, с рычанием приблизил лицо вплотную к моему.

— Ты убила его! Это ритуальная фраза, связывающая оборотня с избранницей! Она говорится перед обрядом, и если он не завершит ритуал, то умрёт. И если не сможет вдыхать твой запах в течение суток, тоже погибнет. Так действует связь оборотней. Мы в прямом смысле дышим и живём своими парами!

Я открыла рот, не зная, как быть.

— Ты пойдёшь к нему, — приказал Рунеш. Он был чуточку спокойней Рузоша.

— Зачем? — спросила я, раздумывая над ситуацией.

— Провести обряд! — прорычал Рузош.

— Я не буду с вами спать, — заявила я, хотя мне уже стало совсем страшно.

— Кому ты нужна с красивым личиком и бессердечная. Я не собираюсь трогать тебя! Мы оба не собираемся вклиниваться в ваш союз. И ради брата никакому другому оборотню этого не позволим — вновь зарычал Рузош и, прижавшись к моему лицу, ещё раз грозно зарычал. Я нервно вздрагивала от его дыхания, касающегося кожи.

Рунеш тоже зарычал с другого бока, и я не знала, куда деться. Они крепко держали мои руки. Я попыталась тихо сказать, чтобы отпустили. Собиралась записать желание, чтобы Рошир не умирал. Вот зачем он, глупый, связал нас? Впрочем, если его братья действительно не претендуют на меня, то можно было ещё подумать о союзе с волком, который так запал мне в душу. Но местные нравы по-прежнему пугали до оцепенения, и я не была уверена, что смогу согласиться даже после слов братьев Рошира.

Вот только как быть прямо сейчас. Я стояла под давлением волков и понимала что они выиграли. Как же Армет был прав! Без возможности написать желание я совершенно беспомощна. Подумала, что мне поможет хитрость, и если пообещать прийти к Роширу позже, то они отстанут, давая мне время. Но эти двое оказались непробиваемы. Держа меня с двух сторон, скорее, понесли, чем повели к Роширу. Поставили в какой-то полутёмной комнате и закрыли дверь. Впереди виднелись очертания мебели, но Рошира я не могла разглядеть в потёмках.

— Эжелья. Зачем ты пришла? — раздался сбоку глухой голос.

Я повернулась туда, и из большого тёмного кресла на меня блеснули зелёным отсветом глаза. Я вздрогнула. Вся его фигура виднелась тёмной тенью, и только глаза светились.

— Братья сказали, что я умираю? Поэтому ты здесь? — проговорил он безжалостно и к себе, и ко мне.

— Рошир, тебе не надо умирать. Можно что-то сделать. Например, договориться видеться, чтобы ты мог вдыхать мой запах и жить дальше, — предложила я, хотя для себя решила уже записать желание, чтобы он не умер из-за меня.

— Понимаю. Ты готова на подобную малость для того, кто жить без тебя не может. Но мне недостаточно этого. Я хочу обладать тобой. На меньшее, чем обряд, я не соглашусь, — таким было его условие.

— А если кто-то ещё захочет присоединиться? С вашими обычаями я ни в чём не могу быть уверенной — воскликнула, всплеснув руками. — Дай мне ещё время подумать обо всём!

— Ты пахнешь моими братьями, а говоришь, что не можешь быть ещё с кем-то. И от тебя просто воняет драконом. Могла же ты быть с ним. Значит всё же дело в другом. Женщины ко многому могут приспособиться. А я сумею сделать приятно. Впрочем, убеждать надо не словами.

Вспыхнули магические огоньки, и Рошир оказался рядом. Но когда он вдохнул рядом со мной и посмотрел мне в глаза, вся его решимость растаяла.

— Эжеля, моя девочка, если я тебе противен, дай мне умереть. Всего сутки. Подожди это время, и меня больше не станет, — он опустился передо мной на колени и обхватил руками мои бёдра. Согнувшись, уткнулся в мой живот. И было совсем не противно.

— Мне надо записать кое-что, — сказала я тихо. Поняла, что идти против местных устоев на одном упрямстве бесполезно. Они зациклены на традициях, и этот круг не разорвать. Значит, буду действовать магией. Как именно она сделает, чтобы Рошир не умер из-за меня, я не знала, но записать желание решила прямо сейчас.

Волк устало поднялся и принёс мне дощечку для письма. Сел обратно в кресло, а я записала всё, что было нужно. Но ничего не происходило. Никаких видимых изменений. Как проверить, сработало или нет? Надо оставить его на сутки, и после этого всё выяснится. Решив так и сделать, я стерла написанное, положила дощечку и пошла в выходу.

— Ты всё же выбрала мою смерть? — глухо спросил оборотень мне в спину.

Я замерла на миг, но, не отвечая, возобновила путь. Потом он поймёт, что не умирает, и перестанет злиться на меня. Я была у двери, когда он стремительно подскочил ко мне и упёрся в неё рукой, не позволяя открыть.

— Сейчас у меня были сомнения, как реагировать на твоё бессердечие. И я решил для себя, что если ты выберешь мою смерть, то я не стану умирать. Мне подсказали один обряд. Он соединяет пару на девственной крови. И у меня уже есть твоё согласие, закреплённое магией. Поэтому теперь я в любом случае соединю нас. Ты будешь принадлежать мне и станешь моей парой — и будешь жить со мной по всем правилам! — прорычал он, наклонившись сверху и шевеля мои волосы.

Я развернулась к нему, заглядывая в глаза. Пока я писала желание, чтобы ему не умереть, Рошир принял решение не жалеть меня? Глядя мне в глаза, он не сдался. Не отступил.

— Ты знаешь, что я буду делать? — проговорил он спокойно и ладонью погладил моё лицо.

— Что? — спросила я, и его большой палец лёг на мой рот и обвёл губы.

— Буду любить тебя, Эжеля, — сказал он твёрдо.

— Стоп! — резко воскликнула я.

Он растерялся. Замотал головой.

— Что? — проворчал недовольно.

— Сейчас. Секунду, — заговорила уверенно и убеждённо, быстро подходя к оставленной дощечке и от страха было побуждение прибегнуть к подсказке Армета, но это Рошир, тот кто успел стать мне дорог, хотя знала я его всего два дня. Но ощущала словно мы родные.

И тем не менее, я ещё немного побуду девственницей и, глядишь, не так скоро стану женщиной. И тем более, не начну спать на столько не готовой к интиму. Быстро и без колебаний я пожелала, чтобы Рошир передумал и дал мне ещё время. Хотя бы неделю подождал. Записала. Выдохнула. Успокоившись, и кивнула ему:

— Продолжай. Что ты там говорил?

В то же время ощутила огромный отток сил. Даже покачнулась от слабости. Но тем не менее понимала, что желание сработало. Оборотень смотрел на меня. Шагнул ближе и обнял. Как-то по человечески и по доброму.

— Ты так напугана моя маленькая — нежно сказал он а я, старалась не так явно облегчённо выдыхать.

— Думаю, обряд придётся отложить, — Рошир говорил дипломатично и не выказывал той грусти, которая зажглась в его глазах.

— Тогда я буду навещать тебя. Чтобы всё было хорошо, — снова предложила я, и он, сдерживаясь, кивнул.

— Будем договариваться. Завтра жду тебя за завтраком. — согласился он.

Как же меня устраивало такое окончание! За эту неделю я втянусь в учёбу, а Рошир привыкнет к тому, что мы просто видимся время от времени. И теперь к нему у меня не осталось ни малейшей обиды. А вот его братьям я решила жестоко отомстить. Надо вспомнить что-то мелкое и бесячее. Вполне обыденное, но чтобы раздражало до крика. Типа икоты.

— Ну я пошла? — спросила я, уже думая над пакостью Рузошу и Рунешу. Рошир всё это время внимательно следил за мной. Неожиданно оказался совсем близко и поднял мою руку с записями. Я покраснела, пойманная с поличным, а потом, всё ещё охваченная горячим смущением, вспомнила, что он не понимает написанного. Но, кажется, по моему виду Рошир догадался, что написала я то, что напрямую относится к его возникшему решению.

— Применила заклинание? — спросил он вроде бы спокойно, но было ощущение обманчивости этого спокойствия.

— Ну что ты! — ответила я, не собираясь сдавать себя.

— Я ощущаю, когда мне лгут! — прорычал он.

Жаль, я не ощущаю этого, когда так нужно. Но и к его дару у меня были вопросы. Он не ощутил лжи до этого. Когда я скрыла, что из другого мира. Может, опять магия помогает мне и скрывает также и эту особенность?

— В этот раз чутьё подводит тебя, — заявила я. Я же не дура говорить правду. Он вдруг схватил меня на руки и сильно прижал.

— Моя девочка, я недостаточно настойчив, — холодно произнёс и с силой поцеловал. Безжалостно обжёг губы и не давал отстраниться. Спустился на шею и я поняла что на теле точно останутся отметины. Держал крепко, чтобы не отстранилась, и я вздрагивала под его губами.

— Зачем ты произнёс ритуальные фразы? — спросила я его, потому что никак не могла понять тот его поступок. Зная, что это убьёт его, он произносит роковые слова!

— В эти дни я чувствовал, как ты горишь в моих руках, и подумал, что достаточно нравлюсь тебе и ты не захочешь, чтобы я умирал. Не думал, что жестоко ошибся. Скажи, что ты написала первый раз?

И я не стала ничего скрывать. Он назвал мои желания заклинаниями, и в какой-то степени они таковыми и являлись.

— Это было заклинание, чтобы ты из-за меня не умер, — ответила я.

Волк внимательно посмотрел мне в глаза.

— Ты говоришь правду, — удивился он. — Значит, теперь я не умру? — спросил с интересом. Пришлось сказать, как есть.

— Боюсь, у меня не вышло, — он поставил меня и, отойдя, сел обратно в кресло.

— Я ведь понял, что не нужен моей девочке, и попрощался и с тобой, и с жизнью. Отпустил, не собираясь держать и настаивать. И только в тот момент, когда ты писала, я наполнился решимостью жить и для этого соединить нас. Ведь без тебя у меня теперь жизни нет!

И тут меня озарило, моё желание сработало. Вот таким очень простым способом, но оно, определённо, осуществится. Подтверждая мои мысли, Рошир добавил:

— Теперь уже не передумаю и не отступлюсь. Я буду жить, Эжеля, и ты вместе со мной. Не встречи, моя волчица, а засыпать и просыпаться вместе. Да, я подожду неделю, но сразу после этого ты от меня никуда не денешься. Каждую свободную минуту мы будем друг с другом и никак по-другому.

Я тяжело вздохнула. Пожелала ему жизни на свою голову! Но отказаться от этого желания я бы не смогла. Он прав. Я действительно начала привязываться к нему и не смогу остаться равнодушной к его смерти. Я её просто не допущу. Магия таким образом говорит мне, что я должна остаться с ним для того, чтобы он жил. Видимо, желание исполнится только так. Значит, пусть всё так и будет. Через неделю я останусь с ним, и мы будем вместе. А вот его братьям уже сейчас мало не покажется. Я устрою, за то что напугали меня.

— Не получилось у нас расстаться, — сказала я примирительно. — Но друзей твоих и братьев к себе не подпущу и бороться стану любым способом. Поверь, на мне не зря чёрная форма, и никому лучше не знать, от чего она предостерегает.

Рошир удивился моим угрозам но не стал возражать. А для меня было главное, что я честно предупредила. Пусть знает, что мне пришлось защищаться самой.